Притча о блудном сыне: что мы видим на иконе

О важных смыслах Притчи о блудном сыне на примере недавно написанной им иконы рассказывает известный иконописец и священник Андрей Давыдов, настоятель Никольского и Христорождественского храмов Суздаля.

Притча о блудном сыне

В воскресенье за две недели до Великого поста в церкви на Божественной литургии читается притча о блудном сыне (ср. Лк. 15, 11–32). В ней Христос рассказывает историю о богатом человеке, у которого было двое сыновей. Однажды младший попросил отца отдать ему часть имения, которая должна была перейти ему по наследству, чтобы уйти из дома и жить самостоятельно. Это была неуместная и оскорбительная для отца просьба, ведь наследство делят после смерти человека. Но отец согласился, отдал сыну часть имения, и тот ушел в далекую страну, где растратил все деньги на распутную жизнь. Когда деньги кончились и в той стране начался голод, молодой человек, чтобы хоть как-то прокормиться, нанялся пасти свиней. Свинья, по традиции иудеев, – нечистое, презренное животное, и правоверному еврею не разрешалось к нему прикасаться. Причем он был настолько голоден, что готов был есть еду, которую давали свиньям. То есть он почти достиг предела возможных бедствий и упадка.

И тогда младший сын пришел в себя и решил вернуться к дом отца. Но, понимая, как сильно он огорчил отца, и что он уже не имеет права быть принятым как сын и наследник, он решил попроситься к нему в наемные работники.

Отец увидел возвращающегося сына издалека и поспешно вышел ему навстречу. Он ничего не дал сказать сыну, павшему пред ним в покаянии, но принял его с радостью, велел принести лучшую одежду, обувь и перстень на руку. Перстень – это символ власти, значит, вернувшийся вновь признается членом семьи, не слугой. Велел заколоть тельца: «Станем есть и веселиться!»

Затем отец узнает, что старший сын, вернувшийся с полевых работ, услышав пение и ликование и узнав, в чем причина празднества, обиделся и не хочет входить в дом. Отец вышел к нему, говоря: «Подобает радоваться, брат твой был мертв и ожил, пропадал и нашелся».

Но иконе «Притча о Блудном Сыне», которую я недавно закончил, показаны сразу несколько эпизодов. Изображение Евангельских притч – древняя традиция, но в основном они изображаются не на иконах, а на стенах, как дидактические картины, поскольку персонажи, о которых говорится в притчах, – не святые, а обычные люди. На иконах же всегда изображается или Сам Господь, или Богоматерь, или какой-то святой. К ним возможно обращение с молитвой. Икона – не просто повествование о событиях, но пространство для реального общения между верующим и изображенным.

Икона – не просто повествование о событиях, но пространство для реального общения между верующим и изображенным

Я изучил много иконографических изображений на этот сюжет. В настенных композициях отец чаще изображается в виде седовласого старца, без нимба. В некоторых изводах, и они встречаются именно в иконах, отец изображается в виде Христа, с характерным кресчатым нимбом, с подписью – Иисус Христос, в традиционном одеянии – бордовом хитоне, синем гиматии.

На иконе, которую я написал, отец в образе Христа изображен трижды: сначала он видит издалека идущего младшего сына, усталого, всклокоченного, с посохом, возвращающегося в родной дом. На центральном изображении – кающийся младший сын в объятиях принимающего отца. По сторонам от них показаны слуги, которые играют на свирелях, на трубах, на струнных инструментах – это пение и ликование, которые услышал старший брат. С другой стороны девушки несут одежду – прекрасную, расшитую золотом рубаху, ковчежец, в котором лежит перстень, подтверждающий возвращение высокого статуса вернувшемуся страннику.

В нижней части иконы слуга держит связанного откормленного «телеьца упита́нного», который будет заколот для праздничного пира (ср. Лк.15, 23).

Посох и котомка младшего сына указывают на то, что он пришел издалека.

В левом верхнем углу расположен третий эпизод – отец уговаривает старшего сына войти в дом, увещевая его не обижаться, а радоваться возвращению брата.

На иконе все происходит на фоне дома. Он неслучайно занимает важное место в изображении и композиционно все обьединяет. Это дом Отца, в который возвращается сын.

Трава, цветы, большое количество золота в иконе создают ощущение радости и праздника: мне было важно показать, что, при всей ее драматичности и сложности, это все-таки радостная и счастливая сцена.

На полях ковчега иконы я разместил соответствующие цитаты из притчи: «изнеси́те оде́жду пе́рвую», «дадите пе́рстень на ру́ку его́» – с одной стороны, внизу, выше – «разгнѣ́вася же, и не хотя́ше вни́ти». С другой стороны – «пѣ́нiе и ли́ки», «узрѣ́ его́ оте́цъ его́, и ми́лъ ему́ бы́сть» и т.д. Такая практика подписания событий иногда встречается на древних иконах со сложными сюжетами.

Мне кажется, что в первую очередь эта притча – об удивительной любви отца, вопреки обычаю давшему сыну часть наследства и, несмотря ни на что, простившего и принявшего этого сына в свой дом, как Господь прощает и принимает нас.

По отношению к Богу мы, в большей части наших помыслов и поступков, – блудный сын из притчи

Притча читается перед Великим постом, напоминая нам, что по отношению к Богу мы, в большей части наших помыслов и поступков, – блудный сын из притчи, и нам все время нужно пытаться вернуться к самому главному.

Сама икона размером 90х60 см. При помощи непроницаемого золотого фона изображение организовано так, что зрительно все события разворачиваются не за плоскостью иконы, а перед ней. Таким образом, и ее персонажи, и мы, зрители, находимся в одном пространстве. И Христос, и другие персонажи смотрят не только друг на друга, но и на нас, а мы смотрим на них, и все вместе мы включены в изображаемые события притчи, как непосредственные участники.

Икона выполнена в технике горячей энкаустики. Это живопись, в котором связующим веществом для минеральных красок является специально приготовленный воск. Эта редкая, очень долговечная и сложная техника придает краскам особое сияние, глубину и эмалевый блеск.