Первый год служения Патриарха Алексия II

5 декабря 2008 года отошел ко Господу Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. В память о почившем Предстоятеле Русской Православной Церкви портал Православие.Ru публикует обширную статью известного российского писателя Александра Сегеня о первом годе служения в Патриаршем сане нашего великого современника.

Знамением власти Первосвятителя Поместной Церкви мог быть терновый венец — корона страданий Спасителя. Но сие явное уподобление единственному Богочеловеку, пожалуй, было бы не скромным. Патриарший клобук скромнее, и в то же время, он похож на гору распятия, имеет очертания холма, увенчанного крестом.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (1929-2008). Фото: Патриархия.Ru
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (1929-2008). Фото: Патриархия.Ru
Тяжела шапка Мономаха. Куколь Патриарха не легче, а порой и гораздо тяжелее. Вот уже восемнадцать лет носил на голове свой крест Патриарх Пимен. Больной ещё с войны, где он заработал себе туберкулёз позвоночника, а в последние годы страдавший раком кишечника. Наступил его последний год временной жизни в земной юдоли. Думалось ли митрополиту Алексию, что именно ему суждено будет сменить Пимена в сие лето? Нет оснований не верить его собственным признаниям, а сам он так описывал события своего избрания: «Я не ехал на Собор с чувством, что могу вернуться Патриархом. За четыре года управления Северо-Западной митрополией я слишком сроднился с ней... И, конечно же, никакой, говоря светским языком, “предвыборной кампании” я не вел... Только после Архиерейского Собора, состоявшегося накануне открытия Поместного, где я получил больше всех голосов архиереев, я подумал: есть опасность, что чаша сия меня может и не миновать. Опасность — потому что, будучи двадцать два года управляющим делами Московской Патриархии при Святейших Патриархах Алексии I и Пимене, я прекрасно знал, насколько тяжел крест Патриаршего служения. Но я положился на волю Божию: если будет воля Господня на мое Патриаршество, то, видимо, Он даст и силы».

В начале 1990 года все уже ждали, что Святейшего Патриарха Пимена скоро не станет. Не случайно на обложке Православного календаря за этот год была помещена картина Б. И. Мухина «Патриархи Всероссийские», где на переднем плане — Святейший Пимен. Ещё в октябре 1988 года врачи обнаружили у него злокачественную опухоль на поздней стадии развития. Министр здравоохранения Евгений Иванович Чазов по просьбе больного откровенно заявил ему, что если не сделать операцию, то в ближайшие полгода он умрёт в мучениях. Больной от хирургического вмешательства отказался, преодолевая страшные боли, являлся в те собрания, где его присутствие было необходимо, и приезжал к председателю по делам религии Христораднову, который сам не мог приехать в Патриаршую резиденцию, ибо, как большинство советских чиновников, любил «вызывать на ковёр».

Больше года уже прошло после предсказанного Чазовым срока, состояние Предстоятеля с каждым днём ухудшалось, и уже было очевидно, что в 1990 году предстоят выборы нового Патриарха. Митрополит Алексий, безусловно, являлся самым ярким и наилучшим соискателем Патриаршего престола. За годы своего архиерейского служения он сделал благих дел больше, чем кто бы то ни было, его более других уважали и внутри страны, и в мире, причём, не только православном и не только христианском. Весь его облик, природа и поведение выявляли в нём богоизбранность.

И, тем не менее, он нисколько не лукавил, говоря, что в 1990 году не рассчитывал, что его изберут Патриархом, поскольку волею обстоятельств чаша весов склонялась в пользу соискателей украинцев — митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира (Сабодана) и митрополита Киевского и Галицкого Филарета (Денисенко). Только потому, что возникла тяжелейшая обстановка на Украине, грозившая отпадением Украинской Церкви от Московского Патриархата, а архиерей, имевший украинское происхождение, мог исправить ситуацию. Однако Патриаршие выборы 1990 года вновь показали людям, что Господня воля всегда выше и неизмеримо сильнее любых человеческих обстоятельств!

Итак, к началу 1990 года положение на Украине стало главной бедой Русской Православной Церкви. Пытаясь как-то уладить дело, Синод пошёл на разработку нового положения об Украинском и Белорусском Экзархатах, которое давало бы им больше автономии и финансовой независимости, разрешало иметь собственный Синод. Положение взялся разрабатывать новый председатель Отдела внешних церковных сношений архиепископ Кирилл (Гундяев), сменивший на этом посту митрополита Филарета (Вахромеева). Но к январю 1990 года раскол на Украине разлился во всю ширь. Сказывался сговор Горбачёва с Римским папой, ведь раскольники получили поддержку не у кого-нибудь, а у человека, возглавляющего советскую империю!

Митрополит Филарет (Денисенко) ничего не мог поделать, да он и не имел к себе ни капли уважения в собственном Экзархате, поскольку, как пишет в своей книге «Автокефалистские расколы на Украине в постсоветский период 1989-1997» В. И. Петрушко, то была «личность откровенно коррумпированная и безнравственная. Ни для кого на Украине не было секретом, что митрополит открыто попирал монашеский обет безбрачия, сожительствуя с некоей Евгенией Родионовой». Эта властная женщина, дочь высокопоставленного украинского советского чиновника, с юности являлась его незаконной супругой. Денисенко был при ней подкаблучником, и в народе Евгению Петровну именовали “владычицей Киевской и всея Украины”. Одиозная личность Экзарха Украины немало способствовала дискредитации Русской Православной Церкви и ее Украинского Экзархата. Митрополит Филарет, управлявший Киевской митрополией грубо и деспотично, стал причиной ухода из юрисдикции Московского Патриархата множества клириков и мирян, не желавших более испытывать на себе произвол первоиерарха Украинской Церкви».

В итоге под занавес 1989 года Синод принял решение о созыве внеочередного Архиерейского Собора, посвящённого именно украинским бедам. И он состоялся в два последних дня января 1990-го. Страдалец Пимен председательствовал на нём. Перед самой смертью ему, а потом точно так же перед самой смертью и его преемнику пришлось расхлёбывать пересоленный и переперченный украинский борщ.

На Соборе открыто прозвучало, что после предательской встречи Горбачёва с папой Иоанном-Павлом Войтылой украинская раскольничья церковь обрела законный статус и пошла в решительное наступление. Униатский архиепископ Владимир (Стернюк), доселе действовавший нелегально, вышел из подполья и требовал возвращения униатам всех храмов по состоянию на 1939 год, и местная власть поддерживала его, поскольку к власти уже пришли националистически настроенные политики. На требование Патриарха Пимена пресечь узаконивание раскольников на Украине генсек Горбачёв ответить не соизволил.

В президиуме Собора между Патриархом Пименом и митрополитом Алексием сидел с недовольным видом Христораднов. Отделись Украинская Церковь, ему же меньше хлопот будет, вероятно, размышлял он, слушая взволнованные речи архиереев.

Собор выработал обращение к правителям СССР и Украины с просьбой «способствовать немедленному прекращению актов насилия и беззакония со стороны униатских экстремистов, чтобы существующие проблемы в отношениях между православными и католиками восточного обряда на Западной Украине решались на основании закона, с учетом интересов и прав сторон, без какой-либо дискриминации и с уважением к договоренностям, выработанным в результате переговоров между Московским Патриархатом и Римо-католической Церковью». Горбачёву была направлена особая телеграмма с требованием вмешаться, хотя ясно было, что Михаилу Сергеевичу это до фонаря, ведь он отрадно кивал, хлопая влюблёнными глазами, только когда к нему обращались с просьбами лидеры «прогрессивного человечества». А папа Войтыла, являвшийся для генсека новым Ганди, только рад был раздувать на Украине национализм.

Разработанное архиепископом Кириллом «Положение о экзархатах Московского Патриархата» было внесено в «Устав об управлении Русской Православной Церкви». При этом Собор упразднил зарубежные экзархаты, подчинив девять зарубежных епархий Патриарху и Синоду.

Таким было последнее важное деяние Святейшего Патриарха Пимена. Впереди у него оставалось мучительное угасание и рождение в жизнь вечную. Он принял Русскую Православную Церковь не в руинах, как Патриарх Сергий (Страгородский), но, всё же, изрядно измотанную за время хрущёвской гриппозной оттепели, а оставлял её, хотя и в состоянии смуты, вызванной украинской самостийщиной, но окрепшей, имеющей более одиннадцати тысяч приходов.

Патриарх Пимен и митрополит Алексий на прославлении блаженной Ксении Петербургской
Патриарх Пимен и митрополит Алексий на прославлении блаженной Ксении Петербургской
Для митрополита Алексия его первый Патриарший год начался с того, что он весь январь почти ежедневно служил в храмах северной столицы, Новгородской и Таллинской епархий, о чём свидетельствуют его записи, по-прежнему вносимые бисерным почерком с немецкой педантичностью. Он мечтал вернуть Церкви два огромных питерских храма — Исаакиевский и Казанский соборы. Оба они оставались музеями. В Исаакии с потолка свисал маятник Фуко, наглядно показывающий посетителям, как вращается планета Земля, а в Казанском по-прежнему размещался музей истории религии и атеизма. В праздничный день Рождества Христова 7 января 1990 года по распоряжению Гидаспова митрополиту Алексию разрешили отслужить в Казанском соборе молебен и литию.

В конце января он участвовал в Архиерейском Соборе, а по сути дела, руководил им. В феврале, марте и апреле вновь очень много служил в Таллине, в городе на Неве, в Пюхтице, в Новгороде. Он будто спешил как можно больше отслужить здесь, в огромной своей Северо-Западной епархии, поскольку при всех обстоятельствах душою-то чуял грядущую великую перемену в жизни. Ему предстояло взять патриарший жезл в эпоху глобальных перемен, сопоставимых с теми, что свершались, когда Патриархом стал Тихон. Падали все дальние и ближние бастионы империи, созданной Лениным и Сталиным, откалывались европейские союзники — ГДР, Польша, Чехословакия, Румыния, Венгрия, Болгария, прибалтийские республики, Закавказье. Скоро и сам великий и могучий Советский Союз рассыплется на составляющие. Третий съезд народных депутатов, состоявшийся в марте, избрал Горбачёва первым и последним президентом СССР и отменил однопартийную систему. Но для СССР это уже было как мёртвому припарки. Да и для политической карьеры Горбачёва тоже, президентом ему предстояло пробыть полтора года.

23 марта впервые за многие десятилетия советской власти по Москве прошёл крестный ход, начавшийся у стен Кремля и завершившийся возле храма Вознесения Господня у Никитских ворот. В этом храме, известном на Москве как «Большое Вознесение», тайно венчались Екатерина Великая и Потёмкин, а затем явно венчались Пушкин и Гончарова, здесь отпевали первых белогвардейцев, павших осенью 1917 года при защите Кремля и Москвы от большевиков. 5 апреля 1925 года в храме совершил своё последнее богослужение — хиротонию епископа Сергия Никольского — Патриарх Московский и всея России Тихон. Теперь государство возвращало Большое Вознесенье Русской Церкви. И митрополит Алексий возглавлял этот крестный ход.

А на другой день он уже снова был на брегах Невы, совершал наречение, а затем хиротонию настоятеля собора Александро-Невского собора Таллина архимандрита Виктора (Пьянкова), ставшего отныне епископом Подольским, викарием Московской епархии и председателем хозяйственного управления Московского Патриархата. Этот предприимчивый архиерей в том же 1990 году создаст под эгидой своей хозяйственной службы акционерное общество «Международное экономическое сотрудничество», которое будет успешно заниматься инвестиционно-банковской и производственно-коммерческой деятельностью, а главное — экспортом нефти. Эта сфера деятельности Московской Патриархии станет козырем для искателей компромата на Патриарха Алексия — мол, посмотрите на наших бессребреников! Но впереди у Святейшего была огромнейшая гора, сдвинуть с места которую ему бы никто не помог. Предстояло открывать и реставрировать сотни храмов и десятки монастырей. Откуда взять денег? Постоянно выпрашивать у власть имущих и у новоявленных олигархов? Или отказаться от гигантского объёма деятельности, ограничиваясь малым, в час по чайной ложке?

7 апреля 1990 года одновременно праздновались Благовещение и Лазарева суббота. В сей день митрополит Алексий вместе с епископом Арсением освящал в северной столице собор Владимирской иконы Божией Матери, который петербуржцы просто называют Владимирским. Творение архитекторов Трезини и Кваренги, это один из крупнейших и красивейших храмов Петербурга. В нём отпевали няню Пушкина Арину Родионовну, а в последние годы жизни его прихожанином был Достоевский. С 1932 года здесь размещалась фабрика «Ленмашучёт». Стараниями митрополита Алексия собор был возвращён Церкви и отреставрирован. Теперь он его не только освятил, но и принял на себя обязанности настоятеля храма. И в дальнейшем настоятелями будут митрополиты Санкт-Петербургские и Ладожские, сначала Иоанн (Снычев), а затем Владимир (Котляров).

Всю Страстную неделю и Пасху владыка Алексий служил в храмах своей епархии, на Светлой седмице отправился в Эстонию, и там служил без устали. Кончина Патриарха Пимена ожидалась со дня на день, и едва только пришло сообщение, весь епископат поспешил в Первопрестольную. Святейший Пимен отошёл ко Господу 3 мая 1990 года. В тот же день Синод избрал Патриаршим местоблюстителем митрополита Филарета (Денисенко). Через три дня в Елоховском соборе митрополит Алексий вместе с другими архиереями совершал литургию и отпевание усопшего предстоятеля. Решено было ровно через месяц провести Поместный Собор, на котором и решить судьбу вдовствующей патриаршей кафедры.

Никакого особенного завещания усопший не оставил, кроме устного в беседе с архимандритом Псково-Печерского монастыря Иоанном (Крестьянкиным), которое тот записал и распространил среди архиереев:

«Русская Православная Церковь неукоснительно должна сохранять старый стиль — юлианский календарь, по которому она преемственно молится уже тысячелетие.

Россия как зеницу ока призвана хранить завещанное нам нашими святыми предками Православие во всей чистоте. Христос — наш путь, истина и жизнь (ср.: Ин 14, 6). Без Христа не будет России.

