«А зачем вы его родили?»,
или Что слышат мамы в свой адрес

Семья Прищепа-Кучеренко

Эту историю я хорошо помню. Как будто вчера было. Маша еще не родилась, а Тоне было года четыре, наверное. Потому что заговорила она после трех.

– Наверное, папа мальчика хочет? – в тысячный раз спросили меня.

Я что-то ответила. А потом Тонечка потянула меня за рукав:

– Мама, а что, папа нас не хотел?

И заплакала.

Сколько же всего нам доводилось слышать по поводу нашей многодетности и всех девочек, вы даже не представляете

…Сколько же всего нам доводилось слышать по поводу нашей многодетности и всех девочек, вы даже не представляете. О Машином синдроме Дауна я вообще молчу (но об этом я писала). От этого самого банального «Наверное, папа мальчика хотел» до «У вас какое-то заболевание, что одни девочки рождаются?» и «Вы, наверное, не слышали о контрацепции?».

Сижу вот, листаю свою страницу, «скроллю», как говорится. И вспоминаю, вспоминаю.

«Так и надо садюге!»

А началось все с того, что недавно наша старшая дочь Варвара через свой телефон подключила меня к одной злокозненной программе (не буду поминать ее название всуе). Я долго не понимала, куда тыкать, потом тыкала не туда. Варя терпеливо объясняла и старалась не закатывать глаза. И все это напоминало, как мы учили свекровь, бабушку Катю, пользоваться айфоном. «Вот и старость подступает», – с тоской думала я. Но усердно делала моложавое и умное лицо.

Но в итоге все получилось, и с помощью этой программы я залезла туда, куда лазить не надо. В соцсеть, где последний раз была еще до начала СВО. Не буду скрывать – хотелось и посмотреть, как поживают люди, с которыми нас развели все эти события, и вообще понять «градус по палате».

Но главное – уже давно я мечтала вытащить оттуда старые фотографии, видео и посты. Там целая история нашей семьи. И начала я писать ее, когда мы еще не были многодетными. Но до этого я еще не долистала. Хотя в тот день зависла там часа на два.

С новорожденной Машей

Вот я с Машей на руках в роддоме. Пытаюсь улыбаться, но мне больно и страшно. Несколько часов назад мне сказали, что у дочки синдром Дауна. И длинный, полный отчаяния, искусственной бодрости и бессильного глупого юмора пост, в котором я делилась с миром этой новостью.

Буквально через пять минут после того фото ко мне пришел заведующий отделением. Даже не пришел, а прибежал:

– У вас пять девочек?! Разрешите вами восхититься!

– Пять?!! – ахнули две мои соседки по палате – молодые девчонки.

У обеих было по первому ребенку, и им казалось, что они сделали что-то такое страшное и невообразимо-сложное, чего до них еще никто и никогда не делал. При этом у них тряслись руки, когда они мыли попы своим малышам, а на лицах была написана ужасающая их самих уверенность, что крохи их долго не протянут. Потому что дунь – они точно рассыпятся. У меня с Варей было примерно так же.

А когда эти молодые мамочки узнали, что у младшей еще и синдром Дауна, это стало для них откровением.

– Вы из какой-то э… религиозной организации? – с опаской спросила одна.

«Вы из какой-то э… религиозной организации?» – с опаской спросила девушка. На лице ее читалось: «Секты!»

На лице ее читалось: «Секты!».

– Вам муж не разрешает делать аборт? Вам много платят за детей? – поинтересовалась вторая.

– Правда, все девочки?! – не унималась она. – Ваш муж не может мальчиков?

Еще и мальчиков не может. Прямо хотелось добавить: «Так ему и надо, меркантильному садюге!»

Но вообще они были хорошими девчонками. Простыми и бесхитростными такими – «от сохи». Это мне и было нужно. В смысле Машиного синдрома. Они не делали интеллигентные лица, не говорили о погоде и природе, старательно обходя эту «неприличную» тему. Они спрашивали про дочку прямо «в лоб». И я могла быть собой. Плакать, бояться, надеяться.

Но вот эти вопросы про многодетность и всех девочек… Да просто «детность». Сколько же, оказывается, записей у меня было на это тему…

Мальчик Тоня

Старшие девочки на лавке у храма

Фото, на котором четыре старшие дочки (Маши еще не было) на лавочке во дворике нашего храма. В одинаковых красных сарафанчиках и одинаковых белых платочках. Такие – девочки-девочки. Тогда, «триста лет тому назад», когда самой старшей еще не было десяти, им это еще нравилось. Ну, или они просто молчали. Не как сейчас: «Мама! Ты ничего не понимаешь в моде! Ты вообще ничего ни в чем не понимаешь!»

