Почему преподобномученица Елизавета остается современной?

Имя преподобномученицы Елизаветы Федоровны знают многие. Ее жизнь изучена, опубликованы письма, дневники, воспоминания современников. Но почему именно сегодня к ней вновь обращаются молодые люди? В чем состоит актуальность ее опыта? Какие стереотипы о великой княгине до сих пор живы, и чему ее пример может научить современного человека?

Об этом мы поговорили с профессором Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, историком Церкви, протоиереем Андреем Постернаком.

Великая княгиня Елизавета Федоровна

– Кажется, что о преподобномученице Елизавете Федоровне уже сказано очень много. Но существует ли в ее биографии главный миф, который сегодня стоит пересмотреть?

– Само слово «миф» не всегда означает нечто ложное. В определенном смысле миф – это часть традиции почитания человека, которого любят и считают особенно значимым. Это своеобразная иллюстрация народной памяти.

Наверное, одним из самых известных преданий стала история о том, что после того как Елизавету Федоровну сбросили в шахту под Алапаевском, она еще оставалась жива, перевязывала раненых, и из глубины шахты слышалось ангельское пение. Скорее всего, исторически это недостоверно.

Но важно другое. Народное сознание неслучайно создало именно такой образ. Всю свою жизнь Елизавета Федоровна служила больным, раненым, обездоленным. Поэтому людям казалось естественным представить, что даже в последние минуты жизни она продолжала совершать дело милосердия.

Историческая точность здесь важна. Но еще важнее понять, почему возникло именно такое предание. Оно говорит о том, какой люди запомнили Елизавету Федоровну.

Протоиерей Андрей Постернак. Фото: pstgu.ru

– Почему именно великая княгиня Елизавета стала одной из самых ярких фигур русского Православия начала XX века?

– Думаю, причина в удивительном соединении нескольких качеств.

Во-первых, она принадлежала к императорскому дому. В истории Руси были святые князья и правители, но далеко не каждый человек, обладавший столь высоким положением, сумел превратить власть в служение.

Во-вторых, Елизавета Федоровна пришла в Православие из совершенно иной культурной и религиозной среды. Она была воспитана в протестантской традиции, но настолько глубоко приняла православную веру и русскую культуру, что впоследствии была готова разделить судьбу русского народа до конца.

И наконец, она обладала редкой внутренней смелостью. Она не боялась предлагать решения, которые значительно опережали свое время. Достаточно вспомнить ее инициативу по возрождению чина диаконис. Да, Синод не поддержал эту идею, но сама постановка вопроса показывает масштаб ее церковного мышления.

Она не стремилась разрушать традицию. Напротив, она искала формы, которые помогли бы Церкви еще полнее исполнить свое служение людям

Она не стремилась разрушать традицию. Напротив, она искала формы, которые помогли бы Церкви еще полнее исполнить свое служение людям.

– Часто говорят, что Марфо-Мариинская обитель стала новым словом в церковной жизни России. В чем заключалась эта новизна?

– Марфо-Мариинская обитель, открытая в 1909 году, действительно стала совершенно особым явлением.

Она возникла рядом с Хитровкой – районом, который тогда считался одним из самых тяжелых мест Москвы. Именно туда была обращена любовь Елизаветы Федоровны.

Новизна заключалась не только в благотворительности и проявлении милосердия по отношению к ближнему. Новым был сам замысел: соединить глубокую духовную жизнь с ежедневным деятельным служением ближнему.

Фактически Елизавета Федоровна искала новую форму женского церковного служения, которая не сводилась бы ни к обычной общине сестер милосердия, ни к монастырю.

К сожалению, этот опыт не получил широкого распространения по всей России, как она надеялась. Но сама Марфо-Мариинская обитель стала ярким свидетельством того, что церковная жизнь может быть одновременно молитвенной, и деятельной.

Марфо-Мариинская обитель. Фото: Ludvig14 / ru.wikipedia.org

– Можно ли сказать, что Елизавета Федоровна опередила свое время?

– Думаю, да. Вообще, люди действительно большого духовного масштаба нередко оказываются не поняты своими современниками.

Очень многое в поступках Елизаветы Федоровны вызывало недоумение. Многие не понимали, как можно простить убийцу своего мужа. Не понимали ее открытых суждений о происходившем в стране.

