Шедший со своей паствой в огонь

В минувшие выходные в Севастополе простились с настоятелем Свято-Никольского храма-памятника, митрофорным протоиереем Георгием Поляковым, духовником Черноморского флота. «Жизнь отца Георгия была подобна яркому, немеркнущему светильнику, горевшему на самых ветреных перекрестках нашей истории», – написал в своем соболезновании родным и пастве митрополит Крымский и Симферопольский Тихон.

Детство

Протоиерей Георгий Поляков

Родился будущий протоиерей 16 мая 1954 года в Севастополе. Помнил, как на бастионах с друзьями ядра таскали: «Всё было просто засыпано ядрами! Это же какой удар принял на себя Севастополь!» – комментировал отец Георгий, подчеркивая, что именно тут впервые в истории были введены боевые награды за оборону.

Хотя, впрочем, большая часть его детства прошла в древнем Херсонесе. Храмы там тогда изучали разве что по живописным руинам. Мальчишки по ним носились, играя в пятнашки, когда надо было хоть как-то подобсохнуть да обогреться.

А так в основном всё в море плавали наперегонки. Наныряться не могли. Под водой ловили крабов, рапанов собирали. Только вытащат, а к ним приезжие, что на пляжах отдыхают, бегут:

– Продадите?

Воспитывала Юру (Георгием он уже только по принятии сана стал называться) бабушка. Поминал ее потом всегда одной из первых

Так какие-то гроши появлялись. Но тогда, вспоминал, и билет в кинотеатр копеек 10 стоил. Уставятся на экран, а из носа вода так и течет.

Сами, как проголодаются, тоже себе добычу свою готовили. Разведут костер из выброшенного морем сушняка. А то и окрестные «плантации» обносили. «Лишнего не брали, только то, что могли съесть», – пояснял отец Георгий.

Воспитывала Юру (Георгием он уже только по принятии сана стал называться) бабушка. Поминал ее потом всегда одной из первых.

Сын полка

Юра Поляков в юности

В 15 лет Юра надел военную форму. Собирался поступать в Московское суворовское училище. Медкомиссию уже прошел, кучу справок собрал. А его в военкомате в Симферополе развернули:

– Юра, на Крым выделили одно место, в Москву поедет другой мальчик… Ты пойми правильно…

Он, потом смеялся, всё правильно понял: видимо, по блату чей-то сын.

– А мне-то что делать? – спрашивает, растерявшись.

А военком ему:

– Пойдешь в военный оркестр?

Он согласился. Стал, говорил, кем-то вроде сына полка. На довольствие поставили, экипировали. Форма была еще старая – мундиры. В оркестре играл на валторне. Жил на казарменном положении, в вечернюю школу по увольнительной отпускали, а на выходные – в город.

Встреча со святителем

Училище в Симферополе располагалось рядом со стадионом ДОСААФ и старым кладбищем, за которым был Центральный рынок города. В школу шел через него. Там бабульки, торговавшие овощами и фруктами, быть может, с тех самых садов-огородов, что с друзьями он обносил, сами яблоками, грушами угощали. Так он с ними и подружился.

На кладбище, помнил, стоял храм. Он и сейчас там есть. Вокруг тогда уже давно никого не хоронили, эта была парковая зона, где, бывало, Юра прятался от патрулей, убегая в самоволку. И как-то заметил, что у одной могилки часто собираются те самые старушки в платочках. Подходит к ним однажды, поинтересовался, что они тут делают.

«Сыночек, здесь владыка Лука лежит», – отозвалась одна из старушек. Так будущий священник впервые услышал об архиепископе Луке (Войно-Ясенецком)

– Сыночек, здесь владыка Лука лежит, – отозвалась одна, пока другие как-то попритихли. – Официально собираться нельзя, – пояснила ему, – власти гоняют, но мы тихонько приходим, молебны служим.