Ничего-ничего. Пройдет совсем немного времени. Как у Марка Твена:

«Когда мне было четырнадцать лет, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его. Когда мне исполнился двадцать один, я был изумлен, как поумнел старик за эти семь лет!»

В общем, смотрела я на то фото, вспоминала и улыбалась. Сидели мы на лавочке, щурились на солнышке. Подошел незнакомый мужчина, остановился, задумчиво осмотрел моих дочек:

– Все ваши?

– Все.

– Все четыре?

– Да.

– Все девочки?

(Все – в сарафанчиках и платочках).

– Нет, младший мальчик!!!

– А почему в платье?!

– Привыкла, не могу остановиться.

Дядечка сочувственно посмотрел на младшую Тоню – «мальчика» в красном сарафане, потом на меня как на сумасшедшую. Обиделся и ушел, даже не попрощавшись.

Ну а что. Надоело отвечать: «Да, все девочки». Захотелось разнообразить диалог. И вообще, надоели глупые вопросы.

«А вы знаете о контрацепции?»

На подворье

…А вот тоже – на подворье. Мы с девчонками так же гуляли (фото Дуни с Пухлей, ее любимой игрушкой, на руках прилагалось). А за нами наблюдала какая-то незнакомая пожилая женщина.

Ее на фотографии не было, но даже по прошествии почти десятка лет вижу ее как наяву. У нее были ярко-синие нарисованные брови и штанишки-капри. Для меня тогда этот набор казался каким-то «диагнозом». Так сложилось, что пожилые женщины именно с такими бровями и в таких штанах больше всего ужасались моей многодетности.

Кстати, сейчас я сама с удовольствием ношу такие штанишки. До синих бровей, правда, еще не доросла.

А женщина та смотрела на нас, смотрела, потом присела рядом на лавочку и доверительным интеллигентным голосом спросила:

– А вы знаете, что есть много современных средств контрацепции?

Я тогда очень растерялась, и мое лицо, видимо, приняло очень глупое выражение. Потому что женщина удовлетворенно кивнула сама себе: «Точно ничего ни о чем современном не слышала». Тем не менее она интеллигентно продолжила беседу:

– Кстати. Я знаю одну очень неблагополучную семью. Алкоголики. Они пьют и рожают, пьют и рожают.

Женщина присела рядом и доверительным интеллигентным голосом спросила: «А вы знаете, что есть много современных средств контрацепции?»

Почему «кстати»? И причем тут вообще я?..

А дама вроде даже начала ко мне принюхиваться.

– Сегодня утром еще не пила, – буркнула я.

Она встала и ушла. Решила, наверное, больше не метать перед пьющими плодящимися свиньями свой интеллигентный бисер.

… – А вы не знаете, зачем во время беременности делают скрининги? – спросила меня как-то в метро другая дама.

Я ехала с Машей с ее синдромом Дауна, и женщине явно хотелось об этом поговорить. И вот она сделала такой ход конем.

Об этом записи не было. Так, вспомнилось.

«Бедная ты, бедная…»

У дома

Пост про одну мою соседку по подъезду. Слава Богу, она переехала.

– И как же ты с ними справляешься? – спросила она меня однажды.

– Справляюсь как-то.

– Бедная! Всем же надо постирать, всех накормить!

– Да вроде не грязные и не голодные.

– Но это же так тяжело!

– Нормально.

– Ночами не спишь!

– Сплю.

– Нет, это очень тяжело.

– Да вроде не очень!

– Бедная, бедная! Ох, тяжело!

– Мне не тяжело!

– Да ты не нервничай, я же понимаю, как тебе тяжело!

Прибить ее тогда хотелось, это правда. Но потом я успокоилась. Потому что женщина та сама была одинокой и несчастной. И, видимо, жалея меня, утешала сама себя.

…А вот еще один пост. Все переписывать не буду. Он длинный. Суть в том, что одна женщина, пообщавшись короткое время с моими дочками, напечатала для меня целый список того, на что я должна обратить внимание:

– Варя. Делает то-то и то-то, а то не делает.

– Соня. Необходимо исправить это и приглядеться к тому-то.

– Дуня. Пробелы в…

И так далее. Это был не педагог, просто доброжелатель. Тогда меня это шокировало, и я рвала и метала несколько дней. Но сейчас все кажется даже очень милым. Человек хотел как лучше, как умел.

«Какой кошмар!»

В Ейске

Листаю дальше. Вот фотографии из Ейска. Мы туда впервые поехали, когда Маше было восемь месяцев. Сняли дом на два летних месяца. Мне казалось, что ребенку с синдромом Дауна обязательно нужно самое мелкое и самое теплое море.

