В Русскую Палестину – в Костомарово

Костомаровский Спасский женский монастырь. Пещерный храм в честь Спаса Нерукотворного. Фото: Даниил Африн / Православие.Ru

Трудно жить без мечты. Очень трудно. О разном мечтают люди: о богатстве, престижной работе, хорошей квартире, любимом человеке, рождении детей и мало ли о чем еще. Наша же мечта – паломническая поездка. Случалось, в год мы (три подруги: Екатерина, Галина и автор этих записок Елена) дважды бывали в святых местах. И в дороге, поздней осенью возвращаясь из Дивеева, например, уже мечтали, как летом поедем в Оптину. И одна такая мечта сама по себе была настоящим счастьем! Мы буквально жили будущей поездкой: читали, узнавали о месте, в которое собирались, о его подвижниках, святынях. Много говорили, обсуждали, делились друг с другом увиденным и прочитанным. Думали, на какие дни лучше спланировать поездку, как взять билеты на поезд, где забронировать жилье.

О разном мечтают люди. Наша же мечта – паломническая поездка

Но потом обстоятельства сложились так, что провести даже несколько дней вне дома я не могла себе позволить. А вот день или хотя бы полдня! И наконец-то пришло время еще раз посетить святые места, расположенные недалеко от дома. Ближайшее из них – Костомаровский Спасский женский монастырь.

Договорились (домечтались!) с Галей, что обязательно съездим на ее машине. Больших проблем такая поездка не составит: никого просить свозить нас не придется. Итак, с транспортом решено. Теперь необходимо определиться с датой.

– Во-первых, нужно доработать до отпуска, – рассуждали мы. – Во-вторых, недельку дать себе на то, чтобы отдохнуть от одной работы и немного подогнать другую. Домашние-то дела запущены. Огород надо выполоть, побороть бурьян во дворе, и третье-четвертое, и пятое-десятое…

Это у нас с Галей. У Кати другие проблемы: не может она поехать во время сенокоса. Поэтому надо подгадать, когда он закончится. Опять-таки на очень большой праздник не очень хочется попасть в монастырь. Может, и неправильно это, даже точно, что неправильно. Но, наверное, уставшая от шума и житейской суеты душа просит тишины и спокойствия. А где же и искать его, как не в монастыре. Тут еще Галя сказала:

– Хорошо бы в среду или пятницу попасть в Костомарово.

Вот, оказывается, какие мы привередливые! И стали мы с Галей дату выбирать. Решили, что если «билеты купим», то отказаться от поездки уже будет труднее. Через недельку после начала отпуска выпадали «наши» дни. «Наши», потому что несколько раз мы отправлялись в Дивеево 7 июля, на Рождество Иоанна Предтечи. И в монастыре проводили как минимум три дня:

• 8 июля – праздник Петра и Февронии Муромских;
• 9 июля – Тихвинской иконы Божией Матери;
• 10 июля – обретение мощей преподобного Амвросия Оптинского.

Сначала мы особого значения этим датам не придавали. А потом у Нины Павловой в «Михайловом дне» попалось высказывание Варсонофия Оптинского:

«Замечайте события вашей жизни. Во всем есть глубокий смысл. Сейчас они вам непонятны, а впоследствии многое откроется».

Это и про церковные праздники, в которые происходят важные для человека события. И мы поняли, что в Оптиной оказались не просто так. Ведь в Дивеево мы не раз посещали службы 10 июля, прикладывались к иконе преподобного Амвросия. И великий старец милостиво позволил нам побывать в этой благословенной пустыни.

А теперь «мы» выбрали Тихвинскую, потому что 9 июля 2025 года выпадало на среду.

Понятно, что не все наши «хотелки» исполнились. Помните крылатое выражение: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах»? Это мы так думали, что за три недели до 9 июля Катина семья заготовит сена на зиму для своих буренок. Но пошли дожди… И Катя поехать не смогла. Хотя, забегая вперед, скажу, что мы так часто вспоминали о ней в поездке, как будто она была рядом.

На официальном сайте Костомаровского Спасского женского монастыря размещено расписание богослужений. Из него мы узнали, что по будням литургия начинается в 7:00, по воскресным и праздничным дням – в 8:30. Но было написано, что расписание может меняться, поэтому уточнять его надо по телефону. Мы и поговорили, что надо позвонить. Но ни я, ни Галя за повседневными хлопотами этого не сделали. Решили, что будем ориентироваться на 7:00.

