Имя Божие в Писании: откровение личности и любви

Острожская Библия (Исх. 3:14). Напечатана в 1580–1581 гг. Иваном Федоровым

Имя как явление личности

В Священном Писании имя никогда не было простым звуковым обозначением. В библейском мировоззрении имя призвано выражать саму суть, само глубинное внутреннее содержание носителя; знать чье-то имя – значит быть допущенным в сокровенную глубину его существования. В древности люди не отделяли имени от именуемого. И тогда, и сегодня имя было знамением, откровением, явлением личности другим личностям, средством узнавания и общения.

В Священном Писании имя никогда не было простым звуковым обозначением

Имя позволяет не только идентифицировать кого-то, отличив его от других. Оно дает нам возможность общаться лицом к лицу – делает личность открытой и доступной для другой личности. Без имени невозможно полноценно обратиться к кому-либо, невозможно узнать и войти в доверительный диалог.

Имя открывает путь к полноте личного общения – к любви. Когда Бог открывает Моисею Свое имя – «Я есмь Сущий», – Он не просто сообщает ему некую таинственную информацию, а открывает Себя как Того, к Кому можно обратиться, Кто слышит и отвечает, приглашает в личные отношения с Собой. Полнота этих отношений есть не что иное, как любовь. В Новом Завете это откровение достигает своей вершины: имя Иисус означает «Господь спасает», и спасение понимается не как юридическое оправдание, а как восстановление утраченного общения, возвращение к той любви, ради которой человек и был создан. Апостол Иоанн прямо говорит: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8), и это высшее откровение дано нам именно через имя Сына, Который есть «образ Бога невидимого» (Кол. 1:15).

Когда христианский Бог открывает Себя, Он открывает Себя как Личность, обладающую именем. Это отличает библейскую веру от безличного абсолюта философских систем. Наш Бог – не абстрактный безымянный Бог философов^[1], но живой Бог Авраама, Исаака и Иакова (см.: Исх. 3:15, Деян. 3:13), личный и именуемый, вступающий в общение с человеком.

Вопрос Моисея «Как имя Твое?» (Исх. 3:13) был не проявлением любопытства, а глубокой сердечной потребностью узнать, Кто вступает с ним в завет, Кому он должен верить и служить, с Кем он призван войти в общение любви. И ответ Бога Моисею был выражением совершенной Божественной любви к своему заблудшему творению.

Имя Божие в Ветхом Завете: собственное имя и имена-названия

Ветхий Завет открывает нам Бога как Личность, обладающую именем, и делает это через два типа имен: имя собственное, которое Бог открывает как Свою личную тайну, и имена-наименования, которые описывают Его свойства и отношения к творению.

Главное, сокровенное, собственное имя Бога – это Тетраграмматон (евр. YHWH, йод-хей-вав-хей). Это не описание качеств, а личное имя, которое Бог открывает Моисею в неопалимой купине. Сам Бог раскрывает его значение: «Я есмь Сущий» (Исх. 3:14). В еврейском тексте здесь стоит родственное слово אֶהְיֶה (эхье) – «Я есмь». Это откровение о Боге как о самобытном, вечном, совершенном Бытии, Который есть Сам в Себе, независимо ни от чего, и всегда будет. «Вот имя Мое навеки» (Исх. 3:15) – утверждает Господь, подчеркивая непреходящий характер Своего самооткровения.

В нем уже заложен залог будущего общения. «Я есмь» – это не абстрактное философское утверждение, а личное представление: «Я – тот, Кто с тобой, Кто слышит твой вопль и видит твое страдание» (ср.: Исх. 3:7). Имя открывает Бога как Того, Кто вступает в историю Своего народа, чтобы спасти его. Спасение же – это всегда проявление любви.

