Тутуновы. Выставка династии живописцев

Как-то у меня возникла дискуссия с одним замечательным уважаемым человеком по творчеству опять же одного известного художника. Оппонент говорил, что художник отошел от Церкви в конце жизни, и вот это главное, а я возражала, что это личная история художника и Господа. Что там было в последний момент и есть сейчас – точно не нам судить. А вот о чем мы можем судить, так это насколько творчество того или иного художника ведет к Богу или уводит от Него. Серьезный, думающий художник, если он работает честно (а мы помним, что дар творчества – дар Творца), так или иначе направляет зрителя в первом направлении, несмотря на все его личные внутренние противоречия.

Во многих работах С.А. Тутунова чувствуется, что за нашей реальностью, иногда страшной, такой, какой ее сделали люди, есть над-реальность

Так, у Сергея Андреевича Тутунова были непростые отношения с Православием. Но во многих его работах чувствуется, что за нашей реальностью, иногда страшной, такой, какой ее сделали люди, есть над-реальность. Еще раз убедиться в этом можно на выставке «Тутуновы. Живопись», которая заканчивает свою работу в Москве.

– Выставка объединяет три поколения Тутуновых. Здесь представлен небольшой эскиз, сделанный в начале ХХ века моим прадедом, Андреем Васильевичем, погибшим в Бутырках в 1949 году. Основная часть экспозиции состоит из произведений его сыновей: Сергея Андреевича и Андрея Андреевича Тутуновых. Сергей Андреевич – мой дедушка. Как мне уже доводилось говорить неоднократно, живопись была для него формой осмысления мира, выражения собственных мыслей. Размышлял Сергей Андреевич о нем много и по-разному. С ним можно было спорить, он и сам готов был спорить, отстаивая свои идеи, свои мысли, иногда достаточно оригинальные, но всегда продуманные, основанные на прочитанном в книгах и увиденном, понятом в реальности. И, наконец, здесь же можно увидеть несколько работ детей Сергея и Андрея Андреевичей: одна работа моего отца – Андрея Сергеевича Тутунова, несколько работ Сергея Сергеевича Тутунова, который сейчас живет в основном во Франции, и одна картина Михаила Андреевича Тутунова, сына Андрея Андреевича, – рассказывает викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси архиепископ Зеленоградский Савва.

Андрей Васильевич Тутунов (1889–1949), основатель династии художников, несмотря на талант и стремление к рисованию, вынужден был получить другую профессию и работал в итоге в области птицеводства, издавал труды на эту темы, имел степень кандидата сельскохозяйственных наук. Интересно было увидеть его небольшой этюд «Храм в Грузии» – это словно отправная точка, от которой пошло развитие династии художников.

Андрея Тутунова арестовывали дважды по политической статье. Первый – в 1920-е годы, второй – в конце войны, в 1945-м. Из этого заключения он уже не вышел…

Триптих «Памяти погибших», 1962–1979. Художник: Сергей Андреевич Тутунов

Явно об отце, но и не только о нем, а о всех, на чью долю выпали испытания страшного XX века, думал его сын, художник Сергей Андреевич (1925–1998), создавая свой знаменитый триптих «Памяти погибших» (1962–1979). С одной стороны – узник фашистского лагеря, с другой – репрессированный. В центре – фигура женщины. Триптих монументален: фронтально стоящие фигуры, развернутые к зрителю, но смотрящие или в себя, или куда-то выше… Вместе с болью здесь и величие страдания (если это слово может быть здесь уместно), преклонение перед тем, что пришлось вынести людям. Человек, который позировал Сергею Тутунову, не один год провел в сталинских лагерях, потерял там многих членов семьи. Психика его надломилась. И однажды ночью он пробрался в мастерскую художника и вырезал с холста лицо персонажа, для которого он позировал. Эту историю рассказал мне сын художника Виктор Сергеевич Тутунов.

На выставке представлен вариант триптиха.

«Зима пришла. Детство», 1960. Художник: Сергей Андреевич Тутунов

Однако одна из самых известных картин Сергея Тутунова – «Зима пришла. Детство» (1960, на выставке представлен ее эскиз) – не про боль, а про радость, приятие жизни. У огромного окна изображен мальчик, смотрящий на выпавший и идущий снег. Вся композиция работы – и огромное, не умещающееся в пространстве холста окно, и мальчик, только что подбежавший, увидевшей происходящее и застывший в восторге, – все это буквально до перехвата дыхания уводит нас в собственное детство, когда мир вокруг такой огромный, яркий, необычный, вызывающий радостное удивление. На выставке есть еще одно окно – «Вечер» (1970 -е). Эта картина дышит тишиной и тайной материнства.