Вот эта фотография уже через год – тоже Ейск, парк Поддубного. Кто-то вдалеке в масках – пандемия. Но большинство – нет. На периферии с этим было проще. Правда, до последнего было непонятно, откроют ли пляжи. Открыли.

Муж тогда отвез нас туда, побыл немного и уехал в Москву. А я с дочками осталась. И вот наше фото в том парке. Сделала его молодая женщина, с которой мы познакомились минут за десять до этого. Она была с дочкой.

– Это что – все ваши?! Все пять?! Какой кошмар!!! – были ее первые слова.

А потом спохватилась и засмущалась:

– Нет, ну вы все правильно сделали. Дальновидно. Сейчас вот деньги хорошие получили.

Тогда были те ковидные выплаты – десять тысяч вроде на ребенка.

«Дальновидно». Я прямо представила. Сидим мы такие с мужем лет за шестнадцать до ковида. Варе как раз на фото – шестнадцать. Бездетные и нищие:

– Слушай! Надо бы нам родить пятерых…

– Зачем так много?

– Ну… В мире же неспокойно. Китайцы вечно что-то едят непотребное. Случится пандемия, карантин объявят на весь мир. И выплатят по целых десять тыщ на ребенка!!! И не раз. А может, и не два. Вот и разбогатеем…

И начали дальновидно рожать.

…А вот фото на пляже. Я читаю книгу, Маша копошится где-то рядом, Соня, по-моему, меня и снимала. А остальные, наверное, купаются.

Рядом бабушка с внуком. На фото ее не видно, но я ее запомнила.

«У вас пятеро, а вы сидите себе, книжечку читаете!» – возмутилась бабушка

– У вас пятеро, а вы сидите себе, книжечку читаете! – возмутилась она.

– А что мне надо делать?

– Ну как… Что-то же надо делать! Их же пять! Не сиднем же сидеть?!

«Поздно, дорогая бабушка, – подумала я. – Теперь уже ничего не сделаешь, обратно не засунешь. Остается только читать».

– Надо же, у вас пять, а вы такая мелкая и тощая, – продолжала она. – Наверное, все приемные?

– Родные.

– Наверное, все соки выпили, что вы такая тощая.

«Бабушка, вы уж определитесь».

Эх, кто бы у меня сейчас все соки выпил, чтобы опять стать тощей!..

С другой стороны, бойся своих желаний, как говорится.

«А папа у них хоть есть?»

«Не убивайте чудо!» и другие рассказы. Книга Елены Кучеренко

Вот мы в храме в том же Ейске. Даже отдыхая, ходили каждое воскресенье. Сидим на лавочке в дворике. Такое ощущение, что мы в храмах только во двориках на лавочке и сидим.

Тогда в церковной лавке я обнаружила одну из своих книг. Даже сфоткала ее. А пока мы стояли с девчонками в притворе, где, собственно, эта лавка и находилась, нас внимательно осматривала пожилая женщина. Явно из церковных старожил.

– Ой, какие красавицы старшие. А вот младшенькая такая, э…

– Какая такая?

– Ну, прямо Даун, бедная!

– У вас вон книга продается, там обо всех этих девочках написано. И о ней много. Она – знаменитость.

– Да? Ой, какая чудесная девочка! Иди к бабушке, малышка…

Было забавно. Еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

…Это как в нашем храме как-то было, но не с моими дочками. Многочисленные дети одного священника завозились на службе, мелкие начали шалить. Одна случайная бабушка на них зашипела:

– Как вам не стыдно! Это же храм! Черти, а не дети!

В этот момент к ним подошел батюшка, и стало понятно, что «черти» – его. Поговорил и ушел обратно в алтарь.

– Ангелочки, а не детки. Резвитесь-резвитесь, – залепетала та же бабушка.

…Дальше листаю. Фото нет, но есть пост. Тоже про Ейск. Тот же, видимо, храм, та же лавочка, все стабильно.

«Сижу я как-то с девчонками в церковном дворике в одном южном городке, – читаю я. – Подходит православная женщина. Все по форме – юбка, ниспадающий платок из рекламы ТК “Спас”, четки:

– Сколько у вас?

– Пятеро.

– И всех сама родила?

– Сама.

– А папа у них хоть есть?

– Есть.

– Точно есть?»

Помню, тогда я даже открыла паспорт и показала ей штамп.

– Ну а сейчас-то он где? – поинтересовалась она.

– В Москве.

– То-то и оно!

«Тогда лучше очки!»

Мужчины и дети – вообще отдельная прекрасная тема.

