Кто и зачем развязал Гражданскую войну в России?

• Часть 1: Истоки Октябрьского переворота: от Русско-японской войны до апреля 1917 года
• Часть 2: Брестский мир и его последствия

Комбеды – инструмент Гражданской войны

Оказавшись после заключения Брестского мира фронтально перед мощью Антанты и вздымавшейся антибольшевистской волной, имея поддержку лишь части индустриальных рабочих в крупных городах, люмпен-пролетариата и криминального социума, коему советская власть позволила вволю пограбить, большевики стали искать опору в деревне. Важным инструментом расширения «народной» базы большевистского режима стали созданные летом 1918 года комитеты бедноты (комбеды), через которые советская власть «пускала корни» в деревне, натравливая беднейшие слои сельского населения на «середняков» и «кулаков», на которых держалось сельское хозяйство дореволюционной России, кормившее пол-Европы. Но для Ленина это была сельская буржуазия – классовые враги, которых следовало экономически и физически уничтожить. И большевики через насильственную продразверстку и комбеды их уничтожали, ширя себе поддержку у беднейшего крестьянства.

Большевики через насильственную продразверстку и комбеды уничтожали «кулаков», ширя себе поддержку в лице беднейшего крестьянства

Новые органы власти на селе были учреждены 11 июня 1918 года декретом ВЦИК «Об организации и снабжении деревенской бедноты», согласно которому комбеды создавались Советами крестьянских депутатов и подчинялись им. В их задачи входил розыск и изъятие «хлебных излишков из рук кулаков и богатеев» с целью их передачи на снабжение города, а также содействие частям Красной армии, Красной гвардии, отрядам Продармии и ВЧК при закупке зерна по фиксированным (заниженным) ценам и при реквизиции «излишков» хлеба. Комбеды должны были перераспределять реквизированное продовольствие, скот и сельхозорудия среди селян, а также обеспечивать набор добровольцев и мобилизацию в РККА. Декретом ВЦИК устанавливались особые правила распределения хлеба:

«а) из хлебных излишков, по распределению губернскими и уездными Совдепами и соответственными продовольственными организациями, изъятых полностью из рук кулаков и богатеев и ссыпанных в государственные хлебные запасы до 15 июля с.г., выдача хлеба деревенской бедноте производится по установленным нормам бесплатно, за счет государства;

б) из хлебных излишков, изъятых из рук кулаков и богатеев после 15 июля, но не позднее 15 августа с.г., выдача хлеба деревенской бедноте производится по установленным нормам за плату со скидкой 50% с твердой цены;

в) из хлебных излишков, изъятых из рук кулаков в течение второй половины августа, выдача хлеба деревенской бедноте производится по установленным нормам за плату со скидкой 20% с твердой цены»^[1].

Названный декрет (дополненный постановлением Совнаркома РСФСР от 6 августа 1918 г.) позволял беднейшим слоям сельского населения грабить более богатых соседей, что они с удовольствием и делали, занимаясь грабежом, а не земледелием, и поддерживая родную советскую власть. К ноябрю 1918 года на подконтрольной большевикам территории РСФСР существовало от 122 до 139 тысяч комбедов, которые грабили более зажиточные слои сельского населения, вызывая противодействие и разжигая классовую войну в крестьянской стране.

Продразверстка. Художник И. А. Владимиров. 1920-е гг.

Здесь царил форменный беспредел. Члены комбедов сводили личные счеты, за взятки записывали желающих в бедняки, производили необоснованную реквизицию зерна, скота и сельхозорудий, проводили безосновательные аресты и терроризировали односельчан, опираясь на помощь частей Красной армии, вооруженных городских продотрядов и красногвардейцев. В итоге грабители жили награбленным, а продуктивные мужики перестали сеять хлеб, что вызвало потом голод. По сему поводу крестьяне сложили такие частушки:

Сидит Троцкий на березе, Ленин выше, на ели…
До чего же вы, товарищи, Россию довели!
Троцкий Ленину сказал: «Пойдем, Володя, на базар,
Купим лошадь карюю, накормим пролетарию!»
Хлеба´ ныне уродились, до чего же хороши,
Продотрядчики явились, нам оставили шиши.
Хорошо тому живется, кто записан в бедноту,
Хлеб на печку подается, как ленивому коту.

