«Чисто женское дело»

Влюблённые. Художник: Кутилин Владимир

Эта история из 1990-х годов.

Тогда, будучи третьекурсницей, я приехала к родителям на зимние каникулы. Срок беременности был большой, всем сразу видно, что скоро стану мамой.

На улице встретилась соседка Лилия, мама приятельницы:

– Ничего себе, как же ты решилась? Как можно сейчас рожать?! Зря. Я своим – Ксюхе и зятю Ярику – сразу сказала: «Давайте без глупостей» (под «глупостью» подразумевалось пополнение в семье – А.Г.). Сейчас самим есть нечего. Вот, только что урвала сыр, несколько раз в очереди отстояла, ведь в руки дают только по полкило.

Это была моя первая беременность, я и без того многое воспринимала неадекватно: казалось, что все меня хотят обидеть, косо смотрят, еще и красота резко ушла и никогда не вернется, и слезы без причины льются. А тут тетя Лиля вместо «Привет, как учеба?» накинулась с такими вопросами...

Говорю ей:

– Тетя Лиля, а что, младенец родится – и сразу вас объест, заставит всех голодной смертью умирать?

Знакомая на секунду задумалась:

– А жилье? В трешке живем: я с мужем, моя мама с диабетом, Ксюха с Яриком и младший сын Жорка. Куда еще втиснуть ребенка?

Я продолжаю спорить:

– Ребенок родится и сразу потребует себе отдельную спальню, еще комнату – под библиотеку, другую – под столовую для приема пищи? Или на улицу прогонит всех? В прошлом году я на каникулы приезжала, вы рассказывали, что муж Ксюши хорошо зарабатывает…

Тетя Лиля грустно махнула рукой:

– Значит, ты не в курсе. Шефа Ярика застрелили. Новый русский, которого Ярик возил на машине, был молодой, но больно шустрый. Мы тоже радовались, как всё шло в гору. За месяц до трагедии Ярик пришел радостный: «Дорогая теща, скоро мы с Ксюшей переедем в другую квартиру, вам ремонт сделаем, вашей маме медсестру наймем. Короче, как люди заживем. Шеф – умный, чуть старше меня, а придумывает такие схемы. Ходячий калькулятор. Он совсем не из анекдотов про новых русских, типа ‟жизнь удалась”, ‟и мне в гусочку”, ‟у него уже одна книга есть”. Еще и смелый, никого не боится».

Ярослав работу потерял, он только «баранку» умеет крутить, пробовал куртками из Турции торговать – самого чуть не пристрелили. А водилой больше никуда не берут. Знакомые и друзья говорят, что знают, что он никаким боком к убийству шефа, но осадок…

Мы расстались. Через какое-то время мои родители переехали в другой город. Тетю Лилю и ее семью не видела много лет. А недавно была по делам в городе своего детства.

Встретила Ксюшу. Ее мама, тетя Лиля, умерла от ковида, отец – чуть раньше – от инфаркта: много курил, мало двигался. А с братом она не общается.

Разговорились, вспомнили, как детьми в соседнем дворе шиповник воровали, а нас строгая женщина из окна водой поливала. Как будто вчера еще всем двором искали черепаху, которая от меня сбежала, пока мы в «вышибалы» играли.

Ксюша расплакалась, когда узнала, что у меня четверо детей.

Она сказала, что завидует по-хорошему:

– Это надо же, молодец, что решилась в 44 четвертого родить, не побоялась. Да и разница между детьми большая – 32 года, 25 лет, 15 и 11. Наверное, непросто было.

Много лет назад, точнее – 32 года, когда тетя Лиля рассказала мне о финансовых проблемах в семье, Ксюша сделала аборт...

Она поделилась своей грустной историей:

– Если бы не была такой глупой, если бы знала хоть что-то о церковной жизни, у меня бы тоже ребенку было 32 года.

