«Ныне время делательное явися…»

Преподобная Мария Египетская. Cкульптура в Sainte-Chapelle de Châteaudun. Эр и Луар, Франция

Была в нашем детстве такая книга – «О вкусной и здоровой пище». Большая, с тисненой обложкой и цветными вкладками, со множеством интересных рецептов внутри. Постных рецептов в ней, конечно, не было. Книги с постными рецептами появились позднее, уже в начале 1990-х. Сначала тоненькие и скромные, позднее все более объемистые и хорошо иллюстрированные. Появились и новые постные продукты. Постный майонез, соевый соус, кокосовое молоко, тофу, хумус… Возможности постящегося ограничиваются только состоянием здоровья, финансами и – произволением. Да, есть постные дни, есть четыре поста, но Церковь оставляет своим чадам свободу выбора. Как, когда и сколько поститься, человек обычно решает сам, по возможности заручившись благословением духовника.

Помню, как на второй год моего прихода в храм, заболев в Великий пост, я на предложение лечь в больницу ответила врачу, что буду лечиться только дома. Незнакомое слово «пневмония» показалось мне не настолько серьезным, чтобы переживать о своем здоровье. Но, поскольку доктор сказала все же подумать о госпитализации, я позвонила батюшке с нашего прихода.

– Ведь идет Великий пост. Что же я буду делать в больнице? Как поститься?

Я была уверена, что он, постник и аскет, больницу не одобрит. Но, к моему удивлению, не одобрил он как раз мою решимость лечиться дома:

– Знаете, последствия могут сказываться потом всю жизнь…

– Но как же пост, как я буду поститься в больнице?

– А вы ешьте только больничную пищу, попросите, чтобы вам ничего не приносили. Вот и будет вам пост.

Находясь в больнице, я убедилась, что, даже питаясь совсем не постной в строгом смысле слова пищей, можно проявить воздержание и послушание

Это оказалось не так-то просто. Моей соседке по палате целыми подносами приносили разные непостные вкусности. Однокурсницы и подруги старались принести мне побольше «витаминчиков»… Так я убедилась в том, что, даже питаясь совсем не постной в строгом смысле слова пищей, можно проявить воздержание и послушание…

Впоследствии на собственном опыте я еще не раз убедилась, что благословение священника на пост не является формальностью. При ослаблении или, наоборот, ужесточении постных требований для себя желательны не только произволение, но и внимательный взгляд и совет со стороны более опытного человека, и благословение. Недаром, например, в Великий пост в Московской духовной семинарии и академии еще патриархом Алексием I на трапезе была разрешена рыба (кроме среды и пятницы, первой и последней недель поста, а также Крестопоклонной недели). При насыщенных занятиях и нагрузке это была реальная возможность поддержать силы учащихся, средний путь. Это правило в Московской духовной академии сохраняется до сих пор. Как до сих пор встречаются среди студентов и те, кто, заручившись благословением духовника, предлагаемую рыбу не ест.

В старину само понятие поста относилось к полному неядению. «Постился до девятого часа» буквально означало то, что человек до 15 часов дня не ел и не пил. 40 дней, ничего не вкушая, постился Сам Господь.

Святитель Ковровский Афанасий (Сахаров)

Постепенно в среде православных подвижников появились различные степени поста. Кто-то питался через день, кто-то строго постился в среду и пятницу, в остальные дни пребывая в сухоядении – поел фиников или пророщенной пшеницы, запил водой из родника… Так жили многие древние пустынники и аскеты, и мы на эти вышеестественные подвиги смотрим с трепетом и благоговением. Не имея сил для таких деяний, мы все же вдохновляемся тем, что люди, подобные нам, преодолевали немощи и обычаи плоти… Даже совсем недавно жили подвижники, старавшиеся в тяжелых ситуациях гонений и войн соблюдать все церковные установления о постах. Святитель Ковровский Афанасий (Сахаров) провел в узах и горьких работах 33 года. И всегда, даже в тюрьме и лагере, он старался поститься в Великий пост, не вкушая рыбу. При этом, как он сам рассказывал, Господь всегда посылал ему рыбу на Благовещение и Вход Господень, когда рыба на трапезе разрешается. Лишь дважды за годы заключения святитель поел рыбу Великим постом, укоряя себя за послабление. И именно тогда Господь не послал ему рыбу на Благовещение, словно давая знак, что видит и принимает и его труды, и его немощи…

Даже совсем недавно жили подвижники, старавшиеся в тяжелых ситуациях гонений и войн соблюдать все церковные установления о постах

Без помощи Божией, без молитвы невозможно пойти против естественных требований плоти. Но и Господь становится ближе человеку, идущему на ограничения и лишения ради Него. Примерно в то же время, что святитель Афанасий, жила в Греции блаженная старица Макрина (в миру Мария Вассопулу), ученица старцев Ефрема Караяниса, Иосифа Исихаста и Ефрема Аризонского (Мораитиса). Еще в миру она проводила подвижническую жизнь, не оставляя посещений храма даже после тяжелого рабочего дня.