Комбеды стали ненавистны большинству крестьянства. Если в 1917-м – первой половине 1918 года крестьяне занимались захватом помещичьих земель и лесных угодий, то с лета 1918 года деревня ополчилась против (дополнявшей диктатуру пролетариата) продовольственной диктатуры советской власти, которую большевики проводили с помощью комбедов, к тому же загонявших в РККА крестьянскую молодежь, не желавшую служить в армии. В те дни родилась известная песня-частушка:

«В Красной армии штыки чай найдутся // Без тебя большевики обойдутся».

Для обеспечения продразверстки и мобилизации советская власть стала применять силу, вызвав крестьянские бунты и восстания. С июля по декабрь 1918 года в Центральной России произошло более 120 крестьянских волнений, охвативших более 130 уездов, в которых, «как правило, участвовало все сельское население». Крупнейшим из них было Велижское восстание в Витебской губернии в ноябре 1918 года. В восстаниях и партизанском движении против большевистских советов, продотрядов и комбедов участвовали десятки тысяч человек. Со временем комбеды превратились из опоры советской власти в пороховую бочку. К тому же они стали заменять собой советскую власть, отказываясь выполнять функции, предписанные им этой властью^[2].

Поэтому 9 ноября 1918 года VI Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов, учитывая возросшее сопротивление, которое крестьяне оказывали деятельности комбедов, и новый политический курс властей на «союз с крестьянином-середняком», принял решение о перевыборах в волостные и сельские Советы. В конце 1918-го – начале 1919 года большинство комбедов было упразднено, хотя при политике продразверстки многие комбеды продолжали существовать в самых важных сельскохозяйственных областях до конца 1919 года. Комбеды поначалу упрочили социальную базу советской власти в деревне и распалили там гражданскую войну.

Крестьянство против «родной» власти

С упразднением комбедов разгоревшаяся гражданская война в деревне не завершилась, потому что разворачивалась продразверстка, проводившаяся в рамках политики военного коммунизма. Принудительное изъятие хлеба производилось в интересах городского населения (которое тем не менее голодало) и Красной армии. Но крестьянам не разъясняли, зачем у них отбирают хлеб и скот, поэтому разверстка представлялась им грабежом, что так и было, потому что жесточайшее изъятие зерна ставило крестьян на грань голода. Этим бесчеловечным делом занимались вооруженные продотряды, которым помогали милиционеры, красноармейцы и карательные части особого назначения (ЧОН)^[3], куда набирали наемников «инородцев» (латышей, эстонцев, венгров, китайцев и пр.), которым было не жаль русских крестьян.

Принудительное изъятие хлеба производилось в интересах городского населения (которое тем не менее голодало) и Красной армии

Продотряды и каратели творили форменный беспредел, поэтому продразверстка возымела двойной эффект. Крестьяне перестали сеять хлеб (все равно отберут!), что стало главной причиной страшного голода начала 1920-х годов. А по всей Советской России начались крестьянские восстания, породившие «зеленое» повстанческое движение^[4] как особую силу в Гражданской войне. Доведенные до отчаяния крестьяне пошли с вилами, топорами и ружьями на «родную» советскую власть.

Доведенные до отчаяния крестьяне ополчились на советскую власть. 1920 г.

В марте – апреле 1919 года «разбушевалась» Чапанная война^[5], охватившая территории Сызранского, Сенгилеевского, Карсунского уездов Симбирской губернии, Ставропольского и Мелекесского уездов Самарской губернии. Восстание, в котором участвовало до 100 тысяч человек, спровоцировали бесчеловечные продовольственные изъятия. Восставшие заняли уездный город Ставрополь, комендант которого А. Долинин возглавил восстание под лозунгом: «Долой коммунистов!».

С 11 марта по 8 июня 1919 года на территории Верхне-Донского округа проходило восстание донских казаков против обиравшей их советской власти. Центром восстания была станица Вешенская, описанная в романе Михаила Шолохова «Тихий Дон».

В феврале – марте 1920 года «бушевало» Вилочное восстание (от слова «вилы»), охватившее значительную часть Уфимской, Казанской и Самарской губерний. Восстание было вызвано продразверсткой и антирелигиозными гонениями. В нем участвовало башкирское и татарское крестьянство, желавшее присоединиться к Башкирской советской республике, где был слабее разверсточный прессинг.

В марте 1921 года на территории Новоузенского уезда Самарской губернии вспыхнуло «Восстание голодающих крестьян», центром которого стала немецкая колония Ровное. В нем приняли участие русские, украинские и немецкие села. Восстание перекинулось на правый берег Волги, в район Камышина. Во главе восстания встал бывший советский районный продкомиссар Михаил Пятаков, выступивший против жестокой продразверстки. Перечень антисоветских крестьянских восстаний можно умножить. Два из них – в Тамбовской губернии и Западной Сибири – превратились в настоящие крестьянские войны.