Эта спасительная сила имени Божия ясно засвидетельствована в Псалтири. Псалмопевец Давид молится: «Боже! Именем Твоим спаси меня» (Пс. 53:3). Здесь имя Божие – не просто обозначение, а реальное орудие спасения. Призывающий имя Господне привлекает к себе Самого Бога, Его защиту и помощь. Неслучайно и пророк Исаия передает слова Бога, обращенные к Его народу: «Не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты Мой» (Ис. 43:1). Бог не только открывает Свое имя человеку – Он знает человека по имени, и это знание есть акт любви, избрания и принадлежности. Так имя становится пространством личной встречи: Бог называет нас по имени, а мы призываем Его имя.

Имя «Сущий» в еврейском тексте Ветхого Завета встречается около 6823 раз, что убедительно свидетельствует о его центральном значении. Вот его распределение по книгам:

• Пятикнижие – 1778 раз,
• Книга Иисуса Навина – 204 раза,
• Книга Судей – 165 раз,
• Книги Царств – 484 раза,
• Книга пророка Исаии – 357 раз,
• Книга пророка Иеремии – 611 раз,
• Книга пророка Иезекииля – 211 раз,
• Псалтирь – 670 раз,
• Книга Паралипоменон – 494 раза.

Примерно с III–II веков до Р.Х. в Израиле возник благочестивый обычай не произносить имя Бога из благоговения перед его святостью

Примерно с III–II веков до Р.Х. в Израиле возник благочестивый обычай не произносить это имя Бога из благоговения перед его святостью. Вместо него при чтении вслух стали произносить слово Адонай^[2]. Эта практика привела к утрате точного произношения тетраграмматона. В европейской традиции с XVI века закрепилась огласовка «Иегова», однако, как отмечают знатоки еврейского языка (например, Ориген), более вероятным является произношение «Ягве».

Особое место в ветхозаветном откровении занимает формула «Ани ху» (евр. אֲנִי הוּא – «Я – Тот, Кто есть» / «Я есмь»), которая многократно встречается в Книге пророка Исаии (Ис. 41:4; 43:10, 13; 46:4; 48:12; 52:6; ср.: Втор. 32:39). Эта формула – самооткровение Бога, выражение Его абсолютного единства и самотождественности. В Септуагинте она передается именно как ἐγώ εἰμι – без предиката, без добавочного слова. Именно это «чистое» «Я есмь» станет ключом к пониманию того, как Христос применял к Себе священное имя Божие.

Наряду с именем собственным, у Бога в Ветхом Завете есть еще два нарицательных названия. Уже упомянутое Адонай (евр. אֲדֹנָי) означает «Господь мой» или «Владыка мой». Оно подчеркивает личные отношения Господина и слуги, а также выражает глубокое благоговение перед святостью Божией. Всего в Ветхом Завете Адонай встречается около 449 раз: 315 раз в сочетании с тетраграмматоном и 134 раза самостоятельно.

Имя Элохим (евр. אלהים) – следующее нарицательное обозначение Божества, буквально переводимое как «боги». Это форма множественного числа от слова «Элоах» или «Эл» – общего названия для божества у семитских народов. В Ветхом Завете это слово может относиться как к истинному Богу, так и к языческим богам. Это имя подчеркивает Бога как Творца и Всемогущего Владыку мира. В Пятикнижии с этим именем связана элохистическая традиция. Всего в Ветхом Завете имя Элохим употребляется около 2555 раз, причем оно встречается во всех книгах, кроме Песни Песней, Плача Иеремии, Авдия и Есфири. Форма множественного числа выражает здесь не многобожие, а «величие» или «полноту» Божественных совершенств (pluralis majestatis), указывая на неизреченное превосходство Бога над всяким творением; также это является таинственным намеком на новозаветное откровение о Троице.

Таким образом, ветхозаветное откровение о Боге строится на различении имени собственного YHWH (Сущий), которое есть тайна Самого Бога, Его личного бытия, и имен-наименований Элохим (Бог) и Адонай (Господь), которые описывают Его действия и отношения с миром^[3].