Свято хранить церковнославянский язык молитвенного обращения к Богу.

Церковь зиждется на семи столпах — семи Вселенских Соборах. Грядущий восьмой Собор страшит многих, но да не смущаемся этим, а только несомненно веруем Богу. И если будет на новом Соборе что-либо несогласное с семью предшествующими Вселенскими Соборами, мы вправе его постановления не принять».

Этот месяц владыка Алексий снова провёл в своей Северо-Западной епархии, прощаясь с нею. В День Победы отслужил панихиду и совершил крестный ход в память о погибших блокадниках на Серафимовском кладбище, где захоронено более ста тысяч погибших в годы Великой Отечественной войны. И далее служил в городе на Неве, в Новгороде, в Пюхтицах, где 18 мая освятил новый баптистерий и колокольню, совершил постриг сразу четырнадцати новых инокинь. Конечно же, на всякий случай он готовился к тому, что его выберут Патриархом, готовил себе помощников и помощниц. В конце мая он направил свои стопы на Валаам, где завершились реставрационные работы в нижнем храме Спасо-Преображенского собора, посвящённом основателям монастыря — преподобным Сергию и Герману. Здесь, в стенах своей возлюбленной возрождаемой обители он молился о том, что если не минует его «чаша сия», то да ниспошлёт Господь ему сил нести тяжкое патриаршее служение. Повторял молитву святителя Филарета (Дроздова): «Господи: не знаю, чего мне просить у Тебя. Ты один ведаешь, что мне потребно. Ты любишь меня паче, нежели я умею любить себя. Отче! Даждь рабу Твоему — чего сам я и просить не умею. Не дерзаю просить — ни креста, ни утешения! Только стою пред Тобою; сердце мое Тебе отверсто. Ты зришь нужды, которых я не знаю. Зри и сотвори со мною по милости Твоей: порази и исцели, низложи и подыми меня. Благоговею и безмолвствую пред Твоею святою волею и непостижимыми для меня Твоими судьбами. Приношу себя в жертву Тебе. Предаюсь Тебе. Нет у меня желания, кроме желания исполнить волю Твою... Научи меня молиться. Сам во мне молись. Аминь».

Поместный собор Русской Православной Церкви 1990 года
Поместный собор Русской Православной Церкви 1990 года
В первых числах июня владыка Алексий прибыл в Москву, где шестого числа в Свято-Даниловом монастыре собрался Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Председательствовал митрополит Киевский и Галицкий, Патриарший Экзарх Украины Филарет (Денисенко), наиболее вероятный соискатель Патриаршего престола, его местоблюститель. На повестке дня стоял один вопрос — выдвижение всех соискателей. На тот день епископат насчитывал девяносто двух архиереев, из них могли выдвигаться семьдесят пять. Остальные либо не были гражданами СССР, либо не достигли сорокалетнего возраста, и то, и другое было, согласно уставу, препятствием к выдвижению.

В соответствии с принятой процедурой голосования каждый архиерей мог голосовать за одного, двух или трёх архиереев, вычеркивая остальных из списка. Итоги тайного голосования оказались несколько неожиданными: митрополит Ленинградский Алексий (Ридигер) — 37 голосов, митрополит Ростовский Владимир (Сабодан) — 34 голоса, митрополиты Киевский Филарет (Денисенко) и Крутицкий Ювеналий (Поярков) — по 25 голосов каждый. Поскольку соискателей долженствовало выбрать троих, прошёл второй тур тайного голосования отдельно по кандидатурами Филарета и Ювеналия, и Филарет получил теперь 34 голоса, а Ювеналий всего на один голос меньше — 33. Итак, завтра предстояло голосовать за Алексия, Владимира и Филарета, из которых первый неожиданно оказался лидером.

Утром 7 июня Троице-Сергиева лавра встречала участников Поместного Собора, в числе которых были 90 архиереев, 92 клирика, 88 мирян, 39 посланников монастырей и 8 представителей духовных школ. Итого 317 делегатов. В Троицком соборе лавры совершилась божественная литургия, после которой местоблюститель Филарет возгласил:

— Приспело время явить свидетельство соборного служения и в нём познать волю Божию о имени Предстоятеля Русской Церкви. Господи! Сердцеведче всех! Действием Духа Святаго покажи нами того, кого Ты избираешь принять жребий патриаршего служения!

Хор пропел:

— Бог Господь! И явися нам! Благословен грядый во имя Господне!

В полдень в Сергиевом трапезном храме началось заседание. Местоблюститель снова держал речь, лживо провозглашая в ней то, против чего вскоре сам же и станет выступать:

— Главное, о чём мы сегодня молимся, — это о нашем единстве. Тысячелетняя история Русской Церкви, двухтысячелетний опыт Вселенского Православия с очевидностью свидетельствуют, что уклонение от чистоты веры и от полноты Предания приводит лишь к смутам и расколам, раздирающим нешвенный хитон Христов. Да вразумит Господь всех тех, кто ищет славы человеческой, а не славы Божией — своего земного благополучия, а не жертвенного служения Церкви Христовой.

После голосования по новым кандидатурам список остался прежним: Алексий, Владимир и Филарет.

Непосредственный участник событий преподаватель Московской духовной академии Олег Васильевич Шведов оставил яркие воспоминания: «Лавра была полна людей, хотя свободного входа в нее не было. Какое-то предчувствие радости и перемен, возбужденное состояние и как будто бы беспричинные улыбки и восклицания, казалось, охватили всех. Мы с моим другом протоиереем Павлом Недосекиным, секретарем Синодальной комиссии по канонизации святых, прохаживаясь, вступаем то в одну беседу, то в другую; говорим о шансах кандидатов, мечтаем об добрых переменах, обсуждаем вдруг возникшие проблемы. Вдруг выясняется, что есть возможность при совершении интронизации вручить новопоставленному Патриарху посох святителя Петра Московского. Какая связь времен! Какое благословение! На иконах святителя Петра он изображается как строитель храмов. Не таков ли будет и новый Патриарх?»

Посох святителя Петра Московского. Фото: Пресс-служба Московской Патриархии
Посох святителя Петра Московского. Фото: Пресс-служба Московской Патриархии
Приятным сюрпризом оказалось отсутствие каких-либо указующих наставлений со стороны Христораднова, который лишь выступил с приветственным словом. «Поместный Собор 1990 года был первым Собором в послевоенный период, который проходил без вмешательства Совета по делам религий, — вспоминал впоследствии Святейший. — Это, конечно, стало большой неожиданностью для всех. И я отчетливо увидел на лицах многих печать растерянности. Люди просто недоумевали — где же указующий перст? Но его как раз и не было, решать предстояло самим».

Некоторое время Собор утверждал регламент голосования. Архиепископ Могилевский Максим (Кроха) предложил не голосовать за кандидатов, а по примеру Поместного Собора 1917 года избрать Патриарха жребием. Председательствующий поддержал его, но соборяне проголосовали против. Участник Собора архиепископ Кирилл (Гундяев) в своём интервью впоследствии объяснил причину такого соборного решения: «Контроль власти во времена СССР был жёсткий и, конечно, в то время немыслимо было, чтобы патриарх избирался тайно… А в 1988 году начались перемены и причём перемены начались радикальные. И вот в этот момент переломный ни в коем случае нельзя было тянуть жребий. Потому что нужно было, чтобы весь собор отождествил себя с этим выбором. И чтобы святейший Патриарх знал, что это сознательная поддержка Церкви. И это даёт Предстоятелю огромный авторитет».

Наступило время голосования, участники Собора получили бюллетени, обработали их и опустили в урну. Из розданных 318 бюллетеней в урне оказалось 317 (кто-то решил свой не опускать). Шесть бюллетеней оказались недействительными, ибо были неправильно заполнены. Наконец, председатель счётной комиссии митрополит Сурожский Антоний (Блум) огласил итоги: за владыку Алексия — 139 голосов, за Владимира — 107, за Филарета — 66. Поскольку ни один не набрал пятидесяти процентов, то есть, 157 голосов, предстояло во втором туре выбирать теперь из двух соискателей.

Пока суть да дело, приближалась летняя ночь. Шведов пишет: «Время — около 9 часов вечера. В Соборной зале спало состояние закрытости, уже не только члены Собора входят и выходят, но и гости свободно входят и наблюдают эти судьбоносные деяния и мгновения. Я со своей кинокамерой расположился на подоконнике у Серафимовского придела и вблизи наблюдаю рабочую суету президиума, счетной комиссии и секретариата. Около 22 часов из Сергиевского алтаря, где проходил подсчет голосов, вышел митрополит Владимир, что-то стал делать, куда-то пошел, — и тут мы с моим другом решили, что избранный не стал бы совершать каких-либо публичных движений, что избраннику не пристало делать пусть важных, но не церемониальных выходов. Поэтому до оглашения результатов голосования некоторым из нас стало ясно, что избран митрополит Алексий. Наконец весь Президиум Собора занимает свои места, из алтаря спокойно и величаво выходит митрополит Алексий и садится на свое прежнее место за столом Президиума. Слово предоставляется председателю Счетной комиссии митрополиту Сурожскому Антонию, который огласил следующие результаты: количество голосовавших — 317; количество бюллетеней в урне — 317, из них недействительных 8 и действительных 309; за митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия проголосовало 166 человек; за митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира проголосовало 143 человека».

Алексий (Ридигер) — пятнадцатый Патриарх Московский и всея Руси! Это свершилось 7 июня 1990 года в 22 часа 20 минут по московскому времени.

«Какое-то время я просто не мог поверить в то, что все происходящее вокруг касается меня непосредственно. “Я — Патриарх?!” — осознать это было совсем нелегко».

Председательствующий митрополит Филарет сокрушённым голосом вопросил:

— Владыка Алексий! Освященный Поместный Собор Русской Православной Церкви избрал тебя Патриархом Московским и всея Руси. Приемлешь ли ты это избрание?

Как и полагается в таких случаях, избранник ответствовал:

— Избрание меня Освященным Поместным Собором Русской Православной Церкви Патриархом Московским и всея Руси со благодарением приемлю и нимало вопреки глаголю.

Все члены Поместного Собора поставили подписи под грамотой, которая тотчас была зачитана: «Высокопреосвященнейшему Алексию, митрополиту Ленинградскому и Новгородскому. Изволением Святого Духа освященный Собор Русской Православной Церкви, собравшийся в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, в составе Преосвященных архипастырей, представителей клира, честного иночества и мирян Русской Православной Церкви, избрал Вашу Святыню Патриархом Московским и всея Руси».

В ответном слове новоизбранный Патриарх сказал:

— Я сердечно благодарю архипастырей, честной клир, монашество, всех членов-мирян, всех членов Поместного Собора Русской Православной Церкви за поздравление и избрание моего недостоинства Патриархом Московским и всея Руси. Я сознаю трудность и подвиг предстоящего служения. Жизнь моя, которая была от юности посвящена служению Церкви Христовой, подходит к вечеру, но освященный Собор возлагает на меня подвиг первосвятительского служения. Я приемлю это избрание, но в первые минуты прошу Высокопреосвященных и Преосвященных архипастырей, честной клир и всю боголюбивую паству всероссийскую своими молитвами, своей помощью помогать мне и укреплять меня в предстоящем служении. Много вопросов встает сегодня перед Церковью, перед обществом и перед каждым из нас. И в их решении нужен соборный разум, нужно совместное решение и обсуждение их и на Архиерейских Соборах, и на Поместных Соборах согласно принятому нашей Церковью в 1988 году Уставу. Соборный принцип должен распространяться и на епархиальную, и на приходскую жизнь, только тогда мы решим те вопросы, которые стоят перед Церковью и перед обществом. Деятельность церковная сегодня расширяется. От Церкви, от каждого ее служителя, от деятеля церковного ожидаются и дела милосердия, и благотворительности, и воспитания самых разных возрастных групп наших верующих. Мы должны служить примиряющей силой, объединяющей силой и тогда, когда нашей жизни часто сопутствуют разделения. Мы должны сделать все, чтобы способствовать укреплению единства Святой Православной Церкви. Я сознаю свою немощь и уповаю на ваши святые молитвы и помощь в предстоящем моем служении.

Затем Алексий II совершил благодарственный молебен, на котором читалось Евангелие о десяти прокаженных. Из воспоминаний Шведова: «И вот, я помню, — вольно или невольно то мне увиделось, — когда чтение дошло до слов Спасителя: “Не десять ли очистишася, да девять где? Како не обретошася, возвращшеся дати славу Богу, токмо иноплеменник сей? И рече ему: востав, иди, вера твоя спасе тя”, новоизбранный Патриарх улыбнулся. Досужие знатоки всяких доводов и вымыслов всё гадали, кто будет Патриархом, и при этом выпирали то образование, то угодность государству, то национальность, то фамилию и прочие человеческие хотения. Господь же показал, что избрание — это дело двоих, Господа и избираемого Господом. Господь равно все очищает, но очистившиеся приносят разную хвалу и веру Богу, и по мере веры им дается блаженное спасение. Когда я увидел улыбку после слов “иноплеменник сей”, то мне хотелось воскликнуть “Аксиос!” Именно в этот момент я почувствовал, как Собор будто бы приподнялся над землею в каком-то порыве вопроса-утверждения: “Как можно было рассуждать и сомневаться? Ведь очевидно, что именно митрополит Алексий должен был быть Патриархом? Зачем этот утомительный марафон с бюллетенями, урнами и числами? Ведь ясно — Алексий Патриарх, и никто иной”. Если говорят, что в Соборах действует благодать Духа Святого, то для меня это был момент реального ощущения такой благодати, когда все ликовало от великого Деяния Божия».

По-разному вели себя двое не победивших соискателей. Митрополит Владимир сохранял спокойствие. Филарет (Денисенко) не скрывал своей досады, обжигал окружающих злобными взорами, обострённым слухом ловил у себя за спиной: «А он-то… Так старался!.. Агитировал… А не вышло, как он хотел». Можно не сомневаться, что уже в ту ночь началось его скоро грядущее падение, извержение из лона Православной Церкви.