***

До революции Тамбовская губерния была одной главных житниц Российской империи, там было много зажиточных крестьян. При большевиках «кулаков» в этой губернии, как и всюду, лишили политических и экономических прав, запретили торговать хлебом и стали реквизировать его «излишки», размер которых определяла советская власть. Относительная близость губернии к центру и удаленность от фронтов предопределили размах деятельности продотрядов, вызывавшей протесты местного крестьянства. Тамбовские «кулаки» и часть примкнувших к ним «середняков» ответили большевикам вооруженным сопротивлением.

Для выполнения плана разверстки у крестьян стали забирать даже посевное зерно, обрекая их на голодную смерть

В 1920 году тамбовщину поразила засуха, хлеба было собрано лишь 12 млн пудов (вдвое меньше обычного), но продразверстку не уменьшили, оставив в размере 11,5 млн пудов. В результате для выполнения плана разверстки у крестьян стали забирать даже посевное зерно, обрекая их на голодную смерть. И в августе 1920 года в Тамбовской губернии вспыхнуло восстание, переросшее в крестьянскую войну. Возглавил его эсер А. С. Антонов, поэтому бунт доведенных до отчаяния крестьян большевики назвали «антоновщиной».

Руководители Тамбовского крестьянского восстания. В центре – А. С. Антонов

Численность восставших быстро росла. К ним присоединялись тысячи красноармейцев, дезертировавших из Красной армии. К ноябрю 1920 года были созданы три повстанческие армии, слитые в Объединенную партизанскую армию Тамбовского края, которую возглавил бывший милиционер, Георгиевский кавалер поручик Петр Токмаков. К февралю 1921 года численность повстанцев превысила 50 тысяч человек, объединенных в две армии (в составе 14 пехотных, 5 кавалерийских полков и 1 отдельной бригады при 25 пулеметах и 5 орудиях). Повстанцы захватили почти всю Тамбовскую губернию (кроме городов), парализовали движение по Рязано-Уральской железной дороге и успешно отбивали атаки советских войск, нанося им большие потери.

Палач русского крестьянства М. Н. Тухачевский

Боясь расползания восстания на всю Европейскую Россию, 12 февраля 1921 года по решению Наркомата продовольствия, на территории Тамбовской губернии было остановлено выполнение продовольственной разверстки. Это ослабило пыл восставших, многие вернулись домой, но около половины не поддались на уловки большевиков. Против них советская власть бросила 50-тысячную хорошо вооруженную группировку РККА под командованием М. Н. Тухачевского, который ввел на тамбовщине жесткий военный режим и развязал террор против населения – со взятием заложников, уничтожением артиллерийским огнем сел и деревень, созданием концлагерей (для семей повстанцев с детьми) и массовыми расстрелами. В ответ повстанцы брали в заложники и убивали красноармейцев, коммунистов, советских служащих и членов их семей.

Ожесточение достигло крайних пределов. В боях с советскими войсками повстанцы потеряли свыше 11 тысяч человек, а от рук повстанцев погибли более 2 тысяч советских и партийных работников и тысячи красноармейцев. Дошло до того, что Тухачевский применил против укрывавшихся в лесах повстанцев с семьями боевое химическое оружие. Такими методами в июне 1921 года восстание было подавлено. Травя русских крестьян ядовитыми газами, Тухачевский оправдался перед советской властью за позорный разгром под Варшавой. История воздаст этому красному бонапартику по заслугам.

***

Еще не затухло Тамбовское восстание, как разгорелось крупнейшее за все годы советской власти Западно-Сибирское восстание крестьян, казаков, части рабочих и городской интеллигенции. Причиной восстания опять была продразверстка. В дореволюционные годы сибирские крестьяне жили весьма зажиточно и вольготно, ведь крепостного права в Сибири не было! Российское правительство А. В. Колчака проводило изъятие продовольствия для армии, но, как правило, с оплатой и при особых обстоятельствах. Выступая 2 декабря 1918 года на Государственном экономическом совещании в Омске, Колчак изложил шесть принципов экономической политики своего правительства, где вторым пунктом значился «отказ от реквизиций, к которым можно прибегать только в самых крайних случаях и преимущественно в прифронтовой полосе»^[6]. Этим руководствовалось Омское правительство, проводя имущественную и продовольственную разверстку, хотя самоуправства и безобразия там тоже были, что вызывало недовольство и крестьянские бунты. Но большевистская продразверстка была тотальной и бесчеловечной. Большевики обращались с «зажравшимися» сибирскими крестьянами как с врагами, и это вызывало активное противодействие.

