Северная музыка Владимира Стожарова

Владимир Стожаров, живописец

Выставка Владимира Стожарова (1926–1973) в Академии акварели и изящных искусств Сергея Андрияки, приуроченная к столетнему юбилею мастера, – одно из важных и очень ожидаемых художественных событий года (открылась она в декабря прошлого). Работы привезли в Москву из 32-х музеев, в том числе музея Беларуси, из частных коллекций.

В таком объеме, так масштабно этого художника, занимающего особое место в истории отечественного искусства, многие (я в том числе) просто не видели: предыдущая выставка была в 1988-м году в Центральном Доме художника. И вот – такой подарок.

Все творчество Стожарова, которого принято называть певцом Русского Севера, – про красоту и праздничность жизни, в каком-то глобальном понимании. Эти красота и радостное принятие жизни – не мимолетная эмоция, пусть и яркая, а глубокое чувство, пронизывающее все бытие, причем в контексте трудных будней, преодоления погодных условий, да и не только их...

Подобным образом красоту умели видеть как раз на Русском Севере: вспомним сияющие красными фонами иконы, а также яркие произведения декоративно-прикладного искусства, созданные руками народных мастеров. Поэтому совсем не случайно Стожаров, художник-москвич, смог так разглядеть Севернорусский край, передать его вдохновляющее очарование, найдя при этом свой узнаваемый почерк. Кажется, все уже было во внутреннем устроении художника всегда, нужно было только получить сильное академическое образование в МСХШ и Суриковском, приехать на Север...

Даже в манере наложения мазков – сочной, пастозной – чувствуется восхищение художника предметом изображения.

Радостью бытия наполнены практически все произведения Стожарова, более проработанные или этюдного характера. Даже если мотив, казалось бы, совсем не радостный, как, скажем, в работе «Апрель» (1959), где слякоть, вода, земля, не так давно появившаяся из под снега...

«Апрель». Художник: Владимир Стожаров, 1959

Он увидел и передал русский уклад жизни, его суть, не меняющуюся, несмотря ни на что. Иногда совсем обобщенно, буквально мазками, как, скажем, в картине «Каргополь. Улица Болотникова», 1963. Церковь на заднем плане, пожилая женщина у ворот дома. Ритм забора, запряженная лошадь, лес вдали... Не детализируя, художник говорит про главное. В его картинах вообще много церквей – они выступают как важная часть мира. «Тутаев. Преображенско-Казанская церковь на Романовской стороне» (1970); «Каргополь» (1963), «Церковь Козьмы и Домиана» (1970)... Сияет, светится каменная приземистая церковь, традиционная псковская, в работе «Псков. Звонница» (1969). Тоненькие березки на переднем плане не выглядят хрупко, потому что рядом – надежные церковные стены. Мир Стожарова – вообще очень крепкий, основательный.

«Каргополь. Улица Болотникова». Художник: Владимир Стожаров, 1963

«Тутаев. Преображенско-Казанская церковь на Романовской стороне». Художник: Владимир Стожаров, 1970

«Псков. Звонница». Художник: Владимир Стожаров, 1969

Зримо выступает деревянная церковь на предгрозовом фоне, который обычно делает все вокруг более четким, контрастным, в произведении «Новгород. Успение из Курицко 1595» (1970). Церковь, как и положено, устремлена в небо, но благодаря своей ощутимой вещности находится здесь, в нашем мире, в итоге связывая обе реальности.

«Новгород. Успение из Курицко 1595». Художник: Владимир Стожаров, 1970

Классическая композиция конца XIX века – передний план пропущен, акцент на средний план, потом небо – звучит у художника по-своему, по-стожаровски. Как, скажем, к работе «Сердла» (1969). Серый в ней не смотрится мрачно, главной вновь оказывается поэзия крепкого мира, основа бытия.

«Сердла». Художник: Владимир Стожаров, 1969

Когда смотришь на «Дом на берегу. Важгорт» (1965), вспоминаешь почему-то «Свежий ветер. Волга» Исаака Левитана. Наверное, потому, что у Стожарова, пусть и по-другому, в работе присутствует и вода, и цветные флажки на лодке, и радостное ощущение. Хотя у художника ХХ века гораздо меньше неба, крепкие северные дома, ритм которых складывается в песню, – особое звучание ей добавляет совсем иной ритм тех самых цветных флажков на лодке.

Свежий ветер. Волга. Художник: Исаак Левитан

«Дом на берегу. Важгорт». Художник: Владимир Стожаров, 1965

Своебразными цветными «флажками» в картине «Сердла.Сельский двор» (1969) воспринимается сохнущее на верёвке белье. Часто художники используют этот мотив, чтобы показать легкость, ветреность дня. У Стожарова белье очень вещное, плотное, оно необходимо для придания произведению цветности, ритмичности.

