Аристотель

Часть 1. Зачем отцы Церкви обращались к его учению?

Почему некоторые из святых отцов попали под влияние древнегреческого философа Аристотеля, и в чем оно заключалось? Как возникло понятие «метафизика», и зачем оно понадобилось философу? Как его учение помогло в споре с еретиками? Об Аристотеле, его учении и его влиянии на христианский мир рассказывает преподаватель философии Виктор Петрович Лега.

Аристотель Аристотель

Святые отцы и Аристотель

Аристотель оказал влияние не только на философию, но и на богословие. Хотя отцы Церкви по-разному относились к этому мыслителю.

Вообще всех богословов первых веков христианства можно условно разделить на три категории: те, которые не любили философию и не попали под влияние ни одного философа; те, которые попали под влияние Платона, и те, которые попали под влияние Аристотеля. Есть, конечно, и те, кто в той или иной мере усвоил учение скептиков или стоиков, но таких гораздо меньше.

Наиболее известные святые, бывшие под влиянием Аристотеля, – преподобный Иоанн Дамаскин и отцы-каппадокийцы

Наиболее значительный и известный из святых отцов, бывший под влиянием Платона, – блаженный Августин; наиболее известные святые, бывшие под влиянием Аристотеля, – преподобный Иоанн Дамаскин и отцы-каппадокийцы.

Философствовать, прогуливаясь

Аристотель родился на северо-востоке Греции, недалеко от Халкидики, в городе Стагиры, и отсюда происходит его прозвище: часто его называют Стагиритом – по месту рождения. Его отец был придворным врачом царя Македонии Аминты III. Когда Аристотель подрос, то поехал в Афины, где познакомился с Платоном и на 20 лет стал его учеником. Платон отзывался об Аристотеле очень высоко, хотя и критиковал его за слишком свободный ум. Вот как он говорит о двух своих наиболее талантливых учениках: «Аристотелю нужна узда, а Ксенократу – кнут».

После смерти Платона Аристотель ожидал, что возглавит школу своего учителя, но главой школы избрали племянника Платона Спевсиппа, не самого выдающегося философа. И разочарованный Аристотель уезжает в Малую Азию, в город Ассос. Правитель этого города Гермий был страстным любителем философии, мечтал стать учеником Платона, но… плохо знал математику (а тех, кто был не в ладах с математикой, Платон к себе просто не брал). Попав к правителю Ассоса, Аристотель сообщил ему, что математика совсем не нужна для философии. Гермий так обрадовался, что даже выдал за Аристотеля свою племянницу.

Философ стал учить правителя философии, но, к сожалению, продлилось это недолго: два года спустя Ассос был захвачен персами, Аристотель сумел спастись, а Гермий после долгих мучений был казнен персами. Его последними словами были: «Передайте друзьям: я никак не опорочил светлое имя философа», то есть принял мучения стойко и мужественно.

Аристотель вернулся в Грецию, и по старой памяти его призывает к своему двору другой царь Македонии, сын Аминты III Филипп, чтобы тот учил его сына Александра. И четыре года Аристотель воспитывает будущего царя – Александра Македонского! Когда юноше исполнилось 16 лет, он стал соправителем Филиппа, и уроки Аристотеля ему были уже не нужны. Он всегда очень высоко ценил философа и как-то даже сказал: «Я чту Аристотеля наравне со своим отцом. Если отцу я обязан жизнью, то Аристотелю обязан всем, что дает ей цену».

Аристотель возвращается в Афины, где создает свою школу в саду в честь Аполлона Ликейского – отсюда пошло ее название «Ликей», отсюда же пошло наше слово «лицей». Школу называли перипатетической – от слова «перипатео» – «прогуливаться», потому что, говорят, обучение Аристотель вел, прогуливаясь с учениками по саду. Однако скучные историки философии эту легенду подвергают сомнению, поскольку, действительно, преподавать, прогуливаясь, не очень удобно – тем более такую сложную философию, как у Аристотеля. Скорее всего, говорят они, преподавание велось в перипатосе – это нечто вроде веранды: крытая галерея вокруг храма, где можно укрыться от солнца, где дует ветерок и потому не так жарко, как в самом помещении.

