Иван Индинок (+14.06.2025): «Я буду с народом»

Он преставился год назад, 14 июня – в день, когда Церковь празднует прославление в лике святых праведного Иоанна Кронштадтского. Так и говорили: «Упокоился Иван Иванович на Иоаннов день».

Иван Иванович Индинок, мэр Новосибирска

Свещеносец

Иван Иванович никого и ничего спасать не собирался – он просто работал, занимался развитием, созидал

В конце 1980-х – начале 1990-х годов Иван Иванович Индинок был мэром Новосибирска. Впрочем, в то время это называлось иначе: сначала председатель горисполкома, позже глава городской администрации. Затем он возглавил областную администрацию, то есть по-нынешнему – стал губернатором. Время было непростое, всё трещало и рушилось, а он, по воспоминаниям его знакомых и коллег, прекрасно со всем справлялся. «Эффективный кризисный менеджер», – сказал кто-то, однако, насколько я понимаю, кризисный менеджер спасает от падения в пропасть, а Иван Иванович никого и ничего спасать не собирался – он просто работал, занимался развитием, созидал. И у него это получалось. Даже когда перестал руководить городом и областью, не остался в стороне. Чаще всего вспоминают его насыщенную событиями общественную деятельность в этот период, особенно его знаменитый гуманитарно-просветительский клуб «Зажги свечу», в который входили известные в городе и стране ученые, педагоги, врачи, писатели, художники, артисты. Вот так он и жил: зажжёт свечу и идёт впереди, освещая другим путь…Не зря его однажды назвали Свещеносцем.

Отец города

Мы не были с Иваном Ивановичем близко знакомы, но известие о его смерти меня взволновало – всё равно что потерял близкого человека. И не только меня одного. Помню, как об этом печальном событии сообщали средства массовой информации. Большей частью это были не просто какие-то сухие некрологи. Журналисты отдавали дань уважения человеку, к которому тепло относились, переживали, делились воспоминаниями о нём и, выражая соболезнования родным и близким, как будто выражали соболезнования самим себе.

Незадолго до его смерти я несколько раз видел его на улице. Встречные люди улыбались ему, здоровались. А он, большой и неторопливый, я бы ещё сказал – могучий, доброжелательно кивал в ответ. Подумал тогда: вот идёт настоящий почётный житель Новосибирска. Отец города.

В окопах атеистов не бывает

О том, что Иван Иванович православный христианин, в городе узнали (хотя он никогда и не скрывал этого) уже после его смерти. Писали, что он активно участвовал в церковно-общественной жизни города, как мог помогал храмам, был глубоко верующим человеком. Это произвело впечатление. Особенно известие взбудоражило тех, кто смотрит на православных христиан как на ограниченных людей, навсегда оставшихся на задворках яркой, насыщенной, полноценной жизни. Они говорили: «Ну помогал, ну участвовал, ну поддерживал, но чтобы такой прогрессивный, умный, замечательный во всех отношениях человек – и верил в Бога!..» Это не укладывалось у них в голове.

Он крестился в студенчестве. Когда его мама, Елизавета Савельевна, тяжело заболела, то расстраивалась не столько из-за своей болезни, сколько из-за того, что из девяти её детей только Ваня был некрещеным. Когда он в очередной раз приехал её навестить, она призналась, что боится из-за этого умирать. Плакала. О нём плакала. И он чуть ли не на следующий день покрестился. В институте об этом не узнали. А если бы узнали – точно бы отчислили. Время такое было. Даже несмотря на то, что он был на хорошем счету: прекрасно учился, был комсоргом. Настоящий советский студент. Но он решил для себя: если вдруг узнают о том, что он крестился, и выгонят из института (а вуз был престижнейший – Томский политехнический) – не пропадёт, в другой институт поступит, но мать не ослушается! Наверняка кто-то подумает, что и веры-то как таковой у него тогда не было: крестился, чтобы мать успокоить. А я уверен, что была. Потому что не будет совсем-совсем неверующий человек, который находится в самой гуще комсомольской жизни, вот так просто идти и креститься, пусть даже ради матери. И раз он сделал такой совсем «не советский» шаг, значит, душа откликнулась на призыв не только матери, но и Бога. Да и могла ли она не откликнуться, если родители его были верующими людьми и воспитали своих детей в нравственной чистоте, если все его братья и сёстры крещёные – это в те-то годы!.. Я, когда услышал от него эту историю, сразу подумал о его любви к матери как о священной, жертвенной любви, выше которой ничего нет.

