«Бог никогда, ни на минуту не оставлял меня»

Валентина

После передач на «Православном радио Санкт-Петербурга», в которых я рассказывала о творчестве иеромонаха Романа, мне звонили и заказывали книги слушатели из разных концов страны. Наверное, самым удивительным было знакомство с бабушкой Валентиной. Несколько раз она заказывала книги, потом мы сами посылали их ей в подарок, а прошлым летом в ответ на мои слова, что скоро надеюсь прислать ей что-то новое, она, чуть помедлив, сказала: «Знаете, Олечка Сергеевна, мне теперь уже и книги не очень нужны. Молитва – это вся моя жизнь».

Звонила она мне не так уж часто, но всегда после общения с ней у меня был прилив радости, хотелось немедленно позвонить или написать кому-то ещё и пересказать наш разговор. Жалею, что не записывала эти разговоры, а когда стала просматривать нашу переписку, то увидела, что с моей стороны это были сплошные стихотворения отца Романа, а с её – поздравления с многочисленными восклицательными знаками, а иногда – вопросы вроде: «Сын Иоанн ещё отрок?», из которых можно было заключить, что она по-прежнему молится о нас. Что́ сын – однажды в разговоре она мне сказала: «Я вас поминаю, племянницу вашу поминаю», – хотя когда и в связи с чем я успела рассказать ей про племянницу, ума не приложу.

Звонила она мне не так уж часто, но всегда после общения с ней у меня был прилив радости

Попытаюсь хотя бы сейчас записать то немногое, что запомнилось – помимо ощущения, что Валентина – совершенно счастливый человек.

Жила Валентина одна в домике под Воронежем. Мужа она потеряла более двадцати лет назад, дети выросли и жили в городе – навещали её, привозили продукты, но потом возвращались к себе. Раз в две недели приходил с Причастием священник. Когда-то Валентина перенесла онкологическое заболевание – ей сделали операцию, а после к врачам она уже не ходила. Все её перемещения ограничивались маленьким домиком. В саду росли красивые цветы, но кто занимался ими – дети или всё-таки Валентина сама выходила во двор, – сказать не могу. Кажется, однажды она сказала, что цветы растут сами, но боюсь что-то присочинить. Жизнь её в любом случае заключалась в другом.

– Олечка Сергеевна, я не одна, со мной всегда Господь! Я с утра встаю – слава Тебе, Боже, слава Тебе, вечером ложусь – слава Тебе, Боже! И каждый-то мой шаг Он со мной! Я знаю, что многие хотят жить так, как я, но у них не получается. А как у меня получилось – не знаю!

Она говорила, что молится, но долгое время я не совсем понимала, что она имеет в виду – может быть, эти «слава Тебе, Боже!» и есть её единственная молитва. Потом она как-то обмолвилась, что поминает нас трижды в день. Потом выяснилось, что читает Псалтирь и на каждой «славе» поминает живых или усопших. Потом оказалось, что в её помяннике так много имён, что про некоторых усопших она уже не помнит, кто они, но Господь знает. Однажды я спросила, читает ли она Иисусову молитву, но, странное дело, ответа не помню – видимо, неуместным был мой вопрос.

Прошлым летом она прислала мне очень красивые фотографии – своего домика, увитого плющом, цветов в саду, домашнего иконостаса: «Это внучка снимала!!!» Мы созвонились, и я спросила, как она себя чувствует.

– Олечка Сергеевна, было у меня сильное кровотечение, отвезли в больницу. Нашли у меня опухоль, она проросла в другие органы, так что оперировать не стали. Дали кровоостанавливающие таблетки и отправили домой. Теперь, если начинается кровотечение, я пью таблетки – день, два, – и оно прекращается. С батюшкой мы договорились, что детям я о кровотечении рассказывать не буду, чтобы они не переживали. Он теперь ко мне уже каждую неделю с Причастием приезжает.

Всё у меня слава Богу. Уныния у меня нет! Я всё предала в руки Божии. Говорю: «Ты всё видишь, Ты всё знаешь – знаешь, что мне нужно». Я даже у Него не прошу ничего – Он сам мне всё посылает, и даже больше, чем нужно. К детям переезжать не хочу. Дома стены помогают! Здесь я могу помолиться. Я уже 22 года одна, привыкла. И потом, я не одна, я с Богом! Я всем так говорю!

Домашний иконостас

В конце прошлого года я попросила Валентину молиться о моей хорошей знакомой, которая ждала ребёнка – как говорили врачи, с синдромом Дауна. И с тех пор в каждом разговоре Валентина расспрашивала о ней и просила передать, что всё будет хорошо – так, как угодно Богу! Мне даже страшновато было передавать эти слова.

Последний раз мы разговаривали в марте.

– Олечка Сергеевна, недавно было мне тяжело, и ко мне каждый день приезжали делать уколы – утром дочь, вечером сын с невесткой. И всё у меня в эти дни было не так – ничего не успевала, молиться не хотелось. А когда уколы закончились, я встала с утра – так хорошо! Слава Тебе, Господи! Понимаете, Олечка Сергеевна, я живу с Богом уже много лет, и мне хватает этого общения. Я тут стала вспоминать всю свою жизнь – и поняла, что Он никогда не оставлял меня, даже на минуту… Батюшка причащает меня – и у меня в груди такое тепло, и пока это тепло сохраняется, я знаю, что со мной Христос!

Недавно знакомая родила – совершенно здорового ребёнка, без всяких признаков синдрома Дауна

Недавно знакомая родила – совершенно здорового ребёнка, без всяких признаков синдрома Дауна. Врачи даже посмеялись. Мы радовались чуду, а на другой день я вспомнила, что нужно рассказать об этом Валентине. Написала ей, но сообщение почему-то не прошло – подумала, что в Воронежской области опять перебои с Интернетом из-за атак беспилотников. Увидела, что последний раз Валентина была в сети накануне Пасхи. И через несколько дней решила позвонить.

Мужской голос ответил, что, к сожалению, с Валентиной поговорить нельзя – она уже не может говорить.

– А можно передать ей что-то? – я вспомнила, что слух – последнее, что исчезает перед смертью у человека.

– Сомневаюсь, что она поймёт. А что вы хотели передать?..

Дом бабушки Валентины, увитый плющом

На другой день он перезвонил мне и сказал, что накануне вечером его мама умерла.

– Вы говорили, что у кого-то ребёнок родился… Я сказал маме, но поняла ли она – не знаю.

И попросил адрес моей знакомой, чтобы послать ей икону, которую вышила бисером Валентина.

Не знаю, что ко всему этому добавить. Это была просто одинокая и больная бабушка, ограниченная четырьмя стенами, но помню, как однажды сказала ей то, о чём часто думала:

– Валентина, и я хотела бы жить так, как вы!

Прошу молитв о новопреставленной Валентине!