Елизавета Федоровна ясно понимала, что роль женщины в церковной жизни может быть значительно шире, чем это было принято в начале XX века

Но она была внутренне свободным человеком. Такая свобода рождается из веры. Когда человек ищет прежде всего волю Божию, он перестает бояться общественного мнения.

Кроме того, Елизавета Федоровна ясно понимала, что роль женщины в церковной жизни может быть значительно шире, чем это было принято в начале XX века. Ее стремление возродить институт диаконис было не борьбой за права, а желанием открыть новые возможности для церковного служения женщин.

В этом смысле она действительно смотрела далеко вперед.

– Сегодня много говорят о роли женщины в Церкви. Можно ли считать опыт преподобномученицы Елизаветы ответом на многие современные вопросы?

– Думаю, да, хотя далеко не на все.

Елизавете Федоровне не удалось создать ту систему женского служения, о которой она мечтала. Однако сама жизнь показала, насколько востребованным оказалось активное участие женщин в церковной жизни.

Сегодня женщины несут огромное количество послушаний. Они поют на клиросе, преподают, пекут просфоры, занимаются катехизацией, помогают в социальной работе, организуют благотворительные проекты.

Во многом именно такой путь и предвидела Елизавета Федоровна. Она понимала, что возможности женщины в Церкви значительно шире тех рамок, которые существовали в ее эпоху.

– Она не стремилась изменить церковное устройство, но изменила представление о возможностях женского служения. В чем состояла эта перемена?

– Мне кажется, главный ответ заключается не столько в организации служения, сколько в самой личности Елизаветы Федоровны.

Она показала, что любовь к Богу всегда требует внутренней свободы и мужества.

Ради своего призвания она оставила привычный мир: родную Германию, протестантскую среду, тот уклад жизни, в котором выросла. Для многих ее родственников этот шаг выглядел почти как измена своим корням.

Но она не руководствовалась человеческими расчетами. Она последовала за тем, что считала волей Божией.

Именно поэтому ее жизнь остается столь убедительной. Она показывает, насколько сильным может быть человек, если полностью доверяет Богу.

– Все ли документы о Елизавете Федоровне уже открыты исследователям, или остаются неизвестные страницы ее жизни?

– Думаю, принципиально неизвестных документов сегодня почти не осталось. За последние десятилетия опубликованы письма, дневники, многочисленные архивные материалы.

Но это вовсе не означает, что тема исчерпана.

Скорее, существуют стороны ее деятельности, о которых говорят гораздо меньше. Например, далеко не все знают о ее многолетнем служении во главе Императорского Православного Палестинского общества.

На этом посту Елизавета Федоровна многое сделала для поддержки Православия на Святой Земле, для развития школ в Сирии и Палестине, для сохранения русского духовного присутствия на Ближнем Востоке.

Мне кажется, именно эта сторона ее деятельности еще ждет своего более глубокого осмысления.

– Какое качество личности преподобномученицы Елизаветы Федоровны больше всего поражает вас как исследователя?

Она сознательно отказалась от привычного образа жизни, богатства, высокого положения

– Наверное, прежде всего – ее смелость. То, о чем я уже говорил. Речь не только о мученической кончине. Она не боялась принимать решения, которые вызывали недоумение окружающих. После гибели супруга она продала принадлежавшие ей драгоценности и приобрела участок земли, чтобы построить Марфо-Мариинскую обитель. Она сознательно отказалась от привычного образа жизни, богатства, высокого положения. Такое мужество всегда вызывает глубокое уважение.

Даже одежда, которую она носила, была особенной. Ее разработал художник Михаил Нестеров. Многие принимали это облачение за монашеское, и отсюда возник еще один распространенный миф – будто Елизавета Федоровна была монахиней. На самом деле ни она, ни сестра Варвара монашеского пострига не принимали.

– Вы много лет занимаетесь исследованием ее жизни. Изменилось ли за это время Ваше собственное отношение к ней?

– Скорее изменилось не отношение к самой Елизавете Федоровне – оно всегда было исполнено глубокого почтения, – а понимание ее замысла.