Работы Аристотеля, которые мы знаем сегодня, – это как раз лекции, что читались в «Ликее». Потому они и написаны сложным языком, что предназначались только для учеников: Аристотель не писал для широкого круга читателей.

Александр Македонский, как известно, умер слишком рано, и после его смерти вся империя стала трещать по швам. В Афинах взяла верх антиалександровская партия, которая стала сводить счеты со своими противниками. Тут и вспомнили, что Аристотель был учителем Александра Македонского. Спасаясь от преследований, Аристотель сказал: «Я не хочу, чтобы афиняне обагрили свои руки кровью еще одного философа», намекая на Сократа, и уехал на остров Эвбея. Там несколько месяцев спустя он скончался от болезни желудка.

Аристотель – личность, рядом с которой мало кого можно поставить. Он написал работы во всех областях знаний, и в каждой области оставил такой мощный след, что до сегодняшнего дня его воззрения не утрачивают своей актуальности. Пожалуй, исключение – математика. Но о том, почему Аристотель не любил и не ценил математику, мы поговорим позже.

Логика – результат борьбы с софистами

Самый мощный и никем не оспариваемый вклад Аристотеля в науку – это вклад в логику. Он создает науку о мышлении. Точнее, сам он наукой ее не называет. Любой ученый пользуется логикой, поэтому она скорее орудие, инструмент, как впоследствии и стали называть логику, – «органоном», что по-гречески значит «орудие». Формально логика была создана Аристотелем в его борьбе с софистами. Почему софисты совершали свои ошибки? Потому что – показывает Аристотель – они нарушали некоторые законы мышления, о которых раньше никто не знал.

Продолжая линию Платона и Сократа – особенно в этой борьбе с софистами – Аристотель показал, что существуют законы мышления, которые нарушать нельзя, иначе мы не откроем истину.

Самым важным из них является закон непротиворечия. Его нельзя доказать, но им пользуется любой человек. Мы бы сейчас сказали просто: «А» не равно «не-А», то есть некая вещь или белая, или не белая – третьего не дано. У Аристотеля закон о непротиворечии формулируется следующим образом: «Невозможно, чтобы одно и то же было и не было присуще одному и тому же в одно и то же время в одном и том же отношении».

Вот вопрошают: я человек высокий или низкий? Софисты бы сказали: и высокий, и низкий. Но, извините, в разном отношении и в разное время – по-разному. В детстве я был маленького роста, сейчас подрос; по сравнению с кошкой я высокий, а по сравнению с жирафом – низкий.

Основоположник… всех наук

Конечно, Аристотель написал и множество других работ, став основоположником практически всех наук: им создан комплекс работ по физике (собственно, Аристотель поэтому и считается основателем физики, и на 2000 лет он будет самым крупным физиком – до Галилея и Декарта), биологии (его труды «О частях животных», «О движении животных» и др.), экономике, политике, риторике, поэтике, этике. И, разумеется, у него были работы по философии (по метафизике, как мы часто называем). Самая известная работа Аристотеля из этого ряда получила название «Метафизика», но на самом деле философ это слово не использовал – оно возникло случайно. И вот как это было.

Андроник положил эти рукописи на полку после работ по физике, сделав надпись: “После физики” – по-гречески “Та мэта та фюсика”

Нам это непонятно, но в античности философов – даже великих – часто забывали, и на несколько столетий Аристотель просто будет мало кому интересен: его рукописи будут валяться в домах его верных учеников… А в I веке до Рождества Христова некий последователь философа, Андроник Родосский, решил эти многочисленные свитки как-то упорядочить. Он разобрал их и сгруппировал по областям знаний: вот работы по биологии, по этике, по физике… Осталось небольшое количество работ, которые он не знал, к какому разделу отнести. И Андроник положил их на полку после работ по физике, повесив надпись: «После физики» – по-гречески «Та мэта та фюсика». Это словосочетание превратилось в слово «метафизика», и позже его нашли очень удачным: физика занимается предметами материального, чувственного мира, а метафизика – сверхчувственного мира. Вот такое случайное попадание «в десятку».