Война сибирских крестьян с советской властью вспыхнула спонтанно, на собрании женщин Пегановской волости Ишимского уезда, состоявшемся 31 декабря 1920 года, в ответ на «ударное» выполнение местной властью продразверстки (с изъятием семенного хлеба) и произвол со стороны продовольственных комиссаров. Собрание постановило считать такие действия незаконными, арестовать продработников и помогавших им милиционеров. Боевые женщины разоружили продотряд из девяти мужиков, решили отправить их обратно в Ишим и попросили начальника местной милиции расследовать незаконные действия этих лиц.

Ответом советской власти стали репрессии, вызвавшие недовольство крестьян. 22 января 1921 года «для более правильного обеспечения беднейшего сельского населения продовольственным хлебом» было принято постановление Тюменского губисполкома и губпродкома «О внутренней разверстке хлеба», которая будет проводиться после государственной разверстки. То есть «зажиточных» крестьян решили ограбить дважды, что вызвало предсказуемую реакцию.

27 января 1921 года начались волнения в Омутинской волости Ялуторовского уезда. 31 января произошли столкновения крестьян с продотрядами в селах Челноковском и Чуртанском, на севере Ишимского уезда. В селе Челноковском в ответ на попытку крестьян помешать вывозу семенного зерна красноармейцы открыли огонь – двое крестьян были убиты и двое ранены. В ответ крестьяне, вооружившись кольями, вилами и охотничьими ружьями, вступили в бой с продотрядом и изгнали его. К восставшим присоединились жители соседних волостей. За три дня восстание охватило весь север Ишимского уезда и перекинулось на Ялуторовский уезд, где восстание охватило Ингалинскую, Петропавловскую и Слободо-Бешкильскую волости. Начались волнения в Тюменском уезде и других местах. В середине февраля волнения перекинулись на Омскую губернию, а вскоре восстание охватило всю Западную Сибирь. Против недавно пришедшей советской власти поднялась сибирская деревня, которая в 1919 году индифферентно, а потом и враждебно воспринимала власть А. В. Колчака.

Участники Западно-Сибирского крестьянского восстания. 1921 г.

Требования повстанцев наиболее полно отражал лозунг «За советы без коммунистов»

Политическая платформа в крестьянском движении отсутствовала, преобладающей идеологии у повстанцев тоже не было, но была единая антибольшевистская направленность. Требования повстанцев наиболее полно отражал лозунг «За советы без коммунистов». В воззвании Тобольского штаба повстанцев к жителям Сибири от 25 марта 1921 года говорилось:

«Мы добиваемся настоящей советской власти, а не власти коммунистической, которая до сих пор была под видом власти советской».

На освобожденных от большевиков территориях восстанавливались свободно избранные волостные и сельские крестьянские советы. Восставшие добивались свободы торговли, права распоряжаться своей землей и продуктами своего труда (то есть ликвидации большевистской хлебной монополии), а также «по-эсеровски» требовали свободы слова, собраний и союзов.

Ответом стали карательные походы частей Красной армии и ЧОНа, которые беспощадно расправлялись с жителями восставших сел. Каратели расстреляли из пулеметов всех жителей крупного села Новотравное, где уцелели лишь два подростка, спрятавшихся во время расстрела под трупами. Сибиряки карателям отвечали. Продотрядников, коммунистов и ЧОНовцев опускали в колодезь, вытаскивали и замораживали на 30-градусном морозе; их распиливали двуручными пилами, им отрубали конечности. Часто «товарищам» разрезали живот, насыпали туда пшеницу, а на груди вырезали цифру «100», что означало 100-процентное выполнение продразверстки. Обе стороны словно соревновались в зверствах, это была неописуемая жуть.

ЧОНовские каратели творили преступления, сравнимые только со зверствами гитлеровцев на нашей земле

В отличие от Тамбовского восстания, более широкое по охвату Западно-Сибирское восстание, в котором участвовало более 100 тысяч человек, было стихийно-очаговым. Там не было единого центра управления, хотя повстанцы организовали свои вооруженные силы на принципах регулярной армии. Комсостав состоял из бывших унтер-офицеров и прапорщиков, но единого штаба не существовало. Не было единства и в сформированных дивизиях, и в армиях. Крестьяне стремились создать воинские подразделения в волости и не уходить далеко от своих деревень. Это определило характер военных действий. Восставшие на три недели пресекли железнодорожное сообщение между Сибирью и Центральной Россией. Но из-за отсутствия единства и местничества повстанческое движение легче было подавить – и его жесточайшим образом подавили, разбив район крестьянской войны на три участка: Северный (Ишимский), Южный (Петропавловский) и Западный (Камышловско-Шадринский).

