Образ Троицы в разделении человечества на ипостаси. Часть 2

""МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА

Такой ход рассуждения лучше всего объясняет онтологическую причину разделения человечества на множество ипостасей, а также разделения его на два пола (что явно не сказано св. Анастасием, но можно вывести из логики его рассуждений). Преподобный отец называет Еву прообразом Божией Матери. Но также можно говорить и о том, что Ева является прообразом каждой женщины. Тогда логика преподобного Анастасия становится (правда, косвенно) источником идеи о различном предназначении мужчины и женщины в церковном и не только церковном служении.

Вот как рассуждает на эту тему современный богослов протоиерей Фома Хопко: «Бог сотворил человека мужчиной и женщиной, поэтому наличие двух полов является неотъемлемым качеством человеческой природы, сотворенной по образу Божию. Как мужчина не может существовать без женщины, Адам — без Евы, так и женщина не может существовать без мужчины. Оба должны быть в совершенном духовном и физическом единстве, чтобы исполнить цель своей природы и жизни: достигнуть подобия Божия.

Различие между полами есть особый драгоценный дар, не сводимый лишь к физическому или биологическому устройству, они — как бы два различных «образа существования» в одном человечестве, так же, как, например, можно сказать, что Сын и Святой Дух — различные «образы существования», вместе с Богом Отцом, единого Бога. Можно еще сказать, что разница между полами — в их различном призвании. По образу Христа, Нового Адама, и церкви — мужчина и женщина призваны быть отцом и матерью «всего живущего», всего мироздания, тем самым и воплощая изначальную волю Божью о творении.

Их различия не должны быть причиной вражды между ними. Тирания мужчины над женщиной, притеснение ее и прислужничество — совершенно недопустимы. Точно также недопустимы и стремления женщин сделаться мужчинами, занять их позицию в жизни. Напротив, несмотря на природные различия, а скорее благодаря им, гармония и единство должны царить в их общем бытии, подобно как и в Божестве Самой Святой Троицы изначальное единство природы и бытия сочетается с реальными различиями между Отцом и Сыном и Святым Духом. Даже в Боге существует «иерархия», что означает порядок, в котором Божественные Личности находятся по отношению друг ко другу, к человеку и к миру: только один Отец есть «источник Божества», Сын является выражением Отца и «подчинен Ему», Святой Дух является «третьим» Лицом, исполняющим волю Отца и Сына. Но все три Божественных Лица совершенно равны. Троичная жизнь Бога должна служить божественным примером для жизни мужчины и женщины в мире». [1]

Нет ничего унизительного для женщины в том, что волею Божиею ей дано иное предназначение, чем мужчине. Мы все, христиане, без различия пола являемся родом избранным, царственным священством (1 Пет. 2, 9). Церковь есть тело Христово — единое тело, в котором каждому члену отведена особая роль. Глава этого богочеловеческого организма — Христос. Именно Он в полной мере обладает священством: Он есть Первосвященник и Он — Жертва.

По мысли протоиерея Фомы Хопко, «естественный порядок», по которому невозможно рукоположение женщин, основан не только на воле Создателя, но на проявлении самого Его существа; порядок этот должен отражать триединство и троичную иерархию Отца, Сына и Святого Духа. О. Фома пишет: «Наша сегодняшняя задача — пролить свет на то, что было недостаточно четко сформулировано и истолковано в прошлом, а именно, что человеческое сообщество как сотворенная епифания нетварной Троицы составлено из мужчин и женщин с целью полной реализации и исполнения в нем Божественной жизни, воспринятой от нетварного Архетипа». Человечество представляется разделенным на две группы, что подразумевает радикально различные роли и призвания, которые для женщины связаны с «домостроительством Духа», а для мужчины с «домостроительством Христа». «Я полагаю, что в соответствии с кафолической традицией христианской веры существует прямая, аналогическая, символическая и епифаническая связь между Адамом и Сыном Божиим и между Евой и Духом Божиим. Адам — тип «грядущего», «пастырь и епископ нашего спасения», и Ева, «мать живых», — тип Духа «жизни подателя, от Отца исходящего и пребывающего в Сыне».[2]