Фото: Даниил Африн / Православие.Ru

Плана поездки как такового у нас не было. Да и что планировать на полдня? Литургия, исповедь (это для меня очень важно!), посещение пещер и, конечно, восхождение на Голгофу.

Монастырь этот не совсем обычный. Еще до крещения Руси «в толще меловой горы, находящейся примерно в 3–4 км от Дона, неведомыми подвижниками были ископаны удивительные пещерные храмы, ставшие уникальными памятниками христианской культуры и безмолвными свидетелями силы духа и веры их безымянных создателей».

В народе Костомаровский монастырь называют «Русской Палестиной» из-за сходства его ландшафта со Святой Землей

«Русской Палестиной» называют в народе Костомаровский монастырь из-за сходства ландшафта со Святой Землей, потому как есть здесь и своя Голгофа с крестом, и гора Фавор, и Иордан, и Гефсиманский сад.

Ранним чудесным утром (в 5 часов) отправляемся в паломничество. (Именно в паломничество, ведь до этого мы ездили в Костомарово просто на экскурсии.) И так хорошо, спокойно на душе. Солнце уже взошло, и не только синоптики, но и его яркие, слепящие глаза лучи обещают дневную жару. А пока на улице приятная прохлада. Перекрестившись, тронулись.

Дорога почти пустая. Едем небыстро, говорим неспешно, любуемся пейзажами. Почти три недели дождей были в июне – начале июля, поэтому зелень буйная, свежая, пестреют полевые цветы. Радуют обкошенные обочины, покрытые почти «газонной» травой.

Час дороги пролетел незаметно. И, когда мы оказались на спуске-повороте к монастырю, дух перехватило от открывающейся картины. Мы едем с крутой горы. И потому Голгофа внизу отсюда не поражает своей высотой. Виден поклонный крест на ней. Там, с другой стороны Голгофы, в глубоком овраге и расположен монастырь. Чуть ниже от него тянется широкая полоса деревьев, растущих вдоль Дона. Сама река скрыта за этой буйной зеленью. А от противоположного берега Дона поднимаются величественные меловые холмы. Они еще зеленые. Удивляемся почти отвесной дороге. Какой смельчак может спускаться или подниматься по ней!

Епископ Россошанский и Острогожский Дионисий

Плавно подкатываем к монастырским вратам. Часы показывают 6:28. На большой автомобильной стоянке нет ни одной машины. С трепетом трижды поклонились у входа. Направляемся к калитке, из которой навстречу нам выходит охранник вовсе не грозного вида. После приветствия сообщает:

– Сестры, сегодня литургия поздняя, в 8:30, в меловом соборе. Служить будет владыка Дионисий. Потом крестный ход к источнику в честь Тихвинской иконы Божией Матери. Церковная лавка откроется в восемь. А на территорию можно заходить с семи часов.

Огорченно переглядываемся с Галей, переваривая полученную информацию. Вот что значит не позвонить, не уточнить.

– Нам бы до службы на Голгофу подняться, – мы даже не просим человека – рассуждаем вслух.

– Идите, – улыбаясь, пропускает нас охранник.

Как перед дивеевской святой канавкой, совершаем поклон и начинаем свое восхождение. Сначала крутая меловая дорожка. Потом лестница с большими ступенями и перилами. Широкая каменистая тропа. Но мы этого почти не замечаем. Молитва… Она льется не из уст, она исходит из сердца. Понимаешь, что так же, но в далеком Иерусалиме более двух тысяч лет назад поднимался на свою Голгофу Спаситель, неся на себе крест. Сами собой льются и слезы, застилая глаза. Плачет душа от своей греховности, немощности, несовершенства, от того, что не может выдержать испытаний без помощи Божией. Просишь прощения, каешься… На полпути к поклонному кресту на вершине горы – часовня в память блаженного священномученика Петра (Еремеенко).

Так с молитвой и покаянием восходим на свою Голгофу. Сердце уже не трепещет, оно стучит:

– Господи! Боже мой! Ты все вынес. Ты все выдержал. Ты жизнь отдал за нас. Помоги, Спасе, и мне, грешнице, вынести мое испытание. Без Тебя по немощности своей я не справлюсь с ним.

