Крещенские были

Фото: monastery.ru

Согрелся

У Олега, как говорили родственники, бабушка была верующей, но единственное, что ему самому запомнилось в этой связи, – душистые вкусные куличи да крашенные луковой шелухой яйца на покрытом белой скатертью столе в день Пасхи. Ничего другого припомнить он не мог: ходила ли бабушка Анна в храм, молилась ли. И книг никаких церковных после нее не осталось – Олегу, по крайней мере, не приходилось их видеть.

В 1990-е годы начали приезжать к ним в город протестантские проповедники, собирали ради своей миссии целые стадионы. Посещал эти собрания и Олег, там ему подарили первую в его жизни Библию. Пытался ее читать, но дальше первых страниц Книги Бытия не продвинулся. Потом ходил к разным «целителям» от всяких недугов лечиться. Затем попал в секту типа рериховской, увлекся эзотерикой, читал их литературу.

А потом Господь Иисус Христос привел Олега в храм.

Хотя об Исповеди Олег почти ничего не знал, но как-то так получилось, что в тот день он впервые в жизни исповедовался

Пошел он в январе за Крещенской водой – за ней, как известно, все ходят: и верующие, и неверующие, и христиане, и мусульмане, и эзотерики. В храм заходить, конечно, не собирался. Вошел в церковную ограду, смотрит – очередь за водой тянется через весь немаленький двор. Было в тот день очень холодно, а он, по легкомыслию, оделся неподходяще, но что делать, не возвращаться же домой ни с чем. Встал в эту очередь. Мимо проходила бабушка, чем-то напомнившая Олегу его собственную бабулю. И, видимо, он как-то особенно на нее посмотрел, потому что она тоже внимательно на него взглянула – и говорит:

– Да ты же окоченел, милый, лицо, вон, совсем позеленело – зайди в храм, согрейся!

Он и зашел, а там – служба. В сторонке священник исповедует, и хотя об Исповеди Олег почти ничего не знал, но как-то так получилось, что в тот день он впервые в жизни исповедовался.

После этого прочел книгу одного известного православного проповедника – им уже тогда все зачитывались. Начал в храм Божий ходить, читать Священное Писание, творения отцов. Так и оттаял душой. Стал затем чтецом, певчим, а вскоре и алтарником.

И Той тя препитает…

Надя, отходя в магазине от кассы, увидела прямо у себя под ногами довольно крупную купюру. Маленький продуктовый магазинчик, народу вообще нет – только она и молоденькая кассирша, занятая в этот момент какими-то своими подсчетами.

Было начало 2000-х годов, финансовая обстановка в семье оставляла желать лучшего: крошечный новорожденный ребенок, с которым Надя сидит дома, муж едва нашел какую-то работу, потеряв прежнее место в результате неожиданного сокращения. До зарплаты почти месяц, и деньги эти ой как пригодятся… Но как взять?.. Может, тот человек вообще последнее обронил...

«Господи, сохрани от греха!»

До зарплаты почти месяц, и деньги эти ой как пригодятся… Но как взять?.. Может, тот человек вообще последнее обронил...

И быстро повернулась к кассирше:

– Вот, кто-то деньги потерял, может, вернется…

– Ой, да это же, наверное, та бабушка в синей курточке, что перед вами стояла! Совсем плохо со зрением, а очки не носит! Говорит, они еще больше ей мешают. А сама то здесь же, у кассы, что-нибудь из покупок своих забудет, то вообще без денег явится: не заметила, что кошелек дома на тумбочке оставила. Один раз пришлось ей как-то свои одалживать. Такая гололедица была в тот день – убедила её не ходить туда-сюда по наледи. Вы еще можете догнать ее на улице. Скажите, чтобы вернулась!

Надежда старушку не догнала, да и про купюру скоро забыла. Не вспомнила о ней, сожалея, даже когда через две недели шарила «по сусекам», выискивая последние копейки. Набралось немного: пару килограммов картошки купить, хлеба с молоком да кусочек мяса для супа – на два обеда, не больше. А на какие средства дальше жить, Одному Богу известно.

Вышла из подъезда уже затемно. Крещенский мороз дыхание перехватывает, снег белый ковром лежит, только что выпал. Решила пересечь двор наискосок, по диагонали, – и прямо под ногой, на нетоптаной дорожке, – купюра… Совершенно новенькая, ровненькая, словно только что отпечатанная – и в несколько раз больше той, которую в магазине на полу увидела.

Ну, и куда ее нести?! Вокруг несколько домов – по подъездам бегать: не вы ли купюру уронили?.. Подняла. Три недели на эти деньги жили.

Встреча на тропинке

Зимним Крещенским вечером проезжал Сергей через Дивеево и решил завернуть в монастырь – хотя бы на окончании службы постоять да воды освященной набрать. На повороте к источнику Матушки Александры вышел из своего потрепанного рабочего «бусика» и столкнулся с идущим вниз мужичком. Лицо неприветливо-суровое, борода встрепанная, взгляд насупленный – ну, чисто средневековый разбойник. Разминулись. А через пять шагов тот вдруг окликнул Сергея, возвратился и, отводя глаза в сторону, глухо произнес:

– Слушай брат, дай денег, если можешь. Я тут газовый баллон купил, всё потратил, а он плохой попался – не горит.

Сергей размышлял, выбирая между пятиста- и тысячерублёвкой, которые лежали у него в бумажнике.

«Выдумал, скорее всего, про баллон. Небось, на нечто другое деньги срочно понадобились…».

Решил, что хватит и 500 рублей. Достал, протягивает ему купюру – и вдруг видит, что по ошибке вынул 5000! Они у него в сторонке от других лежали, для особого случая, – вообще не намеревался тратить их в ближайшее время.

– Ну, ладно, твое счастье – бери. Праздник всё-таки, Крещение!

А сам подумал, скрывая ироническую улыбку: «Как раз на баллон-то и хватит, тютелька в тютельку».

В Троицком соборе встал Сергей в притворе, перед правой колонной. Через несколько минут прямо перед ним возникла знакомая фигура. Мужичок тот вернулся, чтобы приложиться к иконе Пресвятой Богородицы.