Председатель Сибревкома «железный большевик» И. Н. Смирнов

Для ликвидации восстания 12 февраля 1921 года была создана особая «большевистская тройка» в составе председателя Сибревкома И. Н. Смирнова, помощника главкома вооруженными силами Республики по Сибири В. И. Шорина и председателя СибЧК И. П. Павлуновского^[7]. В регион были переброшены несколько стрелковых дивизий и кавалерийских полков РККА и 4 бронепоезда. Им в помощь придали ЧОНовских карателей (в основном, латышей), которые творили преступления, сравнимые только со зверствами гитлеровцев на нашей земле. Летом 1921 года восстание удалось подавить, но повстанцы развязали партизанскую войну, длившуюся еще около года. При подавлении восстания погибло до 10 тысяч красноармейцев и сторонников советской власти, погибли и были репрессированы десятки тысяч восставших^[8].

К крестьянским восстаниям в 1920 году добавились антисоветские выступления в Красной армии. Их было много, Кронштадтский мятеж в марте 1921 года стал их венцом. Против советской власти выступали даже самые верные ей части. В июле 1920 года взбунтовалась одна из лучших в Красной армии – 9-я кавдивизия, которой командовал А. В. Сапожков. Красноармейцы (в основном крестьяне) и «вольные» моряки выступили против продовольственной политики советской власти с лозунгами «За советы без коммунистов». Власть большевиков зашаталась, их могли снизу «поднять на штыки и вилы». Это вынудило большевистских вождей на X съезде РКП(б) в марте 1921 года перейти от политики военного коммунизма к НЭПу и заменить продразверстку продналогом, что загасило пожар беспощадного «русского бунта» в деревне.

А до того в России три года шла развязанная большевиками классовая война советской власти с крестьянством: сначала – с «бедняками» против «середняков» и «кулаков», потом – с «бедняками» и «середняками» против «кулаков», а когда крестьянство, доведенное до отчаяния продразверсткой, перестало сеять хлеб, советская власть начала грабить всех, получив «ответку». Крестьянские восстания, бушевавшие в Советской России в начале 1920-х годов, по размаху и жестокости не имеют аналогов в отечественной истории. На территориях, занятых белыми силами, тоже были крестьянские бунты, вызванные притеснениями властей, но народные крестьянские войны, каких не было со времен Емельяна Пугачева, «бушевали» только против советской власти. В крестьянских войнах на тамбовщине и в Сибири ожесточение братоубийственной бойни достигло своих пределов.

Но, помимо всего вышесказанного, было еще два существенных фактора, приведших к Гражданской войне в России. Один из них – предательство В. И. Лениным и его партией России во время Первой мировой войны.

Измена Ленина – несомненный факт

Глава Временного правительства А. Ф. Керенский

В послереволюционных мемуарах А. Ф. Керенский написал:

«Государственная измена Ленина, совершенная им в самый разгар войны, – исторически бесспорный и несомненный факт. Конечно, Ленин не был вульгарным, в обычном смысле слова, агентом Германии. “Буржуазное” отечество он не считал своим отечеством и никаких по отношению к нему обязательств в себе не чувствовал. Измышленная же им теория пораженчества вообще и поражение царской монархии “в первую очередь” психологически вполне подготовила его к осуществлению его теорий путями, которые на обычном языке “буржуазной” государственности именуются предательством и изменой.

Нужно сказать, что самая чудовищность преступления Ленина сделала его настолько невероятным в сознании обыкновенного честного человека, что до сих пор еще огромное большинство людей не может поверить в факт. А между тем он подтвержден сейчас уже и совершенно определенными признаниями в воспоминаниях Гинденбурга^[9], Людендорфа^[10] и генерала Гофмана^[11], ближайшего руководителя всех немецких операций на русском фронте, и разоблачением Эдуарда Бернштейна^[12]… Мне лично не нужно было ждать поздних, после войны, германских полупризнаний. Измену Российскому государству Ленина и его сотрудников ближайших мы, Временное правительство, установили летом 1917 года самостоятельно»^[13].