А вокруг разлита такая красота, что хочется широко расставить руки и, если не обнять все это, то взлететь и парить в удивительно голубом небе с чистейшими белыми облаками, вдыхая пряный аромат степных трав, и наслаждаться тишиной и покоем.

Но вот с тишиной как раз и возникла проблема. Вслед за нами поднялась на Голгофу небольшая паломническая группа. И молодая женщина на правах знатока просвещала своих спутников, временами заливисто смеясь. Вроде бы помешала она, а вроде бы и нет. Потеплело на сердце. А в голову пришла мысль о том, что женщина эта счастлива. Если смеется, радуется, значит, нет у нее больших проблем. И слава Богу!

Спустились. Присели на одну из скамеек, стоящих с обеих сторон сосновой аллеи. (А сосны-то как поднялись!) Растерянно и восторженно-радостно одновременно обсуждаем происходящее:

Галка, это же подарки Богородицы! Ее праздник – это раз. Почти пустая Голгофа прохладным утром – это два

– Галка, это же подарки Богородицы! Ее праздник – это раз. Почти пустая Голгофа прохладным утром – это два.

– Лен, а главное – литургия архиерейским чином. Да где! В меловом храме. Представляешь, какое это намоленное место, кто в нем молился! И еще крестный ход.

– Да, – блаженно улыбаюсь я. – О таком мы и не мечтали. Думали, что подарок – сама поездка.

И почти со слезами на глазах вспоминаем слова протоиерея Илии Кирьянова, которые мы когда-то «выцепили» из фильма о Локотской иконе «Умиление». Но мы еще тогда решили, что слова эти относятся к любой Богородичной иконе, вообще к Царице Небесной:

«Ты идешь к ней (к иконе) со своими вопросами, просьбами, желаниями. И тебе хочется, чтобы она услышала тебя и помогла. Кому-то здоровье, кому-то дитя, кому-то семью, работу или что-то еще. Это неважно. У каждого свои вопросы. Но как она реагирует на них? Вот это удивительно!.. Достаточно начать путь, начать двигаться к ней, где бы она ни находилась: у себя в часовне, в Москве, в Питере, в Курске, в Дивеево… Ты просто начинаешь двигаться, и Богородица уже тебя услышит. Она увидит, где ты находишься, и начнет помогать уже сразу…»

Из нашего сопливо-слезливого состояния нас выводит голос охранника:

– Сестры, лавка уже работает. Сегодня ее раньше открыли.

А значит, есть время подать записки на проскомидию, сорокоусты, псалтирь, купить свечей, раньше поставить их, найти себе место в храме. А свечи в Костомарово такие душистые! Пахнут степными донскими травами и пчелиным воском. Маленькие всего по пять рублей, беру много для домашней молитвы.

Вышли из лавки, направляемся к лестнице, ведущей к Спасскому храму. Вход в него расположен у основания двух меловых див (скал), соединенных между собой небольшой звонницей.

И тут зоркий глаз Гали поймал настоятельницу монастыря матушку Елену. И подруга почти за руку потащила меня вверх за очередным подарком (вот нахалки!). Как мы со своими рюкзачками за спиной спешили взять благословение, пока игумения не войдет в храм! Это был настоящий бег почти на месте. Запыхались на лестнице больше, чем при подъеме на Голгофу. Но успели. Ага, успели бы, если бы матушка не остановилась на меловой площадке перед входом.

Довольные и счастливые присели на скамейку. Опять же, подарка ждать. Поднимется владыка Дионисий, епископ Россошанский и Острогожский, а мы, две «благочестивые паломницы», тут как тут:

– Благословите, батюшка.

На Костомаровской иконе имеются следы от шести пуль, выпущенных безбожником-красноармейцем во время гонений на Церковь

Но у меня же исповедь! Вдруг она проводится перед литургией. Говорю об этом Гале, и мы заходим в пещерный храм. Попадаем в приятную прохладу. Толстые меловые стены укрыли нас и от жары, и от яркого солнца, и от мирской суеты.

Главный алтарь здесь освящен в честь Нерукотворного образа Спасителя. Своды этого храма опираются на восемь четырехугольных колонн, делящих основной объем на три части. Слева два небольших перехода, они ведут в придел мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. Далее ход идет в келью затворника, усыпальницу и небольшую часовню.