Если слова о. Фомы относить не к предвечной жизни в Троице Ипостасей, а к Их действию в мире, то с ними вполне можно согласиться. Сын Божий и Дух Святой по-разному действуют в Церкви. По словам Владимира Лосского, «Христос становится единым образом присвоения для общей природы человечества; Дух Святой сообщает каждой личности, созданной по образу Божию, возможность осуществлять уподобление. Один взаимодарствует Свою Ипостась природе, Другой сообщает Свое Божество личностям».[3] И здесь мы не можем не заметить, что и в тварном мире, по словам Основ социальной концепции РПЦ,   «мужчина и женщина являют собой два различных образа существования в едином человечестве»[4]. Они равночестны, в том смысле, что они в равной степени являются носителями образа Божия и достоинства человеческой личности. Но при этом они разные — и, конечно, не только в смысле физиологических особенностей. Они по-разному воспринимают мир. У каждого из них свое, особое призвание, свои, особые дарования. И, будучи разными, они нуждаются друг в друге, они дополняют друг друга, именно вместе, в общении, обретая полноту бытия.

Итак, в самом разделении человечества на множество ипостасей преподобный Анастасий видит образ и подобие единосущной Троицы. Тогда, по его логике, создание Евы — это именно реализация образа Пресвятой Троицы, и это таинственное начертание в человечестве Троичного образа обрело полноту уже по рождении сына Адама и Евы, то есть после грехопадения. В данном фрагменте логика св. Анастасия ближе логике блаженного Августина, считавшего, что брак существовал уже в раю и размножение «через соединение полов» возможно было и до грехопадения[5], а не логике Григория Нисского, Иоанна Златоустого, как и большинство святых отцов отвергавших возможность брака в догреховном состоянии человечества[6] и называвших разделение первобытного человечества на мужчину и женщину неким спасательным средством для продолжения человеческого рода в предведении грехопадения[7].

Буквальное же толкование причины создания жены: для человека не нашлось помощника ему (Быт. 2, 20), отнюдь не противоречит, данной «онтологической» причине, а лишь дополняет ее. Действительно, в Троице между тремя Ипостасями — полнота любви. Это проявилось и при творении мира, когда Сын и Дух Святой выступали в качестве Помощников Бога Отца: Словом бо Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Пс. 32, 6), и при домостроительстве, когда спасение человеческого рода совершалось Сыном по воле Отца, а ныне наше освящение совершается Святым Духом через церковные таинства.

Поэтому из разделения человеческого рода на единосущные ипостаси по образу Трехипостасного Единосущного Бога вытекает призвание к единению людей. Об этом рассуждает Иоанн Дамаскин в произведении «О двух волях», в единении всего творения с Творцом видит призвание людей Максим Исповедник[8].

К единству в Себе и в Отце, которое возможно стало только в Церкви, призывает нас и Христос в Своей первосвященнической молитве к Отцу:

 Как Ты послал Меня в мир, [так] и Я послал их в мир. И за них Я посвящаю Себя, чтобы и они были освящены истиною. Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, [так] и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня. Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира. Отче праведный! и мир Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня. И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них. (Ин. 17, 18–26).

Единение это стало даже более тесным, чем было до грехопадения, ибо люди стали единосущны Богу Слову по Его человечеству, а христиане стали частью Церкви — тела Христова, и получают в пищу не плоды от древа жизни, а сами Тело и Кровь Христа, причащаясь от единой Чаши и становясь едиными друг с другом и всеми святыми. «Нас же всех, — просит священник перед причащением на литургии свт. Василия Великого, — от единаго Хлеба и Чаши причащающихся, соедини друг ко другу, во единаго Духа Святаго причастие; и ни единаго нас в суд или во осуждение сотвори причаститися Святаго Тела и Крове Христа Твоего; но да обрящем милость и благодать со всеми святыми от века Тебе благоугодившими, праотцы, отцы, патриархи, пророки, апостолы, проповедники, благовестники, мученики, исповедники, учительми, и со всяким духом праведным, в вере скончавшимся».[9]

Заметим заранее, что в толковании преп. Анастасием «кожаных риз» можно обнаружить некое противоречие с его логикой в данном фрагменте об образе Троицы в разделении человечества на ипостаси. Но этого мы коснемся в соответствующем месте.


 


[1] Хопко Фома, прот. Основы Православия / Репр. Пер. с англ. Под ред. прот. Андрея Трегубова. — Минск: Полифакт, 1991. — С. 310–311.

