«Молчание, которое говорит громче слов»: может ли сестра милосердия проповедовать?

Художник: Александр Куприянович Гродсков, 1967 г.

Не раз мне приходилось слышать вопрос, который смущает и самих сестер милосердия, и тех, кто только присматривается к этому служению. Памятуя о словах апостола Павла: «Жены ваши в церквах да молчат» (1 Кор 14, 34) и видя при этом сестру, которая у постели больного говорит о Боге, читает Евангелие, отвечает на вопросы о вере, мы порой теряемся: не нарушается ли здесь апостольское наставление? Не присваивает ли себе сестра то, что предназначено только священнику?

Апостольское слово не отменяет любви, а любовь не отменяет апостольского слова

Попробуем разобраться спокойно, без горячности, памятуя, что апостольское слово не отменяет любви, а любовь не отменяет апостольского слова.

О каком молчании говорит апостол?

Для начала важно понять: слова апостола Павла относятся к конкретной ситуации в Коринфской Церкви. Там во время богослужений некоторые женщины позволяли себе громкие вопросы, пересуды, а может быть, и попытки учить всю общину, внося нестроение. Апостол напоминает о порядке, установленном Богом: в церковном собрании, где есть предстоятель – епископ или пресвитер, – руководство словом принадлежит поставленным пастырям. Женщина призвана к иному роду служения, но отнюдь не к «тотальной немоте» вне храма.

Обратите внимание: тот же апостол Павел приветствует диакониссу Фиву (Рим. 16, 1), упоминает Прискиллу, которая вместе с мужем Акилой «объясняла путь Господень» Аполлосу (Деян. 18, 26). Значит, речь не о запрете женщинам вообще говорить о вере, а о богослужебной дисциплине и порядке церковной иерархии.

Где храм, а где – палата?

Сестра милосердия действует не в алтаре и не за амвоном во время литургии. Ее место – у койки страдающего человека, в больнице, в хосписе, в Доме престарелых, в приюте. Это пространство, где церковный Устав предписывает особую миссию: «друг друга тяготы носите» (Гал 6, 2). И здесь молчание сестры было бы не добродетелью, а жестокостью.

Больной человек часто находится в состоянии духовного кризиса. Ему нужна не проповедь с кафедры, а живое слово утешения, тихое чтение Псалтири, краткое объяснение таинств, если человек готовится к Причастию. Может ли сестра прочесть молитву перед операцией? Может. Может ли объяснить, что такое покаяние и почему важно исповедоваться? Да, если она чувствует себя способной сделать это без гордости и без присвоения священнических полномочий. Она не совершает таинства, но она готовит душу к встрече со Христом.

Проповедь делом – не молчание устами

Сама Церковь называет служение сестер милосердия «апостольским» – не потому, что они учат с амвона, а потому, что они продолжают дело апостольской любви. Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Иногда молчание полезнее слов, иногда слово полезнее молчания»^[1]. В устах сестры милосердия слово и дело нераздельны.

Церковь называет служение сестер милосердия «апостольским» – не потому, что они учат с амвона, а потому, что они продолжают дело апостольской любви

Когда сестра перевязывает гнойные раны, кормит обездвиженного, терпеливо выслушивает брюзжание одинокого старика, – она уже проповедует. Иной раз достаточно одного ее кроткого взгляда, чтобы человек впервые задумался: «А Бог ведь есть, если эта женщина делает такое безвозмездно?» Это и есть евангельская проповедь, которую апостол Павел называет «благоуханием познания о Христе» (2 Кор 2, 14).

Но что делать, если пациент сам спрашивает: «Сестра, скажите, как мне спастись?» Молчать? Нет. Сестра может и должна разделить с ним свой личный опыт веры, прочитать Евангелие, порекомендовать позвать священника. Она не совершает таинства и не подменяет пастыря, но она может – и должна – быть тем голосом, который приведет человека ко Христу.

Опасность и благословение

Здесь есть важное предостережение. Если сестра начинает считать себя проповедницей в том смысле, что берется наставлять с чувством собственного превосходства, вступать в богословские споры, пренебрегать благословением духовника – такое «служение» действительно противоречит духу апостольского наставления. Женское служение в Церкви – это всегда служение любви, а не власти. Сестра милосердия не стоит на кафедре, она – у ног страждущего, как некогда Мария из Вифании, которая слушала Христа, а потом возлила на Него драгоценное миро.

Святые жены – равноапостольные Мария Магдалина, Елена, Нина, княгиня Ольга – не молчали о Христе

Святые жены – равноапостольные Мария Магдалина, Елена, Нина, княгиня Ольга – не молчали о Христе. Они проповедовали, но их проповедь была неотделима от личного подвига и послушания Церкви.

Итог: не «или», а «и»

Так может ли сестра милосердия проповедовать пациентам? Если под проповедью понимать слово, которое предваряется или сопровождается делом милосердия, которое рождается из послушания и благословения, – то не только может, но и призвана. Вся ее жизнь становится словом. А если же она пытается занять место священника, учить без любви или пренебрегать смирением – лучше ей замолчать и просто перевязывать раны. И тогда ее молчание будет самой красноречивой проповедью.

Апостол Павел, сказав «да молчат», тут же объясняет, почему: «ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит» (1Кор. 14, 34). Но подчинение – это не унижение, а образ любви, по слову апостола: «Повинуйтесь друг другу в страхе Божием» (Еф. 5, 21). Сестра милосердия послушна Христу, Церкви, священнику, Уставу, а главное – послушна той самой любви, которая «долготерпит, милосердствует» (1Кор. 13, 4). И в этом послушании она обретает истинную свободу – говорить о Боге тогда, когда это нужно, и молчать, когда молчание действеннее слов.

И когда кто-то спросит: «А где же вы видели сестру, которая проповедует?» – пусть ответом станет любая больница, любой хоспис, где сестры милосердия каждый день совершают свое тихое, но в тоже время громкое апостольское служение. «Ибо нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15,13). Эта любовь – лучшая проповедь, и здесь неуместно призывать к «молчанию» в том смысле, который вкладывал апостол, обличая беспорядок в храме.

Пусть же Господь вразумляет нас всех, чтобы мы, наученные апостолом, умели и молчать вовремя, и говорить вовремя, а главное – любить без лицемерия.