Кланяемся у распятия, ставим свечи.

В этом храме есть список чтимой иконы Божией Матери, именуемой Костомаровская. Икона размером в человеческий рост, написана на листе железа Василием Шокоревым во второй половине XIX – начале XX века. На иконе имеются следы от шести пуль, выпущенных безбожником-красноармейцем во время гонений на Церковь. Сама эта икона после реставрации находится в нижнем (наземном) храме в честь иконы Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших». Приложились к иконе, поблагодарили Матушку за свой приезд, попросили прощения (есть за что!), помолились о близких.

Храм в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших» Костомаровского Спасского женского монастыря. Фото: Даниил Африн / Православие.Ru

Галя занимает место напротив алтаря, перед которым на аналое находится Тихвинская икона Божией Матери, икона праздника, и установлен архиерейский амвон, покрытый ковром. Радуюсь за Галю, ведь она будет участвовать в особой службе, благодатной и очень красивой. Каждое действие здесь регламентировано и символично.

Архиерея торжественно встречают в притворе. В центре храма он облачается: надевает на себя саккос, означающий ризу Христа, и погружается в глубокое смирение. Во время литургии архиерей встает на коврики, на которых изображен город с парящим над ним орлом, и как бы воспаряет над низшим, устремляясь ввысь, к духовному. Особенными свечами – двумя и тремя – архиерей благословляет народ. Две свечи означают человеческую и Божественную природу Христа, а три – Святую Троицу. Омовение рук указывает на связь с древнейшими традициями. Во время проскомидии архиерей сидит на специально установленном амвоне. Омофор, накладываемый на грудь и спину, говорит и о Божественной благодати, и о даре несения ответственности за каждую «овцу». Во время чтения Евангелия специальные опахала символизируют присутствие херувимов и серафимов. Архиерейская литургия возвращает нас в глубь веков, так как в ней сохранились древние традиции. А тем более, эта, которая проходит в храме, возникшем много-много веков назад.

А я узнаю, что исповедь будут принимать в приделе мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. Пробираюсь по прохладному сводчатому переходу и вижу, что уже выстроилась очередь. Опускаю голову и смиренно готовлюсь к покаянию. Но тут откуда-то от аналоя, за которым должен стоять священник, появляется старая невысокая схимница. Она медленно движется вдоль будущих исповедников. С каким-то трепетом и глубоким почтением низко кланяюсь приближающейся монахине. Может быть, поэтому она обращается именно ко мне:

– Исповедь начнется, когда владыку встретим.

Встречаем владыку в притворе, и я возвращаюсь назад. Очередь еще длиннее. Исповедь начинается в одно время с литургией. Вначале принимает ее только один священник, позже подойдет второй.

Стою, опустив голову, перебираю то, о чем хочу сказать. Но главное, самое больное, то, что волнует больше всего, перекрывает собой остальное. И все-таки боковым зрением вижу епископа. И слышу чудное пение хора. И возникает ощущение чего-то неземного, нездешнего. Кажется, что ты находишься в другом мире.

Моя очередь подошла перед чтением Евангелия. На это время священник прерывает исповедь и, склонив голову, слушает отрывок дня. Не буду писать, что и как я говорила (больно и стыдно).

– Это твой крест! – эти слова священника остаются в голове и сердце.

Пробираюсь к Гале. Заканчивается литургия оглашенных, начинается литургия верных. Божественно звучит Херувимская песнь.

Игумен Илия (Ждамиров), настоятель Белогорского Воскресенского мужского монастыря, благочинный монастырского церковного округа Россошанской епархии

Проповедь перед Причастием произнес игумен Илия (Ждамиров), настоятель Белогорского Воскресенского мужского монастыря. В ней он рассказал о явлении чудотворного образа Пресвятой Богородицы в Тихвине.

В завершение богослужения епископ Дионисий обратился к духовенству и мирянам с архипастырским словом. Нам все отлично видно и слышно, потому что мы стоим совсем рядом.