[2] Цит. по: Бер-Сижель Элизабет, Каллист (Уэр), еп. Диоклийский. Рукоположение женщин в Православной церкви. — М.: Библейско-Богословский Институт св. апостола Андрея, 2000. — С. 28.

[3] Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. — М.: Центр «СЭИ», 1991. — С. 125.

[4] Сборник документов и материалов Юбилейного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви. Москва, августа 2000 г. — Нижний Новгород: Братство во имя св. князя Александра Невского, 2001. — С 212.

[5] «Тогда половые члены приводились бы в движение мановением воли, как и все прочие члены человеческого тела, и тогда супруг прильнул бы к лону супруги без страстного волнения, с сохранением полного спокойствия души и тела и при полном сохранении целомудрия» (Цит. по: Булгаков С. Первообраз и образ. Т. 1. — М., СПб.: Искусство, Инапресс, 1999. — С. 256)

[6] «После преслушания, после изгнания из рая, тогда начинается супружеское сожитие. До преслушания [первые люди] жили , как ангелы, и не было [речи о] сожитии… Так как чрез преслушание вошел грех и приговор сделал первых людей смертными, то всемогущий Бог, устрояя по Своей премудрости продолжение человеческого рода, соизволил уже ему умножаться через супружество» (Иоанн Златоуст, свт. Беседы на книгу Бытия. Т. 1. — М.: Издательский отдел МП, 1993. — С. 160–161).

Григорий Нисский же, называя нынешний способ размножения человеков «скотским и бессловесным», говорит о «равноангельском» способе размножения в раю: «Если бы из-за греха не произошло с нами никакого извращения и отпадения равночестия с ангелами, то таким же образом и мы для размножения не нуждались бы в браке. Но каков способ размножения в природе ангелов — неизреченно и неразумеваемо это человеческими догадками, кроме лишь того, что он непременно существует. Таков же способ мог действовать и у людей, умаленных малым чим от ангел (Пс. 8, 6)» (Григорий Нисский, свт. Об устроении человека. / Перевод, послесл. и прим. В.М. Лурье. — СПб.: Axioma, 2000. — C. 74). 

[7] «Почему после устроения образа (т.е. после создания человека — и.А.) Бог придумал для созданного различие мужского и женского?.. Он предвидел… что по своему произволению она (человеческая природа — и.А.) не пойдет прямой дорогой к прекрасному и поэтому отпадет от ангельской жизни; тогда, чтобы множество душ человеческих не сократилось при утрате того способа, которым ангелы размножаются до множества, Он устраивает в природе такой способ размножения, какой соответствует поползнувшимся в грех, вместо ангельского благорасположения насадив в человечестве скотский и бессловесный способ взаимного преемства» (Григорий Нисский, свт. Об устроении человека. С. 75).  

[8] «Естество разделяется на Несозданное и созданное; последнее, в свою очередь, — на мысленное и чувственное; а это — на небо и землю; земля же — на рай и вселенную. Последнее деление находится в самомчеловеке — на мужеский пол и женский. В человеке были все данные для объединения этих «делений». Он самым существом своим был связан со всеми основными (общими) членами деления: с землей — телом, с чувственным бытием — чувствами, с мысленным — душой, а к Несозданному естеству он мог восходить своим умом. Все эти части он должен был подчинить одна другой, низшую высшей, и, таким образом, объединить в одном устремлении к Богу. Человек, прежде всего, должен был победить бесстрастием разделение в себе (на полы); затем святой жизнью соединить мир и рай, чтобы и тот и другой для тела его одинаково были землей; потом равноангельской добродетелью утончить тело и чувства настолько, чтобы открыть себе доступ на небо; далее, достигнуть равноангельского ведения и, таким образом, объединиться с миром мысленным; наконец, в любви неведомо соединиться с Самим Богом» (Епифанович С.Л. Преп. Максим Исповедник и византийское богословие. — М. Мартис, 2003. — С. 73–74).  

[9] Служебник. В Ч. II. — М.: Сретенский монастырь, 1999. — С. 60–61.

Иеромонах Адриан (Пашин)

22 февраля 2007 г.

Псковская митрополия, Псково-Печерский монастырь

Книги, иконы, подарки Пожертвование в монастырь Заказать поминовение Обращение к пиратам
Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • Православный календарь на каждый день.
  • Новые книги издательства «Вольный странник».
  • Анонсы предстоящих мероприятий.
×