Метафизика Аристотеля – это 14 небольших работ, друг с другом не связанных, иногда даже в некоторых положениях друг другу противоречащих. Поэтому и последующие споры об Аристотеле часто были вызваны тем, что философ, всегда находясь в поисках истины, размышляя о ней, иногда отказывался от своих предыдущих взглядов и выводов.

Нужно познавать чувственный мир!

Чтобы понять Аристотеля, надо уяснить, что, прежде всего, двигало им на протяжении всей его жизни.

Есть замечательная картина Рафаэля «Афинская школа», где художник изобразил всех античных философов, собрав их в одном месте, хотя в реальности их разделяли сотни лет. И в центре этой картины – Аристотель и Платон. Платон показывает рукой вверх: истина – в мире идей; а Аристотель показывает на землю: вот здесь она, истина, нужно познавать чувственный, материальный мир! Эту мысль Рафаэль замечательно понял.

Платон и Аристотель. Фрагмент картины Рафаэля Платон и Аристотель. Фрагмент картины Рафаэля
    

Поняли ее и христианские богословы, отцы Церкви, которые часто говорили: «Как сказал великий греческий богослов…», имея в виду Платона, понятно, без упоминания имени, или «Как сказал философ…» – и тогда имелся в виду Аристотель. Философ для них только один: Аристотель. Все остальные – его ученики. Философ – исследователь материального чувственного мира. И в этом главный интерес Аристотеля! Фактически он – ученый в современном смысле этого слова, человек, которому интересно всё в нашем мире: физика, биология, поэтика, политика, экономика – всё! Он не пытается построить идеальное государство, он никого не учит, как жить, – он изучает. А чтобы изучать, надо четко всё упорядочить. Именно поэтому Аристотель производит классификацию всех видов знания, которая на многие века, вплоть до нашего времени, определила структуру науки.

Что общего у поэта и сапожника

Философ выделяет знание теоретическое, практическое и творческое. Сразу заметим: знание творческое, или по-гречески «поэтическое», – это не то, что наверняка нам всем первым делом приходит в голову. Это знание ремесленника, который понимает, как из муки сделать пирог, из железа – подкову, из глины – горшок, из ткани – одежду; и знание творческого человека, который делает из слов – поэму, из звуков – музыку. Он знает, как что-то создать! Такое знание для Аристотеля – самое примитивное. Причем он не проводит серьезных различий между ремеслом и творчеством в современном смысле этого слова.

Знание практическое – это знание, касающееся действия людей, их поведения среди других. Аристотель делит его на три группы: этика, экономика и политика. Этика касается отношений человека к самому себе и к другому человеку; экономика – отношений в малых группах, прежде всего в семье («ойкос» – это семья), ведения хозяйства (и богословское значение слова «домостроительство», или «икономия», и аристотелевское значение слова «экономика» означают одно и то же – «ведение домашнего хозяйства»). А политика (от слова «полис» – «город-государство») рассматривает поведение людей в больших группах.

Эти два вида знания – не самые важные для Аристотеля. У него был совершенно иной, чем у современного человека, подход к знанию. Для нас самое важное знание – то, которое полезно, а то, которое бесполезно, никому и не нужно. Аристотель говорит: нет, то знание, которое полезно, как раз не важно, потому что, если оно полезно, значит, оно показывает, что я в нем нуждаюсь, а если я нуждаюсь, значит, я не совершенен. Вот Бог ни в чем не нуждается – ни в экономике, ни в политике, ни в творчестве; ремесленника нужно обучать, а Бога не нужно… Поэтому эти виды знаний – примитивные. А вот теоретическое знание – это, собственно, и есть наука. Оно божественно, поскольку человек прекрасно может без него обойтись, и поэтому занимается им не по нужде, а совершенно свободно. «И так же, как свободным называем того человека, который живет ради самого себя, а не для другого, точно так же и эта наука единственно свободная, ибо она одна существует ради самой себя». И именно «такая наука могла бы быть или только, или больше всего у бога».

