Радость пасхальную не зовите – она сама придет

Отец Александр Домовитов. Храм Воскресения Христова на Воскресенском кладбище, г. Саратов

Мы крайне несовершенные, духовно косные и тяжелые люди. Потому, наверное, и не спешит к нам пасхальная радость, потому и медлит она подчас, как медлил Христос прийти в Вифанию, где хоронили Лазаря.

Он медлил не случайно; Он знал, что делать. И нам в нашей Вифании, в нашем краткосрочном земном бытии не следует унывать. Уныние – грех коварный и глубинный: он действует подчас через глубоко засевшее в нас недоверие к себе, к собственному выбору, к собственным духовным движениям, через ту подозрительность к себе, то неприятие себя, которое не имеет ничего общего с истинно христианским неприятием собственного греха и являет собой на самом деле теневую сторону гордости.

И, когда в самое Светлое Христово Воскресение, немного поспав после бессонной ночи, ты вдруг понимаешь, что не чувствуешь ничего особенного – ничего, кроме желания, наконец, нормально поесть и отдохнуть после долгих служб Страстной седмицы, – уныние не преминет тебе шепнуть:

– Ну и где же твоя вера? Где твоя радость о воскресшем Христе? Нет в тебе ни веры, ни радости – просто пытаешься ты себе это внушить, цепляешься за это от беспомощности.

Не нужно удивляться и спорить не нужно. Святые учителя христианства не раз предостерегали от диалогов с грехом и бесом.

Пасхальная радость – это совсем не то, что радость от какого-либо земного приобретения, пусть и впрямь самого для нас счастливого

Пасхальная радость – это ведь совсем не то, что радость от какого-либо земного приобретения, пусть и впрямь самого для нас счастливого. Пасхальная радость – вещь таинственная и по самому непосредственному ощущению странная, нездешняя. Она приходит не только на Пасху: она может внезапно посетить нас в первый день Великого поста, когда мы возвращаемся из храма после чтения Покаянного канона; она может возникнуть на Крестопоклонной или вообще когда угодно, где угодно – в паломничестве, дома, в больничной палате, в рассветном лесу.

Пасхальная радость – это не то, что мы можем сделать себе сами. Сами мы можем только довериться Господу и ждать. Но что значит – ждать? Ожидание в данном случае – это не пассивное, не безвольное состояние, это продолжение нашей жизни с тем самым безусловным доверием Воскресшему.

Отдохнуть и даже лишний часок поспать нам, может быть, впрямь необходимо. Но вечером мы все равно соберемся на великую пасхальную вечерню. Тем более что на нее будет доставлен Благодатный огонь из храма Господня в Иерусалиме.

Это пламя уже обжигает: оно уже утратило свои нездешние свойства, вошло в дольний мир с его физическими законами. Но ведь оно все равно оттуда, с Неба. Его тепло целительно для души и даже для тела – иначе не может быть. Именно на великой вечерне в нашем Покровском соборе, среди множества разбегавшихся по храму огоньков, я вдруг по-настоящему почувствовала, что это значит: «Христос воскресе! – Воистину воскресе!». Его Воскресение – это наша свобода! В Нем, вместе в Ним мы стали неподвластны смерти, мы обрели вневременное бытие. Он воскрес, и Он с нами «во все дни, до скончания века» (Мф. 28: 20). Значит, никаких земных скорбей и несчастий не нужно бояться, хоть они и тяжелы; значит, ни от чего на земле не нужно отчаиваться. Незнакомый человек, улыбаясь, протягивает мне горящую свечку – он увидел, что у меня нет своей – и я понимаю, что нас с этим человеком сейчас связывает именно пасхальная радость – радость этой свободы. И вовсе не только сейчас.

Утро Светлого понедельника. Как рано уже встает солнце: заря горит меж многоэтажками, кирпичные стены озарены мягким золотистым светом. Звенят синицы, шумят воробьи, трубят голуби. На газонах уже желтеют одуванчики. Я спешу на остановку транспорта. Долгая дорога с двумя пересадками – и вот он, мой любимый маленький храм Воскресения Христова на старом Воскресенском кладбище. Утро холодное, но в храме тепло – не от отопления, нет. Тепло исходит от отца Александра, от его супруги, матушки Юлии, которая регент, от каждого, кто пришел сюда сегодня, несмотря на будний, казалось бы, день. Мы поем всю пасхальную службу вместе, несмотря на большую разницу в наших вокальных данных. На «друг друга обымем» мы действительно обнимаемся. И всем нам вдруг становится ясно, что такое, на самом деле, пасхальная радость. Отец Александр^[1] говорит об этом в проповеди. Да, еще раз: это не то, что радость от какого бы то ни было земного обстоятельства. Это Божия благодать, которая открывается нам в пасхальные дни.

Только в пасхальные? Мы уже знаем, что нет, не только. Эта нездешняя благодатная радость не всегда будет вот такой – явной, непосредственно ощущаемой, светлой, горячей, как сегодня. Но в смиренном верующем сердце она будет жить всегда и всегда может вдруг проявиться, заговорить. Да, когда-то на нас навалится уныние, когда-то нагрянет духовный кризис или надломят нас житейские скорби – и нам покажется, что никакой радости в нас нет. Опять же, не нужно удивляться, не нужно отчаиваться, уныние необходимо прогнать. К Пасхе текущего года мы идем трудной дорогой Великого поста. Но к Пасхе как к состоянию нашей христианской души, к той Пасхе, которая никогда не уходила из кельи преподобного Серафима, мы идем всю нашу жизнь, а это путь непростой, нелегкий, и очень многое на этом пути приходится преодолевать.

«Христос воскресе! – Воистину воскресе Христос!» – это мощный разряд, освобождающий нас от всего гнетущего и связывающего, от всей тяжести нашего существования в падшем мире. И если нам дано почувствовать это хотя бы один раз… значит, дано. Если нам не дано непосредственно переживать это все наше земное время – значит, не дано, и это тоже не случайно: мы призваны учиться терпению, жить «и в скудости, и в изобилии… насыщаться и терпеть голод» (Флп. 4: 12).

Христос воскрес – это о Вечном. Все остальное – о временном

В дни Светлой седмицы мы, как правило, не просим ни о чем частном, пусть даже и необходимом: в храмах не совершаются молебны. Дома вместо каждодневного молитвенного правила мы читаем часы или стихиры Пасхи. И это так понятно: не могла Мария Магдалина, только что узнавшая воскресшего Учителя, просить Его о чем-то частном, хотя бы и очень для нее важном. Христос воскрес – это о Вечном. Все остальное – о временном.