Вера Саввишна Самарина, девочка с персиками

«Девочка с персиками». Валентин Серов, 1887 г.

В залитой ярким солнцем комнате сидит девочка, на столе перед ней – персики и кленовые листья. Крупные штрихи придавали особый шарм полотну – это было ново, необычно, смело, но вместе с тем именно благодаря новой технике картина оживала: казалось, что солнце переливается на стенах, девочка вот-вот встанет и побежит вновь радоваться своим детским играм. Кажется, это всего мгновение. Современник автора картины В. Серова, художник М. Нестеров, писал в письме своей жене, что именно так и зародилась идея создания шедевра: забежавшая домой всего на минуту за персиками девочка разговорилась с художником^[1]. Наверное, все знают эту картину, одной из первых возвестившую в России новую эру импрессионизма. Картину, в определенном смысле ставшую событием. «Это последнее слово импрессионального искусства»^[2], – писал о картине Нестеров. Но немногие знают судьбу этого ребенка, присевшего, кажется, всего на минуту.

Вера Саввишна Мамонтова. Фотография. 1880-е

На картине изображена Вера, дочь известного промышленника и мецената Саввы Мамонтова, владельца усадьбы Абрамцево, где и было написано полотно. Девочка росла в атмосфере семейного счастья и творческого, художественного мира, который создал вокруг себя ее отец. Серов не был единственным гостем в этом доме. Савва Мамонтов, заработавший огромное состояние на железнодорожном строительстве, страстно любил искусство и сам был не чужд живописи. По его приглашению в Абрамцево часто гостили талантливейшие художники и артисты того времени: К. Коровин, В. Васнецов, М. Врубель, В. Поленов, М. Нестеров, И. Левитан, Ф. Шаляпин, К. Станиславский, М. Антокольский. Они преобразили старое аксаковское имение, сделали из него своеобразное произведение искусства неорусского стиля. Кроме того, согласно воспоминаниям, здесь царила счастливая семейная атмосфера: Мамонтов был небезупречным мужем, но заботливым и любящим отцом.

«В Абрамцеве я впервые видел в высшей степени приятный ‟тип жизни”. Жизни не показной, шумной, быть может, слишком ‟артистичной”, бывавшей там в дни наездов великолепного, с широкой, художественной натурой Саввы Ивановича, а жизни без него, когда там оставались Елизавета Григорьевна с двумя дочка­ми-подростками, сыном Андреем Саввичем и умницей Еленой Дмитриевной Поленовой. Вот в эти дни такой тихой, нешумливой деятельности я любил приезжать в Абрамцево и, живя там, приходить в большой дом»^[3], – вспоминал Михаил Нестеров.

В.С. Самарина с дочерью Елизаветой. 1906

Даже съезжавшиеся в Абрамцево художники становились как бы частью семейного круга, да и сами нередко приезжали с членами своих семей. Блюдо, которое мы видим позади Девочки с персиками, предположительно, было расписано Е. Д. Поленовой, сестрой известного художника. Церковь Спаса в Абрамцево стала результатом совместного семейного труда художников и Мамонтовых.

«Все мы, художники – Поленов, Репин, я, – сам Савва Иванович и семья его, – принялись за работу дружно, воодушевленно, – вспоминал Васнецов. – Наши художественные помощницы – Елизавета Григорьевна… Елена Дмитриевна Поленова, Наталья Васильевна Поленова (тогда еще Якунчикова), Вера Алексеевна Репина – от нас не отставали»^[4].

Обустройством внутреннего пространства храма также занимались художники и члены семьи Саввы Мамонтова. Слева от входа – Плащаница, в вышивке которой принимала участие уже подросшая Девочка с персиками – Вера Саввишна Мамонтова.

«Боярышня» (Портрет Веры Мамонтовой). В.М. Васнецов, 1884 г.

Аполлинарий Васнецов, гостя в Абрамцево, написал небольшой этюд под названием «Яшкин дом». Это дом-мастерская в усадьбе, где создал свои известные этюды Илья Репин («Богатыри», «Аленушка», «Иван царевич на сером волке»). Домик получил такое необычное название благодаря всё той же Верушке, которую ласково называли в семье Яшкой. Она считала домик своим, и потому за ним закрепилось такое наименование. В блеске ее глаз нашел вдохновение Илья Репин для написания своей «Алёнушки». Моделью для картины послужила другая девочка, но именно Верушка натолкнула художника на идею создания этого образа. За 2 года до создания шедевра Серова Васнецов изобразил Верушку в образе боярышни.

Когда девочка выросла, она продолжала появляться на картинах творцов мамонтовского кружка. Чертами её лица навеяна скульптура М. Врубеля «Египтянка»^[5]. Любимым портретом самой Веры Саввишны стала картина «Девушка с кленовой веткой» кисти Васнецова, которую художник подарил ей на свадьбу.