Имя Божие в Септуагинте

Септуагинта (греческий перевод Ветхого Завета, выполненный в III–II веках до Р.Х.) стала важнейшим этапом в истории осмысления имени Божия. В ранних рукописях Септуагинты тетраграмматон часто оставляли еврейскими буквами или передавали его греческими, но в основной традиции перевода его стали заменять словом Κύριος (Кириос) – «Господь». Именно эта традиция во многом определила язык Нового Завета, который также в подавляющем большинстве случаев говорит о Боге как о Господе (Κύριος).

При этом важно отметить, что в Септуагинте Исх. 3:14 передано как ἐγώ εἰμι ὁ ὤν («Я есмь Сущий») – с предикатом. А «чистое» ἐγώ εἰμι без предиката встречается в греческом Ветхом Завете именно в книге Исаии, где оно передает еврейскую формулу «Ани ху». Это различие сыграет важную роль в новозаветном откровении.

Новый Завет: новое откровение имени Бога

Новозаветные книги, писавшиеся по-гречески, наследуют эту традицию. Имя «Господь» (Κύριος) многократно используется по отношению к Богу, но в Новом Завете происходит нечто уникальное: это же имя в полной мере прилагается и к Иисусу Христу, что становится исповеданием Его Божества: «Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:11).

Новозаветное откровение идет дальше ветхозаветного в том, что оно раскрывает имя как путь к полноте личного общения в любви

Новозаветное откровение идет дальше ветхозаветного в том, что оно раскрывает имя как путь к полноте личного общения в любви. Если в Ветхом Завете имя Божие было священной тайной, к которой приближались со страхом, то в Новом Завете имя Иисуса становится доступным каждому, и эта доступность есть проявление Божественной любви, которая «изливается в сердца наши Духом Святым, данным нам» (Рим. 5:5).

Имя Иисус (гр. Ἰησοῦς) – греческая форма еврейского имени Йешуа (יֵשׁוּעַ), которое означает «Спаситель» или «Господь спасает». В Ветхом Завете похожее имя носил Иисус Навин (в еврейском оригинале – Йехошуа): оно состоит из элементов «Ягве» (Сущий) и «спасать». Как видим, новозаветное имя собственное Иисус прикровенно содержит ветхозаветное имя собственное Сущий^[4]. Через Иисуса Христа и во Христе Сам Сущий спасает заблудшее человечество. Спасение есть восстановление того общения с Богом, которое было разрушено грехом. В этом смысле имя становится не просто обозначением, а призывом к любви – любви Божией к человеку и ответной любви человека к Богу.

Имя Иисус: Божественное и человеческое

Особое место в новозаветном откровении занимает имя Сына – Иисус. Это имя человеческое, но принадлежит Божественному Лицу, Сыну Божию. Оно было наречено по велению свыше, через Ангела, еще до зачатия: «наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Мф. 1:21). «И нарекоша имя Ему Иисус, нареченное Ангелом прежде даже не зачатся во чреве» (Лк. 2:21).

Ветхозаветное имя Ягве открывало трансцендентного Бога, великого и страшного; имя же Иисус открывает Бога воплотившегося, Бога, ставшего человеком, близкого и доступного каждому. Имя Божие в Ветхом Завете исполнено величия и святости, имя же Иисусово в Новом Завете сладостно, хотя и могущественно^[5]. Эта сладость – не сентиментальность, а реальность любви Божией, ставшей доступной человечеству.

Эта близость Бога к человеку особенно ярко явлена в образе Христа-Пастыря. В Ветхом Завете Бог открывался как Элохим – Творец и Владыка, знающий Свое творение. В Новом Завете Христос говорит о Себе: «Он зовет своих овец по имени» (Ин. 10:3). Пастырь знает каждую овцу по имени, и это знание есть не просто осведомленность, а личная любовь и забота. Если в Ветхом Завете человек призывал имя Божие для спасения (Пс. 53:3), то в Новом Завете Сам Бог во Христе призывает человека по имени – к общению, к жизни, к спасению. Так имя становится пространством двусторонней встречи: Бог знает нас по имени, а мы призываем Его имя.

