Мария Магдалина: живая святая, а не героиня легенды

Почему образ Марии Магдалины оказался окружён таким количеством легенд? Что мы действительно знаем о ней из Евангелия? Почему именно ей первой явился воскресший Христос, и что означает её именование равноапостольной? Об этом мы беседуем с историком Церкви, профессором ПСТГУ иереем Андреем Постернаком.

Мария Магдалина. Мозаика. Церковь Спас на Крови, Санкт-Петербург.

– Отец Андрей, имя Марии Магдалины знают даже люди, далёкие от Церкви. Но складывается ощущение, что знают её скорее по произведениям искусства и массовой культуре, чем по Евангелию. Почему именно её образ оказался настолько «обросшим» легендами?

– Имя Марии Магдалины действительно обросло большим количеством легенд. Причина здесь довольно проста: о многих людях, о которых повествует Священное Писание, в частности, Евангелие, известно крайне мало. Часто единственным источником информации об их жизни остаются короткие фрагменты, которые мы встречаем в евангельском тексте.

Мария Магдалина принадлежит именно к таким людям. Поэтому нам приходится говорить не только о том историческом образе, который сохранили евангелисты, но и о последующих интерпретациях, возникших и в восточной, и в западной традициях. Каждое последующее поколение в определённой степени вкладывало в её образ собственное понимание.

Важно отделять то, что мы действительно знаем о Марии Магдалине из Евангелия, от более поздних преданий и художественных интерпретаций

Именно поэтому сегодня важно отделять то, что мы действительно знаем о Марии Магдалине из Евангелия, от более поздних преданий и художественных интерпретаций.

– Если опираться только на евангельский текст, какой мы увидим Марию Магдалину? Что можно утверждать наверняка, а что относится уже к более поздней традиции?

– Если пытаться реконструировать исторический образ Марии Магдалины, то известно нам действительно немного.

Первое, что мы знаем: Господь изгнал из неё злых духов, бесов. То есть она была либо одержимой, либо тяжелобольной – и получила от Господа исцеление.

Мы знаем также, что она была в числе учениц Спасителя, следовала за Христом и, вероятно, помогала Ему и апостолам в бытовой стороне жизни. Женщины, которые шли за Спасителем, обеспечивали, как мы сейчас сказали бы, хозяйственную сторону жизни апостолов: кормили их, помогали организовывать быт. Для странствующих проповедников это было необходимо.

Иерей Андрей Постернак

Мы знаем, что Мария Магдалина находилась у Креста Господня во время Распятия, была при погребении Спасителя и, самое главное, стала одной из первых, кому Он явился после Воскресения.

По сути, этот краткий перечень и является основой её евангельского образа.

А вот последующая традиция начинает расходиться. Фундаментальное различие связано с тем, что в восточной традиции, которая сохранилась и в Русской Православной Церкви, Мария Магдалина воспринимается как ближайшая ученица Спасителя, но ей не приписываются какие-либо тяжёлые грехи.

В западной традиции она часто воспринималась как раскаявшаяся грешница, и её образ связывали с женщиной, которая помазала ноги Спасителя, когда Он пришёл в дом Симона.

Именно этот образ раскаявшейся грешницы получил широкое отражение в западноевропейском искусстве. В литературной традиции впоследствии проводились и определённые параллели между образом Марии Магдалины и Марии Египетской.

– Почему именно Марии Магдалине первой было дано увидеть Воскресшего Христа? Что означает этот выбор с богословской и исторической точки зрения?

– Если говорить о явлении Спасителя, наверное, правильнее сказать не о том, что Он явился именно Марии Магдалине, как отдельной избранной личности, а о том, что Он явился тем, кто любил Его больше всего.

Мы знаем, что жёны-мироносицы – те, кто принёс миро, чтобы помазать тело Спасителя, ещё не зная о Его Воскресении, – явили Богу особенную любовь. Поэтому именно те, кто первыми пришли ко Гробу, и удостоились первыми услышать весть о Воскресении.

Именно те, кто первыми пришли ко Гробу, и удостоились первыми услышать весть о Воскресении

Мария Магдалина была первой среди мироносиц. Поэтому именно она первой увидела Спасителя – сначала приняв Его за садовника.

В последующей богословской традиции здесь можно увидеть и ещё один важный смысл. Через женщину, Еву, в мир вошёл первородный грех. И через женщин-мироносиц, первых свидетельниц Воскресения, мы видим как бы свидетельство о прощении этого греха.

Но самое главное здесь – любовь. Первым воскресшего Христа увидел тот, кто больше всего Его любил.

– В Православной Церкви Мария Магдалина именуется равноапостольной. Насколько это исключительный случай среди женщин первых веков христианства?

– Действительно, Мария Магдалина получила исключительный и особый статус равноапостольной.

Равноапостольных женщин в православной традиции всего несколько. Это равноапостольная Фекла, которая в древности почиталась очень широко; равноапостольная Елена, мать Императора Константина, с которой связано обретение и воздвижение Креста Господня; равноапостольная Нина, просветительница Грузии; и, конечно, святая равноапостольная княгиня Ольга, через которую началось распространение христианства на Руси и благодаря которой её внук, князь Владимир, смог сделать следующий исторический шаг.