По указанию Керенского (тогда еще министра юстиции Временного правительства), расследованием связей В. И. Ленина и лиц из его окружения с военным и политическим руководством Германии с апреля 1917 года занимался следователь по важнейшим делам Петроградского окружного суда П. А. Александров (1866‒1940). Будучи очень опытным и добросовестным следователем, он провел скрупулезное расследование и подготовил материалы к суду. Обвинительное заключение в основном было готово уже в июле 1917 года и после известных революционных событий было обнародовано.

Из обвинительного заключения прокуратуры Петрограда:

«На основании изложенных данных, а равно данных, не подлежащих пока оглашению, Владимир Ульянов (Ленин), Овсей Гирш-Аронов-Апфельбаум (Зиновьев), Александра Михайловна Коллонтай, Мечислав Юльевич Козловский, Евгения Маврикиевна Суменсон, Гельфанд (Парвус), Яков Фюрстенберг (Куба-Ганецкий), мичман Ильин (Раскольников), прапорщик Семашко, Сахаров и Рошаль обвиняются в том, что в 1917 году, являясь русскими гражданами, [по] предварительному между собою и другими лицами уговору, в целях способствования находящимся в войне с Россией государствам во враждебных против нее действиях, вошли с агентами названных государств в соглашение содействовать дезорганизации русской армии и тыла для ослабления боевой способности армии. Для чего на полученные от этих государств денежные средства организовали пропаганду среди населения и войск с призывом к немедленному отказу от военных – против неприятеля – действий, а также в тех же целях в период времени с 3-го по 5-е июля 1917 года организовали в Петрограде вооруженное восстание против существующей в государстве верховной власти, сопровождавшееся целым рядом убийств и насилий и попытками к аресту некоторых членов правительства, последствием каковых действий явился отказ некоторых воинских частей от исполнения приказаний командного состава и самовольное оставление позиций, чем способствовали успеху неприятельских армий»^[14].

Следователь Александров довел расследование дела Ленина и Ко до конца и, допросив 18 октября 1917 года последнего свидетеля, передал дело в окружной суд

Следователь Александров довел расследование дела Ленина и Ко до конца и, допросив 18 октября 1917 года последнего свидетеля, передал дело в окружной суд. На судебном процессе вождю большевиков и его подельникам, помимо прочего, было бы предъявлено обвинение на основании преступного деяния, предусмотренного 51-й (соучастие и подстрекательство), 100-й (насильственное изменение установленного образа правления, отторжение от России какой-либо ее части) и 108-й (1-й пункт: способствование неприятелю в военных или иных враждебных деяниях) статьями Уголовного уложения Российской империи.

Следователь по важнейшим делам Петроградского окружного суда П. А. Александров

Это государственная измена. Судебный процесс должен был начаться 28 октября 1917 года в Доме офицеров на Литейном проспекте. Если бы он начался, то в свете убийственных для Ленина разоблачений, неизвестно как развернулись бы события в Петрограде в те судьбоносные дни^[15]. Большевикам нужно было взять власть до того, и они совершили переворот в ночь с 25 на 26 октября^[16]. Сразу после этого все тома ленинского дела большевики изъяли и намертво засекретили, а Александров был арестован ВЧК и помещен в концлагерь. Его выпустили под ручательство, но потом много раз арестовывали, выпускали, ссылали, опять арестовывали, а в сентябре 1940 года расстреляли, захоронив в братской могиле некрополя Донского монастыря. В ноябре 1993-го один из лучших следователей России был посмертно реабилитирован Главной военной прокуратурой Российской Федерации^[17]. Это значит, что следствие по делу Ленина он провел добросовестно.

От манифеста до Бреста

Декларативно заявленное Лениным в 1914 году предательство, формализованное при проезде Ленина через Германию под крышей немецкой военной разведки, юридически завершилось Брестским миром. В империалистической войне большевистский вождь и германские генералы делали одно дело: боролись за поражение России. Заключив Брестский мир, они совместными усилиями добились своего. Этот «мир», как предупреждал Святейший Патриарх Тихон, развязал Гражданскую войну в России, а значит, между ленинской доктриной «революционного» предательства и нашей национальной трагедией существует прямая логическая и причинно-следственная связь.

Факт предательства Лениным России во время Первой мировой войны, сопряженный с его идеологией пораженчества, не вызывает сомнений, он сам все написал. Зампредседателя Совета безопасности Российской Федерации, бывший премьер-министр и 3-й президент страны Д. А. Медведев в большой статье-размышлении о России и мире, с ретроспекцией в прошлое и взглядом в будущее, дал такую оценку соотечественникам, которые во время войны с внешним врагом желают поражения и развала своей страны:

«Кто в условиях военной кампании желает поражения своей стране и ее армии – они просто предатели. И прощения им быть не должно»^[18].