Три вида теоретического знания

Аристотель выделяет три вида теоретического знания: философия, физика и математика. Отличаются они по предмету изучения. Физика изучает предметы подвижные и существующие самостоятельно, то есть объективно, независимо от человека. Философия изучает предметы, тоже существующие самостоятельно, но при этом – неподвижные в принципе. Я часто прошу студентов привести пример этого, и после двух секунд размышления несколько из них тут же говорят: «Бог». Да, Аристотель называет философию «теологией». Конечно, Бог – самый первый, самый важный предмет ее изучения, но философия занимается и другими метафизическими сущностями, которые не могут двигаться, потому что движение есть только в чувственном мире.

И, наконец, математика изучает сущности, существующие не самостоятельно, то есть в уме человека, придуманные и потому неподвижные. Мысль ведь нематериальна – поэтому и не движется.

Физика – вторая философия, это наука качественная, а не количественная. Физика, скорее, ближе к лирике, а не к математике

Следовательно, математика Аристотелю неинтересна, потому что она не изучает реальность. Что она изучает? Для грека математика – это, прежде всего, геометрия: прямая линия, плоскость, окружность, точка – но разве они существуют в действительности? Их нет в природе – их придумали люди как некую абстракцию. И, сравнивая предметы физики и математики, в одном случае самостоятельно существующие и подвижные, в другом – несамостоятельно существующие и неподвижные, Аристотель делает вывод: математика и физика – абсолютно разные науки. Физика – это наука качественная, а не количественная, это тоже философия, только вторая, ибо изучает не вечное, а временное. Физика, скорее, ближе к лирике, а не к математике. Вплоть до XVII века доминирует такое мнение, и Галилею придется приложить много усилий, чтобы показать, что математика – это язык физики, и в этом спорить с Аристотелем, у которого к тому времени будет 2000-летний авторитет. То, что нам кажется очевидным, для того времени было, наоборот, сумасшедшим.

Учение о четырех причинах

Главные вопросы философии: из чего? каким образом? что это такое? для чего?

Главный предмет изучения для Аристотеля – чувственный мир, а главный вопрос разделяется на четыре части. Для того, чтобы мы познали какую-нибудь вещь, утверждает Аристотель, мы должны ответить на четыре вопроса: из чего эта вещь состоит? каким образом эта вещь возникла? что это такое? для чего она существует? Ответив на эти вопросы, мы выясним всё, что нас интересует! То есть мы выясним четыре причины: материальную (из чего?), движущую (каким образом?), сущностную (что это такое?) и целевую (для чего?). Философ скромно говорит, что почти всё это было открыто до него: материальную причину открыли древние философы, рассуждая, из чего всё состоит, и предлагали разные варианты: из воды, огня, воздуха или из земли; движущую причину открыли Эмпедокл и Анаксагор, которые утверждали, что кроме материи должна быть еще некая движущая, божественная причина, приводящая неподвижную материю в движение; сущностную открыл Платон: он говорил, что у каждой вещи есть некоторая сущность в виде идеи этого предмета.

В качестве своего скромного вклада Аристотель выделил еще и целевую причину: он утверждал, что Платон, к сожалению, целевую причину не отделил от сущностной, а это все-таки разные вещи.

Вся философия Аристотеля, по сути, раскрытие этих четырех причин.

Аристотель и спор с еретиками

Рассмотрим сущностную причину – здесь Аристотель в некоторых положениях резко не согласен с Платоном. Прежде всего, он не согласен с тем, что, по Платону, сущностная причина существует отдельно от предмета. Этот взгляд приводит к разным проблемам и противоречиям. Есть вещь, скажем, стол, и есть идея стола где-то там, в занебесной области, в отдельном, идеальном мире. Аристотель говорит, что это не так, это лишь уход от ответа, вызывающий массу проблем: если есть идея стола, значит, должна быть и идея у идеи стола и так далее до бесконечности. А если стол причастен идее стола, а не идее табуретки, значит, должна быть причина, по которой стол причастен идее стола. Следовательно, должна быть идея причастности стола идее стола или, как говорит Аристотель, идея причастности человека идее человека. Ведь должна же быть причина того, что я человек, а не, скажем, собака. А если есть причина, значит, она выражается на языке идеи.

