О символике праздника Сретения Господня

Праздник Сретения Господня, как утверждают специалисты, – один из самых древних. Имеются сведения, что его отмечали уже в IV–V веках. В VI веке он становится общегосударственным праздником древней Византии. Позднее традиция празднования Сретения распространяется по всему христианскому миру. Со временем отличительной особенностью богослужения этого дня стал специальный чин освящения свечей.

Случается, что верующие придают таким особенным, редким деталям церковных праздников значение гораздо большее, чем они того заслуживают. Если же почитать Евангелие (ср. Лк. 2, 22–40), богословскую литературу, и внимательно рассмотреть древние иконы Сретения, то можно увидеть, что праздник этот имеет массу глубоких духовных смыслов, более важных для человека, чем свечи…

Симеон Богоприимец. Церковь Панагия Аракиотисса, Кипр

И воспоминание, и напоминание

Сретение – это не только воспоминание о том, как на сороковой день после Рождества Христова Дева Мария вместе с обручником Иосифом принесла Богомладенца в Иерусалимский храм, чтобы исполнить установленное законом Моисея правило посвящать первенцев (первых сыновей) Богу.

Сретение – это, во-первых, встреча святого старца Симеона с Богом.

«Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева; и Дух Святой был на нем» (Лк. 2, 25).

Этот праведник удостоился жить очень долго, потому что ему была обещана реальная встреча с Живым Богом:

«Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня» (Лк. 2, 26).

В Евангелии нет описания того, как было получено это обетование. Существует лишь устное предание, суть которого в том, что долголетие было ниспослано Симеону как урок или как наказание за то, что однажды он потерял доверие Слову Божьему.

Но вот благословенный день настал! Старец приходит в храм и среди множества детей, принесенных в храм, безошибочно узнает Спасителя. Берет Младенца на руки и с трепетом держит Его, как Своего Владыку и Господа.

И старец воспринял Младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
Младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.
Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взора небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.

(Иосиф Бродский)

Как Симеон узнал Христа, как понял, что Всемогущий Бог явился перед ним в образе беспомощного Младенца? Это неизъяснимо. Но каждый верующий христианин имеет подобный этому тайный, сокровенный опыт личной встречи с Богом.

И поэтому Сретение – это не только воспоминание о делах «давно минувших дней», не только поучительный пример долгожданной встречи со Христом древнего праведника, но и напоминание о том, что у каждого из нас может состояться или уже состоялась встреча с Богом.

Старец с трепетом держит на руках Самого Бога, но он держит Его как беззащитное Дитя

В деталях встречи святого Симеона и Спасителя заключен еще один очень тонкий и глубокий контекст: старец с трепетом держит на руках Самого Бога, но он держит Его как беззащитное Дитя, Которое полностью зависит от того, кто к Нему прикасается. И вот, мы видим, что Бог отдает Себя во власть не только святого старца, который относится к Нему с благоговением, но и тех, кто позже распнет Его. И разве это не означает, что Христос доверился всему роду человеческому, всякому человеку – и святому, и грешному?

И старец сказал, повернувшись к Марии:
«В Лежащем сейчас на раменах твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым
терзаема плоть Его будет, Твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть Тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око».

(Иосиф Бродский)

Символика иконы Сретения

Иконография Сретения раскрывает и делает предельно очевидными, наглядными многие богословские смыслы события, описанного в Евангелии от Луки.

Практически все в иконе символично – цвет и форма предметов, округлые нимбы и складки на одежде, деформация пространства и предметов, несоблюдение пропорций и перспективы, явно нарушающие правила рисования. Все это не потому, что иконописцы плохо владеют искусством живописи, а ради выражения глубинного, богословского смысла событий, описанных в Священном Писании.

Иконописец Виктор Довнар (г. Минск):

«Икона – это образ молитвы и образ для молитвы. Это больше, чем отображение того события, которое описано в Евангелии. В каждой линии можно увидеть прославление Бога. Каждая линия в иконе несет какой-то смысл, но смысл не всего мира, а мира освященного, который в своей гармонии выше нашего. Но иконописный образ должен быть прост и понятен любому человеку – и неученой старушке, и ученому мужу».

Удивительно глубоко прочувствовал и описал духовные образы, зримо воплощенные именно в православных, древнерусских иконах Сретения Господня (в первую очередь школы Андрея Рублева) академик Борис Раушенбах (1915–2001) – российский физик-механик, создавший научную школу космической навигации. На закате своей жизни он обратился к изучению пространства иконы, теории перспективы, и даже к математическим моделям, объясняющим Троичность Бога. Причем интерес к подобным исследованиям вызвала у него работа над оптикой космических аппаратов. От изучения иконы Раушенбах перешел к богословию, без которого невозможно понимание иконы.