Это относится и к Ленину. В Первую мировую войну Россия воевала с Германией. Ленин добивался поражения России и значит – победы Германии, а это – предательство, и никаким словоблудием про великую революцию его не оправдать. Предательство своей страны в войне с внешним врагом – абсолютное зло, а ленинское предательство через Брестский мир вело к Гражданской войне.

Карта М. Гофмана, прилагавшаяся к тексту Брест-Литовского мирного договора

Коммунисты твердят, что Брестский мир просуществовал лишь восемь месяцев, забывая, что с марта 1918-го по февраль 2022 года Советская Россия (РСФСР) и Российская Федерация жили фактически по границам Брестского мира, прочерченным немецким генералом М. Гофманом по карте, прилагавшейся к договору. Лишь сейчас, напрягая все силы, с большими жертвами Россия пытается вырваться из геополитических тисков того «безвредного» мира, который заключил Ленин на пару с генералом Гофманом.

Защитники ленинского пораженчества говорят, что Ленин боролся с «реакционным царским режимом», но вспомним историю. Курбский боролся с «кровавым» Иваном Грозным (хотя до Генриха VIII ему далеко), Мазепа боролся с «деспотией» Петра, Власов – с «кровавым сталинским режимом», а нынешние внутренние враги России борются с «деспотической властью Путина». Это любимая песня предателей России, и Ленин здесь вовсе не исключение. Он вписывается в омерзительную российскую традицию предательства Родины ради высоких идеалов и благих целей, почему-то совпадающих с целями врагов России.

Ленин был вождем Великой Октябрьской социалистической революции и создателем Советского государства – это правда. Но ради своих революционных целей он в двух войнах («японской» и «германской») предал Россию – это тоже правда. Ленинские адепты говорят, что своими действиями Ленин выполнял решения Штутгартского (1907) и Базельского (1912) конгрессов II Интернационала, по которым при возникновении империалистической войны европейские социалисты ради социализма должны были выступить за поражение своих правительств. Но когда война началась, европейские социалисты (пуще всех французы и немцы) стали ярыми патриотами, выступившими за защиту отечества, и только Ленин остался пораженцем. В результате европейские социалисты (коих Ленин за это клял) предали абстрактный социализм, а Ленин предал Россию. И неважно какую – царскую или не царскую. Россия у нас одна, а предателей в ее истории было много, один из них – Ленин.

Причем Ленин предал не только Российскую империю, но и Российскую республику^[19], пришедшую ей на смену. В августе-сентябре 1917 года, воспользовавшись тем, что британский флот покинул Балтийское море, немцы развернули наступление на Балтике, заняли Ригу и захватили Моонзундские острова, открыв себе путь на Петроград. В те драматические дни случился «корниловский мятеж», а в большевистской партии развернулась дискуссия на тему: нужно ли большевикам защищать Петроград от немцев или следует, исходя из ленинской доктрины пораженчества, отказаться от защиты города и сдать его немцам? Группу сомневающихся возглавил В. Володарский^[20].

Письмо В. И. Ленина в ЦК РСДРП(б) от 30 августа (12 сентября) 1917 г.

В разгар дискуссий, 30 августа (12 сентября) 1917 года, В. И. Ленин прислал письмо в ЦК РСДРП по поводу позиции Володарского и других большевиков, которые в вопросе защиты отечества «скатываются до оборончества или до блока с эсерами, до поддержки Временного правительства», где написал:

«Это архиневерно, это беспринципность. Мы станем оборонцами лишь после перехода власти к пролетариату (большевикам.– А. М.), после предложения мира, после разрыва тайных договоров^[21]… Ни взятие Риги, ни взятие Питера не сделает нас оборонцами»^[22].

То есть пусть Гинденбург, Людендорф и Гофман захватят Петроград – тогдашнюю столицу России, Ленин защищать ее не будет, потому что там у власти неугодное ему Временное правительство. Великий город, который потом назвали именем Ленина, этот самый Ленин готов был сдать немецким «псам-рыцарям», коих еще Александр Невский в тех местах разбил, только потому что там большевики не у власти. Как это назвать?! Мой отец с лета 1941 по весну 1942 года защищал Ленинград, пережил страшную блокадную зиму, был ранен, чудом остался жив. Мне от чтения этого ленинского письма становится не по себе, думаю, как и всем нам. После ужасов блокады Ленинграда советское руководство поняло, сколь шокирующее впечатление произведет на советских людей это ленинское откровение, и потому письмо в ЦК было изъято из послевоенных собраний сочинений вождя.