Сначала мы все радовались, когда врач подтвердила беременность. Ярик объявил маме, что она через каких-то 8 с хвостиком месяцев станет бабушкой. Мы смеялись, спорили, кто будет: сын или дочка, мол, чья возьмет. А потом случилась трагедия с шефом Ярика. Мама сказала, что «повезло», что всего несколько недель беременности, могли бы убить шефа, когда у меня был бы уже большой срок. А так можно сделать аборт – быстро и безболезненно. Это раньше только ножами «скребли», как мама объясняла, боль жуткая, потом еще несколько дней низ живота и поясницу тянуло. А сейчас «медицина вперед шагнула», на ранних сроках определяют беременность и делают мини-аборт, считай, без крови, боли. На мини-аборт денег хватило. Сама думала, и мама поддерживала: как с работой уладится, в стране «устаканится» обстановка, то можно и о наследниках подумать.

Сама думала, и мама поддерживала: как с работой уладится, в стране «устаканится» обстановка, то можно и о наследниках подумать

Ярик же был против аборта. Он был в семье единственным ребенком и с детства просил родителей «купить» ему брата или сестру. Ярик пообещал себе, что в его семье будет как минимум двое детей. Он не был на тот момент верующим, но считал, что дочки и сыновья – это радость.

Ксюша не прислушалась к мужу, не сохранила беременность...

Вакуумный аборт (в быту называемый «мини-абортом») провели неудачно, через несколько дней поднялась температура, и молодую женщину госпитализировали.

Ксюша продолжала:

– Представляешь, как горько. Все те доводы, из-за которых пошла на аборт, – такая пустышка и глупость. 1990-е годы прошли, работа появилась, Ярик нашел себе место, я устроилась в частную компанию. Жизнь наладилась, люди стали лучше жить. Вот только с детьми у нас беда. Ту ошибку – аборт – не исправить! Все попытки стать родителями оказались безуспешными. Была внематочная беременность, две других закончились выкидышем… Мы с Яриком переживали, грустили. Благодарна мужу за то, что он никогда не обвинял меня в бесплодии, хотя это я пошла и сделала аборт, вопреки его просьбам родить. Тогда искренне считала, что это «чисто женское дело», «женская проблема». Иногда слышала разговоры мамы с подругами: «Наша женская доля такая: если нежеланная беременность – есть аборт, все через это проходят, не мы первые, не мы последние». Я маму не осуждаю, ее люблю, мне ее жаль, жаль ее ровесниц, подруг, потому что они не знали, что совершают тяжкий грех. Я, замужняя, должна была с супругом обсуждать, решать, в конце концов – прислушаться к его словам.

Мы с Яриком стали ходить в храм, молились, исповедовались. Я искренне сожалею и каюсь, что дар Божий отвергла. Мы, вместе и по одному, беседовали со священником. Он нам посоветовал подарить любовь и заботу сироте. Мы долго оформляли документы, а до этого в очереди стояли, но в конце концов стали родителями для одной милой трехлетней девочки. Ее звали Светой, крестили под именем Фотиния. По-научному подошли: с греческого Фотиния переводится как «свет», «светлая». Она действительно для нас стала светом, лучиком радости и счастья. Окружили ее заботой, любовью, вниманием. Она в самых красивых кружевных платьях подходила к Святой Чаше. Перед первым классом наше солнышко, дочка, заболела менингитом. Врачи боролись до последнего, но спасти не удалось. Не представляешь, что такое детский гроб, как укладывать в него совсем маленькую девочку… Я не буду рассказывать, как мы выстояли, не спились – это все благодаря православной вере, милости Господа. Мы были родителями, была девочка, которая нас называла мамой и папой, которая держала нас за руки, доверяла нам, смешно улыбалась, когда у нее передние молочные зубы выпали. Говорят, что человеку не даст Господь крест, который будет неподъемным. Мы все равно счастливы, видим милость Господа – у нас была наша, пусть не биологическая, но любимая дочка, мы ее радовали, обогрели своей любовью, крестили, причащали, дали ей семью и дом. Сейчас, конечно, молимся за упокой ее души.

Всегда радуюсь, когда вижу мам с детьми: значит, приняли и сохранили Божий дар – человеческую жизнь. Не сочли, как я в молодости, что это «женское дело», что «невовремя и трудно», не стали спорить с Замыслом Божиим и совершать тяжкий грех...