Под Покровом

14 октября – день памяти преподобного Романа Сладкопевца, небесного покровителя иеромонаха Романа (Матюшина-Правдина).

Радуга над рекой близ скита Ветро́во. Октябрь 2022 года. Фотограф: Александр Шадурин

В сентябре 2022 года отец Роман вернулся в скит Ветро́во из Москвы после долгого лечения. Помню, мы ждали отца Романа, и я думала: «Может быть, после того, как он провел столько времени в Сретенском монастыре и привык к другому уровню общения, ему будет неинтересно с нами». Под вечер вдалеке стал слышен шум моторки и голоса́ – вместе с отцом Романом в лодке плыли два паломника и послушник. Звуки то появлялись, то пропадали, потому что речка делает резкие повороты. И вот, наконец, лодка подошла к причалу. Увидев меня на берегу, отец Роман шутливо сказал: «А вы кто такие? Я теперь понял, с кем надо общаться…»

«Все как сон» – эти слова отец Роман часто произносил в последнее время

– Все как сон, – сказал отец Роман, когда мы шли по дорожке к храму (слова, которые он часто произносил в последнее время).

Как сон, вспоминаю это счастливое время, когда отец Роман говорил о своей болезни как о «бывшей болезни», и в конце концов почти получилось в это поверить. Конечно, сначала он был еще слаб и даже не мог служить, но со временем стал совершать Божественную литургию. Когда он отслужил ее первый раз после большого перерыва, меня не было в скиту, но после службы он прислал сообщение, в котором не было ничего, кроме одного крестика – это было как благословение. Удивительно, каким содержательным может быть один-единственный знак и как много может сказать человеку!

В октябре отец Роман съездил к себе на родину, в Брянскую область, а незадолго до Покрова Пресвятой Богородицы вернулся в скит. Праздник Покрова – это день памяти небесного покровителя отца Романа, преподобного Романа Сладкопевца. Ночью отец Роман отслужил литургию, во время которой, как и во все Богородичные праздники, читалось Евангелие о Марфе и Марии.

«В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у нее была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее. Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие! А Он сказал: блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его» (Лк. 10: 38–42; 11: 27–28).

За чаем после службы отец Роман какое-то время сидел в задумчивости, а потом спросил:

– Кому можно уподобить Марфу и Марию, Ольга?

– Известно, что это образ мiрского и монашеского служения… Но вы, наверное, что-то другое имеете в виду?

– Да. Мария – это душа, а Марфа – плоть. Святые отцы говорят, что душа должна быть наездником, а тело – конем, идти туда, куда наездник повелит… Когда я учился в университете, нас возили на картошку. Но был окот у овец, и нас к ним перебросили… И там была лошадь. Я на нее садился, она шла, а потом останавливалась. И я жалел ее, слезал, водил за собой, кормил… А потом пришел чеченец, сел на нее. Она не хотела идти, и он как начал хлестать ее кнутом! Но это же я виноват, я ее разбаловал. А бывает, что лошадь взбесится и несет седока…

– Но ведь в Евангелии говорится, что Марфа тоже служила Христу.

– Плоть тоже может преображаться служением Богу. Если бы Марфа не возроптала, тогда она не услышала бы эти слова: «Ты печешися и молвиши о мнозе, едино же есть на потребу. Мария же благую часть избра, яже не отнимется от нея».

– Христос же говорит о том, что небо и земля пре́йдут, а слова Его не прейдут. Мария выбрала то, что вечно, – слушать слово Божие и хранить его.

– Да, и видите, как дальше: «Блаженно чрево, носившее Тя, и сосца, яже еси сосал» – но я заменяю это слово на «питал». А Господь сказал: «Блажени слышащие слово Божие и хранящие его». Если бы не было этих слов, ублажалась бы только Матерь Божия. А так все уравниваются, все призываются к этой высоте – хранить и исполнять заповеди Божии. Другое дело, что мы не исполняем этого…

В те же дни отец Роман размышлял и о празднике Покрова, о том, что в этот день греки были избавлены от нашествия русских. Но событие это не празднуется в Греции, зато празднуется в России.

– Как вы думаете, есть ли Покров Божией Матери над Россией? – спросил он.

– Наверное, он есть над верующими людьми, над Церковью…

– Да, – согласился отец Роман.

К этой теме отец Роман вернулся спустя два года, в октябре 2024-го. Прошло так немного времени, но было понятно, что он опять очень плохо себя чувствует и что, наверное, скоро снова от нас уедет. В те дни он написал очень грустное стихотворение «Признаки разлуки», в котором выразил то, о чем не хотел говорить вслух. Во все это не хотелось верить, проще было делать вид, что все идет своим чередом. Да и не позволил бы отец Роман ни расспрашивать его, ни тем более выражать сочувствие. Незадолго до праздника Покрова он сказал за столом:

Широкий путь – это внешняя жизнь, развлечения… Нам заповедан узкий путь – самоуглубление

– Широкий путь – это внешняя жизнь, развлечения… Нам заповедан узкий путь – самоуглубление. Иногда утром встанешь, выйдешь из дома – и природа обличает своей тишиной. Хочется безмолвия… Вспомнишь вчерашний вечер – и так неприятно от себя самого. Не по-монашески я живу.

После ночной литургии на Покров мы спели тропарь святому Роману Сладкопевцу и собирались спеть многолетие отцу Роману, но он догадался и сказал из алтаря: «Больше ничего петь не нужно». Позже он просил не петь многолетие на вечерах, посвященных его семидесятилетию, которые проходили в тот год в Москве и Петербурге – как обычно, в его отсутствие. Он считал неуместным просить многих лет жизни для тяжело больного человека, а просил молитв о том, чтобы на нем исполнилась воля Божия.

После службы, за чаем, никто из братии отца Романа не поздравлял, и послушник из Крыма, который жил в то время в скиту, с удивлением сказал: «Если бы кто-то не поздравил настоятеля в нашем монастыре, там бы такое было!.. А здесь все наоборот».

– Есть ли Покров Божией Матери над Россией? – сказал отец Роман за столом. – Я вот думал: ведь покров – он не очень большой. Это узкая полоска ткани. И для того, чтобы оказаться под Покровом, нужно встать ближе к Божией Матери, к Ее Сыну. Как? Исполнением заповедей…

***

Недавно разговаривала с двумя молодыми ребятами, семнадцати и двадцати лет. Они скептически относились к показному патриотизму, от которого успели устать в школе. А еще их и смешил, и возмущал слоган «Мы русские – с нами Бог!», который иногда выкрикивают люди, не очень похожие на православных.

Бог с теми, кто сам хочет быть с Ним

– Конечно, Бог не только с верующими русскими, но и с грузинами, и с сербами, и им эти слова могу показаться обидными, – сказала я. – Бог с теми, кто сам хочет быть с Ним. Вот у отца Романа есть такое стихотворение, он написал его незадолго до смерти…

И, напрягая память, прочитала:

Под Покровом

Радуйся, Радосте наша, покрый нас от всякого зла
Честным Твоим омофором!

За праздное ответим слово!
И ты, все черное беля,
Не говори, что под Покровом
Вся наша Руская^[1] земля.

Царица на сердца взирает,
К чему пред Ней обилье слов?
Она не землю покрывает,
А тех, кто истинно Христов!

Ребята кивнули, промолчали, и я поняла, что эта мысль не вызывает у них противления. И мне стало радостно от того, что в этом безумном мiре у нас по-прежнему есть слово отца Романа.