Посылка в деревню

Художник: Фёдор Борисович Фёдоров, 2000 г.

С некоторых пор у меня появилось что-то вроде послушания: раз в два-три месяца я помогаю отнести посылку на почту соседке по подъезду. Баба Валя, как она разрешила себя называть, при этом идет рядышком, ступая медленно (нога болит), а я несу огромную коробку или мешок весом в пять, десять, а то и тринадцать килограммов. Сама напросилась. Не могла спокойно смотреть, как женщина 1949-го года рождения таскает тяжести, предложила помочь, вот и ношу теперь.

С некоторых пор у меня появилось что-то вроде послушания: раз в два-три месяца я помогаю отнести посылку на почту соседке по подъезду

Посылки эти улетают далеко – в Свердловскую область, в деревню с тихой речкой, грибными лесами, колодезем-журавлем, брусничными, черничными, клюквенными полянами и запахом цветущего багульника весной. Там прошло детство и молодость бабы Вали, а потом она окончила школу и уехала учиться в Москву. Приходилось ей очень трудно, особенно на первых порах, в ту далекую пору ее стала поддерживать родная тетя – мамина сестра. Родители не могли, жили довольно бедно, к тому же мама болела. А тетя, добрая душа, каждый месяц давала о себе знать то небольшим денежным переводом, то домашними заготовками с обязательной припиской: «Любимой племяннице Валечке». Так и выжила она в большом городе. Со временем замуж вышла, появились дети, младшие братья вслед за ней переехали, а потом и родителей перевезли, чтобы на старости было сподручнее доглядывать, хотя и скучали они по родной деревне, по дому окнами на дорогу да палисадником с сиренью и пионами. Отрыв от родных мест всегда несет тихую грусть…

У тети жизнь сложилась удачно: муж, дети, внуки. Ушла в преклонном возрасте, успев сделать много добрых дел. Но время идет, не щадит никого. Дружба с двоюродными братьями и сестрами, детьми той самой тети, была в основном по переписке да коротким телефонным звонкам. И вот, спустя больше пятидесяти лет, узнает баба Валя, что ее двоюродная сестра одна осталась в сельском доме жить, в город к детям-внукам ехать не захотела, говорит: здесь родилась – здесь и умру. Надо сказать, не одна она такая, в селе много одиноких пенсионеров. И молодежь, конечно, есть, но в меньшинстве. По большому счету, деревню трудно назвать умирающей. Живет, родная. Пасху на лужайке всем миром праздновали. Сдвинули столы, накрыли их кружевными скатертями, свечи зажгли, всех угостили куличами и крашенками. Пели, вспоминали свою жизнь, и так все вышло чинно-благородно, что, когда сестра все это рассказывала по телефону, тетя Валя аж заплакала.

Но это так, к слову. Пару лет назад, когда баба Валя узнала об одиночестве сестры, начала ей помогать. Сначала пробовала деньги переводить, но сестра обиделась: с чего это мне вдруг, я сама себя обеспечить еще могу, огород есть, сама его копаю, между прочим, коза, четыре курицы…

Тогда баба Валя начала слать посылки. В городе ведь ассортимент больше, чем в сельском магазине, да и рынок есть, аптека, ветаптека… Сначала скрупулезно записывает в блокнот, что нужно купить, а уж потом идет в магазин. Или внучек иногда просит. Или сына. Или соседей вроде меня. Так, мы знаем, что в далеком уральском селе в магазине нет семян моркови и редиски, фонарика, малярных кистей, клеенки, черного молотого перца, имбиря… Она перечисляет и перечисляет, и ты понимаешь простую истину: благодарность именно так и выглядит. Это и есть плод живой веры. Сначала ты благодаришь Бога, а потом людей.

Более полувека назад посылки шли по тому же маршруту, только из далекого уральского села в Москву, где для молоденькой Вали было все необходимое. Теперь в обратном направлении. Там тоже все самое нужное: еда, лекарства, огородный инвентарь, фланелевый халат 52-го размера. А сколько радости бывает, когда вместе с торговой лавкой приезжает почтальонша с посылкой, лавка возле палисадника притормаживает, шофер сигналит:

– Выходите, вам посылка, получите, распишитесь…

Она рассказывает, а я слушаю и вижу: деревенского кота Лентяя, которому баба Валя положила деликатесный корм аж целых пять пачек, шоколадки «Аленка» для соседских ребятишек, закаточную машинку, теплые носки, маленькое сито «потому что оно удобней», ну и поскольку место еще оставалось в коробке, довершила все зефиром, аккуратно обмотала его салфетками. Все ж радость.

Я вспомнила свое деревенское сибирское детство и спросила:

– Теть Валь, а сгущенку положили в посылку или нет?

– Ой, забыла – сокрушается соседка – сейчас будем проходить мимо магазина, обязательно куплю, банки две, наверное, или три…

– Наверное, три лучше, – добавляю я.

…Мы идем по улице, а она мне рассказывает про разлив речки, про тихие заводи, рыбные пироги и про то, что лук-севок любит подзолистую почву. Она положила в посылку несколько сортов лука. «Думаешь, примется?» – спрашивает с надеждой в голосе у меня.

– Думаю, примется – отвечаю. – Места-то у вас там благодатные.