«Он остался мирянином, но удостоился мученического венца»

В основу этой публикации легло выступление протоиерея Сергия Правдолюбова (1950–2024 гг.), почетного настоятеля храма Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве, прозвучавшее в 2021 году на радио «Радонеж» в рамках передачи «Родное село». Эти воспоминания бережно хранятся в семейных преданиях и архивах рода Правдолюбовых и передаются из поколения в поколение. Чтобы не скрыть эти крупицы света новомучеников под спудом, предлагаем вниманию читателей расшифровку этой беседы, посвященную мученику Владимиру Правдолюбову, в сокращении и с авторской редактурой, которая была сделана отцом Сергием за несколько месяцев до смерти.

Владимир Правдолюбов в возрасте 15 лет

Старший сын протоиерея Анатолия Авдеевича Правдолюбова^[1] Владимир родился в 1888 году. Через два года родился Сергий^[2], еще через два года – Николай^[3]. Потом еще было много детей, но эти первые.

Владимир Анатольевич Правдолюбов учился в Касимовском духовном училище, здание которого сохранилось до сих пор. Когда ему исполнилось 16 лет, он поступил в Рязанскую семинарию, как принято у детей духовенства. Эта семинария была очень высокого уровня, много выпускников оттуда шли в Московскую и Киевскую духовные академии. Когда же он закончил семинарию – ему был 21 год, – он отправился в Киевскую духовную академию. Ни в Петербург, ни в Москву не поехал по той причине, что в Петербург только одни отличники шли, а в Московскую духовную академию – с небольшим количеством четверок. В академии он учился четыре года, с 1909-го по 1913-й. Написал кандидатскую работу, которая была связана с нравственным учением пророка Иеремии и была частично опубликована в книге, где печатались некоторые удачные сочинения учащихся. Ему было 24 года, когда он закончил духовную академию.

Он женился, но как-то не совсем удачно, были трудности, и поэтому он не был сразу рукоположен

Теперь следовало женится и принять сан. Но прежде всего он должен был после обучения продолжить свое пребывание в духовных школах, и здесь возникает вопрос: почему он не стал преподавать в какой-нибудь духовной семинарии? Много лет я задавался этим вопросом, пока в одном из писем мне не открылась бюрократическая тайна, почему Владимир Анатольевич не стал преподавателем духовной семинарии. Он написал прошение с просьбой определить его поближе к Касимову – туда, где были его предки, в Рязанскую область. Был отправлен запрос в Зарайскую духовную семинарию, но почему-то приглашение на преподавание не успели прислать вовремя. Уже надо было срочно устраиваться где-то преподавать, или в противном случае могли взять служить в армию. И Владимир Анатольевич, имея образование Киевской духовной академии, по линии академии был направлен в город Житомир, где в учительской семинарии стал преподавать русский язык. Потом он узнал, что запрос был послан, но уже было слишком поздно, и нельзя было ничего поменять. Он преподавал там около шести лет и даже был выбран директором. Это был 1916 год. Еще шесть лет он провел в трудовой школе в Житомире (семинария была преобразована в трудовую школу). Он был в семинарии на очень хорошем счету: за качественное преподавание был награжден императорским орденом Станислава. Но в 1922 году он был вынужден оттуда уехать и целых семь лет трудился в Москве. Он женился, но как-то не совсем удачно, были трудности, и поэтому он не был сразу рукоположен.

Владимир Правдолюбов, выпускник Киевской духовной академии

В Москве Владимир Анатольевич заведовал детским домом. Это было очень ответственное служение. Он работал очень добросовестно, рассказывал детям много интересного, старался, чтобы они жили в нормальных условиях и получили хорошее воспитание. Одновременно он преподавал в Объединенной школе краскомов (красных командиров) в Кремле. В то время это было еще возможно для сына священника с академическим образованием. Не стоит представлять себе первые годы советской власти такими, что не допускали работать верующих, да еще с таким духовным образованием. Тогда Троцкий был еще в армии, и в Кремле можно было преподавать. Однако так было, конечно, недолго. Потом Владимир Анатольевич работал в наркоме, т.е. в Министерстве просвещения; был доцентом Высших педагогических курсов при МГУ; старшим ассистентом психотехнической лаборатории. Очень интересные темы там обсуждались. Среди публикаций Владимира Анатольевича есть такая: «Как смотреть фильмы детям?» На основе изысканий других ученых он говорил, что детям можно смотреть фильмы не больше десяти или пятнадцать минут, иначе ребенок переутомляется. Вопрос этот еще и тогда поднимался: сколько тратить времени на просмотр? Это было очень важное исследование, потому что кинематограф сильно воздействовал на детей, был довольно тяжелым для их психики. Когда Владимир Анатольевич был научным сотрудником Института методов школьной работы, у него были и другие публикации. <…>