Имя Иисус есть имя любви, потому что оно означает спасение, а спасение есть акт величайшей любви: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин. 3:16). Имя Иисус – это имя Того, Кто любит нас до конца, до крестной смерти, и именно через это имя мы можем войти в полноту общения с Богом.

Имя Иисус – орудие нашего спасения. Во имя Иисуса совершались чудеса, изгонялись бесы, во имя Его мы призваны молиться

Апостол Петр утверждает: «Нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12). Имя Иисус – орудие нашего спасения. Во имя Иисуса совершались чудеса, изгонялись бесы, во имя Его мы призваны молиться.

Христос как носитель священного «Я есмь»

Если имя Иисус – это человеческое имя Сына Божия, то в Евангелиях мы встречаем нечто еще более глубокое: Христос применяет к Себе само священное имя Божие – «Я есмь» (греч. ἐγώ εἰμι). Здесь важно различать абсолютные употребления этой формулы (без предиката) – именно они напрямую отсылают к ветхозаветному имени Божию – и относительные (с предикатом: «Я есмь хлеб», «Я есмь свет» и т. д.), которые тоже богословски значимы, но толкуются иначе. Именно те места, где «Я есмь» стоит без добавочного слова, богословы считают прямыми отсылками к священному имени.

В беседе с самарянкой Христос говорит: «Аз есмь, глаголяй с тобою» (Ин. 4:26). Это единственный случай до суда, где Он прямо называет Себя Мессией, и делает это через формулу Богоявления.

При хождении по водам Он произносит: «Это Я; не бойтесь» (ἐγώ εἰμι· μὴ φοβεῖσθε; Ин. 6:20). Здесь звучит тот же мотив, что и в Ис. 41:10, 13 («не бойся»), где «Я есмь» – самоименование Бога.

В полемике с иудеями в Храме Христос говорит: «Если не уверуете, что Я есмь, то умрете во грехах ваших» (Ин. 8:24). И продолжает: «Когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что Я есмь» (Ин. 8:28).

Самое известное место – «Прежде нежели был Авраам, Я есмь» (πρὶν Ἀβραὰμ γενέσθαι ἐγώ εἰμι; Ин. 8:58). Иудеи берут камни, чтобы побить Его – за богохульство, ибо Он называет Себя священным именем Божиим.

В прощальной беседе с учениками Он говорит: «Теперь сказываю вам, прежде нежели то сбылось, дабы, когда сбудется, вы поверили, что Я есмь» (Ин. 13:19). Это отсылка к Ис. 43:10 («дабы вы знали и верили Мне, и разумели, что это Я»).

Наконец, при аресте в Гефсиманском саду: «Иисус говорит им: Я есмь. И когда сказал им: Я есмь, – они отступили назад и пали на землю» (Ин. 18:5–6). Воины падают ниц – реакция, подобная богоявлению. И далее: «Я сказал вам, что Я есмь» (Ин. 18:8).

У синоптиков мы также встречаем божественное «Я есмь». При хождении по водам: «Это Я; не бойтесь» (ἐγώ εἰμι; Мк. 6:50 / Мф. 14:27) – параллель к Ин. 6:20.

«Я есмь» – самоименование Бога

На суде у первосвященника на вопрос «Ты ли Христос, Сын Благословенного?» Христос отвечает: «Я есмь» (ἐγώ εἰμι; Мк. 14:62), после чего первосвященник разрывает одежды – как при богохульстве.

И в предупреждении о лжехристах: «Многие придут под именем Моим и будут говорить: Я есмь» (ἐγώ εἰμι; Мк. 13:6 / Лк. 21:8). В смысле: они будут выдавать себя за Бога, тогда как подлинное «Я есмь» принадлежит только Христу.