Что касается Марии Магдалины, то этот титул связан с её особым местом среди учеников Спасителя.

Она осталась у Креста в тот момент, когда многие бежали. Она была при погребении Господа и первой пришла ко Гробу, чтобы помазать тело Спасителя

Она осталась у Креста в тот момент, когда многие бежали. Она была при погребении Господа. После субботы первой пришла ко Гробу, чтобы помазать и оплакать тело Спасителя.

Это ученичество она проявила в своей жизни очень ярко.

Очевидно, что её свидетельство передавалось из уст в уста и очень бережно сохранялось первыми христианами. Именно поэтому оно стало частью евангельской и церковной традиции. Мария Магдалина воспринималась как проповедница христианского учения.

Об этом свидетельствует и древний апокрифический текст – «Евангелие от Марии». Он не признаётся Церковью каноническим, но сохраняет определённые предания, в которых тема её проповеди и апостольства отражена достаточно ярко.

– Образ кающейся грешницы настолько прочно вошёл в европейскую культуру, что многие до сих пор воспринимают его как исторический факт. Когда возникло такое представление, и почему Православная Церковь никогда его не разделяла?

– Образ кающейся грешницы вошёл в европейскую культуру, прежде всего, через западную традицию, где Мария Магдалина прочно ассоциировалась с раскаявшейся блудницей. Хотя, как я уже сказал, в самом Евангелии никаких указаний на это нет.

В западной культуре с Марией Магдалиной связывали и предание о её проповеди в Древней Галлии, современной Франции. Существует также апокрифическое предание о её встрече с римским Императором Тиберием, которому она передала яйцо красного цвета. Отсюда якобы и традиция красить яйца на Пасху. Согласно этому преданию, Император сказал, что Воскресение так же невозможно, как невозможно этому яйцу стать красным, – и тогда на его глазах произошло это чудо.

Понятно, что это уже более позднее предание.

Вообще, образ Марии Магдалины формировался в определённом культурном контексте. В эпоху Средневековья и раннего Нового времени женщина часто воспринималась либо как святая и благочестивая, либо как падшая, либо, прежде всего, через её семейное предназначение. Образ кающейся грешницы был в то время широко распространён и популярен.

Поэтому образ Марии Магдалины, если можно так выразиться, вписался в определённую культурную конъюнктуру эпохи.

Исторических оснований считать Марию Магдалину именно блудницей у нас нет

Но исторических оснований считать Марию Магдалину именно блудницей у нас нет.

– Можно ли сказать, что история Марии Магдалины показывает особую роль женщин в ранней Церкви? Или современный человек рискует смотреть на евангельские события через сегодняшние представления?

– Благодаря образу Марии Магдалины мы можем говорить о том, чем было женское служение в Древней Церкви.

Если говорить об активной внешней деятельности, то это не была апостольская проповедь в полном смысле этого слова. Женщины, конечно, не могли публично проповедовать в храмах или на площадях так, как апостолы просвещали народы.

Даже равноапостольная Нина начала свою проповедь с частных бесед с представителями царского дома, куда она пришла и где впервые начала проповедовать будущей Иберии – Грузии.

Поэтому можно говорить о том, что женщины в той мере, в какой позволял им социальный статус, могли наставлять детей и других женщин.

В древности существовало очень жёсткое разделение мужской и женской частей дома. На женской половине проповедовать могли только женщины. Такая, можно сказать, негромкая проповедь станет уделом многих церковных служительниц, которые позднее получат определённый статус: вдов и диаконисс.

Мария Магдалина, конечно, ещё не имела никакого подобного официального статуса. Но её образ служения Спасителю стал очень ярким и эталонным для тех церковных служительниц, которые появились позднее.

При этом современному человеку важно не переносить автоматически сегодняшние представления на евангельскую эпоху. Вопрос женского служения сегодня часто рассматривается в контексте современных споров о возможности допуска женщин к священнослужительным функциям. Очевидно, что в Древней Церкви такой традиции не существовало, и Мария Магдалина не выполняла функций пресвитера или епископа.

Но в её образе мы видим нечто гораздо более важное – качество, к которому должен стремиться любой человек, мужчина или женщина: любовь ко Христу, верность Ему и мужество исповедовать свою веру.

– Есть ли в истории Марии Магдалины что-то, что особенно важно именно человеку XXI века?

– Думаю, прежде всего, нам важно её бесстрашие.

Мария Магдалина не боялась общественного осуждения и преследований, грозящих ученикам Распятого, Которого фарисеи считали обманщиком и лжепроповедником.

Она открыто исповедовала свою веру и, очевидно, сохраняла её ещё до Распятия Христова.

При этом сами евангелисты показывают нам очень важный путь. Мироносицы, как и ученики, прошли непростой путь – от сомнения к абсолютной вере. Исповедание Христа как Сына Божия у них уже существовало, но твёрдая уверенность пришла только после Воскресения.

Мария Магдалина показывает нам, что любовь способна преодолеть страх.

Как сказано в Священном Писании, «совершенная любовь изгоняет страх» (Ин. 4, 18).