По обычаю после молебна к новому Патриарху обратился со словами поздравления старейший по хиротонии архиерей — архиепископ Оренбургский и Бузулукский Леонтий:

— Ваше Святейшество! Силой единства Святого Духа Поместный Собор Русской Православной Церкви избрал на вдовствующий престол Патриарха Московского и всея Руси Вашу Святыню пятнадцатым светильником Всероссийского Патриаршего престола. Радуемся и сорадуемся. От всего сердца и от всей души приветствуем Ваше Святейшество. Патриаршество Вашего Святейшества да будет благословенным для Русской Православной Церкви и спасительным для Вашей Святыни.

Святейший ответил кратким благодарением, попросил у собравшихся молитвенной помощи на предстоящее служение. Участники Собора стали подходить к нему под благословение. «До полуночи подходили ко мне участники Поместного собора — поздравляли, возносили хвалу Господу за явление воли о Русской Православной Церкви. Вот так я и стал Святейшеством».

Благословение Патриарха. Фото: Владимир Ходаков
Благословение Патриарха. Фото: Владимир Ходаков
Из воспоминаний Шведова: «Было уже за полночь. Немногим ранее мы пережили Пасху Христову, и вот она второй раз в году пришла к нам на Русь. Хотелось ходить по спящему Загорску и всем возвещать радость великую — избрание нового Патриарха. В два часа ночи мы добрели до дома профессора А. И. Осипова и разбудили его с восклицаниями: “У нас есть новый Патриарх!” Той ночью мы с моим другом протоиереем Павлом не заснули. Звезды на небе светили каким-то светом надежды, — начиналась новая жизнь. Так мы лично познали, что такое избрание Православного Патриарха. Какая бы ни была формула избрания Патриарха, но благодать Духа Святого совершает и освящает деяния тех, которые собираются во Имя Господа Иисуса Христа».

Той ночью едва ли легко было заснуть самому виновнику происшедшего события. Но ведь уже завтра предстояло начинать патриаршее служение, а потому, помолясь, следовало заставить себя отдохнуть хоть немного.

Утро 8 июня, солнечное, радостное, началось с новой мысли: «Я — Патриарх! Вот бы порадовались мои мамочка и отец!»

День начался у гроба преподобного Сергия, где новый Предстоятель Русской Церкви первым делом отслужил панихиду по всем своим предшественникам на патриаршем престоле.

— В дни междоусобиц и смут они выступали как миротворцы и хранители национального единства. Будем учиться их верности в православной вере, их терпению, смирению и любви. Вечная им память!

В дни новых междоусобиц и смут произносил он сии слова, вступая на путь нового миротворца и хранителя национального единства.

8 июня Поместный Собор, уже под его руководством, провёл второй день заседаний, на которых решалось довольно много вопросов, из которых главными были общение с католиками, раскольниками-униатами и зарубежниками. Наступление католиков и униатов, а также решение зарубежников начать создавать свои приходы на территории СССР вызвали единодушное неприятие. Спор возник лишь по поводу того, имеет ли Церковь право обращаться за помощью к властям, и в итоге большинство соборян проголосовало за то, что Церковь таковое право имеет.

В конце дня соборяне проголосовали по поводу обращения в Верховный Совет и Совет Министров СССР, в котором должны содержаться три основные группы пожеланий о законе совести: признание юридических прав за Церковью в целом, а не только за ее общинами, предоставление права факультативного преподавания религиозных предметов в школах, признание за Церковью права собственности на церковные здания и другое имущество, которое пока лишь арендуется.

Святой праведный Иоанн Кронштадский
Святой праведный Иоанн Кронштадский
Поместный Собор заканчивал свою работу ещё одним радостным для Святейшего событием — прославлением в лике святых праведного Иоанна Кронштадского: «На закрытии Поместного Собора, в своем первом слове в качестве Патриарха, я так и сказал, что нахожу подкрепление в предстоящем мне служении еще и в том, что вступление мое на престол Московских святителей соединилось во времени с великим церковным торжеством — прославлением святого праведного Иоанна Кронштадтского — чудотворца, чтимого всем православным миром, всей Святой Русью, место погребения которого находится в городе, который до сего времени был моим кафедральным градом. Также я позволил себе выразить соборную надежду на то, что канонизация святого праведного Иоанна Кронштадтского послужит единению всероссийской православной паствы».

Ещё недавно в скандальном и пакостном фильме Элема Климова «Агония» Иоанн Кронштадский представал перед зрителями как один из многочисленных религиозных шарлатанов, и вот теперь Русская Церковь возвеличивала народного батюшку как своего святого, коему отныне можно было молиться пред иконою.

В пять часов вечера в Успенском соборе Лавры избранный Патриарх Алексий II вместе с Синодом совершил последнюю панихиду и первый молебен святому Иоанну.

— Земли Российския печальниче, покаяния и жизни во Христе проповедниче, отче праведный Иоанне, моли Всеблагаго Бога умирити мир и спасти души наша!

Около семи часов вечера Поместный Собор закончился, после заключительного слова нового Патриарха хор пропел великое славословие.

— Будем же соборне продолжать наше служение! Христос посреди нас! — возгласил Святейший.

— И есть, и будет, — дружно ответили соборяне.

И вот уже наступил второй день его Патриаршества, а за ним и третий... В субботу 9 июня Святейший отдыхал, готовился к завтрашней интронизации. Она состоялась в неделю Всех Святых в Богоявленском Елоховском соборе Москвы. Божественную литургию Святейшему помогали совершать Католикос-Патриарх всей Грузии Илия II, представитель Патриарха Антиохийского при епископ Филиппопольский Нифон, постоянные и временные члены Священного Синода и многочисленное духовенство. Около девяти часов утра Святейший прибыл в собор, на кафедре состоялось облачение по патриаршему чину с возложением великого парамана с крестом.

— Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас! — трижды пропел хор и собравшиеся.

— Призри с небесе, Боже, и виждь, и посети виноград сей, и утверди и, егоже насади десница Твоя, — возгласил новый Патриарх.

Все в храме стали возжигать свечи. На горнем месте рядом с Патриархом встали Белорусский и Украинский Экзархи, оба Филарета. Митрополит Минский возгласил:

— Вонмем!

Митрополит Киевский продолжил:

— Божественная благодать, немощная врачующи, оскудевающая восполняющи и промышление всегда творящи о святых своих православных Церквах, посаждает на престоле святых первосвятителей Российских — Петра, Алексия, Ионы, Макария, Филиппа, Иова, Гермогена и Тихона — отца нашего Алексия, Святейшего Патриарха великого града Москвы и всея Руси, во имя Отца. Аминь. Аксиос!

Два Экзарха усадили наречённого Патриарха на горнем седалище и тотчас, взяв его под руки, подняли.

— Аксиос! — возгласило духовенство.

— Аксисос! Аксис! Аксиос! — поочерёдно возгласили три хора.

— Аксиос! Аксиос! Аксиос! — трижды повторили все верующие в храме.

— И Сына. Аминь! — произнёс Филарет Киевский.

— Аксиос! — возгласил Филарет Минский.

Экзархи во второй раз посадили и восставили Патриарха. Вновь прозвучало многократное «Аксиос!»

— И Святаго Духа. Аминь!

— Аксиос!

В третий раз усадили…

Собственно говоря, это троекратное усаживание на трон и есть главное действо интронизации. Хотя, можно и поспорить… Ведь сидение на троне не является чем-то постоянным в дальнейшей жизни Патриарха. Паства вообще почти никогда и не видит его сидящим на троне. Да ведь он и называется не председателем, а предстоятелем! Человек, обладающий светской государственной властью, действительно чаще всего председательствует пред своим народом. Иное дело Патриарх. Он предстоятельствует пред Богом за свой народ. Он не сидит. Он стоит на ногах или на коленях перед Всевышним. Впереди всех. И собою заслоняя всех от Его гнева. Молит Творца да пощадит Он своё грешное творение. Поразительно то, что само слово «предстоятель» отсутствует в других языках, кроме русского, украинского и белорусского. Во всех других, включая православные славянские, такие как сербский и болгарский, его заменяет слово «примат» — «первенствующий». Это даже по-своему дико, учитывая, что приматами принято также называть человекоподобных обезьян. Насколько богаче и полнее слово «предстоятель»! Он один между нами и Богом.

В чинопоследовании интронизации, пожалуй, важнее не усаживание на трон, а поднятие с трона, после которого Патриарх из председателя снова становится предстоятелем.

И вот Святейшего Патриарха вновь под руки подняли с трона два Филарета. Ключарь и диаконы поднесли на блюде новый саккос и омофор — верхнее облачение иерарха, подали две панагии и крест. Иподиаконы переоблачили Патриарха. Филарет Минский в царских вратах возгласил ектению:

— Еще молимся о спасении и заступлении Святейшего Отца нашего Алексия, ныне посаждаемого Патриарха, рцем вси прилежно...

Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, встав в царских вратах лицом к востоку, прочитал молитву:

— Владыко Вседержителю и Господи всяческих, Отче щедрот и Боже всякаго утешения! Ты сохрани пастыря с паствою, зане Ты еси благих вина, Ты еси сила немощным, Ты еси Помощник беспомощным, Ты еси Врач душам и телесем, Спаситель, чаяние и живот, и воскресение, и вся, яже к вечному, спасительному бытию сочетавый нам. Ты вся, яже хощеши, можеши: избави убо, сохрани и покрый, и огради нас. Ты убо, Господи, даждь сему председящему область и благодать решити, еже подобает решити, и вязати, еже подобает вязати. И Церковь Христа Твоего избранником Твоим умудри и, яко добру невесту, сохрани ю. Ты бо всесилен и Вседержитель Бог еси, и Твое есть Царство и сила, и слава Отца и Единородного Твоего Сына и Всесвятаго и Благаго и Животворящаго Твоего Духа.

Литургия окончилась, Святейший в зелёной патриаршей мантии, но ещё не в куколе и без жезла, благословил верующих, выйдя на солею, где его вновь встречали Экзархи. Филарет Минский протянул ему куколь:

— Святейший владыко! Приими и возложи на главу свою сей священный кукуль Патриарха. Как и все священнические одежды, он имеет свою историю и значение. Происходя от древнего монашеского обычая покрывать главу иноков покрывалом искреннего смирения и всегдашнего о Господе послушания, куколь есть духовный шлем спасения. Тебе, как предстоятелю Церкви, как никому, надлежит блюсти постоянное духовное любомудрие, уподобляясь ангельскому чину серафимов, пламенеющих любовью к Богу. Их изображение отныне будет покрывать твою главу, отныне ты ангел Всероссийской Церкви, отныне забота о чистоте веры православной, о чистоте жизни всероссийской паствы становится смыслом твоего служения. И белоснежный куколь, всякий раз возлагаемый на главу, да воспоминает тебе о словах Спасителя: «Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят».

Святейший, взяв из рук Филарета Минского куколь, поцеловал его и возложил себе на голову сию белоснежную патриаршую Голгофу, увенчанную блистающим крестом.

Филарет Киевский вручил ему жезл:

— Ваше Святейшество, новоизбранный Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй! Волеизъявлением священного Поместного Собора Русской Православной Церкви ты избран пятнадцатым Патриархом Московским и всея Руси. Если, по словам Христа Спасителя, даже волос не падает с головы человека без воли Божией, то тем более не поставляются предстоятели без соизволения самого Господа — Главы Церкви. Мы верим, что при твоем избрании проявилась воля Божия. Ты согласился взять на себя бремя патриаршего служения, с одной стороны, в благоприятное для нашей Церкви время, когда расширяются возможности духовно-нравственного обновления общества, проявления любви и милосердия к больным, престарелым, инвалидам, сиротам, бедным, заключенным в темницах и ко всем страждущим. А с другой стороны, перед нами стоят проблемы, которых мы раньше не знали. Это, прежде всего, начавшееся разделение нашей Церкви. Твое Патриаршество будет проходить в совершенно иных условиях, чем Патриаршество твоих предшественников Алексия и Пимена. Уже сейчас можно сказать, что оно будет трудным и болезненным. Неизвестно, что твоему сердцу придется больше испытать: радостей или скорбей, но ты не должен смущаться этим. Господь избрал тебя, Он и поможет тебе всесильною благодатью Святого Духа.

Потрясающе сейчас слышать сии слова из уст того, кто сам же станет вождём раскола и сделает патриаршество Алексия II ещё более трудным и болезненным!

— Епископат, клир и вся многомиллионная паства хотят видеть в тебе, прежде всего, хранителя чистоты Православной и благочестивой нашей веры, заботливого устроителя церковных дел, пекущегося о единстве Церкви и о ее благе, — продолжал свою речь Филарет Киевский. — Тебе вручается первосвятительский жезл как символ патриаршей власти и в равной степени ответственности, как опора в трудных обстоятельствах жизни. Мне, митрополиту Киевскому и Галицкому, Экзарху всея Украины, выпала великая честь вручить тебе жезл Святителя Петра, митрополита Киевского и всея Руси, сына Галицкой земли, перенесшего митрополичью кафедру из Владимира в Москву и провидевшего возвышение и первопрестольное ее значение среди городов русских. Прими этот первосвятительский жезл как святыню и призови свое Патриаршее благословение на всю твою необъятную паству, на весь народ Божий, который усердно молился о тебе в эти дни нашего церковного торжества. Призови благословение Божие и на наше Отечество, нуждающееся в примирении его народов, изобилии плодов земных и в духовной пище.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в день интронизации. 10 июня 1990 г.
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в день интронизации. 10 июня 1990 г.
Патриарх принял жезл, символ апостольского хождения по миру с проповедью христианского спасения.