Врубель Михаил. «Египтянка», 1891 г.

В 1890-е Вера Саввишна начала посещать лекции по литературе и истории, занялась общественной работой с детьми в городских школах. На этой почве она подружилась с сестрами Самариными. А через них – с Александром Самариным, который в будущем станет её мужем. Однако даже в начале прошлого столетия сословный вопрос стоял остро. Сословия не только сохранялись, но часто были закрытыми группами. Это стало препятствием для Веры Мамонтовой, дочери купца, и Александра Самарина, представителя древнего дворянского рода. Глава семейства Самариных на протяжении нескольких лет отказывался дать согласие на брак. Помимо того, что Савва Иванович был купцом, он стал центральной фигурой громкого финансового скандала, был судим и разорился. Эти компрометирующие семью Мамонтовых события еще дальше отдаляли сердечное желание Веры и Александра. Их дочь писала в своих воспоминаниях:

«С точки зрения главы семьи Самариных, деда Дмитрия Федоровича, не могло быть и речи о браке моих родителей. Это было неприемлемо, и на этом ставилась точка. Таково было решение отца, а для покорного сына, который полюбил такую чудесную девушку так, как он был способен любить, ничего не оставалось делать, как только ждать, терпеть и возложить упование на Бога»^[6].

«Девушка с кленовой веткой». В.М. Васнецов, 1896 г.

Только после долгого ожидания в несколько лет, после смерти старшего Самарина, молодые люди смогли пожениться.

«И вот тут (через год после смерти мужа), – продолжала Е. А. Самарина-Чернышева, – прекрасно проявила себя моя бабушка Варвара Петровна Самарина. Она все взяла на себя и именем покойного отца и своим благословила своего терпеливого сына на брак с любимой девушкой»^[7].

В. М. Васнецов писал тогда:

«Исполнилось заветное сердечное желание Веруши, достойной истинного, полного счастья. Встретить человека по сердцу, отвечающего душевному идеалу, в жизни так трудно и не всякому дано. Радуемся за них обоих»^[8].

Александр Самарин и Вера Мамонтова обвенчались 26 января 1903 года в Москве, на Поварской, в церкви Бориса и Глеба. Радость, которой была наполнена с детства Вера, она привнесла и в свою семью. Познакомившись с Самариным и став другом семьи, Джунковский вспоминал:

«Это была одна из тех женщин, с которыми когда поговоришь, то делаешься лучше. Они так счастливо жили вместе, так уютно у них было в Богородске, что невольно, побывав у них, делалось как-то светлее на душе»^[9].

А.Д. Самарин и В.С. Мамонтова. Рим, ноябрь 1902

В мае 1907 года в семье Самариных родился третий ребенок – сын Серёжа. Когда ему было около полугода, семья собиралась в родное для Веры Саввишны Абрамцево – встретить Рождественские праздники. Однако по дороге молодая женщина заболела. Пневмония оказалась скоротечной, и через 3 дня её не стало...

В браке с Александром Самариным она прожила всего 5 лет: едва ли не столько же, сколько пришлось ждать разрешения на него.

В Абрамцево, куда Самарины ехали отмечать Рождество, собрались близкие их семье люди, чтобы проститься с Верой (ей было 32 года). Ее похоронили близ упомянутой уже церкви, построенной семейными усилиями Мамонтовых и их художественного кружка. Однако около храма, помимо могилы Веры и её родителей, стоит еще один крест. Это еще одна утрата Александра Самарина: тот самый мальчик, младший сын, которому было меньше года, когда умерла его мама. Он ненадолго её пережил и скончался в возрасте 6 лет от перитонита.

«По издревле идущему в Церкви мнению, младенцы, похищенные смертью, – это не бутоны, сорванные до цветения, а, скорее ростки, пересаженные на лучшую почву. В ином мире они продолжают расти и укрепляться духовно, воспитываемые теми, кому вручает их Воля Призвавшего их. Но кому же вручит она Серёжу, как не матери?»^[10] –

писал в письме Александре Саввишне (сестре Веры, взявшей на себя обязанности по воспитанию племянников) отец Павел Флоренский.

Вера Саввишна Самарина похоронена в имении Абрамцево, рядом со Спасской церковью. Её могила – слева. Рядом – могилы её родителей и сына

Александр Самарин больше не женился. Боль от утраты была так глубока, что даже с детьми он долгое время не мог говорить о жене.

«Он замкнулся в себе и до последних лет своей жизни сохранил любовь и верность моей матери. Ее похоронили в любимом Абрамцеве, около церкви. Приезжая туда, отец всегда ходил с нами, детьми, к ней на могилку, но говорил с нами о ней очень мало. Только в последние годы жизни иногда открывалась эта страница его жизни — счастливая, солнечная, радостная»^[11].