Владимиру Анатольевичу кто-то из курсантов в пасхальные дни преподнес яйцо с процарапанными математическими формулами, которые они проходили. И хотя в этом была некая ирония, но все знали, что Владимир Анатольевич – верующий человек, и он принял яйцо, поблагодарил.

Он был почитателем и сторонником Патриарха Тихона

Когда он преподавал в Министерстве просвещения, всегда оставался верующим человеком. Больше того, он был почитателем Патриарха Тихона. И таким почитателем, что переживал за очень многое происходящее в Церкви, был в полном смысле слова сторонником святителя.

Когда было очень много нападок обновленцев и в Москве, и в других местах, то Владимир Анатольевич в 1924 году организовал ни много ни мало приезд в Москву своего отца (протоиерея Анатолия Авдеевича) и своего брата (протоиерея Сергия) для того, чтобы повидаться с Патриархом Тихоном. Они пришли туда, где Патриарх жил и служил с 1924 года после многих тюремных скитаний. Владимир Анатольевич получил разрешение и привел своих отца и брата, познакомил. Патриарх хорошо с ними говорил, с любовью, спокойно, очень радостно. Он их благословил и в знак того, что они его почитают как главу Православной Церкви, подарил им свою фотографию с надписью: «Протоиереям Анатолию и Сергию Правдолюбовым. Патриарх Тихон. 1924», – и вручил им это как некую охранную грамоту, как почитателям законного своего Патриарха. Подробностей этого визита, конечно, не сохранилось, кроме одной детали. Часть комнаты, где говорил с ними Патриарх, была завешана тканью, и кто-то там находился – видимо, из тех, кто контролировал Патриарха Тихона. Прощаясь, Патриарх благословил Правдолюбовых, и один из батюшек спросил:

– Ваше Святейшество, было благословение переходить на новый стиль. Как Вы считаете, делать так или не делать?

Он отвечал:

– Да, конечно, я благословил и надо выполнять. То, что Патриарх благословляет, надо выполнять!

А после он сам их проводил до самой двери, открыл дверь и сказал:

– Слушайте! Служите так, как и раньше служили. – Это он сказал шепотом, чтобы стоявший за занавеской человек не услышал. Отец Анатолий Авдеевич и отец Сергий с благодарностью и с любовью всю жизнь вспоминали эту встречу с Патриархом и служили, как и раньше служили, чтобы их не смешивали с обновленцами.

Благословение свт. Тихона сщмч. Анатолию и сщисп. Сергию Правдолюбовым, 1924 г.

Благословение Патриарха Тихона ценилось. Никто тогда не знал, что он будет прославлен. Когда мне было лет пять, мой отец (протоиерей Анатолий Сергеевич Правдолюбов. – иеромон. П.), рассказывая эту историю, говорил:

– Когда ты вырастешь большой, назови своего сына Анатолием.

– Хорошо, папа, – сказал я, – я обязательно запишу и в свой карман эту записочку положу, чтобы не забыть.

По словам отца, благословение Патриарха Тихона распространяется на всех Правдолюбовых

Папа ничего не говорил о том, почему надо назвать сына Анатолием. И только сейчас, спустя много-много лет, я думаю: а может быть, здесь было желание продлить благословение Патриарха-святителя Тихона на тех батюшек, которые будут потом, после того времени. Я стал священником, мой сын – священник, и, по словам отца, благословение Патриарха Тихона распространяется и на всех Правдолюбовых – Сергия и Анатолия – и на тех, кто почитает нашего святителя. Интересно то, что мне пришлось преподавать в Свято-Тихоновском православном университете, и я даже был одно время заведующим кафедрой литургики – в этом тоже есть некое благословение святителя Патриарха Тихона.