«С осени 1941 года люди в оккупированной Греции умирали от голода. Были дни, когда Мария не имела даже куска хлеба… За ее домиком было немного травки, которую она ежедневно собирала и ела. А на следующий день на этом же месте вырастала другая трава, такая же большая. Так Мария питалась более полугода. Мало того, она еще носила эту траву к одной больной туберкулезом девочке, за которой ухаживала, сама едва живая… Как-то в Великую Четыредесятницу Мария очень бедствовала… Всю Страстную седмицу она ела только немного хлеба, размоченного в воде. Ничего другого купить не могла. Но Бог не оставил ее.

Герондисса (старица) Макрина (Вассопулу)

Вот как она рассказывала позднее об этом сестрам: “Хочу вам рассказать, что делает Бог в лишениях, в великой нищете, как помогает. Он утешил меня, не потому, что я достойна, но, чтобы показать, как Он всемогущ и как нам следует служить Ему. Пришла Великая Суббота. В восемь вечера я пошла в церковь… Все держали в руках лампады, а у меня не было ничего, даже одной свечечки, ничего… Тогда у нашего духовника был устав поклоняться иконе Воскресения Христова сразу, как входили в храм после пасхального крестного хода. Как только я приложилась, сразу ощутила, как будто Святое Воскресение вошло в мое сердце и наполнило его… Я слышала внутри себя пасхальное Евангелие, хотя батюшка его еще не читал, и лишилась чувств. Я не поняла, что со мной случилось. Когда я пришла в себя, это Евангельское слово стояло в моих ушах, пребывало в моем сердце. Ко мне пришло такое насыщение, словно я ела яйца, сыр, мясо со всего мира… И потом мне пришел помысел: ″Отцы в пустыне, которые не едят, совсем ничего не вкушают, вот, оказывается, какое испытывают насыщение″… Не могу вам описать, какие неизреченные глаголы услаждали мою душу. Я ощущала неизреченное благоухание и неизреченный вкус, как будто вкушала весь мед мира, всю сладость мира. И хотя за Страстную седмицу я была истощена от недоеданий и лишений, но теперь у меня появились силы… Когда же я причастилась, это насыщение достигло своего предела. Я отправилась домой. Пришла. Мне не хотелось ни есть, ни пить. Меня позвала разговляться двоюродная сестра. Но как ей сказать, что я ″поела″? Пошла, но и одной ложки не могла осилить… Во славу Христа говорю вам, что я ощутила благодать Христову ради перенесенных мною голода, злостраданий и лишений. Бог дал мне понять, к чему ведут здешние лишения. Какое добро приносят человеку воздержание и молитва!”»^[1]

Пост и воздержание по отношению к себе, милость и милостыня по отношению к другим обычно взаимосвязаны

Но старец Ефрем (Мораитис), рассказывая об этом случае, делал очень характерное дополнение. Мария перед пасхальной службой все же смогла себе купить свечу, на которую она заранее выкраивала деньги. Однако по дороге в храм ей повстречалась нищая и голодная девочка, которой она и отдала свою свечку, не раздумывая… Пост и воздержание по отношению к себе, милость и милостыня по отношению к другим обычно взаимосвязаны. Человек, по-настоящему приближающийся к Богу, всегда милостив. Равно как и желающий приблизиться к Богу милостью и милостыней старается очистить свою душу от последствий греха, принести Богу чистую жертву. «Милуяй нища, взаим дает Богови, по даянию же его воздастся ему» (Притч. 19:17).

Старец Ефрем (Мораитис)