Следующим к нему обратился Предстоятель Грузинской Православной Церкви Илия II, человек, который всегда будет верным Христовым заповедям, все свои силы положит на сохранение мира и любви между народами:

— Ваше Святейшество, дорогой и зело возлюбленный во Христе брат! Сегодня невольно вспоминаются слова святого апостола Иоанна Богослова: Всякий, рожденный от Бога, побеждает мир (1 Ин. 5, 4). Велика наша радость, так как по воле Божией сегодня взошел на Патриарший престол достойный преемник Всероссийских первоиерархов Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй. Свершилась воля Божия — рожденный от Бога победит мир. Вам, Ваше Святейшество, сегодня Господь вверил обширную всероссийскую паству, вверил в то время, когда необходимо решать многие проблемы, стоящие перед Церковью. Господь да поможет Вам преодолеть все эти трудности. Еще совсем недавно мы были участниками торжеств тысячелетия Крещения Руси и четырёхсотлетия Патриаршества на Руси, были свидетелями полного единения народа и Церкви. Это единение особенно необходимо в наши дни, когда так ощутим народный дефицит веры, любви и добра, взаимного прощения и милосердия. Только Церковь благодатию Божиею может исцелить недуги и облегчить страдания. Русский народ — это народ богоносный, поэтому еще в прежние века наша страна именовалась Святой Русью. На протяжении десяти столетий Русская Церковь всегда была стражем Святого Православия, и она продолжает нести эту святую миссию.

Он, грузин, называл Россию «нашей». Нашей она останется для него навсегда, даже когда между Россией и Грузией вспыхнет война.

— Нас всех волнует будущее наших Церквей, — продолжал грузинский Патриарх, — духовная жизнь нашего молодого поколения. Церковь должна указать путь молодежи, которая сегодня так тянется к Церкви. Церковь своей жизнью должна показать, что, как говорит святой апостол Павел: «Во Христе сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2, 3). Наша молодежь идет в Церковь не только с вопросами, но и со своими недугами, сомнениями и скорбями. Еще Пушкин писал в одном стихотворении, посвященном своим отроческим годам, что человек имеет борьбу с тремя демонами, которые расхищают его душу. Это демон гордости, демон жестокости и демон нечистоты. Как характерны эти свойства и для наших дней! Мы должны показать, что исцеление от этих недугов только в Боге, через Церковь. Как сказал известный великий философ Владимир Соловьев, цель жизни есть обожествление человечества через приближение ко Христу. Мы выражаем надежду, что Ваше первосвятительское служение будет ознаменовано еще большим укреплением братских отношений между русским и грузинским единоверными народами. Мы приняли в себя и привезли Вам любовь святой Иверии, благословение и покров Пресвятой Богородицы, уделом, Которой является наша страна. От лица Священного Синода нашей Церкви, духовенства и верующих Грузии сердечно поздравляю Вас, Ваше Святейшество, с восшествием на Московский Патриарший престол. И никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом. Служение Ваше да будет мирным и благословенным...

С этими словами он вручил Алексию II образ святой равноапостольной Нины. Затем с приветствиями выступили представители братских Церквей — Антиохийской, Александрийской, Иерусалимской, Болгарской. Произнеся ответное слово, Святейший вышел из храма на залитую июньским солнцем площадь и благословил всех верующих.

Из Елоховского собора все отправились в Даниловский монастырь. Там, в патриаршей резиденции, состоялся торжественный приём. От государственных властей на нём присутствовали председатель Верховного Совета СССР Лукьянов и надзиратель по делам религий Христораднов. Разумеется, и Горбачёв, и летящий ему на смену Ельцин побрезговали.

На следующий день наступили сороковины Патриарха Пимена, и Святейший совершил в Елоховском соборе литургию и панихиду. Затем он вместе с Патриархом Илией II и соборянами направился к тому, в чьём лице мы чтим всех, кто пал смертью храбрых в годы Великой Отечественной войны. Патриарх и соборяне возложили венок к могиле Неизвестного солдата у кремлёвской стены. И это было его первое внецерковное действие в патриаршем сане.

Наступило 12 июня — день рождения Александра Невского и Петра Великого. В этот день в 1990 году состоялось уродливое событие — империя добровольно отреклась от своих окраин: собравшийся в Москве первый съезд народных депутатов РСФСР принял декларацию о государственном суверенитете России! Причём, «за» проголосовало 907 человек, «против» — 13, воздержались 9. Чудовищный акт, сравнимый с тем, как если бы кто-то брал к себе в семью приёмных детей, воспитывал их, а потом бы заявил, что более не желает зависеть от них: «Ступайте на все четыре стороны!» Спустя два года этот день объявят праздничной датой и назовут «Днём принятия декларации о государственном суверенитете России», а неофициально — «Днём независимости России». Постепенно отпадёт и слово «независимость», он станет просто «Днём России», и русские люди смирятся с таким праздником, тем более, что это день рождения Александра Невского и Петра Великого… Но тогда русские люди, не одурманенные новыми веяниями в политике, осознавали, что сделан ещё один решительный шаг к разгрому великой державы, предвидели близкую огромную беду.

Что можно было бы ожидать, взойди тогда на патриарший престол либерал-демократ? Не ровён час, и он бы поспешил провозгласить суверенитет Русской Церкви от Украинской и Белорусской, от приходов в Прибалтике и Молдавии, в Закавказье и в Средней Азии, в Японии, США, Канаде, Чехословакии, Польше, Западной Европе и Южной Америке! То-то была б радость католикам и униатам! Но, слава Богу, Предстоятелем Русской Церкви в те дни стал убеждённый монархист и державник, всю свою жизнь положивший на то, чтобы объединять, а не раскалывать.

В тот день 12 июня Святейший провёл пресс-конференцию в Даниловом монастыре, на которой говорил о единстве Церкви. Затем он и члены Синода с правого берега Москвы-реки перебрались на левый, прибыли в Кремль, где в Успенском соборе отслужили молебен, поклонились гробницам московских митрополитов и Патриархов, другим святыням. С самой Пасхи 1918 года здесь не проводилось никаких богослужений. Наконец, руководителей Церкви соблаговолил принять у себя руководитель государства. Сотрясал воздух своими словесами. В своей короткой ответной речи Патриарх подчеркнул самое важное, за что нужно бороться сейчас, в годину всеобщего обвала:

— Мы видим свою задачу в расширении служения милосердия; в возрождении духовной культуры народа, его прекрасных обычаев и уклада жизни; в участии церковных представителей в общественной и государственной деятельности в пределах, дозволяемых церковными канонами и законами государства; в воспитании подлинного патриотизма; в участии в духовном воспитании подрастающего поколения. Мы не ослабим молитв и активных действий по сохранению и упрочению международного мира и мира внутри нашей страны. Мы продолжим исконную традицию Русской Православной Церкви по участию в сохранении и развитии национального, духовного, культурного и исторического самосознания наших народов. Церковь на протяжении всего своего бытия ревностно участвовала в создании нашего многонационального сообщества. И ныне мы считаем своим долгом помогать оздоровлению и плодотворному развитию жизни свободных и равноправных народов, составляющих общее Отечество.

Он говорил о патриотизме, когда всякая сволочь на каждом углу без устали повторяла: «Патриотизм — последнее прибежище негодяя», фразу, произнесённую когда-то давно английским «просветителем» Джонсоном, а затем облюбованную Львом Толстым в годы его либерального помешательства. В разгар перестройки «патриот» стало ругательством, синонимом слов «фашист», «сталинист», «душитель», «антиперестройщик».

Святейший говорил разрушителю державы о сохранении и развитии нашего общего Отечества, а тем временем в Германии Горбачёва провозгласили почётным немцем и уже печатались его портреты с подписью: «Der Mann, der das größte Reich in der Welt zerstört»[1] — «Человек, разрушивший самую большую империю в мире», и это при том, что СССР ещё существовал!

Патриарх говорил о мире и милосердии тому, кто разжёг пожары межнациональных конфликтов, дав волю всевозможным «народным фронтам» проливать кровь своих соседей. Тбилиси, Цхинвал, Приднестровье, Баку, Душанбе, Ферганская долина, Прибалтика, Карабах, Ереван — все эти горячие точки вспыхнули на карте Советского Союза на рубеже 1989-1990 годов. И этот разжигатель вражды в том же 1990-м получит Нобелевскую премию мира, которые циники-учредители вручат ему осенью в Осло.

Но с этим человеком ему, предстоятелю Церкви, предстояло ещё встречаться, вести переговоры, добиваться от него новых поблажек. И нужно было ни голосом, ни взглядом не выказать своего презрения и ненависти. Тяжек ты, патриарший куколь!

Итогом той встречи стало возвращение Церкви святынь Соловецкого монастыря и добро на его возрождение. Вечером Патриарх и Синод вернулись в Даниловский монастырь, где прошла встреча и беседа с епископатом. Так завершился тот долгий и трудный день.

Вскоре Святейший отправился в северную столицу на торжества, посвящённые прославлению в лике святых праведного Иоанна Кронштадского. Верхний большой храм монастыря на Карповке только-только начали реставрировать. Малый нижний храм не смог бы вместить в себя и сотой доли петербуржцев, пришедших восславить своего святого. Благо, что погода стояла ясная, хорошая, и торжества можно было провести под открытым небом. У монастырской стены возвели широкий деревянный помост, который устлали коврами, на нём поставили аналой с двумя большими иконами — Христа Спасителя и праведного Иоанна. К торжествам иконописцем Ириной Владимировной Волочковой был написан трогающий душу сердечный образ народного батюшки — поясной и прямоличный, в зеленой фелони, с золотым наперсным крестом; десница указует на потир, который святой держит в левой руке. И вот, стоя перед этими иконами, Святейший Патриарх, архиереи и хор ленинградского духовенства возгласили:

— Святый праведный отче наш Иоанне, моли Бога за нас!

Верующих собралось так много, что многие стояли на противоположном берегу речки Карповки. Огласив деяние Поместного Собора, освятив икону и совершив молебен, Святейший произнёс речь, которую можно было слышать и на том, противоположном берегу. Поздравив всех с торжеством, он особо отметил:

— По милости Божией прошли тяжелые времена для Церкви Христовой. Вновь открываются святые обители и храмы Божии. Вновь зажглась лампада в Свято-Иоанновском монастыре, в усыпальнице святого праведного Иоанна Кронштадтского. Возобновляется в обители монашеская жизнь, совершаются службы Божии. Нами уже освящен храм во имя Преподобного Иоанна Рыльского. Постепенно будет восстанавливаться и верхний храм во имя Собора Двенадцати Апостолов. А сегодня впервые будет открыт доступ к усыпальнице в крипте Иоанновского монастыря. Много еще трудов нужно понести, чтобы возродить, восстановить обитель во всем ее благолепии… Мы должны помогать друг другу, чтобы милосердие и благотворительность вернулись в нашу жизнь. Мы должны помнить и не забывать тех, которые больны, одиноки, немощны и стары, нуждаются в человеческой заботе, попечении, проявлении сострадания и милосердия. Эти добродетели явил в своей жизни, в своем пастырском служении Святой Праведный Иоанн Кронштадтский, молитвенное прославление которого мы сегодня с вами торжественно совершаем.

Святейший передал монастырю иконы и ещё раз поздравил всех с великим событием православной жизни. Летом восстановительные работы в монастыре продолжатся, осенью на купол собора Двенадцати Апостолов взлетит крест, а в храме-усыпальнице к этому времени уже будут установлены иконостас и надгробие над могилой Кронштадтского пастыря.

На другой день Святейший отправился к блаженной Ксении, отслужил молебен у её могилы на Смоленском кладбище. 16 июня — ещё одно важное событие: молебен в Казанском соборе пред мощами Зосимы и Савватия Соловецких, только что возвращёнными Церкви. В тот же день мощи были перенесены в Свято-Троицкий собор Александро-Невской лавры, где Святейший совершил при них всенощное бдение, а в августе 1992 года они отправятся к себе на Соловки.

Митрополит Иоанн (Снычёв)
Митрополит Иоанн (Снычёв)
В те июньские дни решался весьма важный вопрос о том, кого оставить преемником на Ленинградской кафедре. Выбор Святейшего пал на одного из консервативных архиереев, принадлежащих к правому патриотическому крылу епископата. С ним его связывало единство во многих взглядах и убеждениях. Роднило и общее увлечение трудами и биографией святителя Филарета (Дроздова). Архиепископ Куйбышевский и Сызранский Иоанн был на полтора года старше Святейшего Патриарха Алексия II. В миру его имя было Иван Матвеевич Снычёв. Он родился 9 октября 1927 года в крестьянское семье в селе Ново-Маячке Херсонской области. Родители набожностью не отличались, и ему приходилось скрывать свою веру в Бога. В шестнадцать лет у Вани появился духовный отец — протоиерей Леонид Смирнов. Это было уже когда семья переехала в Бузулук. Здесь Иван стал пономарём храма Петра и Павла, а в августе епископ Оренбургский Мануил (Лемешевский) взял его себе келейником, а в 1946 году постриг в монашество и рукоположил в диаконы. С 1948 года отец Иоанн уже священник, иеромонах. Уже тогда он начал заниматься историко-литературными трудами, помогая своему наставнику в написании многотомного «Списка русских епископов за 60 лет, 1897—1956». С 1948 по 1955 владыка Мануил находился в лагерях. В эти годы его келейник учился в Саратовской семинарии и Ленинградской академии, которую закончил со степенью кандидата богословия. Остался преподавать на кафедре сектоведения. В годы хрущёвских гонений Патриарх Алексий I направил иеромонаха Иоанна вновь в распоряжение Мануила, уже теперь архиепископа Куйбышевского и Сызранского. В 1961 году Мануил возвёл Иоанна в сан игумена, а в 1964 — в сан архимандрита. После кончины архиерея архимандрит Иоанн продолжил его многотомное сочинение, а также написал книгу о самом незабвенном владыке.

С 1965 года владыка Иоанн — епископ Сызранский, викарий Куйбышевской епархии, временно управляющий Куйбышевской и Ульяновской епархиями. С 1969 года — епископ, а с 1976-го — архиепископ Куйбышевский и Сызранский.

Ещё с шестидесятых годов он начал писать своё фундаментальное исследование «Жизнь и деятельность Филарета митрополита Московского». Встречаясь с ним, владыка Алексий любил поговорить о Филарете, расспросить о том, какие новые замечательные факты открылись исследователю. Так что архиепископ Иоанн давно уже был у него на примете. Одно только настораживало в нём — излишняя прямолинейность, неумение маневрировать в общении с откровенными неприятелями Церкви. Но по некотором размышлении Святейший всё же остановил свой выбор именно на нём.