Владимир Правдолюбов, фотография из следственного дела

Но не так было все гладко в Москве. 4 июня 1929 года Владимир Анатольевич был арестован. По приговору тройки НКВД без суда, без следствия отправили его на Соловки – СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения). Причем первые годы были самые страшные. Там было все. Как рассказывали сестры Владимира Анатольевича, он вернулся оттуда без зубов: они были выбиты – такие жестокие там были люди. Целый год он был на Соловках. А через год его сослали в город Вельск Северного края. Ему было уже 42 года. Там он работал помощником лекаря – в сокращении лекпом – в больнице и преподавал на курсах медперсонала. Видимо, такой был у него яркий талант к преподаванию и написанию научных работ. Освободился он в 1932 году. Вероятно, у него были знакомые в лагере, благодаря которым он поехал в город Горький (сейчас Нижний Новгород), где устроился, по традиции, в психотехническую лабораторию. Литературные труды там он тоже писал. Но Горький – город мощный, большой, и Владимира Анатольевича попросили: не надо, хватит. Пришлось ему через два года уехать в Касимов – на свою родину, которая находится на расстоянии более 100 километров от Москвы, в глушь.

С весны 1933 года Владимир Анатольевич жил в Касимове и преподавал в местном индустриальном техникуме – этот техникум и сейчас стоит. Он прекратил преподавать там в августе 1934 года. Какая интересная связь лиц и судеб: будущий архимандрит Кирилл (Павлов; 1919–1917 гг.) приехал учиться в Касимов в сентябре 1934 года (то есть они немного не встретились) и целых четыре года учился здесь, до 1938 года. Тогда он еще не был верующим; он уверовал на фронте, когда нашел Евангелие, и его вера стала сильной, горячей.

Владимир Анатольевич Правдолюбов за письменным столом. Последние годы жизни

В те месяцы, когда Владимир Анатольевич жил в Касимове, он не сидел сложа руки. Преподавая в индустриальном техникуме, он трудился над большой книгой. Ее рукопись, выполненная рукой Владимира Анатольевича, сохранилась в архиве НКВД как второй том следственного дела. Причем он написал этот труд вместе со своим братом отцом Николаем. Братья описали историю царевича Иакова в Касимове – как он стал верующим христианином; Петра-отшельника – удивительного человека, который видел преподобного Серафима Саровского, жил в землянке на берегу Никольского оврага за Никольской церковью, а похоронен в часовне напротив алтаря той же Никольской церкви. Но самый большой труд, содержащий наиболее полную информацию, написанный научно, качественно, на уровне Киевской духовной академии, – это замечательное житие Матреши Анемнясевской. Владимир Анатольевич не только описал эту свою современницу, но вместе с братом путешествовал в Анемнясево, разговаривал, общался с ней. Это был не только литературный подвиг, но живое свидетельство. И именно из-за этой книги он был позже арестован.

История письма. Автор – В.А. Правдолюбов

Когда ему уже некуда было ехать: его теснили из индустриального техникума, а Москва была для него закрыта, как бывшему заключенному, – он с такой тоской, по словам его сестер, говорил на прощание:

– Мама, никуда я не хочу ехать, но мне надо где-то как-то существовать.

Пароход стоит на пристани – гудит, через полчаса уже уйдет. Владимир Анатольевич в 1935 году поехал преподавать в педагогический техникум в город Сергач Горьковского края, ему было 47 лет. Начался учебный год, и буквально через месяц, 25 сентября, Владимир Анатольевич был арестован. Сначала по делу блаженной Матроны Анемнясевской – за рукопись, которую он написал вместе с касимовскими батюшками, – а потом завели отдельное дело. Это дело длилось довольно долго, два месяца, а 25 ноября 1935 года его приговорили к пяти годам лагерей. Отправили в Карагандинские лагеря, где он пробыл еще целых два года, до своего 49-летия. В 1937 году, опять в сентябре, его арестовали уже в лагере и вместе с двумя заключенными: архимандритом Маврикием из Сергиева-Посада и одним мирянином – приговорили к расстрелу. Расстреляли всех троих 4 октября 1937 года. Так закончилась жизнь старшего сына отца Анатолия Авдеевича Правдолюбова. Он стал мучеником.