В Евангелии от Иоанна также есть семь метафорических изречений, где используется формулировка «Я есмь», которые не нужно путать с именем Божиим. Эти места несут богословский смысл, но структура этих выражений иная: здесь «ἐγώ εἰμι» – не исключительное имя Божие, а вводная формула, к которой присоединяется образ или понятие. Христос говорит: «Я есмь хлеб жизни» (Ин. 6:35, 41, 48, 51); «Я есмь свет миру» (Ин. 8:12); «Я есмь дверь» (Ин. 10:7, 9); «Я есмь пастырь добрый» (Ин. 10:11, 14); «Я есмь воскресение и жизнь» (Ин. 11:25); «Я есмь путь, истина и жизнь» (Ин. 14:6); «Я есмь истинная виноградная лоза» (Ин. 15:1, 5).

Таким образом, в новозаветном откровении Христос не только носит имя Иисус, прикровенно содержащее в себе священное имя Божие «Я есмь», но и прямо применяет его к Себе. В этом – сугубое свидетельство Его Божества и одновременно призыв к общению: Тот, Кто есть «Сущий» Сам по Себе, благодатно выходит из Себя в творении и откровении, открывает людям Свое священное имя для поклонения, более того, воплощается и вочеловечивается одной из Своих ипостасей с именем Иисус («Ягве спасает»). Все это по любви и ради любви, для того, чтобы призвать нас к ответной любви, к той любви, которая была прежде создания мира (Ин. 17:24)^[6].

Что означает «во имя» в Писании

Прежде чем перейти к рассмотрению троического имени, необходимо понять, что в библейском и богословском контексте выражение «во имя» означает не просто механическое произнесение некой формулы, а вхождение в духовную реальность, обладание и власть, связанные с носителем этого имени. Это одно из ключевых выражений Священного Писания, которое важно понять правильно.

Выражение «во имя» в Ветхом Завете

Само словосочетание «во имя» (в значении «во имя Божие») не чуждо Ветхому Завету. Оно зафиксировано в контексте упования на Бога и обращения к Нему. Например, иудейский царь Аса перед сражением молится: «…помоги же нам, Господи Боже наш: ибо мы на Тебя уповаем, и во имя Твое вышли мы против множества сего» (2 Пар. 14:11). Ветхозаветное выражение «призывать имя Господне» (לִקְרֹא בְּשֵׁם יְהוָה) встречается уже в Книге Бытия: «…тогда начали призывать имя Господа» (Быт. 4:26), что указывает на то, что обращение к Богу по имени было неотъемлемой частью ветхозаветной религиозной жизни. Однако в Ветхом Завете это выражение чаще означало действовать по поручению или с упованием на Бога, но не несло того таинственного онтологического смысла сопричастности, который открывается в Новом Завете.

Новозаветное углубление: предлоги εἰς и ἐν

В греческом тексте Нового Завета за русским оборотом «во имя» стоят разные предлоги, придающие выражению различные смысловые оттенки. Это различие показывает, как христианское откровение углубляет ветхозаветное понимание.

Предлог εἰς (ис) – вхождение в обладание

Этот предлог означает направление «в имя», погружение в Божественную реальность. Он используется в заповеди о крещении: «…крестя их во имя (εἰς τὸ ὄνομα) Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28:19). Смысл здесь глубже, чем просто «ради» или «в честь»; он говорит о реальном вхождении, буквально «погружении», человека в заветные отношения с Самим Триединым Богом. Это вхождение есть не что иное, как вхождение в любовь – в ту любовь, которой живет Сама Святая Троица. Апостол Павел также использует этот предлог, когда спрашивает: «разве вы не в одно имя (εἰς ἓν ὄνομα) крестились?» (1 Кор. 1:13), подразумевая, что крещение во имя Христа навеки соединяет человека со Христом и включает его в любовь Отца.

