«Разве что огородник…»

Представьте: 150 лет назад, хибарка батюшки Амвросия в скиту. Келейник – отец Иосиф (также будущий преподобный) входит к старцу по звонку колокольчика. На часах примерно четыре утра. И прежде чем начать молитвенное правило, батюшка рассказывает про сон, который ему приснился сегодня.

Это редкость. Оптинские старцы и до, и после говорили, что верить снам не стоит, что сны, которые действительно от Бога, могут присниться один, возможно два раза за всю жизнь. И тем ценнее рассказ батюшки. Уж он-то знает, как отличить сновидение, действительно заслуживающее внимания, от происков врага.

Преподобный Амвросий Оптинский

А приснился старцу давно почивший игумен Авраамий и как бы посетовал:

– Меня совсем позабыли, по всем старцам бдения бывают, а по мне хотя бы полиелей правили.

Монаху-огороднику было суждено возделывать почву для семян Божьих, из которых позже взойдут духовные плоды – Оптинские старцы

То утро 1876 года описано в Летописи Предтеченского скита. Это произошло ровно через 80 лет после того, как Промыслом Божиим один человек, тихо и добросовестно занимающийся огородами в Пешношском монастыре под Москвой, оказался среди руин исчезающей Оптины. И именно ему, монаху-огороднику, было суждено возделывать почву для семян Божьих, из которых позже взойдут духовные плоды – Оптинские старцы.

Оговорка, с которой всё началось

Митрополит Платон (Левшин)

Итак, 1796 год. Митрополит Платон (Левшин) объезжает земли вверенной ему епархии и оказывается в Оптиной пустыни. Обитель в упадке. Всего один ветхий храм (Введенский) и три престарелых монаха, один из которых слепой. Тем не менее владыка признаёт «место сие для пустынно-общежительства весьма удобным».

За образец берётся Пешношский монастырь, в 70-ти км от Троице-Сергиевой лавры. Именно там в то время был очаг монашеского возрождения по лекалам преподобного Паисия Величковского.

Игумена этой обители отца Макария митрополит просит выделить «дельного» монаха, который сможет восстановить Оптину. Игумен лишь разводит руками – у него нет такого человека. И всё же из его уст вылетают слова:

– А вот разве дать тебе огородника Авраамия?.. – с этой оговорки и начинается дело возрождения монастыря, который вскоре просияет десятками особо почитаемых святых.

Митрополит тут же требует прислать этого иеромонаха к нему на беседу. Отец Авраамий на встрече с владыкой боится поднять глаза. Считает себя немощным для этой задачи, он всего лишь огородник. Но митрополит видит в нём не опыт управления и способности, а открытое, доброе сердце. Это гораздо важнее. Разговор заканчивается благословением владыки: ехать отцу Авраамию в Оптину.

Время двенадцати первых

Два месяца на новом месте отец Авраамий осознаёт масштаб своего нового послушания и беспрерывно молится. «Я плакал и молился, молился, да плакал», – вспоминал он позже, указывая на то, что в то время в алтаре даже не было полотенец.

Два месяца на новом месте отец Авраамий осознаёт масштаб своего нового послушания и беспрерывно молится

Уныние одолевает отца Авраамия. Он едет в свой прежний монастырь и обращается к игумену Макарию с просьбой снять с него это послушание. Но тот отвечает: «Слово владыки – закон!» – и вызывает келейника, чтобы тот распорядился запрячь телегу. Макарий и Авраамий вместе отправляются по знакомым помещикам.

Обратно в Оптину воодушевлённый отец Авраамий возвращается с двумя возами необходимых вещей, церковной утвари и хозяйственных принадлежностей. Но, что гораздо важнее, вместе с ним едут восемь человек – монахи, иноки и трудники. Это те, кто откликнулся на призыв игумена Макария во время братской трапезы в Пешношском монастыре:

– Отцы и братия! Кто из вас пожелает ехать с отцом Авраамием для устроения вверенной ему обители, я не только не препятствую, но и с любовию благословляю на сие благое дело!

В итоге вместе с доживающими свой век монахами в Оптиной на тот момент оказалось 12 человек. Именно их мы помним не только потому, что обитель была сохранена, но и потому, что их руками и молитвами Господь начал дело духовного возрождения – именно эти 12 первых насельников стали основой Оптинского монашества.