Так будущий священник впервые услышал об архиепископе Луке (Войно-Ясенецком), который тогда еще не был прославлен. Может быть, святитель о нем и помолился… Потом как-то в руки его богословские труды попадались…

А в 1996 году отец Георгий, на тот момент уже благочинный Севастополя, нес гроб с мощами святителя Луки от кладбищенской церкви до Свято-Троицкого собора.

Пасхальный будильник

За плечами была уже служба в армии. Тогда было правило: в семинаристы брали только тех, кто отдал долг Родине.

Служил в спецназе. Отдельный специальный моторизованный батальон милиции в Кривом Роге. Школу сержантов окончил в Донецке. Вспоминал, их называли «дикой сотней», бросали разбираться туда, где погорячее. Впрочем, автоматы Калашникова наперевес были с пустыми рожками. Патроны несли в ящике отдельно, боевыми заряжать не разрешалось – избегали смертоубийства.

В конце службы Юрий какого-то опасного преступника поймал, за что ему дали звание отличника Советской Армии да вручили ценный подарок – будильник красного цвета. Но он его потом «пасхальным» называл.

После службы от карьеры в милиции отказался. Вернулся в родной Севастополь. Подался в рыбаки. На фелюге в море ходил. При удачной зимней путине (сезон интенсивного промрыболовства) в теплое время года можно было по-мальчишески беззаботно отдыхать, купаясь в лазурном ласкающем море, нежась на песочке под солнышком...

В обход КГБ

Но он ждал момента поступления в семинарию. Надо было умудриться документы в приемную комиссию так отправить, чтобы КГБ их не перехватил. По почте не отошлешь, передал через знакомого. Собирая медсправки, объяснял, что на моряка учиться хочет. Это был запасной вариант, если бы в семинарию не прошел. Поехал бы в Мурманск в высшую мореходку. Думал, может, капитаном дальнего плавания стать.

Но в семинарию приняли. Это был 1977 год. Ректором Московских духовных школ был тогда владыка Владимир (Сабодан), будущий митрополит Киевский и всея Украины. Так Юрий и стал Георгием. Священником. Боевым. И вполне себе состоялся в качестве кормчего – духовного – в дальних плаваниях.

С таким военным духовенством можно побеждать

Молебен на борту фрегата

В 1999 году отец Георгий высаживался с десантом ВДВ в Приштине (Косово). Болгары перекрыли пути по воздуху, и десантников решили перебросить на кораблях Черноморского флота. Его тогда как раз уже отец Георгий окормлял.

«Это вообще было в истории впервые, – смеялся потом, – чтобы воздушно-десантные войска (ВДВ) добирались до места назначения на кораблях, предназначенных для морской пехоты».

Пока плыли, к нему, вспоминал, человек 30 ребят сами пришли:

– Батюшка, мы хотим исповедоваться, причаститься.

«Отец Георгий не просто окормлял воинов – он сам был воином Христовым, шедшим со своей паствой в огонь, – отметил в соболезновании владыка Тихон (Шевкунов). – При этом он был не только практиком, но и глубоким летописцем воинского духа, оставив нам фундаментальный, замечательный труд – книгу “Военное духовенство России”».

Предисловие к этому изданию написал, кстати, Святейший Патриарх Алексий II.

Никто из тех, за кого молились, не погиб

Протоиерей Георгий Поляков совершает молебен

По инициативе отца Георгия один из их больших десантных кораблей «Цезарь Куников» зашел тогда на Афон – так почтили древнюю традицию Российского Имперского флота, когда корабли, уходя в дальнее плавание по Средиземному морю, подходили к Святой Горе и служили молебствие. Вот и в этот раз наш корабль подошел вплотную к этой автономной монашеской республике…

По инициативе отца Георгия один из их больших десантных кораблей зашел на Афон – так почтили древнюю традицию Российского Имперского флота

– Вот мы там тогда греков напугали! – хохотал отец Георгий, рассказывая.

– Они, наверное, подумали, что Андреевский скит назад забирать явились? – помню, уточняла у него.