Накануне в Ленинграде появился новый властный руководитель — Анатолий Собчак, явно принадлежащий к партии разрушителей. Он стал председателем Ленсовета, а через год сделается мэром города. Именно с его нелёгкой руки возник миф о сапёрных лопатках, которыми звероподобные русские солдафоны убивали в Тбилиси утончённых грузинских красавиц.

20 июля 1990 года архиепископ Иоанн станет митрополитом Ленинградским и первым делом вступит в борьбу за возвращение городу исторического названия Санкт-Петербург. Глядя на митрополита своим тяжёлым взглядом, Собчак будет яростно сопротивляться уговорам владыки, но когда большинство жителей города проголосует за переименование, Анатолий Александрович с ловкостью оборотня переменится и присвоит себе возвращение Петербурга как заслугу.

Вернувшись в Москву, Святейший начал обживать патриаршую резиденцию в Чистом переулке.

В этом великолепном московском особняке Патриархия разместилась в сентябре 1943 года. Вопрос о резиденции Патриарха встал ещё во время знаменитой встречи Сталина с митрополитами Сергием (Страгородским), Алексием (Симанским) и Николаем (Ярушевичем). Архиереи просили вождя народов передать им игуменский корпус Новодевичьего монастыря, но Сталин сказал, что это здание уже было осмотрено и найдено неблагоустроенным, ибо в нём сыро, холодно и темновато.

— Вам завтра правительство предоставит благоустроенное и подготовленное помещение — трехэтажный особняк в Чистом переулке, который раньше занимал бывший немецкий посол Шуленбург, — заявил руководитель страны.

Когда-то, до Петра, у Патриархов в самом Кремле имелся свой Патриарший двор рядом с царским дворцом и Успенским собором. Здесь скончался последний досинодальный Патриарх Адриан. Великолепное белокаменное здание сохранилось, но разместить в нём резиденцию Патриарха Сергия Сталин не захотел, хотя ему могло бы казаться лестным иметь Патриарха у себя под боком.

После восстановления Патриаршества в 1917 году Святейший Тихон жил сначала в архиерейском доме на подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры, а потом под домашним арестом в стенах Донского монастыря. Местоблюстители Пётр (Полянский) и Сергий (Страгородский) жили в обычных московских квартирах. На Троице-Сергиевом подворье разместились учреждения, митрополичий дом в Сокольниках взяли себе кожно-венерологический институт и больница имени Короленко.

И вот, согласно указу Сталина, в 1943 году Патриаршая и Синодальная резиденция разместилась в доме № 5 по Чистому переулку. Домовладение здесь в XVIII веке основал капитан Артемий Алексеевич Обухов. По его фамилии переулок до 1922 года именовался Обуховым. В XIX веке участком городской территории владели дворяне Офросимовы, в частности — генеральша Анастасия Дмитриевна Офросимова, выведенная Грибоедовым в «Горе от ума» под именем Хлестовой, этакий Фамусов в женском обличье: «Пора, мой друг, тебе перебеситься!» Здание строилось и перестраивалось, и в своём нынешнем виде оформилось уже к концу XIX столетия.

В начале ХХ века было произведено описание усадьбы, согласно которому на первом этаже насчитывалось тринадцать светлых комнат, четыре темных чулана и коридор; деревянная лестница вела в мезонин, в котором имелись три светлых комнаты и одна тёмная, балкон. В каменном подвальном этаже находились помещения людской, кухни, столовой и поварской. За главным зданием располагались небольшой сад и хозяйственный двор с двумя каменными амбарами и служебными постройками — конюшнями, погребами, кладовыми, сторожками и дворницкими. Правый деревянный флигель состоял из шести комнат на первом этаже, двух светлых комнат в мезонине и четырёх в антресолях. Дом снабжался печным отоплением, водопроводом и канализацией.

Накануне революции дом уже значился как усадьба Протопоповых, в 1918 году он был реквизирован, в нём разместились различные учреждения. Кстати, здесь же, в Обуховом, жил персонаж повести Булгакова «Собачье сердце» профессор Преображенский. В 1922 году по неизвестным причинам переулок переименовали в Чистый, а дом № 5 передали в ведение Наркоминдела для сдачи в аренду главе дипломатической миссии Германии в Москве. Здесь стали жить германские послы Ульрих фон Брокдорф-Ранцау, затем Герберт фон Дирксен, а с 1934 года — граф Фридрих-Вернер Эрдманн Маттиас Иоганн Бернхард Эрих фон дер Шуленбург. Этот человек любил Россию, не хотел войны, и 5 мая 1941 года сообщил точную дату начала плана Барбаросса, но его не послушали. 22 июня Шуленбург лично вручил Молотову телеграмму с нотой об объявлении войны и высказался, что считает решение Гитлера безумием. Вскоре его и всё германское посольство вывезли из Москвы и на советско-турецкой границе обменяли на наше посольство в Берлине. В 1944 году граф Шуленбург оказался причастен к покушению на Гитлера, и его повесили.

Дом в Чистом переулке с 1941 по 1943 год оставался опечатанным вместе со всей мебелью. И в таком виде достался Церкви. Любопытно, что на фасаде дома красовался вензель, оставленный последней владелицей дома купчихой Марией Протопоповой — «МП», и теперь его можно было читать иначе: «Московская Патриархия».

Патриаршая резиденция в Чистом переулке
Патриаршая резиденция в Чистом переулке
8 сентября 1943 года именно здесь состоялся Архиерейский Собор, избравший митрополита Сергия (Страгородского) двенадцатым Патриархом Московским и всея Руси. В тот же день состоялось освящение храма в честь Владимирской иконы Божией Матери, устроенного в главном доме усадьбы. Затем были обустроены Красный зал заседаний Синода и другие представительские помещения, рабочие комнаты персонала учреждений Московской Патриархии и личные покои Святейшего Патриарха Сергия. Московское епархиальное управление, синодальные отделы и хозяйственные подразделения поселились в одноэтажном дворовом корпусе.

20 сентября того же года дом в Чистом принимал первую иностранную делегацию во главе с архиепископом Йоркским Сирилом Форстером Гарбеттом.

Ранним утром 15 мая 1944 года в доме № 5 от кровоизлияния в мозг на почве атеросклероза скончался Патриарх Сергий. Митрополит Крутицкий Николай совершил у одра почившего литию. Затем покойника обрядили, положили в гроб и митрополит Ленинградский Алексий (Симанский) отслужил панихиду. На другой день тело перевезли в Богоявленский Елоховский собор, где совершилось отпевание, и где в левом приделе Патриарх Сергий упокоился.

2 февраля 1945 года на Поместном Соборе, проходившем в здании храма Воскресения Христова в Сокольниках, тринадцатым Патриархом избрали митрополита Алексия (Симанского). Вскоре он вселился в Чистый переулок. Регент храма Христа Спасителя Николай Сергеевич Георгиевский в юном возрасте посещал патриаршую резиденцию и оставил воспоминания о временах, когда там владычествовал Патриарх Алексий I: «Через небольшую комнатку налево, с письменным столом дежурного, зеркалом и двумя венецианскими стульчиками, мы проходили в зал, где была устроена домашняя церковь Патриарха в честь Владимирской иконы Божией Матери. Здесь преобладал запах крепкого росного ладана. Ровно в 10 часов 30 минут утра, с боем больших напольных часов в ризнице, которая примыкала к крестовой церкви, открывались внутренние двери и, слегка опираясь на палку, выходил Святейший Патриарх Алексий, делая общий полупоклон, здороваясь таким образом с нами и обводя нас с улыбкой своими чудесными глазами, проходил на свое место в углу, где было его кресло и орлец под ноги... Богослужение укладывалось в час – час пятнадцать минут. Патриарх, милостиво улыбаясь, всегда говорил присутствующим: “Пожалуйте за стол”, — и проходил во внутренние покои. Потом шли в столовую, через ризницу и Красный зал, в котором мне всегда нравилось изображение святого великомученика и Победоносца Георгия на коне, поражающего змия, исполненное на стекле. В красивой позолоченной раме, поставленное перед окном «на просвет», изображение смотрелось как очень красочный витраж. Я гордился, что наша фамилия Георгиевских созвучна этому великолепному изображению, которое очень любил и Святейший Патриарх, бережно перевезший его из блокадного Ленинграда в Москву. За столом никогда не было ни натянутости, ни молчания. Святейший, сам ценивший и любивший хороший юмор “как проявление здоровья и остроты ума”, не любил, как он говорил, “сидящих Собакевичей”, имея в виду персонаж из поэмы Н. В. Гоголя “Мертвые души”, который «”слова не вымолвил, пока не убрал всего осетра целиком”. Здесь царили умные беседы и веселые истории».

При Патриархе Алексии I в храме появился иконостас, а в бывшей келье Патриарха Сергия разместилась библиотека. На территории усадьбы располагались обширные складские помещения и конюшни, которые были перестроены в служебный дом, вместивший в себя управление делами Московской Патриархии, отдел внешних церковных сношений, хозяйственное управление и комнаты для гостей. Впрочем, затем часть этих служб перебралась в Лопухинский корпус Новодевичьего монастыря.

Патриархом Пименом ризница была перестроена в гостиную, получившую название «Белый зал». Здесь в закрытых шкафах хранились патриаршие облачения. В мезонине Пимен разместил коллекцию орденов и подарков своего предшественника.

Патриарх Алексий (Симанский) отошёл ко Господу в Переделкине. Двое Патриархов — Сергий (Страгородский) и Пимен (Извеков) скончались в Чистом переулке.

И вот теперь сюда вселился пятнадцатый Патриарх Алексий II. Какие чувства он испытывал? Какие мысли шевелили его душу? Дом, бывший московской дворянской усадьбой, купеческим владением, посольством Германии и, вот уже почти полвека — гнездо Патриаршества Московского…

Ещё Патриарх Алексий I, человек разносторонне и глубоко образованный, утончённый эстет, украсил Красный зал резиденции картиной русского художника Петра Геллера, имеющей огромный смысл именно для зала приёмов Предстоятеля Русской Церкви. Когда Патриарх заседает в Красном зале, он обычно сидит так, что картина отчётливо видна у него за спиной. Как своеобразный герб. История этого полотна по-своему удивительна. Художник Пётр Исаакович (Песах Ицкович) Геллер происходил из местечковой еврейской семьи и в своём творчестве немало показал жизнь евреев в царской России. Но при этом он увлекался и сюжетами из древней русской истории. Один из таких и использован в работе, висящей за спиной у Патриарха. Вот только до сих пор искусствоведы спорят, что именно изображено, и картина в разных источниках подаётся под двумя разными названиями: «Патриарх Иов отказывается признать в Лжедимитрии сына Ивана IV» и «Патриарх Гермоген отказывается подписать грамоту о роспуске народного ополчения».

Патриарх Ермоген отказывается подписывать грамоту о роспуске ополчения. Худож. П.И. Геллер. Кон. XIX - нач ХХ в. (Патриаршая резиденция в Чистом пер., Москва)
Патриарх Ермоген отказывается подписывать грамоту о роспуске ополчения. Худож. П.И. Геллер. Кон. XIX - нач ХХ в. (Патриаршая резиденция в Чистом пер., Москва)
Но и в том, и в другом случае яркое и талантливое полотно отчётливо провозглашает, что в сотрудничестве между церковными и политическими властями есть грань, за которую Церковь не может перейти. Нельзя Иову, первому Патриарху Московскому, признать притязания на трон самозванца, давшего клятву польскому королю уничтожить Православие и насадить в России католичество. Нельзя Гермогену, второму Патриарху, вдохновившему народ на ополчение против врагов Отечества, своей же рукой это ополчение распустить и позволить полякам дальше хозяйничать в сердце России.

И каждый Патриарх, сидящий пред своими гостями или сотрудниками, имея за спиной такое полотно, тем самым утверждает: я такой же, как Иов и Гермоген, есть пределы, за которые я никогда не переступлю, даже если мне придётся повторить изгнание Иова и мученическую смерть Гермогена!

Дом в Чистом переулке двадцать лет не ремонтировался, и, осмотрев его, Святейший распорядился о ремонтных работах, а сам отправился вселяться в загородную резиденцию.

Древнее село Лукино, имение бояр Колычевых, из которых родом святитель митрополит Московский Филипп. В XVII веке здесь был построен каменный храм Преображения Господня, а рядом возникло село Переделка, впоследствии превратившееся в знаменитый писательский посёлок Переделкино. В 1952 году Патриарх Алексий выпросил у Сталина старинную усадьбу Лукино для устройства здесь загородной патриаршей резиденции. Начиная с шестидесятых годов будущий Патриарх Алексий II нередко бывал здесь в гостях у Алексия I и впоследствии вспоминал: «Сейчас от старинного имения Колычевых остались только въездные ворота. В маленькой пристроечке к ним жил Патриарх Алексий I. Мы, которые были его ближайшими помощниками, часто ездили в Переделкино с докладами и всегда ощущали трогательную нежность Патриарха к здешним местам. Перед старыми постройками на территории резиденции нынче стоит стела. На каждой из ее сторон высечены имена тех бояр Колычевых, что погибли в различных сражениях “за веру, царя и Отечество”».