Говоря о вере, он привёл прекраснейший, на мой взгляд, пример с окопами, в которых, по утверждению фронтовиков, прошедших огонь и воду, атеистов не бывает. Но и в мирной жизни, отметил Иван Иванович, есть свои окопы. Смелый человек – этот тот, кто точно знает, что справится. Или, по крайней мере, надеется справиться. Но случается, что жизнь ставит перед ним настолько серьёзные задачи, что решить их одному или даже с хорошей командой оказывается не по силам. Надежда начинает угасать, руки опускаются. Вот тогда люди и вспоминают о Боге.

«Я буду с народом»

«Он производил впечатление человека, находящегося в духовном поиске. Что на самом деле и было. Можно с уверенностью сказать, что духовное возрождение региона естественным образом совпало с духовным становлением самого Ивана Ивановича. Но его религиозность стала отчетливо проявляться после трагической гибели его младшего сына в 1991 году», – рассказывает митрополит Тихон (Емельянов), свыше двадцати лет возглавлявший Новосибирскую кафедру.

Во время богослужений Иван Иванович всегда стоял в храме вместе с прихожанами и перейти на клирос наотрез отказывался

Владыка вспоминает, что во время богослужений Иван Иванович всегда стоял в храме вместе с прихожанами. Ему несколько раз предлагали перейти на клирос, где посвободнее, но он наотрез отказывался, говорил: «Я буду с народом».

Они часто ездили вместе по городу и районам области. Иван Иванович знакомил архиерея с местными руководителями, просил их оказывать ему всяческое содействие, и, как вспоминает сейчас владыка, в будущем со многими из них у него установились самые добрые отношения.

Также владыка Тихон отмечает, что Иван Иванович помогал с помещениями, которые потом приспосабливались под храмы, и способствовал выделению земель под строительство церквей. Нужно ли говорить о том, насколько ценной была такая поддержка.

Вскоре деловые отношения между ними переросли в дружбу. Они и в паломнические поездки стали ездить вместе, были на Святой Земле.

Фото Бориса Москвина / vn.ru

С заботой о храме

Рассказывает настоятель собора во имя благоверного князя Александра Невского в Новосибирске протоиерей Александр Новопашин:

«Я познакомился с Иваном Ивановичем Индинком на отпевании его младшего сына Алексея. Как настоятелю, мне не раз приходилось обращаться к нему за помощью по вопросам реализации просветительских проектов, реставрации храма, внутренней росписи, благоустройства соборной территории, и он всегда находил для меня время, нередко принимал без очереди и вскоре стал попечителем нашего храма.

Мы много беседовали на разные темы, например, что нужно делать, чтобы наше Отечество процветало, чтобы наши дети и внуки жили в мире и духовной чистоте. Он просил меня не оставлять без внимания его старшего сына Дмитрия, оказывать ему духовную поддержку. Мы и по сей день дружны с Дмитрием Ивановичем, он наш прихожанин, активный член Александро-Невского братства, председатель Новосибирского регионального отделения общества православных врачей России, звонарь.

Хорошо помню водружение креста на купол Невского храма. Сделать это было непросто, не говоря уже о большой ответственности – могло произойти всё что угодно. Иван Иванович лично приехал в храм, умело распоряжался, собственными руками натягивал страховочный трос. Это характеризовало его как неравнодушного и смелого человека, всей душой болеющего за дело. Его отношение к Александро-Невскому храму было особым: это не просто забота о памятнике архитектуры, культурном наследии – это, прежде всего, забота о храме как о центре духовной жизни.

Для нас смерть Ивана Ивановича стала большой утратой. Мы молимся о нём. Царство ему Небесное!»

Александро-Невский собор, Новосибирск

Иван Иванович любил Александро-Невский собор. В 1989 году именно по его инициативе этот храм был передан Новосибирской епархии. Дело было так. Много лет в здании храма размещалась студия Новосибирской кинохроники. Затем здание перешло управлению культуры Новосибирского облисполкома, и там решили, что хорошо бы в нём разместить зал для камерного хора – акустика в храме была великолепнейшая. Но поднялась общественность с требованием передать храм епархии. Для поездки в Москву была организована инициативная группа из православных христиан. На одной из встреч с жителями города Ивана Ивановича спросили, что он думает обо всём этом. Иван Иванович решительно заявил, что храм должен принадлежать его владельцу – Церкви. Среди его ближайшего окружения нашлись единомышленники, и в том же году храм был передан Новосибирской епархии.