Но самый главный недостаток теории идей для Аристотеля в том, что идея не объясняет движения! Ведь идея сама по себе неподвижна и вечна. Сказать: «идея движения» примерно так же нелогично, как сказать, что квадрат круглый. Поэтому сущность, по Аристотелю, существует в самом предмете и составляет его форму или вид. И чтобы ее выявить, надо дать определение.

Когда я говорю, что стол – это мебель, предназначенная для того, чтобы за ней обедать, писать или выполнять какие-либо другие операции, я тем самым провожу отличие стола от табуретки, которая тоже является мебелью, но предназначена для того, чтобы на ней сидеть. Мы определили сущность каждого предмета, выделив сущностное свойство из какого-то общего абстрактного вида «мебель».

Мысль, что сущность предмета существует в нем самом, а не отдельно от него, станет аргументом в споре с несторианами и монофизитами

В богословской литературе эпохи Вселенских Соборов эта мысль Аристотеля – о том, что сущность предмета существует в нем самом, а не отдельно от него, – примет вид выражения «не существует сущности без ипостаси» (под ипостасью, по терминологии святителя Василия Великого, подразумевается индивидуальный предмет или личность). Одни будут делать на основании этого вывод, что, поскольку во Христе существуют две природы, то и ипостасей, или лиц, в Нем тоже две (так возникнет ересь Нестория). А другие будут утверждать, что, наоборот, поскольку во Христе одна ипостась – Божественная, то и природа в Нем тоже одна – Божественная (ересь монофизитства). Казалось бы, отцы Церкви должны признать ошибочным учение Аристотеля, раз из него вытекают такие следствия. Но нет, Леонтий Византийский в споре с несторианами и преподобный Иоанн Дамаскин в споре с монофизитами укажут, что еретики совершенно исказили и неправильно поняли Аристотеля, и на основании этого же тезиса – что «нет сущности без ипостаси» – защитят православное учение о двух природах и одном Лице в Иисусе Христе. Настолько велик был авторитет Аристотеля среди этих православных богословов!

Дело в том, что и несториане, и монофизиты слишком буквально поняли мысль Аристотеля и стали утверждать, что сущность может существовать только в своей ипостаси. Преп. Иоанн Дамаскин в работе "О вере против несториан" на это возразил: «Как не бывает ипостаси без сущности, но каждая ипостась не обязательно имеет свою собственную сущность, так нет и сущности без ипостаси, и не обязательно для соединяющихся иметь каждому свою частную ипостась». Иначе говоря, некая сущность может быть воипостазирована в иной ипостаси. Поэтому, продолжает преп. Иоанн Дамаскин, «у Христа, говоря о двух природах, нет необходимости давать каждой природе собственную ипостась, но две природы имеют одну общую ипостась Сыновства, то есть [ипостась] Сына Божия, и поэтому мы говорим, что две природы суть одна ипостась»

«Первая материя» и «нетварные энергии»

Вторая Аристотелева причина, на которой мы остановимся, – материальная причина. Материя – это то, «из чего». Фактически материальная причина противоположна сущностной. Ведь если каждый предмет, имеющий сущность, форму, – это уже некоторая действительность, то до своего возникновения предмет обладал возможностью стать. Скажем, пирог прежде был мукой, стол прежде был древесиной; вот мука, древесина – это и есть материальные причины. Но, говоря «мука», мы понимаем, что это не древесина – из древесины я пирог не испеку. То есть это тоже некоторая сущность. Не совсем материя: если я понимаю, что такое мука, что такое древесина, то, значит, у них есть некоторая сущность. Аристотель говорит, что это вторая, последняя материя. А есть первая материя, существующая лишь в абстракции, – это то, из чего может возникнуть всё: и пирог, и стул, и автомобиль… всё что угодно. Другими словами, это чистая возможность.

Аристотель вводит два очень важных понятия, чтобы отличить материальную причину от сущностной: сущностная причина – это действительность. Да, древесина действительно стала столом, мука действительно стала пирогом, у них теперь нет возможности стать чем-то другим. А материальная причина – это возможность: есть мука, есть древесина – они могут стать пирогом, хлебом, блинами; табуреткой, стулом, шкафом… это пока еще только возможность.

По-гречески возможность – «дюнамис», а действительность – «энергия».