– Кто их знает, но появились мы под Андреевским флагом! Громада такая, а эти БДК – большие десантные корабли, – они еще плоскодонные, так что мы очень близко подошли – метров 50 до берега оставалось. Добро-то мы тогда на это получили, но кто-то там кого-то не успел предупредить… Тишина. А мы рано-рано утром подошли. Штурманы замерили глубины, и один из них, такой молодой хлопчик, помню, рапортует командиру корабля: «Корабль для высадки десанта готов!» Стоим минут 20–30… «Ну, что, – говорю, – гуднём?» Мы как гуднули, а там же скала, и вот этот звук еще и отрекошетил, да как пошел такой звуковой волной… – там, наверно, все, кто еще не молился из монахов, со своих лежанок попадали! (опять смеется). А там, на Афоне, своя внутренняя полиция есть, – смотрим: забегали-забегали… (смеется). Минут через 5 уже на лодочке между нами и берегом в Дафни мчатся. К нам, главное, спинами повернулись: кто их знает, этих русских, что они еще учудят… Монахи на лодке со святынями тут же тоже подплыли – с мощами святителя Николая, святого Иоанна Русского и со стопой апостола Андрея Первозванного. Матросы у нас выстроились на палубе, мы отслужили молебен о здравии служащих Черноморского флота, помянули всех десантников поименно, кого в Косово высадили. А потом я эти списки еще и на Афон передал. Никто, кстати, из тех, за кого молились, в ту кампанию не погиб. Только один был ранен. Хотя среди другой смены, знаю, были потери.

Поминовение павших в боях

Слово «мама» дорогое

Отец Георгий и во вторую Чеченскую кампанию сопровождал морских пехотинцев в Дагестан, в Чечню. В Ботлихе как-то вертолет его к месту дислокации наших войск доставил, а винты работают – потому что там, в горах, по разным причинам так положено, нельзя прерывать их ход – потом не взлетишь. И вот общается там батюшка с личным составом:

– Ребята, кого еще из ваших близких помянуть – пишите имена, – говорит и к офицеру оборачивается. – Бумагу давай.

А тот по карманам постучал, пометался – нету. Стали цинковые ящики с боеприпасами вскрывать, там оберточная гофрированная фольга, вот на ней ребята имена и «чеканили». Потрясло, рассказывал, что буквально каждый имя мамы написал. Тогда сразу песня вспомнилась, любимая тоже у фронтовика – старца Кирилла (Павлова):

Слово «мама» – дорогое.
Мамой надо дорожить.
Ее лаской и заботой
Легче нам на свете жить.

Если мать еще живая,
Счастлив ты, что на земле
Есть кому, переживая,
Помолиться о тебе.

Отец Георгий вообще всегда молодых защищал, кто бы там ни возмущался: что, мол, за молодежь пошла?

А тут сами мальчишки – все как один – о матерях молятся. Отец Георгий вообще всегда молодых защищал, кто бы там ни возмущался: что, мол, за молодежь пошла?

Еще смеялся, что тогда он там с солдатиками разговорился, а вертолет вдруг взлетать стал… Пока командование не хватилось: «Ой, батюшку забыли!» Над ним еще потом и подшучивали: «Сам же говоришь: “Военный священник – это не тот, кто приехал-отслужил-уехал. Это тот, кто постоянно живет с военными, все их тяготы разделяет”».

Подарки от святителя Николая

В походах в море

Отец Георгий действительно и в море в походы восемь раз на кораблях выходил.

– Ты там весь как на ладони – это замкнутый коллектив, – рассказывал. – Утром я вставал там даже раньше подъема, побудки. Молился и обходил все кубрики с кадилом – с самого низу и до командного пункта. Пока корабль весь обойдешь, подрясник – хоть отжимай! Но я по всем каютам проходил. Этот звон колокольчиков слышали на корабле буквально все: и офицеры, и матросы. Мы там и ели все из одного котелка. И это уже нечто совсем другое.