После литургии всех приглашают присоединиться к крестному ходу к монастырскому источнику в честь Тихвинской иконы Божией Матери. Находится он на расстоянии трех километров от монастыря на берегу Дона. Честно признаюсь, что мы, немощные, колебались: жарко, далеко. Меня же пугало даже не это. Я боялась, что не выдержу темпа. Благодарны молодой монахине, которая раздавала иконы участникам крестного хода.

– Вы пойдете на крестный ход? – ее вопрос звучал скорее как утверждение.

Переглянулись с Галей:

– Пойдем.

И сразу у меня в руках оказывается икона. Не успеваю заметить, какая, потому что монахиня тут же забрала ее и подала другую:

– Дам-ка я вам икону мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии.

Как будто знала, что и веры, и надежды, и любви, и мудрости (София) мне так не хватает. Гале достается икона ее любимого великомученика и целителя Пантелеимона. И это, конечно, тоже не случайно. Она часто обращается к нему, а в Дивеево наше место в Троицком соборе – рядом с его иконой. И Галя с Катей обычно следят за свечами на большом подсвечнике перед ней, ведь тоненький ручеек верующих на протяжении всей службы приводит их к милостивому Пантелеимону.

Фото: Даниил Африн / Православие.Ru

Под праздничный колокольный звон, который раздается с меловой колокольни и уплывает в высокое костомаровское небо, вслед за священниками, монахинями и мирянами спускаемся вниз по деревянной лестнице. Этот звон призывает всех присоединиться к молебному шествию, к усиленной молитве. Из алтаря вынесены запрестольные икона и крест, Евангелие, хоругви, впереди крестного хода – фонарь с живым огнем: «Свет Христов просвещает всех»!

«Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18:20). Люди идут славить Христа, Его Пречистую Матерь. И они не просто шагают – они все вместе молятся. И Господь слышит их, потому что совместная молитва имеет особую силу, она – свидетельство искренней веры.

И уже никаких раздумий. Конечно, надо идти. Замечаю, что почти все, спустившись вниз, отходят ненадолго куда-то вправо (из-за деревьев я не вижу, зачем они это делают) и через короткое время появляются в поле моего зрения с просветленными лицами, занимая свои места участников крестного хода. Когда мы подошли ближе, все стало понятно. Здесь остановился владыка Дионисий, и верующие подходят под его благословение. И мы такое благословение получили. Причем не когда рассчитывали на это, не перед литургией на площади мелового собора, а теперь, когда уже и не мечтали. Еще одна нечаянная радость!

Совместная молитва имеет особую силу, она – свидетельство искренней веры

На сосновой аллее сворачиваем влево, направляясь к монастырским вратам. Проходим через автомобильную стоянку, сначала шествуем по дороге. Потом спускаемся вниз на Донскую улицу.

Жарко, но радостно. Достать зонтики, которые мы благоразумно взяли для крестного хода, не получается. В левой руке у нас икона, правой крестимся. И впереди нас, и рядом с нами, и позади (удивительно, что мы еще не отстали) поются молитвы. Стараюсь не отставать, но шаги у меня короткие, поэтому мне кажется, что иду очень быстро, почти бегу, изо всех сил пытаюсь не сбиться с темпа.

Потом мы сворачиваем с Донской, спускаемся на широкий заливной луг. Затянувшиеся дожди долго не давали приступить к сенокосу. Но теперь почти весь луг уже выкошен. И душистое сено повсюду лежит в живописных круглых тюках. Впереди – Дон, с правой стороны – высокие меловые холмы, поросшие деревьями. И как же красиво смотрится одинокая белоствольная березка на вершине одного из них!

По грунтовой дороге идти труднее, чем по асфальту. Но мы не сдаемся, потому что мы вместе, нас много. Одна немолодая женщина шагает с палками для скандинавской ходьбы. Какая умница! Другая катит перед собой коляску с годовалым младенцем. Вот истинная вера!

Грунтовая дорога уже асфальтированной, и мы растягиваемся. И, к сожалению, нам с Галей плохо слышно, как, уже приближаясь к источнику, поют нашу любимую молитву «Царице моя Преблагая».

У источника служится водосвятный молебен. Мы прячемся в тени деревьев, у подножия лесистого холма. А игумен Илия, стоя к нам лицом, обливается потом, потому что находится на самом солнцепеке. Зато как освежает святая вода, которой окропляют участников крестного хода. Сначала, как и положено, кропилом. Потом нас поливают прямо из ковша. И такая радость на лицах, такое счастье!