С первых дней в загородной переделкинской резиденции сложился ритм жизни, о котором он сам говорил: «Встаю я в половине восьмого. После молитвы и завтрака сразу уезжаю в Москву. Рабочий день у меня ненормированный и расписан по минутам. Главное в нем — встречи с людьми. В перерывах, если удается, читаю почту, подписываю бумаги. Когда не успеваю заняться документами, беру их с собой в качестве домашнего задания. Вдобавок — освящение храмов и часовен, практически ежедневные богослужения, в том числе по субботам и воскресеньям. Они у нас не бывают выходными. Иногда мое окружение, видя, что я устал, настаивает на отдыхе в середине недели. Но чаще всего, оставаясь в Переделкино, не позволяю себе часов, не занятых трудами. И потом, надо успеть прочитать текущую церковную периодику: “Журнал Московской Патриархии”, другие издания… Раньше часу ночи лечь спать не удается… Безусловно, сложные обстоятельства жизни отражаются на настроении. Но утра надо встречать в бодром состоянии духа. И этому способствует келейная молитва… Не всегда высыпаешься. День накануне нередко насыщен разными тяжкими проблемами. Они бесконечно крутятся в голове, словно долгоиграющая пластинка. Выключишь свет, а сна мучительно долго нет. Одно время я принимал снотворное, но потом отказался: нельзя…»

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Фото: В. Ходаков
Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Фото: В. Ходаков
«У нас есть хозяйство, где держим коров, кур, коз. Порой, когда на душе пасмурно, я люблю там бывать. Пообщаешься с братьями меньшими, покормишь их — помогает. Да и козье молоко вещь полезная, советую. А баранов не держим. От них только мясо — не станешь же есть своих подопечных. Так что на вертеле баранов не жарим…»

«Порой так хочется пригласить в резиденцию не только официальных лиц, ради которых перекрывается трасса, но и самых обыкновенных гостей — тех, кто симпатичен, вызывает дружелюбный интерес, желание поговорить, пообщаться. Но день до того спрессован, что, когда возвращаюсь домой, уже не до товарищеских разговоров. Что же касается друзей, то большинство из них остались в Санкт-Петербурге. Приезжая туда, я всякий раз стараюсь встретиться со своими соучениками по Ленинградским духовным семинарии и академии…»

Загородная резиденция расположена рядом с железной дорогой, но Святейший давно уже привык к грохоту вагонных колёс, шуму поездов — «Иной раз, когда его нет, словно чего-то не хватает», — признавался он.

Страстным книгочеем Святейший никогда не был, просто любил прочесть хорошую книгу, а не то, чтобы непременно знать каждого из авторов, кто на слуху. «Библиотека в резиденции большая, но сколько томов — признаться, не считал. Пополняется она, в частности, за счет подарков. Писатели присылают свои книги, историки. Беда — не успеваю читать. Дважды в году стараюсь вырваться в отпуск, тогда беру с собой стопку книг. Для души перечитываю духовную литературу, Чехова — он меня как-то успокаивает, дает психологическую разрядку. Люблю Тургенева, Лескова, а к Достоевскому, которого в свое время всего прочитал, нет желания возвращаться. У него произведения, еще больше утяжеляющие груз, который несешь. То же могу сказать об Александре Исаевиче Солженицыне. Его “Раковый корпус” впервые прочитал за границей, когда у нас он был запрещен. Талантливая повесть, но морально тяжелая».

К телевизору он долго привыкал, но новые времена рождали множество новых ежедневных событий, о которых теперь он, как Предстоятель, должен был знать, чтобы мгновенно уметь дать оценку, и Святейший стал приучать себя смотреть программы новостей, сначала по вечерам, а потом и по утрам после молитв, потому что многое успевало произойти за истекшую ночь. Ведь уже наступили лихие девяностые!..

21 июня 1990 года Патриарх Алексий II провёл свой первый официальный приём. К нему прибыл только что назначенный на пост председателя Совета министров РСФСР Иван Степанович Силаев, тогда человек Ельцина, но пройдёт время, и он, как противник развала СССР, выйдет из свиты «царя Бориса». Беседуя с ним, Святейший говорил об опасности утраты добрых традиций во взаимоотношениях между людьми, которые сложились при советской власти, как бы к ней ни относиться; он предупреждал о том, что при насаждении свобод не следует забывать о милосердии, о христианской добродетели, о трудовой морали, ибо сейчас утверждается пагубная для души человека мысль о возможности лёгкого зарабатывания больших денег, воспитывается презрение к людям, в поте лица добывающим хлеб свой насущный.

С 23 июня, завершив все дела по вселению в московскую рабочую и загородную резиденции, Святейший вновь начал совершать богослужения. В Елоховском соборе, в Донском монастыре, побывал в Новгородской епархии, а в начале июля отправился в Эстонию. Отслужил панихиду на могиле у родителей, ведь он должен был приехать к месту их упокоения в новом своём патриаршем обличии. Много общался со своим старым другом священником Вячеславом Якобсом, фамилия которого недолго уже будет оставаться без скобок — в августе в Псково-Печерском монастыре Вячеслава Васильевича постригут в монахи под именем Корнилий. С 1974 года он был вдовцом, дочери Елена и Мария стали взрослые, можно и принимать монашество.

Далее Святейший совершил пастырскую поездку в Киев, Чернигов, Житомир, Луцк, Ровно. Его патриаршее служение началось с улаживания дел на Украине и окончится тем же. С той разницей, что в 1990 году Украина стремительно убегала от России, а в 2008 она стала медленно возвращаться. Тогда, летом 1990-го в многочисленных беседах с украинскими пастырями Патриарх убеждался в необходимости придания Украинской Церкви особого статуса автономии.

В середине сентября Святейший вновь побывал в Эстонии, где в своём родном таллиннском соборе Александра Невского рукоположил архимандрита Корнилия (Якобса) во епископа Таллинского, с назначением его патриаршим викарием. Хороших, задушевно своих людей он оставлял в покидаемых епархиях — Иоанна в северной столице, Корнилия — в Эстонии. А в Новгороде поставил епископом архимандрита Льва (Церпицкого), бывшего некогда личным секретарём митрополита Никодима (Ротова) и остроумно прозванного в те годы «аэромонахом», поскольку постоянно летал с поручениями из Ленинграда в Москву и обратно. В его присутствии на приёме у папы Римского митрополит Никодим и скончался. В 1990 году владыке Льву исполнилось сорок четыре года.

23 сентября состоялось новое знаменательное событие. Впервые после марта 1918 года ожил Кремлёвский Успенский собор — главный храм Московского государства. Святейший Патриарх Алексий II совершил в нём божественную литургию — то, ради чего, собственно говоря, и строятся храмы по заповеди Христа Спасителя. С этого дня Успенскому собору возвращён статус Патриаршего кафедрального.

Успенский собор московского Кремля. Фото: Патриархия.Ru
Успенский собор московского Кремля. Фото: Патриархия.Ru
Выйдя после литургии из Кремля, Святейший вновь, как весною, совершил крестный ход от сердца Москвы к храму Большого Вознесенья, уже отреставрированному и готовому к первому богослужению. Автор книги участвовал в том крестном ходе, нёс над собою портрет государя императора Николая II, и это событие никогда не забудется — сентябрьский, холодный и волнующий воздух, развивающиеся хоругви и трёхцветные знамёна, бело-сине-красные и чёрно-золото-белые, многоголосое пение «Спаси, Господи, люди твоя» и «Боже, царя храни!», толпы милиции, готовой по приказу броситься на толпу православных… А впереди он — Патриарх Алексий II. Когда дошли до Большого Вознесенья, он произнёс речь о начавшемся православном возрождении русского народа, и, помнится, кто-то воскликнул:

— Это наш Патриарх!

И с того дня он навсегда запечатлелся в сознании как наш Патриарх.

Время ослабления безбожной власти в России могло окончиться столь же неожиданно, как и началось. Этого нельзя было не опасаться, и Святейший спешил как можно больше вырвать из цепких лап атеистов, вот уже много десятилетий державших под своею пятой православное Отечество.

Покровский собор, известный также как собор Василия Блаженного. Безусловно, один из главных символов Москвы и России. Необыкновенный, нарядный, олицетворяющий многоцветную старину нашу. Подумать только, но в октябре 1917 года большевики цинично расстреливали его из пушек и сильно исковеркали, а в середине тридцатых он едва не разделил участь взорванного храма Христа Спасителя! Его спасло личное мужество выдающегося русского архитектора Петра Дмитриевича Барановского, человека, который боролся против уничтожения архитектурных святынь Руси, а когда не мог их спасти, накануне разрушения успевал произвести все замеры и оставить чертежи для будущего восстановления. Он спас Коломенское, устроив там музей народного зодчества. Он был последним, кто находился в Чудовом монастыре перед его уничтожением и успел вынести оттуда мощи святителя Алексия Московского. Он спас Андроников монастырь, создав там музей древней живописи. А когда в 1933 году Сталин одобрил план уничтожения храма Василия Блаженного, Барановский на коленях стоял перед большевистским вождём и вымолил у того отменить решение. За это упорство Петра Дмитриевича арестовали и отправили в ссылку, но уникальный храм уцелел, превращённый в музей. 7 ноября 1941 года мимо него шли полки, отправляясь на фронт. Перед собором поставили, переместив с другого места Красной площади, памятник Минину и Пожарскому.

И вот теперь, в праздник Покрова Богородицы 1990 года Патриарх Алексий II добился разрешения совершить здесь первую после революции Божественную литургию. Началась борьба за возвращение собора, в 1991 году Святейший добьётся того, что Василий Блаженный станет считаться в совместном пользовании Церкви и Государственного исторического музея.

В те октябрьские дни президент СССР Горбачёв и Верховный Совет издали, наконец, закон о свободе совести и религиозных организациях, в разработке которого Святейший принимал самое деятельное участие и как Предстоятель Церкви, и как народный депутат, коим он по-прежнему оставался, несмотря на своё резко ухудшившееся отношение к участию религиозных деятелей в политике.

Вопрос о свободе совести — понятие, возникшее в Европе во времена Реформации, когда нужно было закрепить право не быть католиком. Французы во время своей так называемой «Великой буржуазной революции» шагнули дальше, заявив в Декларации прав человека и гражданина от 1789 года, что «никто не может быть преследуем за свои убеждения, даже религиозные, при условии, что их обнародование не угрожает общественному порядку». Слова «даже религиозные» здесь весьма красноречивы. С тех пор все законы о свободе совести являлись уступкой, которую безбожные правительства делали верующим гражданам.

В СССР такого закона не было вообще. В 1918 году большевики приняли декрет об отделении Церкви от государства и — баста. И вот, наконец, через семьдесят два года атеистическая власть снизошла, признала, что Русская Православная Церковь может иметь правовую основу для своей деятельности и правоспособность юридического лица, что граждане имеют право «на беспрепятственное исповедание религии и исполнение религиозных обрядов, а также социальную справедливость и равенство, защиту прав и интересов независимо от отношения к религии». Отныне можно было, не опасаясь новых гонений, «единолично или совместно с другими исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, выражать и распространять убеждения, связанные с отношением к религии». Родителям разрешалось «воспитывать своих детей в соответствии со своим собственным отношением к религии». Нельзя теперь было принуждать кого-либо «к исповеданию или к отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, религиозных обрядах и церемониях». Отныне гражданин вправе был в официальных документах указывать или не указывать, как он относится к религии и какую религию исповедует.

Закон призван был бороться с проявлениями любой религиозной нетерпимости и разжиганию вражды на почве веры и вероисповедания. Подтверждалось отделение Церкви от государства, поскольку необходимость такого отделения признавалась Церковью за благо и доселе оно только декларировалось, а на самом деле государство постоянно вторгалось в якобы отделённую от него Церковь. Отныне государству не разрешалось финансировать ни представителей религий, ни поборников атеизма. В свою очередь, религиозные организации не получали права оказывать финансовую поддержку каким-либо партиям. В государственных школах не разрешалось преподавать религиозные предметы, но представители религий могли теперь создавать свои школы, в которых родители могли добровольно обучать своих детей. Разрешалось создавать любые религиозные организации, которые государство обязано было при наличии устава регистрировать в качестве юридических лиц.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (1929-2008)
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (1929-2008)
Важный пункт — установленное для религиозных организаций преимущественное право на передачу им со стороны государства культовых зданий с прилегающей территорией. Теперь можно было просить у государства отнятое за годы советской власти не в расчёте на милость чиновников, а опираясь на букву закона. Причём, «решения по вопросу о передаче религиозным организациям культовых зданий и имущества должны приниматься не позднее чем в месячный срок с момента получения соответствующего ходатайства, с одновременным сообщением об этом в письменном виде заявителям». Религиозные организации становились собственниками зданий и прочего имущества, могли отныне «учреждать издательские, полиграфические, производственные, реставрационно-строительные, сельскохозяйственные и другие предприятия, а также благотворительные заведения (приюты, интернаты, больницы и другие), обладающие правами юридического лица» и облагающиеся налогами наравне с другими такими же.

Отныне на законных основаниях можно было поддерживать паломничества, поводить богослужения не только в храмах, но и на кладбищах, в учреждениях, квартирах, в воинских частях, на предприятиях, в больницах и домах престарелых, исправительных лагерях и тюрьмах.

Разрешалось «приобретать и использовать религиозную литературу на языке по своему выбору, а равно другие предметы и материалы религиозного назначения», «производить, экспортировать, импортировать и распространять предметы религиозного назначения, религиозную литературу и иные информационные материалы религиозного содержания».

Религиозные организации могли отныне принимать людей на работу по трудовому договору, устанавливать заработную плату и премии, увольнять, а пенсионный фонд обеспечивал их пенсиями в соответствиями с полученными отчислениями.

И, наконец, государственный орган СССР по делам религий отныне становился не руководящим и надзирающим, а лишь информационным, консультативным и экспертным центром, то есть, вспомогательным.

Обсуждение закона о свободе совести стало первым пунктом повестки дня на Архиерейском Соборе в Даниловском монастыре 25-27 октября 1990 года. Это был первый Собор, проходивший под руководством Патриарха Алексия II. Участвовало девяносто архиереев.

По первому пункту Собор отметил, что впервые законодательный орган Советского Союза принял общесоюзный закон, обеспечивающий людям религиозную свободу и защиту со стороны правоохранительных органов. «Важность нового закона состоит также в том, что Русская Православная Церковь получила должную правовую основу своей деятельности и приобрела правоспособность юридического лица». Соборяне выразили благодарность Верховному Совету СССР и отметили «большой вклад Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, принимавшего самое непосредственное участие в разработке законопроекта». При этом соборяне не могли обойти стороной и тот факт, что многое из предлагаемого Патриархом в закон так и не попало, и в итоговом документе они потребовали доработки закона. «Было бы естественно и закономерно прежде всего провозглашение юридического лица за Церковью в целом», ибо в таком случае выход кого-либо из состава Церкви автоматически лишал бы его статуса юридического лица и не давал бы возможности завладеть движимым и недвижимым имуществом. Это было крайне важно ввиду участившихся случаев нового раскольничества. Кроме того, соборяне требовали внесения важных поправок в статьи о регистрации уставов религиозных организаций, об имущественном положении и другие. Собор выработал целый свод рекомендаций, как пользоваться новым законом.

