Многие сталкивались с этим странным артефактом. Кто-то из знакомых, а иногда и случайный собеседник в храме, таинственно оглянувшись, протягивал сложенный вчетверо листок: «Возьми, перепиши. Это очень сильная молитва. Помогает от болезней, приносит успех в делах и деньги притягивает, и т.д., и т.п.» А иногда даже есть особые условия, вроде «читать надо обязательно три раза на рассвете».
В такие моменты возникает закономерный вопрос: зачем вообще нужны эти «тайные» тексты, передаваемые из рук в руки, если у нас есть Церковь с ее невероятной, двухтысячелетней сокровищницей духовного опыта?
Зачем нужны эти «тайные» тексты, если у нас есть Церковь с ее двухтысячелетней сокровищницей духовного опыта?
Православие дает человеку удивительную свободу в общении с Богом. Мы можем и должны молиться своими словами – искренне, горячо, из самой глубины сердца, рассказывая Богу о своих болях и радостях. Мы обращаемся и к православному молитвослову, потому что собранные там тексты написаны святыми людьми. Эти слова рождены не в кабинетах, а в горниле подвигов, в тишине келлий и в радости богообщения. Они продиктованы и руководимы Самим Духом Святым. Читая их, мы словно настраиваем свой расстроенный внутренний инструмент по камертону святости.
Но что происходит, когда человек берет в руки самодельную «молитву» с неизвестного листка?
Часто даже невооруженным глазом видна подделка. Непонятно, кто ее составил, в каком состоянии находился автор, и, самое главное, каким духом он говорил. За внешне благочестивыми словами и церковнославянскими оборотами нередко скрывается откровенный магизм, языческий заговор, который просто замаскировали под Православие. По сути, это же замаскированное язычество. Суть в том, что дух там совершенно чужой. В них нет ни слова о покаянии, только потребительское отношение к Богу.
За церковнославянскими оборотами скрывается языческий заговор, который просто замаскировали под Православие
Главное отличие подлинной молитвы от самодельной фальшивки кроется в самой ее сути – в том, о чем именно человек просит.
Вчитаемся в народный «самиздат»: сто процентов содержания там посвящено земному. Люди просят о железном здоровье, о богатстве, благополучии, карьерном росте, об успехе в делах – и чтобы «злые люди стороной обходили». Это попытка заключить с небесами выгодный контракт для обустройства максимально комфортной земной жизни.
В одной похожей самописной, распространяемой по рукам «молитве» неизвестный автор обращался к Богу с прошением о дарованиии ему «достойной жизни». Автор этой самоделки явно использовал слово «достойный» в мирском, светском смысле – как синоним комфорта, достатка и респектабельности. Но перед лицом Божественного Правосудия просить дать то, чего мы «достойны», – это акт безумной гордыни! Когда человек просит «достойной жизни», он дерзко заявляет Небу: «Я заслужил хорошую зарплату, сытость и уважение». И Господь действительно может ответить на эту гордость, дав человеку ровно то, чего он реально заслуживает по своим грехам: скорби, болезни и унижения. В этом и есть страшный яд апокрифических молитв. Они составлены людьми, не знающими ни Писания, ни собственной греховности. Церковные молитвы вопиют: «помилуй мя, грешнаго!», «несмь достоин...». Мы взываем к милосердию. А эти листочки требуют комфорта по праву. Молящийся такой самоделкой разве не сам навлекает на себя суд Божий?
А теперь откроем молитвослов. О чем просили святые? Иоанн Златоуст, Василий Великий, Макарий Египетский и множество других святых умоляют Бога о прощении грехов, о даровании Царствия Небесного, о памяти смертной, о даре покаяния и о «добром ответе на Страшном Судище». Да, святые молились и о здоровье, но посмотрите на формулировку: «о здравии душевном и телесном». Душевное всегда стоит на первом месте! Для святых было очевидно: если душа больна грехом, крепкое физическое здоровье станет лишь инструментом для умножения зла.