– Почему именно женщины-мироносицы стали первыми свидетелями Воскресения? Как это воспринималось в культуре того времени?

– С одной стороны, это можно толковать как свидетельство прощения первородного греха. Но есть здесь и другой важный смысл.

Это проповедь христианства, связанная со смирением и со словами Спасителя о том, что последние станут первыми.

За Христом шли люди, которых общество воспринимало как отверженных: мытари, грешники. Вспомним хотя бы притчу о мытаре и фарисее. Именно гордость является корнем греха, который человек должен преодолеть.

Женщины в то время не воспринимались как достойные свидетели важнейших событий. Например, их свидетельство не имело той же силы, что свидетельство мужчин, и в суде они могли выступать лишь в исключительных обстоятельствах.

И именно женщины становятся первыми свидетелями важнейшего события в истории мира.

Поэтому ученики сначала не поверили их словам: свидетельство женщины не воспринималось как достаточно значимое и убедительное.

Но Господь избирает именно их.

Первыми подлинную истину обретают те, кто больше любит

И здесь снова мы возвращаемся к главному: первыми подлинную истину обретают те, кто больше любит.

Тот, кто больше любит, тому больше прощается – и тот больше приобретает.

Мария Магдалина была именно среди таких людей.

– Сегодня принято говорить о кризисе доверия, страхе, одиночестве. Есть ли в личности Марии Магдалины опыт, который оказывается удивительно современным?

– Кризис доверия и страх одиночества – скорее, понятия, характеризующие современного человека. Я думаю, что Мария Магдалина не знала кризиса доверия и страха одиночества в нашем понимании.

Она была человеком своей эпохи и понимала, какое положение женщина занимает в обществе, что ей позволено, а что нет. Она не претендовала на привилегированное положение среди учеников.

Но в ней была та твёрдость и мужество, которые особенно ценились в первых церковных служительницах.

Можно сказать, что в своей твёрдой вере она преодолела ту слабость, которая естественна для человека перед лицом опасности. И в этом нам, конечно, есть чему у неё учиться.

Все страхи изгоняются совершенной любовью.

Единственный страх, о котором мы читаем в Евангелии, связан с тем, что Мария боится потерять своего Учителя. Она обращается к тому, кого принимает за садовника: если ты взял Его, скажи, где ты положил Его тело.

Она плачет и отчаивается не потому, что утратила веру, а потому, что не может обрести Спасителя, считая, что его украли.

А когда она узнаёт в садовнике Самого воскресшего Христа, то обретает особую радостную твёрдость и убеждённость в том, что её упование не было посрамлено.

– Если бы вам нужно было назвать одну черту Марии Магдалины, которая кажется самой недооценённой, что бы вы выбрали?

– Я бы назвал мужественность Марии Магдалины.

Ту твёрдость, с которой она не отступила от своего Учителя. Она осталась у Креста, когда многие бежали. Она пришла ко Гробу, когда, казалось, всё было кончено.

А уверенность в Воскресении она обрела одной из первых – можно сказать, физически прикоснувшись к ногам воскресшего Спасителя.

Мне кажется, эта сторона её образа иногда остаётся в тени других представлений о Марии Магдалине.

– Почему, на ваш взгляд, спустя две тысячи лет Церковь продолжает вновь и вновь обращаться к личности Марии Магдалины? Что мы рискуем потерять, если будем помнить только красивые легенды и забудем живого человека Евангелия?

– Если говорить об историческом образе Марии Магдалины, то в восточной традиции он, может быть, не стал таким популярным и значимым, как на Западе. В западном искусстве и литературе образ кающейся грешницы оказался очень востребованным и действительно получил широкое распространение.

Но за этим образом должна стоять духовная составляющая.

Важно не только то, кем была Мария Магдалина: одержимой, грешницей или, возможно, той женщиной, которая помазала ноги Спасителя. В конце концов, такая трактовка сама по себе не противоречит высокому образу святой женщины: человек мог быть грешником и покаяться.

Мы должны помнить, что святые люди – это, прежде всего, живые люди со своими страстями и немощами. Они умели каяться в своих грехах и могли ради Христа принести в жертву самое главное и самое ценное – свою жизнь.

Апокрифическая традиция передаёт, что Мария Магдалина проповедовала Христа всю свою жизнь – осталась ли она в Святой Земле или дошла до Галлии. Насколько исторически достоверны эти сведения, сказать трудно.

Но главное здесь другое.

Перед нами живой человек.

Человек, который искал Христа, нашёл в Нём любимого Учителя, плакал у Его ног, не оставил Его в час испытания и радовался Его Воскресению.

Она снова увидела Его рядом. Она снова могла идти за Ним.

И через Него обрела вечную жизнь.

Именно поэтому Церковь продолжает обращаться к образу Марии Магдалины. Потому что святость – это не красивая легенда и не безупречный человеческий образ.

Святость – это прикосновение ко Христу.

И Мария Магдалина, схватившаяся за ноги воскресшего Спасителя, являет нам образ человека, который искал Христа, нашёл Его и уже никогда не захотел от Него отступать.