Когда в наше время Марфо-Мариинская обитель была возрождена как монастырь, меня долгое время это смущало. Ведь сама Елизавета Федоровна неоднократно подчеркивала, что ее обитель не должна стать ни обычным монастырем, ни традиционной общиной сестер милосердия. Она видела в ней особый путь, соединяющий молитву и деятельное служение.

Ответ на этот вопрос мне помог найти владыка Пантелеимон (Шатов). Он сказал простую, но важную мысль: первоначальная Марфо-Мариинская обитель строилась вокруг личности самой Елизаветы Федоровны. Возродить ее в точности без такой личности невозможно.

Сегодня именно монашеская жизнь стала тем духовным основанием, которое помогает сохранить главное – служение людям, ради которого создавалась обитель.

Мне кажется, это очень точное объяснение. Меняется форма, но сохраняется содержание.

– Почему спустя более ста лет люди по-прежнему чувствуют такую близость к преподобномученице Елизавете?

– Потому что она остается нашей современницей.

Конечно, мы почитаем древних святых, но люди, жившие всего столетие назад, психологически гораздо ближе нам. Мы понимаем обстоятельства их жизни, их выбор, их переживания.

Людей продолжает привлекать ее способность любить деятельно

Елизавета Федоровна – одна из таких святых. Это чувствуется хотя бы по тому, сколько сегодня храмов посвящено ей, сколько благотворительных организаций носят ее имя, сколько родителей называют своих дочерей Елизаветами именно в честь нее.

Но главное даже не это. Людей продолжает привлекать ее способность любить деятельно.

Она не ограничивалась красивыми словами. Она помогала больным, бедным, сиротам, раненым. И сегодня этот пример остается невероятно современным. Мы часто говорим о любви к ближнему, но именно Елизавета Федоровна показывает, как эта любовь становится повседневным делом.

– Что бы Вы посоветовали человеку, который только начинает знакомство с личностью преподобномученицы Елизаветы Федоровны? С какой книги лучше начать?

– Сегодня существует немало хороших книг.

Святая преподобномученица Елизавета

Для первого знакомства, конечно, стоит прочитать ее житие и опубликованные письма. Они позволяют увидеть не только события жизни, но и внутренний мир святой.

Если говорить о биографиях, я бы рекомендовал книгу Любови Миллер «Святая мученица Российская Великая княгиня Елизавета Феодоровна». Это одна из первых серьезных работ, появившихся еще в период подготовки ее канонизации Русской Зарубежной Церковью.

Из современных исследований можно назвать книги Ирины Кучмаевой и работы Любови Максимовой, посвященные благотворительной деятельности великой княгини.

Для меня самого особенно важными остаются публикации переписки Елизаветы Федоровны с императором Николаем II. В письмах человек раскрывается по-особенному. Именно там лучше всего видны ее духовное устроение, глубина веры и удивительная внутренняя цельность.

– Чему, на ваш взгляд, современный человек – и женщина, и мужчина – может научиться у преподобномученицы Елизаветы Федоровны?

– Мне кажется, у святых вообще нужно учиться не отдельным поступкам, а самому устроению сердца.

Сегодня мы постоянно куда-то спешим, живем в потоке дел, новостей, обязанностей. Нам не хватает времени остановиться, помолиться, задуматься о самом главном.

При огромной занятости она никогда не теряла главного – доверия Богу

Елизавета Федоровна показывает совершенно иной ритм жизни. При огромной занятости она никогда не теряла главного – доверия Богу.

Она несла колоссальную ответственность: руководила благотворительными учреждениями, заботилась о людях, пережила гибель мужа, революционные потрясения. Но при этом не роптала и не ожесточалась.

Наверное, именно этому стоит учиться каждому из нас – доверию Божией воле, внутреннему миру и способности сохранять любовь даже тогда, когда жизнь становится особенно тяжелой.

Вместо послесловия

Сегодня интерес к личности преподобномученицы Елизаветы Федоровны не ослабевает. Напротив, с каждым годом становится все очевиднее, насколько современными оказываются ее жизненный выбор, опыт деятельного милосердия и глубина христианской веры.

Исследование церковной истории, наследия новомучеников и подвижников XX века уже многие годы является одним из важных направлений работы Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Здесь студенты не только изучают документы и архивы, но и учатся видеть за историческими фактами судьбы людей, благодаря которым сохранялась живая традиция Церкви.