«Дорогой Лизочек, наконец предоставляется возможность написать тебе все более подробно, чем раньше… Все очень голодают. Борис Васильевич и Мария Петровна, да и все питаются главным образом комбикормом и тем, что смогут достать. За это время умерло много людей… Я уже не имею того звериного голода, какой был прошлой осенью и зимой, когда я готова была есть из помойки, могу теперь терпеть голод и спокойно уже смотрю на хлеб. В связи с этим стали приходить мысли о посте. Хочу с тобой поделиться опытом своим в этом отношении. В прошлый Великий пост решила я отделять раз в день от своего кусочка хлеба маленькую дольку, может быть граммов 15–20, для нищих… Главная трудность была не в том, что голодно после: такой крошкой все равно не наешься, но трудность сделать именно так, как решила… И видела в этом для себя большую пользу. Душа встает в какое-то положение трудящейся, бодрствующей, трезвящейся, и так как это трудно, то она чаще прибегает к сердечной просьбе и мольбе к Господу о помощи, чтобы выдержать, не сдать. От частой сердечной молитвы пробуждается сознание и ощущение вездеприсутствия Божия. Вот так все одно за другое цепляется, а начинается с такого маленького и, казалось бы, ничтожного… Вот почему, наверное, все святые так крепко держались за воздержание в пище: оно ведь ведет к воздержанию и в слове, и в взгляде, и во всем другом…»^[2]

Мария Николаевна Соколова (мон. Иулиания)

Так писала в 1942 году Мария Николаевна Соколова (в постриге монахиня Иулиания) Елизавете Булгаковой. В наше время встречается мнение о том, что воздержание в пище не так важно, как внутренняя работа над собой.

Иконописец монахиня Иоанна (Шульгина) рассказала однажды, что одно время ей стали попадаться публикации о том, что «главное не есть друг друга», а все остальное менее важно. Она при случае решила спросить об этом митрополита Арсения (Яковенко), наместника Святогорской лавры. «Владыка, а зачем вообще мы постимся? Что это дает?» Он очень удивился вопросу: «Разве ты Евангелие не читала? Сей род изгоняется только молитвою и постом, это слова Господа». Но, сказал, что приведет пример.

– Дело было в 1970-е годы. В храме, после исповеди, пытались подвести к чаше одержимого. Четверо крепких мужчин не могли справиться с одним. Тогда батюшка объявил с амвона, есть ли в храме кто-то, кто постится, сколько себя помнит? Вышла бабулечка одна… еле на ногах стоит, с палочкой. Батюшка попросил ее подвести к чаше бесноватого. Она, еле касаясь, за локоток взяла мужчину и подвела его к чаше. Он послушно подошел и причастился… Вот что дает пост! Силу дает против нечистой силы! И, лишая себя и детей поста, мы лишаем их силы!..

Лишая себя и детей поста, мы лишаем их силы!

Многие из нас застали еще этих старушек, незаметных и скромных, тихо хранивших веру и верность церковным установлениям, несмотря на все трудности… Летом, в год принесения в Дивеевский монастырь вновь обретенных мощей преподобного Серафима, на торжества по этому случаю съезжались многочисленные паломники. Поехала и моя знакомая. В автобусе из Ярославля было несколько священнослужителей и большой хор. Отслужив самую раннюю литургию, всем автобусом решили съездить на источник преподобного и на кладбище одной из соседних деревень, где был похоронен почитаемый в тех местах блаженный. По дороге к кладбищу они увидели похоронную процессию, причем бабушки, ее сопровождавшие, горько плакали. Выяснилось, что они расстроены тем, что хоронят не отпетую старушку. Все священники по благословению владыки уехали на торжества в Дивеево, и они никого не смогли найти. Отпеть ее смогут только после праздников, заочно. Тогда возглавлявший паломников настоятель собора успокоил их, сказав, что сейчас они ее здесь же, на кладбище, и отпоют, так как среди них есть и священники, и певчие. Когда похороны закончились, батюшка обратился к подругам почившей: «А теперь расскажите нам всем, что за человек была ваша Евдокия, что отпеть ее приехал соборный хор с митрофорными протоиереями?» Никаких особых подвигов или заслуг почившей бабушки вспомнить не смогли. Разве только, что она, кроме обычных постов, всю жизнь еще и «понедельничала» – вдобавок к среде и пятнице постилась по понедельникам. На что батюшка сказал, что именно пост приближает человека к Богу, и именно такой незаметный подвиг сохранял почившую под особым покровительством Божиим и не оставил ее без отпевания в день погребения…

Наверняка и сейчас есть делатели, смиренные подвижники и постники, неизвестные миру. Конечно, мы отстоим от них очень далеко. Но Великий пост объединяет нас с ними в одну большую постническую семью, где и пришедшие в первый час, и подошедшие лишь в единонадесятый, немощные грешники и сокровенные подвижники, мы вместе идем к свету уже очень близкой Пасхи Христовой.

«Ны́не вре́мя де́лательное яви́ся, при две́рех суд, воста́нем убо постя́щеся, принесе́м сле́зы умиле́ния, ми́лостынями зову́ще: согреши́хом па́че песка́ морска́го, но осла́би, Соде́телю всех, я́ко да прии́мем нетле́нныя венцы́»^[3].