«Сердла.Сельский двор». Художник: Владимир Стожаров, 1969

Работы Владимира Стожарова вообще удивительно музыкальны. Ритм лодок на берегу, ритм уходящих вверх домов с характерными крышами в известной работе «Село большая Пысса» (1964); ритмична и картина «Муфтюга. Бела ночь» (1970. Разные ритмы, то вторящие, то противостоящие друг другу, – в картине «Сердла. Половики сушат» (1969), где полоски половиков рифмуются с линиями изгороди, стен домов. Складывается в единую мелодию ритм сложенных дров, бревен, самих домов, крыш в картине «Деревня Ямково» (1960). Особая нота здесь, особый акцент – две темные овечки, глядящие в разные стороны.

Всё в произведениях художника соразмерно человеку, создано для него. Притом неважно, изображён ли сам человек (как в работе «Игарка» (1954), где северная улица в лучах заходящего солнца кажется невероятным миром) или нет.

Стожаровские дома воспринимаются как история, рассказ, вселенная («Муфтюга. Дом Александра Николаевича Ивкина» (1966)).

«Муфтюга. Дом Александра Николаевича Ивкина». Художник: Владимир Стожаров, 1966

Чтобы продемонстрировать огромность мира, Стожаров показывает тот самый повторяюшийся ритм – или компонует фрагментарно, как бы применяя увеличенную оптику, давая понять, сколько еще всего там, за изобразительным пространством.

Интересно, что в работе «Село Унжа» (1971) каменный дом выглядит менее крепким, устойчивым, чем деревянный, северный. Но это не относится к древнерусской архитектуре. Древние каменные стены Псковского кремля – тоже про крепость, про то, что хранит эту жизнь. Например, работа 1968 года или «Псков. Кремль. Плоская башня» (1969), где все едино – и небо, и башня, которая, кажется, удерживает низкое северное небо.

«Псков. Кремль. Плоская башня». Художник: Владимир Стожаров, 1969

Умение находить в окружающем интересные, трогающие мотивы, например, можно увидеть в работе «Иван да Марья» (1965) – два прижавшиеся друг к другу бревенчатых домика, прямо напротив – две лодки.

«Иван да Марья». Художник: Владимир Стожаров, 1965

Жизнь в пространстве работ Стожарова, несмотря на показ будничного, – величественная

Жизнь в пространстве работ Стожарова, опять же, несмотря на показ вполне себе будничного, – величественна.

В картине «Важгорские проводы зимы» (1966–1967) он размещает людей фризом, что прядает весёлому яркому событию глобальное, надвременное звучание, при включенности в радость сего дня.

Праздник, уже по-другому, с движением групп людей, лошадей с повозками, – в более ранней картине «Приезд на слет колхозников-передовиков» (1959). Это не про традиции соцреализма, а про людей, связанных с этой землей, трудящихся на ней; восхищение ими и их миром – продолжение традиции Аркадия Пластова.

«Приезд на слет колхозников-передовиков». Художник: Владимир Стожаров, 1959

Экспозиция выставки построена грамотно, еще раз подчеркивая, подтверждая мысль, что итальянские пейзажи Владимира Стожарова по цвету, колориту не особенно отличаются от северных, хотя, казалось бы... Другое дело, что на юге увидеть радость жизни просто – там высокое голубое небо, яркое солнце, насыщенная зелень, там нет суровых морозов, хмурой поздней осени, в отличие .от Севера. Но для мастера, умеющего заглянуть в суть вещей, это все не столь принципиально. Вот и висящие радом на стене «Важгорт. Этюд с домами» (1965) и «Флоренция. Понте Веккио» (1967) – оказываются очень созвучными, хотя запечатлены там разная архитектура, история, уклад жизни. Потому что речь не просто про уклад, а про суть бытия. Или, скажем, работу «На реке Костромке» (1958– 1959) издалека, не всматриваясь в детали, можно принять за каую-нибудь Венецию, где никогда не видели льда на воде... И во «Флоренции» (1967) Стожаров ищет особые ритмы, музыку.

«Флоренция. Понте Веккио». Художник: Владимир Стожаров, 1967

В натюрмортах художника – концентрированность радости, причем передается она через физическое ощущение вещности. Каждый предмет в натюрмортах – самоценен, заявляет о себе, но все – сосуществуют вместе, в гармонии друг с другом. Как, скажем, деревянный старый стол с железной ручкой, фарфоровая тарелка, глиняная посуда, дерево, оборванная бумажная коробка соли, розоватый лук в натюрморте «Романовский лук» (1970). В «Натюрморте с квашней» (1972) художник любуется даже сколом деревянной ложки – это не утрата, а характеристика предмета. Здесь опять много вещности, характеристики предметов, и все очень живописно, красиво по цвету.

«Натюрморт с квашней». Художник: Владимир Стожаров, 1972

Мы ходили на выставку с младшим, десятилетним сыном хмурым зимним днем. Когда возвращались обратно, началась очередная, так надоевшая метель с колючим снегом, летящим прямо в лицо. А мы, наполненные творчеством Стожарова, с его глобальной радостью бытия, почти ничего и не замечали, и главной оказывалась не метель, а мир вокруг, с его многоцветием, проступающим сквозь серую пасмурность дня.

Выставка работает по 5 апреля по адресу: Москва, ул. Академика Варги, дом 15.