Предлог ἐν (эн) – силой и авторитетом

Этот предлог означает «именем», «при помощи имени» или «посредством имени». Он указывает на то, что действие совершается силой, властью и авторитетом Того, Чье имя произносится. Классический пример – слова апостола Петра хромому у Красных врат: «во имя (ἐν τῷ ὀνόματι) Иисуса Христа Назорея встань и ходи» (Деян. 3:6). Здесь «во имя» означает действие, совершаемое властью Самого Иисуса. Имя становится орудием чуда, потому что оно неразрывно связано с Личностью Иисуса. Сам Христос обещает: «Если чего попросите во имя Мое (ἐν τῷ ὀνόματί μου), Я то сделаю» (Ин. 14:14) – то есть молитва, произнесенная с верой в силу и авторитет Спасителя, будет услышана. И здесь сила имени – это сила любви: Бог дает нам просимое во имя Сына, потому что Он любит нас и желает нашего блага.

Таким образом, если в Ветхом Завете «во имя» часто означало действовать по поручению или с упованием на Бога, то в Новом Завете это выражение приобретает два взаимосвязанных, но различных измерения: вхождение в обладание (εἰς) и действие силой (ἐν), что в совокупности устанавливает реальную связь между человеком и Богом. Эта связь есть связь любви, ибо Сам Бог есть любовь, и имя Его есть призыв к этой любви.

Именно это понимание «во имя» становится ключом к новозаветному откровению о Боге как Троице.

Троическое имя: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа»

Ветхозаветное откровение о Боге как о Личности в Новом Завете раскрывается в полноте: Бог есть Троица Лиц – Отец, Сын и Святой Дух. Каждое Лицо имеет Свое имя.

Спаситель повелевает крестить не «во имена», но «во имя» в единственном числе, что свидетельствует о едином Божественном существе

Эта полнота явлена в заповеди Спасителя: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28:19). Обратим внимание на то, что Спаситель повелевает крестить не «во имена» (что указывало бы на многих богов), но «во имя» в единственном числе, свидетельствующем о едином Божественном существе. Это единственное число указывает не только на единство сущности, но и на то, что три Лица имеют одно имя, которое раскрывается в трех. Так единотроическое имя предохраняет нас от тритеизма.

Имена «Отец», «Сын» и «Дух Святой» – не случайны. Они открывают нам тайну внутрибожественного бытия: безначальный Отец предвечно рождает Сына и изводит Святого Духа. Святитель Григорий Богослов так раскрывает это: «Отец – Родитель и Изводитель, рождающий и изводящий бесстрастно, вне времени и бестелесно; Сын – Рожденное; Дух – Изведенное… Посему, не выходя из данных нам пределов, вводим Нерожденного, Рожденного и от Отца Исходящего, как говорит в одном месте Сам Бог Слово (Ин. 15:26)»^[7].

Таким образом, имя «Отец» открывает нам тайну рождения Сына и исхождения Духа, так же как имена «Сын» и «Дух» открывают тайну безначального Отца. Сын и Дух предвечно послушны Отцу во всем и едины с Ним не только по сущности, но и по ипостасному взаимопроникновенному сосуществованию. Отец рождает Сына и изводит Духа в Себе, внутри Своей ипостаси, а не вне нее. Лица Троицы всецело отдают себя друг другу, всецело обретают в себе других. Во всем этом выражается любовь между Лицами Троицы. Бог есть Любовь по способу Своего троичного бытия: Отец любит Сына и Духа; Они, в свою очередь, любят Отца и друг друга. Троическое имя есть одновременно и откровение совершенной любви, и призыв к нам войти в нее, уподобиться ей своей жизнью.

Христоцентризм библейского богословия имени

В Писании мы встречаем три равновеликих имени Божия:

1. Сущий (Ягве) – собственное имя Бога, открытое в Ветхом Завете, тайна Его абсолютного бытия.
2. Иисус Христос – имя Сына Божия, Бога воплотившегося, Спасителя мира, имя любви, призывающее к общению и спасению.
3. Отец, Сын и Святой Дух – троическое имя, открывающее тайну единого Бога в трех Лицах, внутреннюю жизнь любви, в которую мы призваны войти через Христа и Его Церковь.