Когда православные отцы говорят о Божественных энергиях, они часто имеют в виду Божественное присутствие, действительное присутствие Бога в нашем мире. Под нетварными энергиями Божества имеется в виду присутствие действительное, это не «дюнамис», это не «возможность», но, как говорил святитель Григорий Палама, реальное Божественное присутствие в нашем мире. И Фаворский свет – это не просто возможность увидеть какое-то атмосферное явление, это реальное Преображение Господа нашего Иисуса Христа, действительное явление Его Божества.

Так что даже терминологически язык Аристотеля помогает нам понять многие богословские вещи.

(Продолжение следует.)

Виктор Лега

26 ноября 2015 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
Философия – это любовь к Богу Философия – это любовь к Богу
Виктор Лега
Философия – это любовь к Богу Философия – это любовь к Богу
Разговор с преподавателем философии о том, зачем ее изучать христианину
О философии как инструменте проповеди и науке как частном случае христианства, о действии Промысла Божия в Древней Греции и главном вопросе бытия человеческого.
Философия начинается с вопросов Философия начинается с вопросов
Протоиерей Андрей Ткачев
Вопрос о возможности философии в христианстве формулируется так: «В христианстве можно только молиться или можно молиться и думать?» Но если философии нет – значит, жизнь не осмысливается. Если религиозной философии нет – значит, жизнь в вере не проходит через сито анализа и самоанализа. Догматизация мелочей и канонизация исторических ошибок происходят именно отсюда, «из сего зерна».
Очерк историософских идей от Платона до С.-Ф. Хантингтона в интерпретации церковного историка. Часть 1 Очерк историософских идей от Платона до С.-Ф. Хантингтона в интерпретации церковного историка. Часть 1
Протоиерей Владислав Цыпин
Для углубления понимания исторического процесса, помимо исследований профессиональных историков, особую значимость имеют идеи, касающиеся исторического развития, высказанные профессионалами или даже гениальными дилетантами в иных областях, в особенности философами. Обзор таких идей и концепций условно можно назвать историософским.
Комментарии
Константинов Андрей 8 августа 2018, 16:46
Виктор Петрович, огромное спасибо за статью об Аристотеле. Не перестаю удивляться как Аристотель и все что с ним связанное в политике и этике сейчас практически табуировано как на Западе, так и у нас. Нет аристотелевского философского общества, хотя платоновских- пруд пруди. Насчет "энергии", то все же правильней будет переводить как указано в словарях - "действие", "деятельность". А как "действительность" я бы перевел знаменитую "энтелехию", которая в тексте перевода "О душе" дана "в оригинале", т.е. без перевода.
Елена Заварихина13 января 2017, 15:15
Спасибо! Почему нельзя сделать преподавание истории философии ( в пересечении с Посланиями Апостолов) НЕОБХОДИМЕЙШИМ предметом в школе, техникуме (колледже-неудачное, непонятное название)? Возможно, это могло бы изменить многое.
Светлана Фокина27 апреля 2016, 10:34
Виктор Петрович, огромное спасибо за ваши увлекательные, оченб познавательные публикации! Я в восторге! А про Сократа есть у Вас публикации? Мне очень нравится его цитата:" Я знаю, что ничего не знаю". На мой взгляд, в этой фразе много содержания для думающего и ищущего приближения ко Христу. Здесь и ветхая сущность человека, его беспомощности в познании мироздания, смирение перед Божественной Сущности, понимания своей ничтожности, понимание, что без Бога мы ничто и только упование на Господа, подчинение его промыслу, дает нам состояние умиротворения в нашей душе, котрая находится в нашем сердце и является Храмом для нахождения в ней Христа и действия в ней благодати Святого Духа! Написала на одном дыхании, в душевном порыве и даже проверять не хочу. Простите, если увидите техничееские ошибки, т.к. пишу со смартфона. Спаси вас, Господи!!!
Людмрла Ивановна 3 декабря 2015, 11:14
Спаси, Господи!
Познавательно и интересно. Продолжайте, пожалуйста. Не обращайте внимание на комментарии людей необразованных и случайных. Божией помощи!
Елена30 ноября 2015, 22:49
Спасибо автору!ОООЧЕНЬ познавательно!Главное доступным языком-за это отдельное спасибо!Пожалуйста еще,уважаемый Виктор Лега!Статьи!Продолжение и развитие,и углубление-ОЧЕНЬ интересно!Раньше,общаясь с друзьями,говорила как важно прежде чем составить мнение о человеке не просто увидеть его,а ОБЯЗАТЕЛЬНО поговорить!И вдруг читаю в одной из предыдущих статей автора изречение Платона:"Заговори,чтоб я тебя увидел!"Моему восторгу не было конца!Два дня ходила под впечатлением и близким говорила:"Вы только вдумайтесь в слова!ГЕНИАЛЬНО!"
Александр29 ноября 2015, 23:46
Автору статьи (Виктору Лега): Спасибо за пояснение.
Vladimir Barakhnin29 ноября 2015, 01:13
Вероятно, слушателям духовных академий нужно изучать Сократа, Платона и Аристотеля. Простым же прихожанам (да, пожалуй, и приходскому духовенству) вполне достаточно твердо знать слова апостола Павла: «Смотрите... чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нём обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2, 8-9).
Виктор Лега28 ноября 2015, 14:27
Александру:
Дело в том, что и несториане, и монофизиты слишком буквально поняли мысль Аристотеля и стали утверждать, что сущность может существовать только в своей ипостаси. Преп. Иоанн Дамаскин в работе "О вере против несториан" на это возразил: «Как не бывает ипостаси без сущности, но каждая ипостась не обязательно имеет свою собственную сущность, так нет и сущности без ипостаси, и не обязательно для соединяющихся иметь каждому свою частную ипостась». Иначе говоря, некая сущность может быть воипостазирована в иной ипостаси. Поэтому, продолжает преп. Иоанн Дамаскин, «у Христа, говоря о двух природах, нет необходимости давать каждой природе собственную ипостась, но две природы имеют одну общую ипостась Сыновства, то есть [ипостась] Сына Божия и поэтому мы говорим, что две природы суть одна ипостась.
Внесу это дополнение в текст статьи.
Александр28 ноября 2015, 01:26
Большое СПАСИБО автору статьи (Виктору Лега) за данный труд.