Сретение. 1408 г. Мастерская Андрея Рублева. Из иконостаса Успенского собора Владимира. Государственный Русский музей

Ученый писал:

«Чтобы сделать созерцаемым и прямой, и высший смысл события, они (иконописцы) прибегли к своеобразному иконографическому приему. На иконах показан момент, когда Симеон взял Младенца из рук Марии (это прямой смысл события), но одновременно сцене придан второй смысл: оборвано изображение колонны, поддерживающей киворий над престолом, престол продлен (в нарушение естественной геометрии) в сторону Симеона, икона скомпонована так, чтобы Младенец зрительно оказался над престолом и под киворием. Зритель видит не только то, как Мария передает Младенца, но и движение Симеона, как бы опускающего Христа на Его престол, – жест, символизирующий акт добровольной передачи власти Ветхим Заветом (Симеоном) Новому Завету (Христу).

Надпрестольное пространство является самым святым местом в храме, куда немыслимо помещение какого-либо младенца, поэтому жест Симеона приобретает характер исключительности, и зрителю ясно, что Симеон держит на руках воплотившееся Божество.

Борис Раушенбах, академик

Описанная композиция стала возможной только вследствие сознательных деформаций показанных предметов.

Если обратиться к другим иконам «Сретения», на которых изображен престол, то легко убедиться, что иконописцы всегда стремятся избавиться от колонн, поддерживающих киворий: либо все 4 колонны сдвигаются за престол, либо не изображаются вовсе, либо их маскируют нимбами и т. п. Дело в том, что колонны (если их правильно изобразить) как бы отгораживают престол от Христа, и тогда сразу видно, что Он находится не над престолом, а перед ним, что совершенно изменяет смысл события».

Молитва освящает свечу, а не свеча – молитву

После неисчерпаемых по смыслам текстов Священного Писания и возвышенной красоты иконы как-то не хочется затрагивать тему «сретенских» свечей. Однако все же стоит заглянуть на страницы летописей и исторических документов, чтобы детальней рассмотреть корни традиции, с ними связанной.

Первые христиане, будучи гонимы, совершали богослужения в катакомбах, пещерах, других сумрачных местах

По мнению некоторых историков, особая значимость свечей и обычай освящать их в день Сретения возник сначала у католиков. У православных же он упоминается лишь с середины XVII века. Римско-католическая церковь пыталась отвлечь верующих разных стран от их языческих праздников, связанных с почитанием огня (например, славян от Громниц), и в день праздника католики совершали шествие с зажженными свечами.

Это не единственная версия возникновения данной традиции. Говоря о роли свечи в христианском богослужении в целом, стоит вспомнить тот факт, что первые христиане, будучи гонимы, совершали богослужения не в светлых, с высокими сводами храмах, как мы сейчас, а в катакомбах, пещерах, других сумрачных местах. И свечи были необходимы им в первую очередь для того, чтобы освещать пространство, где они молились. Позднее, пока не были изобретены электрические светильники, храмы также освещали с помощью свечей.

Освящение свечей. Фото: orel-eparhia.ru

Не удивительно, что со свечами связана масса суеверий – ведь таинственное, зыбкое, мерцающее пламя рождает яркие эмоциональные переживания, буквально завораживает. И потому свеча – обязательный атрибут гаданий, магических обрядов и мистерий.

Но вот в религиозной жизни христианина она призвана играть роль жертвы на храм и лишь символа – как образ горения нашего сердца, образ веры, молитвы и так далее. Но и здесь человек умудряется исказить эти смыслы и использовать свечу как магический предмет или даже как средство заключения сделки с Богом: я тебе, Господи, – толстую свечу, а Ты сделай так, как хочу!

Когда мы приобретаем свечу, то совершаем пожертвование на храм. И это доброе, благое дело. А второе и главное дело – это молитва, с которой мы возжигаем эту свечу. И именно молитва освящает свечу, а не свеча – молитву.

«Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко»

После того как происходит встреча, которую старец Симеон ждал неизмеримо долго, он произносит перед Богом слова, наверное, давно созревшие в его душе:

«Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыка, по слову Твоему, с миром, потому что видели очи мои спасение Твое, которое Ты приготовил перед лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля» (Лк. 2, 29–32).

Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,
он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою…

(Иосиф Бродский)

Часто ли мы, люди, задаем себе вопрос: зачем мы здесь, и что будет с нами дальше, после смерти? То есть какова будет наша Встреча: встреча с тревожной, пугающей неизвестностью... или встреча с Богом, Которого мы узнали уже в этой жизни?