В 1991 году здесь отпевали его сына Алексея, и это было одно из первых, если вообще не первое отпевание во вновь открывшемся храме. Святейший Патриарх Алекcий II прислал телеграмму с соболезнованиями. Возможно, это трагическое событие и стало основной причиной, которая навсегда связала Ивана Ивановича с Невским собором.

«Боже мой, какой взгляд!.. У него глаза святого человека», – сказал Иван Иванович о Патриархе Алексии II

Иван Иванович познакомился со Святейшим в том же году, незадолго до смерти сына: во время своей поездки по Сибири Патриарх приезжал в Новосибирск, в том числе для того, чтобы освятить восстановленный Александро-Невский собор. Они долго разговаривали, но, когда Ивана Ивановича спросили, какое впечатление произвел на него Патриарх, он только и сказал: «Боже мой, какой взгляд!.. У него глаза святого человека».

Восстановление исторической справедливости

День города в Новосибирске в 1993 году. Фото: nsk.kp.ru

В 1993 году Новосибирск праздновал своё столетие. К юбилею в самом центре города возвели часовню во имя святителя Николая Чудотворца. Место было выбрано не случайно. Когда-то здесь уже стояла Никольская часовня, её построили в 1914 году к 300-летию Дома Романовых и освятили 19 декабря – как раз в день памяти святителя. Она сразу стала одной из главных достопримечательностей Ново-Николаевска – Новосибирска. Но в 1930 году её снесли.

В 1991 году православные христиане вместе с владыкой Тихоном прошли крестным ходом от Вознесенского кафедрального собора до строительной площадки, где должны были возвести часовню. Но денег на строительство, конечно же, не было. И тогда Иван Иванович посчитал своим христианским и гражданским долгом вернуть Новосибирску его исторический священный символ.

Ох, и натерпелся он с этим проектом!.. Было такое ощущение, что только ему одному это и надо. А кто-то возвращение часовни вообще возвел в ранг ЧП. Иван Иванович признавался: «Как же меня осуждали за то, что я принял такое решение!» Но он всё равно стоял на своём, даже когда выяснилось, что под строительство часовни придется убирать приличный участок только что благоустроенного бульвара. И лично ходил по банкам в поисках необходимой суммы, которую всё равно не удалось набрать, поэтому большая часть средств была выделена из городского бюджета. «Ну, а как иначе? Да, это, прежде всего, религиозное учреждение, но ведь христиане – тоже налогоплательщики», – отвечал он противной стороне.

Никольская часовня в Новосибирске. Фото: Яндекс Карты

Сегодня Никольская часовня – символ Новосибирска. Как и собор Александра Невского. К ним стекаются не только верующие, но и обычные туристы. А значит, и часовня, и храм имеют ко всему прочему миссионерское значение, как подчеркивал Иван Иванович.

Ныне, когда люди смотрят на Никольскую часовню и Александро-Невский собор, то начинают говорить о восстановлении исторической справедливости, но мало кто вспоминает Ивана Ивановича, трудами которого это было достигнуто. Это печально, и очень хочется, чтобы этот пробел в народной памяти был заполнен.

«У нас всегда так будет»

Как-то у нас с ним зашел разговор о том, «что же это такое происходит в последнее время в Новосибирске». Я упомянул кощунственную постановку «Тангейзера», концерты «ленинградского матерщинника», премьерный показ «Матильды» и, конечно, акт вандализма в отношении памятника страстотерпцам царю Николаю II и цесаревичу Алексию. Все эти события хорошо известные, резонансные. Иван Иванович говорил не спеша, но уверенно, с паузами, которые тем не менее совсем мне не мешали, а даже наоборот, помогали лучше вникать в сказанное. Его хотелось слушать.

Он сказал, что журналисты постоянно просят его «срочно» высказаться по тому или иному случаю, часто торопят: мол, «дорого яичко ко Христову дню», однако он никогда не спешил с ответом. Он предлагал немного подождать, пока страсти улягутся. «Так время же упустим!» – теребили его. А он отвечал: «Говорить на эту тему никогда не поздно, потому что «у нас всегда так будет»».