Вот такой пост, например:

«“Ваш муж явно любит ″это дело″”, – игриво сказали мне как-то. И даже многозначительно подмигнули в плоскость, где, по их мнению, делаются “эти дела”. Боюсь даже представить, что подумают они о моральном облике священников, у которых десять детей. А я с одним таким знакома».

Сейчас у батюшки уже одиннадцать. Все никак не уймется.

Вот еще про Ейск:

«Иду по упоминаемому уже пляжу, везу коляску с младшей Машей. Другие где-то впереди. Навстречу грустный мужчина с четырьмя детьми:

– Хорошо вам, у вас одна и в колясочке. Мои разбегаются.

– У меня пять. Остальные убежали.

– Да-а-а. Нехорошо…

Но даже как-то приободрился».

И опять Ейск. Тут я на фото в новых солнечных очках. И улыбка до ушей. Не потому что сильно рада приобретению. Хотя рада. Просто было забавно.

В тот день я свои очки потеряла. Попросила девчонок посидеть на берегу, не лезть в воду, и отошла купить другие. Дочки были очень послушными, так что уйти ненадолго для меня не было большой проблемой.

Нашла первого попавшегося продавца, примеряю, выбираю.

– У меня еще домашнее вино есть, хотите?

– Нет, спасибо.

– Берите, отличное вино.

– Да у меня муж уехал сегодня. Одной пить скучно.

(А у нас папа как раз рано утром уехал в Москву.)

– Так это хорошо, что уехал. Вместе разопьем.

– Я с пятью детьми.

– Тогда лучше очки!!!

Это я еще не сказала, что у младшей синдром Дауна.

Эх, измельчал мужик.

…Вот такие были истории. А сильно дальше я пролистать пока не успела. Только до того поста про «Тоню-мальчика». Кстати, когда я, ностальгируя, поделилась им сейчас в ВК, люди начали рассказывать и свои забавные историю на «детскую» тему.

«Жену простил, сына люблю»

«Когда младший родился, мне задали вопрос: “А зачем вы его родили? Уже же есть девочка и мальчик у вас”. Я зависла».

«Когда первый сын родился, к нам подошла женщина в храме и говорит: “Я так и знала, что у вас родится хорошенькая девочка!” – “Да, только это хорошенький мальчик”. – “Я так и думала, будет одно из двух”».

«У меня шестеро сыновей. Вопрос “Это все ваши?” обычно не предвещает ничего хорошего».

«Зато меня, кивая из всех четверых именно на сына – коротко стриженного трехлетку в сугубо мужских прикидах, – нет-нет да спросят: “Это все ваши? И все девочки?”».

«Ах, какой красивый мальчик!» – «Это девочка, она в платье». – «А почему в синем?»

«“Ах, какой красивый мальчик!” – “Это девочка, она в платье”. – “А почему в синем?”».

«А у нас такие истории: “Ой, какая у вас замечательная девочка! Сколько ей?” – “Год и девять месяцев”. – “А как ее зовут?” – “Андрюша” – …».

«Мальчик – как нереализованная мечта. Ну, ничего! Будут внуки мальчики», – это лично мне.

«У нас три доченьки и шесть внучат: три девочки и три мальчика. Девочки и мальчики – это две разные планеты. Смотря на мальчишек, хочу сказать: “Слава Тебе, Господи, что Ты послал мне трех дочерей, а внуков я только крышую”».

«У меня дочка похлеще сына. С дочкой и в больницах лежали, потому что она неугомонная и бесстрашная. А сын более спокойный. У него не было ни машинок, ни солдатиков, а много головоломок и развивашек – это его выбор. Ему всякие войнушки никогда не нравились. Я бы предпочла еще пару таких мальчиков, чем еще одну такую девочку».

«В фотоателье принесли фотографироваться на загранпаспорт двух младенцев месяцев шести-семи. Лысенькие щекастенькие толстячки. Капризничают, конечно. Наши добрые фотографы решили облегчить жизнь родителям: “А давайте, чтобы детей не мучить, только одного сфотографируем, они ведь близнецы!” – “В смысле– близнецы?! Это вообще дети из разных семей!” Родители ужасно обиделись».

«Где-то читала историю. В многодетной семье, где все темноволосые, младший сын родился беленьким. И вот отца семейства настолько достали вопросами типа: “В кого он такой?”, что тот начал отвечать: “Жену простил, сына люблю как родного”. И вопросы у всех отпали! Это ведь надо так достать человека!».

…На этом, наверное, остановлюсь. Потому что писать можно бесконечно. И хотелось бы добавить, что в моей лично жизни адекватных добрых комментариев и реакций было гораздо больше. И я об этом много раз говорила. Просто сейчас наткнулась на забавное. Но я буду листать дальше, так что не прощаемся.