Одна просьба (если возможно):
более подробно рассказать про то, как отцы Церкви защитили православное учение о двух природах и одном Лице в Иисусе Христе, используя мысль Аристотеля - «нет сущности без ипостаси».
(см. концовку раздела "Аристотель и спор с еретиками")


"Философия-пустые мудрствования язычников. Любой христианин, даже малограмотный знает о мире и его Творце больше, чем все язычники вместе взятые."

Илья, я тоже так думал.
Но когда немного вникнешь в философию - поймёшь, о чём там речь
(база - философия Древней Греции),
начинаешь понимать, что ты (речь о мне) весьма плоский человек,
т.к. не думал о том, над чем ломали голову древние греки.

Всё не так просто. Православный - значит всё знаешь.
С чего мы это взяли?
Надо изучать и думать самому, чтобы что-то знать.


Илья27 ноября 2015, 00:11
Философия-пустые мудрствования язычников. Любой христианин, даже малограмотный знает о мире и его Творце больше, чем все язычники вместе взятые.
Инна26 ноября 2015, 18:14
Спасибо за статью.
Марина, Киев26 ноября 2015, 14:27
Интересно очень! Огромная благодарность и просьба продолжать статьи.
Александр26 ноября 2015, 10:49
Спасибо, интересная статья, дала много размышлений.
Благодарен автору за то, что раскрыл нам как мыслители тех времен влияли на людей, иногда, как видим из слов автора, они помогали людям найти Бога, а иногда наоборот уводили их от Бога, скорее всего им не хватало той помощи от Бога, которые получали отцы Церкви.
Мне казалось, что отцы Церкви черпают знания от Бога, видимо, я ошибался!?
Вполне возможно, что отцы брали знания еще и от обычных людей, например от тех, которые жили до Аристотеля или Платона, возможно от Авраама, Моисея и других людей.
Светлана26 ноября 2015, 10:24
Отлично, потрясающий цикл статей, отсылаю ссылку своей дочери, если бы так в вузах преподавали! Спаси, Господи!!!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×