Идем со своими бутылочками за святой водицей. Какая же она вкусная! Да еще в такую жару после трехкилометрового шествия. Успеваю заметить, что многие просят благословения у священника, отслужившего молебен. Мы не подходим. Нам-то зачем? Нас же уже благословили игумения Елена и владыка Дионисий. Мы же пока не знаем, что этот священник – игумен Илия. Вот самонадеянность!

Обеспокоенно говорю вслух, как трудно будет добираться обратно до монастыря. За многими уже подъехали машины. Но тут один батюшка громко произносит:

– Братья и сестры, не переживайте. Монастырский микроавтобус за несколько рейсов всех перевезет. А матушка игумения приглашает вас в трапезную.

Ух, хорошо!.. Но и автобус нам не потребовался. Спасибо Гале, отвечающей за «связи с общественностью». Она обратилась к мужчине, который вместе с тремя детьми размещался в своей машине:

– Вы нас не подбросите?

– Двоих можем взять.

И мы усаживаемся в удобные кресла. Оказывается, человек знал об этой особой службе (надо было и нам зайти на официальную группу монастыря в VK) и специально приехал с ребятишками на нее из Воронежа.

Очень быстро оказываемся у святых врат. Идем в трапезную, где нас угощают рассыпчатой гречкой с рыбными консервами и салатом из капусты и огурцов. Я и не знала, что постная гречка может быть такой вкусной.

После трапезы еще раз зашли в церковную лавку. Думали, какой подарок привезти Кате. Глаза разбегаются: как много здесь всего. Не рискнули покупать какой-нибудь пустячок, который может оказаться вовсе не нужным. Заказали ей сорокоуст о здравии.

Храм преподобного Серафима Саровского Костомаровского Спасского женского монастыря. Фото: monasterium.ru

Поднялись к пещерам-затворам, зашли в храм особо любимого нами преподобного Серафима Саровского. Галя еще – и в пещеру покаяния. Я почему-то решила, что после исповеди и Причастия это уже будет перебор.

В наземный храм в честь иконы Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших» и не заглянули. «Да и что нам, таким “умным и благочестивым”, было делать возле подлинной чудотворной Костомаровской иконы Пречистой? Когда-то икона эта мироточила, а временами выступали из нее капельки крови», – думаю я теперь с сожалением и самоукорением.

Дома Костомарово не отпускает точно так же, как не сразу отпускают Дивеево или Оптина

А тогда попили кофе с бутербродами за деревянными столиками возле стоянки и отправились в обратный путь. Полная перезагрузка! Впечатлений – море! Всю дорогу делимся ими. Но и дома Костомарово не отпускает точно так же, как не сразу отпускают Дивеево или Оптина. Мы понимаем, вернее совершаем открытие, что побывали в настоящей паломнической поездке с великим множеством «подарков». Да еще и Катя, выслушав наш рассказ, произносит: «Да вы прямо как в Дивеево съездили!»

Читаем о литургии владыки Дионисия в Костомаровском монастыре 9 июля на официальном сайте Россошанской епархии, узнаем имена священников, сослуживших епископу. Понимаем, к кому мы не подошли под благословение на источнике!

Пересматриваем «Святыни России. Воронежская область» с Викторией Макарской. Особенно нас интересует та часть передачи, где идет речь о меловых монастырях Костомарово, Дивногорья и Белогорья. И вновь игумен Илия (Ждамиров). Он рассказывает о духовных войнах, которые происходят в меловых кельях монахов, уходящих в затвор. Поражает неподдельное восхищение Виктории Русской Палестиной. Именно в Костомарово ей захотелось вернуться, взойти на Голгофу, попросить сил в несении своего креста. Она, прожившая несколько лет в Израиле, уверяет, что рельефом Костомарово очень похоже на Святую Землю. Слушаешь рассказ благочинной матушки Сергии о главной иконе монастыря и понимаешь, каким глупцом надо быть, чтобы не поклониться этой святыне! Перезваниваемся с Галей:

– Нет, Лена, не учимся мы даже на своих ошибках. Хоть бы про платье вспомнили!

– Да, Галя! Мы с тобой все-таки дурехи! Бооольшие такие, почти старые дурехи!