«Как врач я не боялась смерти, а сейчас не боюсь, потому что верующая»

Портрет врача-педиатра Якубовой А.В. Художник: Евгений Иванович Бригадиров, 1961 г.

Несколько лет назад протоиерей Максим Обухов рассказал историю о милости Господа: как неверующей женщине с приобретенными в конце жизни отклонениями в психике Господь даровал возможность покаяться и причаститься на смертном одре.

Врач-терапевт Евгения Степановна была отзывчивой и доброй. Каждый из ее соседей хотя бы раз обращался к ней за медицинской помощью

Врач-терапевт Евгения Степановна была отзывчивой и доброй. Каждый из ее соседей хотя бы раз обращался к ней за медицинской помощью. Кто-нибудь на Новый год отравится шампанским – сразу к Евгении Степановне, у кого-то за застольем давление поднялось – опять к ней. Как-то дети знакомых решили порадовать родителей – приготовить домашнюю халву. В результате у девочки ожоги, ее старшая сестра – к тете Жене: «Помогите! Там ожог до кости ‟добежит”, будет у нее в руке дырка!» Врач никогда никому не отказывала, неважно, в какое время за помощью обращались – после ночной смены или до выхода на работу. Люди, желая отблагодарить Евгению Степановну, несли подарки или конверты с деньгами. Та строго отказывалась, грозя обидеться. Исключение составляли цветы и конфеты: она была сладкоежкой.

У Евгении Степановны было двое сыновей. Старший, Николай, родился с пороком сердца. Когда он был ребенком, забывал, что ему нельзя играть в подвижные игры, быстро бегать. Из-за этого он уставал, у него резко синели губы и ногти, лицо бледнело, голова кружилась. Евгения Степановна продумала ему диету, пешие прогулки, правильный режим сна, и Николай окончил школу с золотой медалью и технический вуз – с красным дипломом.

В 25 лет старшего сына не стало, но он ушел так рано не из-за больного сердца. В тот трагический день молодому человеку стало плохо на работе, коллеги сразу вызвали бригаду «Скорой помощи». Его забрали в больницу и, не спросив о непереносимости лекарств, сделали инъекцию. Николай умер от анафилактического шока. Сначала Евгения Степановна держалась, ее окружили заботой и любовью муж и младший сын Сергей. Она продолжала работать в больнице и, конечно, помогать соседям, их родственникам и друзьям. Только стала грустной и задумчивой, перестала улыбаться и шутить. Вскоре она вышла на пенсию.

Женщина изменилась: стала чудить, но безопасно, даже немного забавно

Женщина изменилась: стала чудить, но безопасно, даже немного забавно. Например, пряталась за деревом и наблюдала за соседской девочкой-старшеклассницей. Потом неожиданно из-за укрытия выходила и спрашивала: «А ты знаешь, что в магазин свежие торты привезли? Не нужно?» Или с балкона смотрела за «подозрительным» прохожим, а потом соседям по этажу докладывала:

– Ходит в одно и то же время, рядом с нашим домом достает расческу, причесывается, прячет в карман, смотрит на ручные часы и идет дальше. И так ежедневно. Будьте осторожнее: странный, неизвестно, что на уме.

Ее сын Сергей после окончания вуза женился, молодую жену привел в дом к родителям. Потом отмечали радостное событие – пополнение в семье. Евгения Степановна, несмотря на странное поведение, стала заботливой и хорошей бабушкой. Внучку любила, много времени с малышкой проводила: водила в бассейн для самых маленьких, часто они гуляли по зоопарку и знакомились с разными животными, на ночь бабушка читала внучке сказки и пела колыбельные. Казалось, что любовь к маленькой девочке и помощь молодой семье вытеснили все странности у Евгении Степановны, сделали ее вновь радостной.

Но однажды молодая семья решила, что пора жить отдельно. Сын с невесткой нашли квартиру и съехали. Бабушке и дедушке только звонили.