Далее соборяне выразили своё возмущение действиями зарубежников, которые с мая 1990 года стали открывать свои приходы и епархии на территории СССР, что само по себе выглядело абсурдно, если взглянуть на само наименование зарубежников. Получалось, что Русская Православная Церковь Заграницей начала свою деятельность внутри границ!

Полемизируя с зарубежниками по поводу декларации 1927 года, соборяне под руководством Патриарха Алексия II заявили: «Отдавая дань глубокого уважения памяти Патриарха Сергия и с благодарностью вспоминая его борьбу за выживание нашей Церкви в тяжелые для Нее годы гонений, мы тем не менее вовсе не считаем себя связанными его Декларацией 1927 года, сохраняющей для нас значение памятника той трагической эпохи в истории нашего Отечества. Нас обвиняют “в попрании памяти новомучеников и исповедников”. В нашей Церкви никогда не прерывалось молитвенное поминовение страдальцев за Христа, преемниками которых довелось стать нашему епископату и клиру».

Участники митинга у здания Верховного Совета Украины против нового Союзного договора. Киев, 1 октября 1990 года. Фото Игоря Костина / РИА Новости
Участники митинга у здания Верховного Совета Украины против нового Союзного договора. Киев, 1 октября 1990 года. Фото Игоря Костина / РИА Новости
Обсуждая положение на Украине, соборяне отметили, что уже двести западно-украинских приходов перешло в раскол, в июне раскольники провели в Киеве своей Всеукраинский собор, провозгласив независимость и избрав своего патриарха — проживающего в Америке Мстислава (Скрыпника). В качестве чрезвычайной охранительной меры Архиерейский Собор постановил вместо статуса Экзархата предоставить Украинской Церкви статус независимой и самостоятельной, но подчиняющейся Патриарху Московскому и всея Руси. Украинские Предстоятели отныне могли быть избранными собственным епископатом, но с благословения Московского Патриарха, а титул украинского предстоятеля отныне — «Блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины».

Сразу же по окончании Собора Святейший отправился в Киев, где провозгласил независимость Украинской Церкви, «даруемой ради преодоления раскола и водворения мира церковного». Он вручил митрополиту Филарету (Денисенко) грамоту и совершил вместе с ним литургию в Софийском соборе.

Эта поездка изрядно потрепала Святейшему нервы, отняла много сил и здоровья. Когда он вручал у врат древнего киевского собора грамоту, на самой Софийской площади происходила манифестация, устроенная националистами движения «Рух», основанного в 1989 году под руководством поэта Ивана Драча. Сей оборотень, типичный гоголевский ведьмацкий персонаж, всевозможно обласканный при советской власти, лауреат госпремии СССР, теперь решил пожинать урожай с нового, жовто-блакитного, огорода. Действовал он по принципу — чем глупее призывы к свержению ненавистной москальской власти, тем они действеннее. Украинским националистам всегда нравилась оголтелость. Автор этой книги уже в 1999 году, когда в Гурзуфе отмечалось двухсотлетие со дня рождения Пушкина, слышал из уст выступающего с трибуны Драча, что Пушкин — первый украинский буржуазный националист!

Вдохновляемые бесноватыми призывами своего вождя, руховцы начали творить расправы над всеми, кто не желал вражды между украинцами и русскими. 28 октября в Киеве как раз ещё проходили Вторые Всеукраинские сборы «Руха», и в то время, как Святейший провозглашал независимость Украинской Церкви и совершал литургию, новые бандеровцы устроили драку, грозившую перерасти в настоящее кровавое побоище. Лишь молитвами Московского Патриарха не произошло масштабной трагедии.

Забегая вперёд, нужно с горечью отметить, что дарование независимости Украинской Церкви, призванное успокоить Украину, митрополит Филарет (Денисенко) использовал в дальнейшем только для укрепления своей личной власти и ещё большего раскола.

Вернувшись из Киева, Святейший освятил начало восстановления ещё одного отвоёванного храма столицы, к тому времени уже не существующего. Казанский собор — памятник победе над поляками, построенный по преданию князем Пожарским на свои собственные средства в честь иконы Казанской Божьей Матери, помогавшей спасителю Отечества освобождать Москву. Храм был воздвигнут сначала в деревянном виде, а затем уже в каменном при царе Алексее Михайловиче, полном тёзке Алексея Михайловича Ридигера. После революции всё тому же Барановскому удавалось долгое время спасать святыню от поругания и разрушения и даже реставрировать, но в 1936 собор разобрали, а на его месте долгое время существовал общественный туалет. Летом 1990 года Юрий Михайлович Лужков, бывший тогда председателем Мосгорисполкома, подписал решение о восстановлении Казанского собора.

И вот, в праздник иконы Казанской Богоматери в сослужении четырнадцати архиереев Патриарх Алексий II освятил закладку храма на Красной площади, который после этого стали восстанавливать по чертежам, оставленным Петром Дмитриевичем Барановским.

Совсем недавно он стал Святейшим, а всем уже казалось, что именно с его приходом стремительно и ежедневно возрождалась и расцветала русская православная жизнь. Одна за другой возвращались из большевистских лап святыни наши, храмы и иноческие обители. Следом за Валаамом стали воскресать Соловки — 25 октября 1990 года Священный Синод постановил вернуть здесь к жизни Спасо-Преображенский ставропигиальный мужской монастырь. Игумен Герман (Чеботарь) стал исполняющим обязанности наместника, вскоре на Соловках появились первые послушники.

5 ноября Святейший в своём обращении к согражданам выступил с оценкой революции 1917 года. Впервые после обвинительных посланий Патриарха Тихона Предстоятель Русской Церкви говорил о том событии как о губительном: «Семьдесят три года назад произошло событие, определившее путь России в двадцатом столетии. Этот путь оказался скорбен и тяжек... И пусть все минувшие годы один за другим встанут в нашей совести и будут нас умолять не платить человеческими судьбами за эксперименты и принципы политиков».

Успенский кафедральный собор Владимира ночью. Фото: Антон Поспелов / Православие.Ru
Успенский кафедральный собор Владимира ночью. Фото: Антон Поспелов / Православие.Ru
Вскоре он уже был во Владимире, где совершал первую за многие десятилетия божественную литургию в небесно-прекрасном Успенском соборе, являющемся главным символом Владимиро-Суздальской Руси. Сей шедевр русского зодчества построил Андрей Боголюбский, значительно расширил дед Александра Невского Всеволод Большое Гнездо, а ещё через два века расписывали Андрей Рублёв и Даниил Чёрный. Патриарху Алексию II удалось добиться разрешения на совместное владение Успенским собором Церковью и Владимиро-Суздальским музеем-заповедником.

А тем временем с Украины вновь приходили неприятные вести. Священный для каждого русского человека Софийский собор при полном попустительстве властей захватили раскольники. 17 и 18 ноября здесь проходила интронизация 92-летнего жителя США Мстислава Скрипника в чине «Патриарха Киевского и всея Руси-Украины». Как пишет Владислав Петрушко: «Титул раскольничьего лидера отражал все ту же националистическую идеологию, которая со времен М. Грушевского утверждала, что подлинная Русь это Украина, в то время как Россия это империя, основанная дикими финскими племенами, узурпировавшими у славян этноним “Русь”. В Софийском соборе Скрипнику, который к тому времени не мог уже двигаться самостоятельно, сослужило 40 раскольничьих “священников” в присутствии еще 200. Украинское телевидение транслировало это действо, и сентиментальный Мстислав, как ребенок радовавшийся своему “патриаршеству”, плакал перед кинокамерами от счастья. Небезынтересно отметить и такой штрих, выдававший честолюбивые мотивы лидеров раскола: белый куколь “патриарха Киевского” автокефалисты соорудили по образцу единственного в своем роде головного убора столь ненавистного националистам Московского Патриарха».

Удивляться тому, что украинские власти не воспрепятствовали событию, не приходится — в Киеве уже вовсю заправлял националист и русоненавистник Леонид Кравчук, уроженец Польши, по роду и характеру своему — холоп польских панов. В 1990 году он стал председателем Верховной рады и на радость своим западным хозяевам старательно подготавливал отделение Украины от единого русского государства.

Новоиспечённый «патриарх» Украины сразу после торжеств упорхнул обратно в свою Америку, где ему, конечно, было куда уютнее, чем в раздираемой страстями и смутой батькивщине.

Митрополит Алексий стал Патриархом, когда ещё теплилась надежда на то, что новая русская революция пойдёт по мирному пути, когда верилось, что происходит светлое чудо, с великой державы отсыхает и сваливается короста. Многие верили, что с возрождением церковной христианской жизни воскреснет Святая Русь, великая православная империя. Многим хотелось верить, что и царь появится. Светлый, сильный и державный. А если не царь, то он — Святейший Патриарх Алексий II станет главным человеком в государстве, и руководители будут его слушаться и делать всё, чтобы Россия стала лучшей в мире страной. Не самой богатой, не самой сильной, а именно — самой лучшей.

Была мечта, что одним из символов грядущего возрождения станет воскрешение ещё одного главного храма России — Христа Спасителя. Храм-памятник победе над Наполеоном, он так долго и трудно строился в XIX веке, чуть было не стал по проекту масона Карла Витберга новым Ватиканом на Воробьёвых горах, но, попав под крыло святителя Филарета (Дроздова), был выстроен именно как брат Кремля в центре Первопрестольной, показывая, что Церковь и государство должны идти рядом. По проекту архитектора Константина Тона и при непосредственном и постоянном попечении московского митрополита Филарета храм стал воплощением России как части света, лежащей между Европой и Азией, ибо в нём византийское и восточное смешалось с европейским и западным. Ведь такова наша империя после государей Алексея Михайловича и Петра Алексеевича. Внутри храм расписывали наши лучшие художники — Суриков, Крамской, Верещагин. С внешней стороны его украсили горельефы скульпторов Иванова, Ромазанова и Логановского. Сюжеты для росписей и горельефов продумывал и утверждал святитель Филарет.

Перед храмом Христа Спасителя впервые была исполнена торжественная увертюра Чайковского «1812 год». После освящения, состоявшегося в 1883 году, здесь отмечались всенародные праздники, коронации и юбилеи. В хоре храма Христа Спасителя звучали голоса Фёдора Шаляпина и протодиакона Константина Розова, басу которого Шаляпин даже завидовал. А в 1917 году здесь, под сводами храма Христа Спасителя старец Зосимовой пустыни Алексий (Соловьёв) вынул жребий митрополита Тихона (Белавина), ставшего первым послесинодальным Патриархом Московским и всея Руси.

Дворец Советов. Б.Иофан, О.Гельфрейх, О.Щуко. Скульптор С.Меркулов. Один из вариантов утвержденного проекта. 1934
Дворец Советов. Б.Иофан, О.Гельфрейх, О.Щуко. Скульптор С.Меркулов. Один из вариантов утвержденного проекта. 1934
Большевикам, ненавидевшим великое и славное прошлое России, ненавистен был и храм-памятник войне с Наполеоном. В 1931 году ВЦИК под председательством «доброго дедушки» Калинина принял решение храм снести, а на его месте построить новую Вавилонскую башню — Дворец Советов. Чудовищный по своим размерам, он должен был во много раз превышать размеры храма Христа Спасителя, одна только фигура Ленина на вершине Дворца Советов предполагалась такой же, как храм, и в ней тоже что-то размещалось бы, а из глаз можно было бы смотреть на панораму Москвы. А у подножия Дворца Советов — ставший карликовым Кремль… Оторопь берёт, едва только представишь такое!

Храм Христа Спасителя взорвали 5 декабря 1931 года, за десять лет смогли только вырыть на этом месте гигантский котлован и заложить фундамент, но во время битвы под Москвой фундамент разобрали и двутавровые сваи использовали для возведения противотанковых ежей. В послевоенное десятилетие о мёртворождённом Дворце Советов напоминали только станция метро «Дворец Советов», которую в 1957 году переименовали в «Кропоткинскую», да страшный зияющий котлован, который в 1960 году превратился в плавательный бассейн «Москва» под открытым небом. Лужа на месте храма Божьего…

В конце восьмидесятых появилось общественное движение за возрождение храма Христа Спасителя. Идею воссоздания святыни высказывал выдающийся историк московских храмов, автор известнейшего четырёхтомника «Сорок сороков» Пётр Георгиевич Паламарчук. Появилась православная община храма Христа Спасителя во главе со скульптором Владимиром Петровичем Мокроусовым. Трогательно то, что одним из наиболее деятельных членов этой общины стал Аполлос Феодосович Иванов, который в 1931 году, будучи молодым человеком, измерял объемы храма для определения необходимого количества взрывчатки. Теперь он же издал первую книгу о храме.

В сентябре 1989 года по инициативе общины был создан Фонд возрождения храма Христа Спасителя, который возглавил известный писатель Владимир Алексеевич Солоухин. Газета «Литературная Россия», которую тогда возглавлял настоящий борец за русское дело Эрнст Иванович Сафонов, стала главной трибуной этого фонда. В ней же собирались народные средства на будущее строительство. Автор этой книги, печатаясь тогда в «Литературной России», вместе со многими другими не брал гонорары, а отдавал их в Фонд храма Христа Спасителя. Конечно, собрано было очень мало по сравнению с тем, что требовалось и что потом будут выделять богатющие спонсоры, а с началом чудовищной девальвации рубля и те крохи превратятся в пыль. Но всё равно, то был первый снежок, из которого, если его катить, рождается огромный снежный ком.