Отец Георгий, и когда в 1990-е годы со снабжением в армии совсем плохо было, всем, чем мог, помогал военным. Это помнили, ценили. Той же детворе под Новый год подарки – как бы от святителя Николая – у одноклассника Александра Василенко, ставшего директором Центрального рынка Севастополя, выпросит. Потом всю ночь с матушкой сидят и сами же все эти мандарины, конфеты и мягкие игрушки по цветным мешочкам раскладывают.

Отец Георгий и первую воскресную школу в Севастополе открыл. И бесплатный медицинский кабинет, где его матушка Валентина, терапевт по образованию, консультировала.

Это всё при доверенном ему Никольском храме-памятнике, где батюшка, возродив его, прослужил более 35 лет.

Крест, который стал еще весомее

Крест, упавший во время Великой Отечественной войны

Про то, в каком состоянии он застал святыню, вспоминал:

– Храм был весь разбит. В Великую Отечественную в 1942-м здесь шли тяжелые бои. Немцы брали Северную сторону Севастополя. И за это как раз Братское кладбище у нашего храма завязалось упорное сражение. Наводчик фашистов с колокольни корректировал вражеский огонь. Оттуда на все двадцать пять миль обозрение, а это почти весь город как на ладони. Тогда наши со стоявшего в бухте крейсера «Красный Кавказ» и пульнули, часть колокольни снесли. Крест весом более двадцати трех тонн упал вниз, расколовшись на три части.

И ведь никто на Украине, в состав которой входил тогда Крым, не помог отцу Георгию с восстановлением креста. Только Россия. На Урале один в один копию сделали – пусть и не диоритовый, как был, а из гранита. Так крест еще на тонну весомее стал – 24 тонны, 7 с лишним метров.

Под Андреевским флагом, под флагом России

Чечня, декабрь 1999 г.

Отец Георгий еще при украинской власти и Андреевский флаг над храмом поднял. «У нас много говорят о том, что мы веру из Византии приняли, от греков. Но первым проповедовал нам христианство все-таки святой апостол Андрей Первозванный», – напоминал он.

– Бать! Сними Андреевский флаг… – подступался к нему, было дело, командующий тогда военно-морским флотом Украины М.Б. Ежель.

– Чего это вдруг?

– Я тебе дам самый красивый флаг Военно-морских сил Украины!

– А ты мне скажи, пожалуйста, кто тут при первой обороне Севастополя под украинским флагом воевал? Тут десятки тысяч воинов лежат, – показывал на могилы у храма. – Раньше в императорских путеводителях наше Братское кладбище вокруг Свято-Никольского храма стотысячным называли. Они же под Андреевским флагом погибли все, под флагом России. Причем здесь украинский флаг?!

– Ты не понимаешь, в какое ты себя положение ставишь…

– Простите, у меня два сына растут. И я как раз-таки не знаю, как им буду в глаза смотреть, согласись я на ваши преференции. Не втягивайте меня в политику!

Символ верности и стойкости

Прощание с отцом Георгием. На храме – тот самый восстановленный им крест

Отцу Георгию, кстати, за переход в ПЦУ предлагали 50 тысяч долларов от раскольника Филарета и поддержку республиканских силовых структур, если из подчинения Московскому Патриархату к ним переметнется.

А весомейший крест, установленный с помощью России, да так и не спущенный Андреевский флаг у его храма для многих тогда стали символом верности и стойкости.

– Черноморский флот присяге не изменил, – отмечал про боевых соратников. – На все предложения и посулы Украины 99,9 % служащих не повелись. Хотя чего только командующему составу, офицерам да даже матросам украинская сторона ни предлагала за переход под украинские флаги. Когда начался раздел, боролись за каждый корабль. Дух был боевой. Честь и хвала.

Прощание с отцом Георгием

Про отца Георгия, Бог даст, еще напишем. Кто может поделиться личными историями, воспоминаниями, отзовитесь.