Иисус – центральное связующее имя Божие между ветхозаветным Ягве и новозаветным троичным именем Отца, Сына и Святого Духа. Они фокусируются в одной точке – в Лице Иисуса Христа.

Сущий – Тот, Кто есть. Христос говорит о Себе: «Прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин. 8:58). Он не просто носит имя Сущего – Он есть Сущий, вечный и неизменный, «Альфа и Омега, начало и конец» (Откр. 1:8).

Троичное имя – Отец, Сын и Святой Дух – тоже сходится во Христе, ибо Он есть Сын, возвещающий Отца: «Видевший Меня видел Отца» (Ин. 14:9); и Он посылает Духа Святого от Отца: «Когда придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин. 15:26). В имени Иисус открывается вся полнота Троицы, ибо «в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9).

Человеческое имя Иисус – «Ягве спасает» – данное Сыну Божию свыше по человечеству, относится к Его Божественному Лицу. Это то имя, через которое мы входим в общение с Троицей, через которое Троица нас спасает: «Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12).

Таким образом, все три имени сходятся во Христе в Его имени Иисус. И это не просто богословская конструкция, но реальность нашего спасения. В имени Иисус мы находим Сущего, Который открылся Моисею; в имени Иисус мы находим Троицу, в которую крестимся (погружаемся); в имени Иисус мы находим Того, Кто есть Любовь и Кто призывает нас в вечно блаженное общение с Собой. Апостол Павел пишет:

«Бог даровал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:9–11).

Третье Лицо Троицы Дух Святой дает нам возможность произносить это имя с верой: «Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:3). Произнося имя Иисус в Духе Святом, мы входим в общение с Отцом через Сына – в ту любовь, которая была прежде создания мира (Ин. 17:24)^[8].

Почитание имени Божия

Имя Божие свято, потому что свят Его Носитель. Третья заповедь Декалога «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исх. 20:7) устанавливает благоговейное отношение к имени как к святыне. Ветхозаветная практика замены тетраграмматона словом «Господь» была рождена именно этим благоговением.

В Новом Завете благоговение перед именем Божиим не отменяется, но углубляется. Мы призваны почитать имя Иисуса Христа и имя Отца, Сына и Святого Духа. Почитание имени есть почитание его Носителя, настоящее же почитание – это почитание деятельное через веру во имя Сына Божия, через молитвенное призывание имени Господня, через крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа, через жизнь по заповедям во имя Иисуса Христа.

Когда мы произносим имя Божие с благоговением, мы входим в общение с Ним, мы отвечаем на Его любовь

Истинное почитание есть любовь. Когда мы произносим имя Божие с благоговением, мы входим в общение с Ним, мы отвечаем на Его любовь. Имя становится пространством личного общения между Богом и человеком, которое достигает полноты в любви. Как пишет апостол Иоанн: «И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее» (1 Ин. 4:16). Познание любви дано нам через Имя Иисуса Христа, через которое мы познаем Отца и Духа Святого. Ответим же на Божию любовь своей любовью.

Заключение

Имя Божие в Писании – это не просто слово, а путь к общению с Богом, который достигает полноты в любви. От ветхозаветного «Я есмь Сущий», открытого Моисею, через человеческое имя Иисус, данное Сыну Божию, к троическому имени Отца, Сына и Святого Духа – все ведет нас к одной цели: к вечному общению с Богом, Который есть Любовь. И завершается это откровение в жизни Церкви, где мы призываем имя Господне, крестимся во имя Троицы и живем во имя Иисуса Христа. Апостол Павел завершает свое Второе послание к Коринфянам словами, которые можно назвать итогом всего библейского богословия имени: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа со всеми вами» (2 Кор. 13:13). Аминь.