Может сложиться ошибочное мнение, что вот это его фраза «у нас всегда так будет» характеризует Ивана Ивановича как пессимиста. Но я слышал, с какой интонацией он это сказал, и никакого пессимизма в ней точно не прозвучало. Вот что я тогда подумал: если Иван Иванович с чем-то категорически не согласен, но не может ничего сделать, чтобы изменить ситуацию, и никто вокруг не сможет, и перспективы – так себе, он с сожалением это отметит, но и копить в себе недовольство не будет: нужно идти дальше, еще столько предстоит всего сделать! Поэтому он никакой не пессимист, однако и не оптимист. Его отношение к жизни всё-таки больше христианское. Думаю, именно об этом отношении к происходящему и говорит Господь: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33).

Касаясь происшествия с памятником святым страстотерпцам на территории Александро-Невского храма и личности самого Государя Императора, Иван Иванович отметил, что можно не соглашаться с царём, как государственным деятелем, но посягать на память святого недопустимо и кощунственно. Память о зверски убитой царской семье принадлежит русскому православному народу, которую он свято хранит, и никто не имеет права посягать на неё. Поругание памятника святым он назвал большим злодеянием, которое потрясло не только верующих людей. А уж рубить изваяние ребенка вообще может только последняя сволочь, заключил Иван Иванович.

Сам Иван Иванович изначально приветствовал возведение памятника, сделал пожертвование, тем самым выразив своё христианское отношение к памяти святых царственных страстотерпцев.

Иван Иванович Индинок

Отношение ко святителю Николаю

Почему-то я тогда решил, да и сегодня так думаю, что из всех святых Иван Иванович особо выделял святителя Николая Чудотворца. Я не спрашивал его, так ли это на самом деле, но такое чувство у меня возникло.

Иван Иванович рассказывал, что в 2011 году в Колывани, в тихом и очень красивом парке, установили памятник святителю Николаю – такой замечательный подарок сделал колыванцам заместитель председателя правления Банка ВТБ Валерий Васильевич Лукьяненко, который одно время работал здесь в должности директора совхоза. Освятил памятник владыка Тихон. Когда Иван Иванович приезжал в Колывань (а случалось это нередко), то обязательно приходил к памятнику святого, садился на скамейку и в уединении предавался размышлениям. «Чтобы привести мысли и чувства в порядок», – так он это называл. Но было в его словах что-то такое, что наводило на мысль о его глубоко личном отношении к святому.

С упованием на Бога

Прощание с Иваном Ивановичем Индинком. Фото: precedent.tv

Он признавал, что в духовно-нравственном воспитании Церковь значительно опережает государство. Истинное духовно-нравственное максимально приближено к религиозному, и Церковь, говоря о духовности и нравственности, апеллирует к высшей ценности – любви к Богу. В то время как духовно-нравственное в нынешнем, обывательском понимание относится к культурным, историческим, моральным категориям. Но устремление к горнему свойственно душе человека, и оно не знает границ, и в этом, пожалуй, заключается истинная христианская свобода, которая в своей широте, долготе, высоте и глубине, а именно в Боге, позволяет достигать значительно большего.

Он признавал, что в духовно-нравственном воспитании Церковь значительно опережает государство

И в социальном служении Церковь тоже впереди. Потому что делатели уповают на Бога, Который говорит: «Без Мене не можете творить ничесоже». Во многих городах организуются православные социальные гостиницы для бездомных, православные реабилитационные общины для наркозависимых, но только в одном Новосибирске несколько таких епархиальных организаций. «Это ответ на вопрос тем, кто говорит, что лучше бы Церковь больным и бедным помогала, чем памятники строила. Так помогает же! – пристукнул тяжелой рукой по столу Иван Иванович. – Так и хочется их спросить: “А вы-то сами что сделали для больных и бедных?..”»

Иван Иванович часто задумывался о духовном состоянии народа. В разговоре со мной он упомянул слова Святейшего Патриарха Кирилла о том, что сила нации в силе её духа. Всё так. Эта сила объединяет, укрепляет, направляет народ. «Но как же мы сегодняшние далеки от этого духа», – беспомощно развел руками Иван Иванович. Но в ту же секунду, он, как будто осудив себя за мимолётную слабость, твердо добавил: «Но вся надежда на Бога». И нет, мне не показалось: в его словах прозвучала несомненная вера в Божий Промысл.

Его уже год нет с нами. Но он с нами. В наших сердцах, в наших мыслях. Вот Никольская часовня, и сколько сил он положил, чтобы она вновь возвышалась в самом центре города, столице Сибири! Вот Невский собор – величественный, красивый. Он стал частью его жизни. Он боролся за этот храм, он имел о нём особое попечение. В этом храме отпевали его младшего сына, его супругу. Наконец, здесь отпевали его самого – человека, которого всегда будут помнить.