Милая, добрая тетя Женя-врач, которую все любили, вдруг превратилась в злую и страшную женщину

Перелом у Евгении Степановны произошел как-то резко и неожиданно. Та милая, добрая тетя Женя-врач, которая всем всегда помогала, которую все любили, вдруг превратилась в злую и страшную женщину. Однажды она кинула в соседских детей трехлитровую банку с соком, потому что те громко топали ногами. Хорошо, что емкость не долетела до девчонок, никто не пострадал, только испугались. Периодически у Евгении Степановны появлялась такая агрессия, ярость, что страшно было не только рядом стоять с ней, но и просто видеть ее. Глаза у нее становились стеклянными, она выкрикивала жуткие слова. Как-то ей показалось, что соседские подростки именно над ней смеются, хотя это было не так, и она побежала за ними. Ребята успели забежать в лифт, так Евгения Степановна руками раздвинула дверцы пассажирского лифта. Мастер не верил, что такое под силу женщине: она не только открыла дверцы, но и вывела их из строя, те постоянно закрывались-открывались. Подростков она не тронула, всю ярость, вероятно, выплеснув на лифт.

Люди шептались, что несчастная соседка с ума сошла. Конечно, все ее жалели и не могли поверить, что человек может так измениться. Соседи разговаривали с мужем Евгении Степановны, чтобы он показал ее специалисту, так и говорили:

– Не ровен час, она кого-нибудь убьет, ей же постоянно мерещится, что на нее косо смотрят, ехидничают.

Протоиерей Максим Обухов

Знакомые между собой обсуждали, стоит ли сообщить в милицию, написать заявление участковому. Но сходились на том, что Евгения Степановна, когда была нормальной, столько раз всех выручала, что рука не поднимается против нее что-то предпринимать. Все примерно так и говорили:

– Это же наша Женечка Степановна с большой аптечкой. Наш дорогой ангел. Что же такое происходит? Ее и женщиной нельзя назвать теперь: вся кипит, волосы в разные стороны, глаза ничего видят, руками машет, а грубые слова, как изо рта уголовника, летят… И ее жалко, но и как на вулкане жить нельзя – пока она только от ярости трясется, а что дальше?..

Супруг говорил, что все понимает, и ему самому бывает и страшно, и перед людьми неудобно. Он любит и жалеет ее, она потеряла старшего сына, сразу поседела после похорон, потом младший сын уехал с женой и внучкой, может быть, из-за этого такое происходит с ней. Тем не менее он собирался вызвать домой психиатра, чтобы и жене помочь, и людям безопасность обеспечить. «Закрывать» в спецбольнице супругу он не собирался, считал это предательством и желанием отмахнуться от проблемы, но пытался найти помощь – лечение, наблюдение, санатории.

Несколько месяцев Евгения Степановна «кошмарила» соседей и держала в страхе весь дом

Несколько месяцев Евгения Степановна «кошмарила» соседей и держала в страхе весь дом. А потом свалилась с инсультом. В реанимации пришла в себя и попросила позвать священника и принести ей нательный крестик. Муж и сын Сергей удивились такой просьбе, ведь Евгения Степановна была атеисткой. Она рассказывала, что у нее в родне есть не только образованные – врачи, педагоги, – но и «отсталые» – регент хора, диакон. Удивительно, но человек на смертном одре совершенно изменился. Злое лицо стало смиренным и добрым. Правильнее сказать: та милая тетя Женя-врач вернулась. Она позвала батюшку (это и был отец Максим Обухов) выслушать ее, отпустить грехи. Женщина перенесла инсульт, с трудом говорила, до болезни были приступы ярости и агрессии, а во время Исповеди – это был вменяемый, нормальный человек, который прекрасно понимал, что хочет успеть покаяться. Она с тихой радостью причастилась в первый и последний раз, попросила прощения у своих близких и у всех, кого обидела.

Она с тихой радостью причастилась, попросила прощения у своих близких и у всех, кого обидела

Господь за несколько часов до смерти даровал ей ясный ум, память и возможность стать настоящим чадом Христовым. Перед своим уходом она сказала почти шепотом:

– Я никогда не боялась смерти, потому что врач и знаю, что это такое. А сейчас не боюсь, потому что православная верующая, потому что рядом Господь, потому что сдала главный экзамен в жизни и ухожу с любовью. Можно быть сто раз великим врачом, кем угодно, но без веры в Господа и молитвы мы идем в пустоту. Любое горе, потери можно перенести только с силой и милостью Божией.

Уход Евгении Степановны был тихим и безболезненным.

Она закрыла глаза и как будто заснула...