В феврале 1990 года ещё при Патриархе Пимене Синод обратился к правительству с просьбой разрешить восстановление храма-памятника его на прежнем месте. Тогда Горбачёву эта идея казалась бредовой: «Ну как же, крупнейший бассейн в Европе, наша гордость, понимаете ли, а мы его засыплем и будем строить гигантский храм, неизвестно, на какие шиши! Вот и Раиса Максимовна меня поддерживает!» Но поддерживаемая Патриархом Пименом, а затем Алексием II община продолжала действовать. Из уральского гранита был изготовлен огромный камень с высеченной надписью «Закладной камень часовни во имя Державной Божией Матери — предтечи Храма Христа Спасителя, который будет возрожден на этом святом месте». 25 ноября 1990 года Святейший совершал литургию в Богоявленском Елоховском соборе и благословил членов общины на установку закладного камня. С этого дня его и святителя Филарета (Дроздова) стало объединять ещё одно важнейшее дело — строительство храма Христа Спасителя. При Филарете его построили, при Алексии — возродят.

То было незабываемое событие. Холодный ноябрьский день, ледяной ветер несёт в себе пронизывающую влагу с водяной поверхности подогреваемого бассейна, но у всех такое чувство, будто сейчас уже начнётся восстановление храма. Портреты государя Николая II, чёрно-золото-белые знамёна, транспарант с надписью «Храму Христа Спасителя — быть!»... После того, как камень привезли и установили, состоялся молебен. Потом все обнимались и христосовались, как на Пасху. «И каждый думал, что радость будет…» И она будет. Но и горя тоже много предстояло.

Святейший Патриарх Алексий II в Оптиной Пустыни, декабрь 1990 г.
Святейший Патриарх Алексий II в Оптиной Пустыни, декабрь 1990 г.
Введенская мужская обитель, знаменитая Оптина пустынь была передана Церкви ещё в 1987 году. Страшно разорённая за годы советской власти, она медленно, с трудом восстанавливалась, постепенно пополнялась братия. В начале декабря Святейший посетил сначала Калугу, затем Оптину, совершил всенощное бдение и литургию, подбодрил монахов. Ему с трепетом внимал недавно рукоположенный в иеромонахи бывший член сборной СССР по водному поло Игорь Росляков, отныне инок Василий. Радовались приезду Святейшего пока ещё послушники Владимир Пушкарёв и Леонид Татарников. Все трое ещё не знали, что через три года станут оптинскими новомучениками

А под занавес уходящего 1990 года произошло ещё одно счастливое и дающее свет надежды событие — нашлись мощи преподобного Серафима Саровского.

Учитель смысла бытия человеческого старец Серафим говорил: «Истинная цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святого. Радость моя, молю тебя, стяжи дух мирен, и тогда тысячи душ спасутся около тебя». Этому завету следовали все столпы Православия, включая и Патриарха Алексия II. Он был великим миротворцем, и тысячи душ обретали спасение, беря с него пример. Почитая святителя Филарета (Дроздова), Святейший глубоко почитал и Серафима, коего прославление началось с того, что Филарет благословил написанное схимонахом Марком «Краткое начертание жизни» с духовными наставлениями отца Серафима, а затем «Сказание о жизни и подвигах» преподобного. Всё это было опубликовано вскоре после кончины Саровского подвижника. А окончательная канонизация произошла уже в 1903 году по велению императора Николая II.

В 1922 году мощи преподобного Серафима были изъяты и перевезены в музей религиозного искусства, находившийся в московском Донском монастыре. Там же, в Донском, под домашним арестом проживал Патриарх Тихон. И в Донском же имелся храм Серафима Саровского, освящённый в 1914 году. После кончины Патриарха Тихона сей храм был превращён в первый московский крематорий, который циничные большевики называли «кафедрой безбожия». А мощи преподобного Серафима с той поры бесследно исчезли. Впрочем, тут множество загадок. Есть свидетельства, что до Москвы они так и не доехали, что дивеевские монахини подпоили большевиков и выкрали у них мощи, так что в Москву приехал пустой просфорный ящик. Но в 1948 году известный большевистский деятель Бонч-Бруевич, бывший в то время директором музея атеизма в Ленинграде, писал на запрос уполномоченного по делам религии Карпова:

«Глубокоуважаемый Георгий Григорьевич. Я обещал Вам дать список всех “мощей”, которые находятся в Музее Истории Религии в Ленинграде, куда влились экспонаты Московского Музея Истории Религии. Я недавно был в Ленинграде и там, на месте, был составлен следующий список: 1) Серафима Саровского, 2) Иосафа Белгородского, 3) Александра Невского, 4) ребро святого Альфонса, 5) мумифицированный труп фальшивомонетчика и 6) мелкие частицы “мощей” разных католических “святых”. 7) “Умученный от жидов” останки отрока Михаила. Надо решить вопрос, как быть со всеми этими предметами: нужно ли их нам хранить, или нужно просто предать сожжению в крематории? Я был бы очень рад, если бы Вы мне дали бы по этому поводу добрый совет и, может быть, нашли бы нужным снестись с Советом Министров, чтобы так или иначе решить это дело. Директор музея истории религии АН СССР Влад. Бонч-Бруевич».

Мощи Серафима Саровского обозначены в списке на первом месте, однако, в восьмидесятые годы на все запросы, которые делала Патриархия, сотрудники музея отвечали, что таковых мощей у них нет.

В декабре 1990 года музей атеизма закрывался, вместо него должен был появиться Государственный музей истории религии. Соответственно, предстояло полное перетряхивание всех фондов музея, и здесь нужно было внимательно отследить, чтобы что-то не всплыло, а главное, чтобы это всплывшее не уплыло куда-нибудь, ибо всеобщее разворовывание страны уже шло полным ходом. Святейший поручил своему верному помощнику епископу Арсению быть в курсе событий. Тот получил уверения от директора Станислава Алексеевича Кучинского, что в фондах музея никаких мощей нет, кроме частиц в иконах, и те частицы будут возвращены в храмы. Но вдруг Кучинский позвонил и сообщил нечто важное… Вот, как сам владыка Арсений описывает происходившее:

Перенесение мощей преподобного Серафима Саровского в Дивеево. 1991 год
Перенесение мощей преподобного Серафима Саровского в Дивеево. 1991 год
«Мы договорились о встрече, и он приехал ко мне. Станислав Алексеевич сообщил о том, что после решения о возвращении РПЦ Казанского собора, в котором размещался музей атеизма, началось освобождение запасников… И вот в одном из запасников, среди гобеленов, были найдены завернутые в рогожу останки, по-видимому, какого-то святого. В описи они не значились. Когда рогожу развернули, увидели мощи с надетыми на руки рукавичками. На одной было вышито: “Преподобне отче Серафиме”, на другой — “Моли Бога о нас”.

Сказанное директором музея было поразительно, но это еще не давало основания утверждать, что найдены мощи преподобного Серафима Саровского. О находке я сообщил Патриарху, и С. А. Кучинский повторил ему свой рассказ. Святейший Патриарх благословил, прежде всего, найти в архивах документы, связанные с мощами преподобного Серафима, сохраняя все в тайне до тех пор, пока не будет уверенности в том, что это мощи преподобного. На поиски документов ушло некоторое время. Наконец, из Российского центрального архива были получены копии и акты, связанные со вскрытием мощей преподобного Серафима после революции.

…Наконец, мы приехали в Казанский собор, нас провели в комнату, куда принесли длинное ложе, покрытое толстой синей бумагой, под которой в какой-то материи и вате находились останки святого. Когда сняли бумагу, мы увидели, что святые мощи составлены в скелет, во весь рост… Надо сказать, что с самого начала мы были поражены тем, насколько все совпадает с актом вскрытия мощей в 1920-е годы… Не хватало епитрахили. Уже позже для облачения мощей сшили новую… Когда освидетельствование закончилось, святые мощи снова закрыли бумагой, перенесли в особую комнату и опечатали ее. Мы сразу поехали в епархиальное управление, откуда позвонили Святейшему Патриарху, сообщили о том, что это, несомненно, мощи преподобного Серафима, и поздравили Святейшего».

Вместе с владыкой Арсением в комиссию по освидетельствованию мощей входил епископ Тамбовский и Мичуринский Евгений (Ждан), которому в 1988 году удалось обнаружить акт вскрытия мощей преподобного Серафима Саровского в 1920 году с подробным описанием. Всё совпадало. Особенное внимание было уделено позвоночнику. У преподобного Серафима он был повреждён ударом топора, который нанесли ему грабители, два позвонка в итоге срослись, что мешало старцу ходить, выпрямившись. Эта его сгорбленность видна и на одном из прижизненных портретов. В акте 1920 года повреждение позвоночника было отмечено, оба члена комиссии, обследовав позвоночник, обнаружили сросшиеся позвонки. Так же подтвердилось отсутствие одного из рёбер, отмеченное и в акте 1920 года. Сомнений у комиссии более не оставалось. Началась подготовка к перенесению мощей преподобного Серафима в Москву, а затем в Дивеевский монастырь, некогда основанный старцем. Там уже действовала церковная община, которой в 1989 году был передан великолепный и огромный Троицкий собор. Весной 1990-го его купол украсился крестом, и при этом событии, по свидетельствам очевидцев, воссияла радуга, как знамение, что скоро сюда вернётся и сам батюшка Серафим. Но это станет уже торжеством наступающего года.

Александр Сегень

5 декабря 2012 г.

[1] Автор книги и писатель Андрей Битов лично видели их в октябре 1990 года в университетском городе Бохуме и выяснили, что они появились ещё летом.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Он был Этнархом, душой народа Он был Этнархом, душой народа
Прот. Аркадий Шатов
Он был Этнархом, душой народа Он был Этнархом, душой народа
Протоиерей Аркадий Шатов
Прежде всего, Царствие Небесное открывалось нам в его служении Божественной Литургии. Мы до конца жизни будем вспоминать, как служил Святейший Патриарх. Его служение было исполнено величественной простоты, было исполнено удивительного благородства, его служение было удивительно красиво в самом возвышенном смысле этого слова. Я не видел ни одного из архиереев, которые служили бы так, как служил он.
Святейший Патриарх Алексий: пятнадцатый всероссийский, первый зарубежный Святейший Патриарх Алексий: пятнадцатый всероссийский, первый зарубежный
Прот. Петр Перекрестов
Святейший Патриарх Алексий: пятнадцатый всероссийский, первый зарубежный Святейший Патриарх Алексий: пятнадцатый всероссийский, первый зарубежный
К 40-му дню со дня кончины
Протоиерей Петр Перекрестов
Святейший Патриарх Алексий II и Высокопреосвященный Митрополит Лавр вместе вошли в историю Русской Церкви как победители церковного разделения. В течение сорокадневного периода со дня кончины Патриарха Алексия возникало очень много мыслей и переживаний и выявлялись разные, как-то раньше не замеченные, общности между отошедшими ко Господу в 2008 году двумя иерархами и духовные нити между Патриархом и русским зарубежьем.
Восемь тысяч шагов Восемь тысяч шагов Восемь тысяч шагов Восемь тысяч шагов
Кстати, о вере. По признанию Патриарха, он никогда не делил людей на верующих и неверующих: «Процесс прихода к вере сокровенен, он идет исподволь, внутри и не враз вырывается на поверхность».
Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Биография Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Биография
Семейной традицией было совершение паломничеств в период летних отпусков: ездили или в Пюхтицкий монастырь, или в Псково-Печерский. В 1937 г. Михаил Александрович в составе паломнической группы побывал в Валаамском монастыре. Эта поездка произвела на него столь сильное впечатление, что и в следующем году, и через год в паломничество на Валаам ездила вся семья. У этих поездок была еще и особая причина: родителей Алеши смущала его «игра» в церковные службы, и они хотели посоветоваться с опытными в духовной жизни старцами. Ответ валаамских иноков успокоил родителей: видя серьезность отрока, старцы благословили не препятствовать его тяге к церковной службе.
Комментарии
Антон 2 июля 2018, 20:39
Очень увлекательно написано, спаси Господи.Вечная память святителю нашему..Так живо написано, -- переносишься в те события.
татьяна21 августа 2013, 13:38
СПАСИБО!!!!!!!!! СПАСИБО ЗА ТАКУЮ СТАТЬЮ, Я КАК БЫ "НАЕЛАСЬ" ДУХОВНО!!!!!!!
Василий 6 апреля 2013, 11:17
Непонятна только одна маленькая деталь относительно храма Христа Спасителя: "Храм-памятник победе над Наполеоном, он так долго и трудно строился в XIX веке, чуть было не стал по проекту масона Карла Витберга новым Ватиканом на Воробьёвых горах..."
Что-то не понимаю, а причем здесь новый Ватикан? Ну, построили бы на Воробьевых горах, и что?
Александр Сегень23 декабря 2012, 14:25
Благодарю всех, кто внимательно прочитал мой текст. Храни Вас Господь! Андрею из Софии особенная благодарность за поправку по поводу существования слова "предстоятель" в сербском и болгарском языках, обязательно учту это при публикации книги. С наступающим Рождеством и Новым годом!
о. Давид 9 декабря 2012, 01:28
Вечная Память блаженнопочившим Патриархам Московским и всея Руси Пимену и Алексию Второму!
Земное служение Патриарха Алексия, как предстоятеля перед Престолом Господа за русский народ навсегда останется для всех нас примером пастырской заботы и молитвы.
Да пребудут с нами молитвы его!
Виталий Я-ЗА 6 декабря 2012, 00:32
Огромное спасибо за статью, нисколько не утомительную своей обширностью, напротив, удивительно красивую в своих живых подробностях... и за слова о ангеле Русской Православной Церкви предстоятеле Богу и невероятно великой тяжести этой чаши, этой ноши.
Андрей, София 5 декабря 2012, 17:16
Прекрасная статья, но зачем же это:

"Поразительно то, что само слово «предстоятель» отсутствует в других языках, кроме русского, украинского и белорусского. Во всех других, включая православные славянские, такие как сербский и болгарский, его заменяет слово «примат» — «первенствующий». Это даже по-своему дико, учитывая, что приматами принято также называть человекоподобных обезьян".

Это совершенно неверно. И в болгарском и в сербском языках слово существует и вовсе не вытеснено каким-то никому не известным "приматом" (??). По-болгарски - "предстоятел", по-сербски - "предстоjатељ". Само слово - церковнославянское, т.е. староболгарское. Церковнославянский - это язык древних солунских болгар, на который свв. Кирилл и Мефодий перевели с греческого церковные книги и Писание.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×