«Вечер», 1970-е. Художник: Сергей Андреевич Тутунов

«Небо. Море. Дети». Художник: Сергей Андреевич Тутунов

Другая картина – «Небо. Море» – вызывает в памяти работу Валентина Серова «Одиссей и Навзикая»: сам формат произведения, безлюдный морской берег, человеческие фигуры, чередующиеся с особым ритмом… Только здесь не шествие, а бегущие дети. Но и тут звучит мотив бесконечности времени – дети так же бежали 100, 1000 и больше лет назад.

«Портрет Михаила Андреевича Трубецкого», 1983. Художник: Сергей Андреевич Тутунов

«Портрет бабушки», 1980. Художник: Сергей Андреевич Тутунов

На выставке также представлены прекрасные портреты, выполненные Сергеем Тутуновым. Например, портрет отца Андрея Васильевича, который он написал в 1947 году за два часа – за время тюремного свидания… Среди портретов – «Портрет Михаила Андреевича Трубецкого» (1983), «Портрет бабушки» (Софья Михайловна Мейн; 1980). Кстати, Софью Михайловну, в девичестве Голицыну, писал Павел Корин для своего полотна «Русь уходящая» (композиция «Трое»).

Все портреты Сергея Тутунова – потрясающие. Художник передавал не просто внешние отличительные черты своих моделей, а выявлял их глубинную сущность. У него выходил буквально портрет души. В «Портрете геолога Кирилла Глебовича Каледы» перед зрителем – молодой человек, серьезно смотрящий на мир и ставящий перед собой важные вопросы. Это будущий священник, протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма новомучеников и исповедников Российских в Бутове.

«Портрет геолога Кирилла Глебовича Каледы». Художник: Сергей Андреевич Тутунов

Андрей Андреевич Тутунов, народный художник РФ, академик РФ (1928–2022), младший брат Сергея Андреевича, как и старший брат, окончил МСХШ, затем – МГАХИ им. В.И. Сурикова. В творчестве Андрея Тутунова есть и произведения, показывающие красоту, таящуюся в окружающей жизни, причем сюжеты могли быть – в духе времени – самыми простыми, как, например, на картинах «Апрельское солнышко» (1970), «Веранда с первой зеленью» (1969), «Последние лучи» (1988).

«Апрель», 1970. Художник: Андрей Андреевич Тутунов

В работе «Апрель» (1966) без патетики, без эмоций художник фиксирует реальность. Сносится старое кладбище, на его месте будет что-то построено. Стоят покосившиеся кресты, лежат в беспорядке надгробия. А люди заняты своими делами: тракторист у трактора, женщины в телогрейках и зеленых весенних юбках спешат куда-то. От такой лаконичности, стилевой и эмоциональной, происходящее кажется еще более страшным…

В более поздних работах он, как художники Серебряного века, пытается найти опору в прошлом («Памяти В.Э. Борисова-Мусатова»), но не только. Он не стилизует, а по-своему интерпретирует язык мастеров прошлого, вписывает к контекст своих размышлений и художественных поисков.

Произведения художников следующего поколения сделали выставку еще более насыщенной. Это работы архитектора-реставратора храмов Андрея Сергеевича Тутунова (родился в 1956 г.) и живописца Сергея Сергеевича Тутунова (родился в 1958 г.) – прекрасные «Успенский собор Московского кремля», «Уходящая Москва», живописца Михаила Андреевича Тутунова (1957–2011).

Искусство передает высшие духовные ценности от сердца к сердцу

В заключение хочется привести слова Сергея Андреевича Тутунова:

«Искусство передает высшие духовные ценности от сердца к сердцу. (…) Я приемлю любую форму в изобразительном искусстве. Начиная с наскальных рисунков в пещере Альтамира в Испании, искусства Египта, Греции, раннего Возрождения, не говоря о древнерусской живописи Феофана Грека, Рублева, и кончая Ван Гогом. Но при одном условии, что через нее, через форму искусства, светится величие человеческого духа, обращенного вовне с сочувствием и любовью. Но как только художник замыкается в себе и своим произведением дает почувствовать, что ему ни до кого, кроме себя, нет дела, – а это в искусстве скрыть невозможно, – такой подход у меня вызывает отчуждение» (журнал «Московский художник», март 1988 г.).