Львиная доля

Преподобный Лев Оптинский

Перенесемся на треть века вперёд. Тот, кто хоть немного погружался в историю оптинского старчества, не мог не задаваться резонным вопросом: как в малоизвестный, находящийся в глуши монастырь согласился приехать и поселиться уже знаменитый на всю Россию харизматичный духовный наставник – иеросхимонах Лев (Наголкин)? Но и в этом эпизоде оптинской летописи зияют отблески великой премудрости Божьего Промысла.

За 32 года до того, как старец Лев примет предложение настоятеля Оптиной пустыни игумена Моисея, он станет послушником отца Авраамия. То есть будущий основатель Оптинского старчества был в числе тех, кто своим потом, кровью и слезами только начинал превращать руины в жемчужину православной веры.

Ему тогда было всего 29 лет, он только что отрёкся от мира и хотел посвятить себя Богу именно здесь, на берегу Жиздры. Да, по состоянию здоровья послушник Лев не смог остаться надолго, но Божье семя в сердце будущего старца было посеяно.

Через треть века, когда любой монастырь был готов предложить ему место, он выберет именно Оптину. Потому что здесь увидит возможность выполнить волю Господа – положить начало Оптинскому старчеству.

Злой город

Вернёмся в начало XIX века. В Оптиной идёт активное строительство, и это не может нравится тому, кто столько лет и сил положил на то, чтобы стереть монастырь с лица земли. Речь, конечно, о враге человеческом.

Он действует, прежде всего, через тех, кто подвержен пагубным страстями. Некоторых жителей Козельска, которые видели расцветающее хозяйство Оптиной пустыни, начинает охватывать зависть. Они смотрят на монастырь как на источник быстрой и лёгкой наживы. Обитель подвергается постоянным нападкам, монахов периодически грабят.

Но Господь не оставляет в беде Своих. Некий поручик Рахманинов из того же Козельска на свои средства делает и золотит иконостас для Введенского храма. На это событие живо реагирует митрополит Платон – все это время он продолжает радеть за обитель:

– Видите, что иные вас оскорбляют, а других Бог возбуждает к вашему утешению.

Восстав от сна

В монастырь начинают поступать средства от других благосостоятельных людей. Также государство выделяет из казны внушительные пособия. Монахам отдают пруды под рыбную ловлю, а также мельницу. Вскоре в Оптиной пустыни появляются трёхъярусная колокольня и братские корпуса. Число братии растёт. Отец Авраамий, помня, как когда-то помогли ему, сам благословляет десятки монахов идти на восстановление других монастырей.

Тогда же строится Казанский храм, возникновение которого сопровождалось особым знамением. Во время каких-то строительных работ произошёл несчастный случай. Сегодня в новостном репортаже это происшествие описали бы так: «Некий иеромонах Макарий получил травмы, несовместимые с жизнью». Но, находясь в смертельной агонии, он увидел сон, в котором был в доме помещицы Козельского уезда села Фроловского Елены Сабуровой. В этом сне он узрел себя молящимся пред Казанскою иконою Божией Матери. Придя в себя, отец Макарий почувствовал, что ему лучше, и дал обет отслужить молебен перед той самой иконой, в случае если выздоровеет. Так и произошло.

Помещица же, увидев в этом знак свыше, выделила денежные средства и подарила Оптиной вышеупомянутую икону. Игумен Авраамий тут же распорядился начать строительство Казанского храма в том месте, где едва не погиб иеромонах Макарий.

За 20 лет настоятель-возродитель Оптиной пустыни отец Авраамий сделал то, что под силу лишь немногим

Настоятель-возродитель Оптиной пустыни отец Авраамий почил в 1817 году в окружении любящей его братии, число которой в тот момент перевалило за 50 человек. За 20 лет он сделал то, что под силу лишь немногим. У него не было опыта в строительстве, он не обладал харизмой, чтобы привлекать благодетелей, мы до сих пор не знаем его точной даты рождения и даже фамилии. Но именно его Господь сподобил заложить святую основу, именно его – простого огородника с добрым сердцем – Он выбрал для дела возрождения Оптиной пустыни, и именно его руками Он возделал почву, на которой взошли духовные плоды, питающие каждого, кто идёт к Богу и сегодня.