Он был прославлен Карагандинской епархией: в 2000 году на торжественном Архиерейском Соборе его имя было включено в список Карагандинских святых. Интересно, что Владимир Анатольевич и его брат священноисповедник Сергий были выпускниками Киевской духовной академии; существует икона святых мучеников Киевской духовной академии – целый лик святых, а с левой стороны стоит священноисповедник Сергий, с правой – мученик Владимир с большими усами. На Украине и сейчас празднуется память мученика Владимира.

Фрагмент росписи святых врат Донского монастыря

Кстати, его изображение есть на стенной живописи при входе в Донской монастырь, где Святейший Патриарх Тихон был в заключении. На левой стене, где расположена арка с целой житийной серией изображений Патриарха Тихона и где написан Патриарх Тихон, лежащий во гробе, изображен припадающим ко гробу мученик Владимир Правдолюбов. Мне об этом случайно сказали. Вот так он вошел в житие Патриарха Тихона как почитатель.

Владимир Анатольевич не помышлял уйти из Церкви. Был еще момент, когда от него ушла жена, и Патриарх Тихон говорил: «Ты теперь ничем не связан, и я могу тебя постричь в монахи и рукоположить куда-нибудь в архиереи». А он сказал: «Я недостоин. Я боюсь. Какой из меня архиерей…» И он остался мирянином, но удостоился мученического венца. В простой одежде он стоит на иконе новомучеников Маккавеевских.

В 2014 году была издана книга выпускников Киевской духовной академии, где было опубликовано краткое жизнеописание мученика Владимира и неизвестная мне автобиография, из тех, какие должны были писать учащиеся на третьем курсе академии. В этой автобиографии мученик Владимир говорит о своей большой любви к селу Маккавееву:

«Правдолюбов Владимир Анатольевич.

Автобиография.

Родился в 1888 году июля 22 дня. Место моего рождения – село Маккавеево, Касимовского уезда Рязанской губернии. Здесь я провел девять лет своей жизни у дедушки, который был священником в этом селе и который умер в 1905 году в сане протоиерея. Родители мои в то время жили в Касимове, и я часто к ним ездил, но не хотел долго оставаться в городе – меня опять тянуло в деревню, и я возвращался к дедушке и бабушке. Село Маккавеево находится всего в девяти верстах от Касимова. Расположено оно в очень красивой и живописной местности, на берегу поросшего и заросшего лесом оврага. Кругом идут громадные леса, дающие начало лесам Муромским. Большие площади полей свидетельствуют о том, что жители той местности занимаются главным образом земледелием. В половине версты расстояния в селе Сынтул находится чугунолитейный завод и громадный в высшей степени пруд. В самом селе находятся две церкви и семь домов, в которых живут члены причта. С этим селом связаны самые лучшие мои детские впечатления и воспоминания. Дедушка и бабушка меня очень любили. Деревенские развлечения, простор лесов и полей были моей стихией. Я рано привык к сельским работам, к лошадям, к пчельнику и скоро полюбил все это. Я и теперь страстно люблю деревню. А лет 6–7 тому назад и не желал для себя ничего лучшего, как быть сельским священником. Но время все уносит, уносит оно и наши лучшие, заветные мечты и настроения… Но теперь я в высшей степени благодарен Маккавееву. За все то, чем оно меня одарило в раннем детстве».

Икона новомучеников Маккавеевских. Сергиев Посад, 2012 г.

Как радостно, что в этом храме есть икона новомучеников Маккавеевских, где вверху в светской одежде изображен мученик Владимир, который так любил Маккавеево – и сейчас любит, ведь у Бога нет времени. А мы, обращаясь к нему, вспоминаем его трудности в сложное время жизни, заключение, расстрел и просим его помощи, чтобы он помог нам настроить наш жизненный путь на духовное русло.