Если душа больна грехом, крепкое физическое здоровье станет лишь инструментом для умножения зла
Значит ли это, что христианину вообще нельзя молиться о земном благополучии? Конечно, можно! Если мы рассмотрим библейские примеры молитвы, то увидим: Сам Спаситель дал нам совершенную формулу прошения о земных нуждах в молитве «Отче наш». Мы говорим: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Вдумайтесь: не «обеспечь мне безбедную старость», не «дай мне богатство и славу», а дай хлеб – то есть базовое необходимое – насущный, на сегодняшний день (днесь). Это прошение, в котором нет ни гордости, ни требования сверх меры – это просьба детей к Отцу о пропитании на текущий день.
В Писании, в книге Притчей, есть удивительная молитва праведника Агура, которую отцы пустыни очень любили:
«Нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом, дабы, пресытившись, я не отрекся от Тебя и не сказал: ‟кто Господь?”, и чтобы, обеднев, не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе» (Притч. 30, 8–9).
В данной молитве мы просим Бога сохранить нас от крайностей.
Вспомним молитву, которую оставил нам святитель Филарет. Вслушаемся в эти слова, полные абсолютного сыновнего доверия:
«Господи, не знаю, чего мне просить у Тебя. Ты один ведаешь, что мне потребно. Ты любишь меня паче, нежели я умею любить себя… Не дерзаю просить ни креста, ни утешения: только предстою пред Тобою...».
Человек отказывается диктовать Богу свои условия.
Да, мы также молимся об исцелении близких, о помощи в работе, о мирном небе. Но это не должно становиться самоцелью, застящей вечность. Земное благополучие – это лишь леса вокруг строящегося здания нашей души. Когда здание готово, леса убирают.
Именно поэтому подлинная молитва о земном всегда имеет «предохранитель». Если нужна работа, жилье или здоровье, святые учат просить об этом, но обязательно добавлять в конце слова Самого Христа в Гефсиманском саду: «впрочем не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22, 42). Как только мы произнесли эти слова искренне, просьба перестает быть дерзким требованием и становится святым послушанием.
Многие великие святые были калеками, тяжело болели, страдали от хронических недугов
Что же касается «крепкого здоровья» или «самое главное – здоровье», то нужно вспомнить, что многие великие святые были калеками, тяжело болели, страдали от хронических недугов. Преподобный Пимен Многоболезненный, Блаженная Матрона Московская, старец Амвросий Оптинский и многие другие – их физические силы были подорваны. Но разве захотели бы они променять свою святую немощь на богатырское здоровье, если бы к нему прилагалось жестокое, окаменевшее, злое сердце? Для святых немощь часто становилась благословением. Некоторые подвижники даже специально молились, чтобы Господь послал им болезнь, потому что она смиряла гордыню, усмиряла страсти и не давала забыть о Боге. Как Господь открыл святому апостолу Павлу: «Сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12, 9).
Самодельные листочки с «молитвами на успех» обещают нам рай на земле без малейшего духовного труда. Но настоящая молитва – это не заклинание, меняющее обстоятельства вокруг нас. Это живое общение с Богом, которое меняет нас самих.
Обращаться к Богу своими словами – искренне, честно, от самого сердца – это замечательно, но при этом нам никак нельзя забывать и о молитвослове, наследии святых отцов. Как замечал Митрополит Антоний Сурожский, иногда эти тексты могут казаться нам непонятными или слишком возвышенными. И это совершенно логично: у нас просто нет того духовного уровня и того внутреннего опыта, который был у святого, составившего эту молитву. Но, по примеру Митрополита Антония, мы можем обратиться к самому автору за помощью в молитве, составленной этим святым.
Слова святых отцов – это безупречно правильные духовные ориентиры, потому что в них говорил и действовал Сам Дух Святой. Их молитвы совершенно точно угодны Богу и, несомненно, полезны для нашего спасения. Поэтому навсегда оставим в стороне сомнительные самодельные бумажки с магическими обещаниями. У нас уже есть подлинный путь к Богу – живое, честное предстояние пред Творцом и проверенный веками святоотеческий опыт, который всегда бережно поддержит и направит нашу слабую душу.