Великий город, который потом назвали именем Ленина, этот самый Ленин готов был сдать немцам, только потому что там большевики были не у власти

Но оно было! Ленин тогда бы и Москву тевтонам сдал, потому что большевики не у власти. Могут спросить: а как же быть с воззванием «Социалистическое отечество в опасности!», опубликованным 22 февраля 1918 года, когда после провала переговоров в Бресте немецкие войска начали наступление вдоль Псковской железной дороги на Петроград?

Во-первых, это воззвание написал не Ленин, а Троцкий^[23]. И еще нужно знать, что Ленин понимал под этим лозунгом. Чтобы оправдать свою предательскую позицию, Ленин выдумал теорию «пораженчества» и «оборончества», согласно которой большевики защищают лишь ту Россию, где они у власти, и даже не Россию, а мировой социализм; не социалистическую Россию большевики защищать не обязаны. В марте 1918 года в статье «Главная задача наших дней» Ленин писал:

«Мы оборонцы с 25 октября 1917 года. Мы за “защиту отечества”, но та отечественная война, к которой мы идем, является войной за социалистическое отечество, за социализм, как отечество, за Советскую республику, как отряд всемирной армии социализма»^[24].

А выступая 14 мая 1918 года на объединенном заседании ВЦИК и Московского совета с докладом о внешней политике, большевистский вождь заявил:

«Мы оборонцы после 25-го октября 1917 года, мы завоевали право на то, чтобы защищать отечество. Но мы защищаем не тайные договоры, мы их расторгли, мы обнаружили их пред всем миром^[25], мы защищаем отечество от империалистов… Мы защищаем не великодержавность…, не национальные интересы, мы утверждаем, что интересы социализма, интересы мирового социализма выше интересов национальных, выше интересов государства. Мы оборонцы социалистического отечества»^[26].

Интересы социализма были для Ленина «выше интересов национальных», выше интересов Российского государства и его народа

В Брестском мире Ленин спасал не Россию, а советскую (то бишь свою) власть. Воззванием «Социалистическое отечество в опасности!», призвавшем грудью встать на защиту Петрограда от наступавших немецких войск, Ленин защищал не столицу России и не Россию как таковую, он защищал социализм в России и в ее лице – мировой социализм. Интересы социализма были для Ленина «выше интересов национальных», выше интересов Российского государства и его народа. Главным для Ленина и верных ленинцев было вовсе не это, а мировая пролетарская революция и социализм.

В декабре 1917 года Ленина посетил в Смольном приехавший из Стокгольма давний друг семьи Ульяновых Георгий Соломон и, потрясенный увиденным в Петрограде, спросил: «Скажите мне, Владимир Ильич, как старому товарищу, что тут делается? Неужели это ставка на социализм, на остров Утопия, только в колоссальном размере? Я ничего не понимаю». И Ленин резко, «очень властным тоном», ему ответил:

«Никакого острова Утопия здесь нет. Дело идет о создании социалистического государства… А!.. вы пожимаете плечами! Ну так вот, удивляйтесь еще больше! Дело не в России, на нее, господа хорошие, мне наплевать, это только этап, через который мы проходим к мировой революции!».

Выйдя из ленинского кабинета, Соломон наткнулся в коридоре на зятя Ленина Марка Елизарова (наркома путей сообщения в первом советском правительстве), и тот, отведя Соломона в сторону, спросил:

«Что, небось Володя загонял вас своей мировой революцией? Черт знает что такое!.. Ведь умный человек, а такую чушь порет!.. Право, мне иногда кажется, между нами говоря, что он не совсем нормален»^[27].

Ленин и его единоверцы и были не совсем нормальными людьми, помешанными на пролетарской революции, особенно в Германии. Большевистские лидеры считали, что само выживание их режима зависит от успеха международной коммунистической революции. Вот что вспоминал на ХIII съезде РКП(б) глава Исполкома Коминтерна Г. Е. Зиновьев:

«Было время, когда в момент Брестского мира у нас в Центральном комитете партии все часами считали развитие событий в Германии и Австрии. <…> Мы считали тогда, что, во-первых, раз мы возьмем власть, этим самым завтра развяжем руки революциям в других странах. Мы считали, во-вторых, что если это, паче чаяния, не произойдет, то мы, как изолированная революция, как одна предоставленная себе самой революционная страна, продержаться не сможем и должны будем погибнуть»^[28].

Мировая пролетарская революция была формой коллективного помешательства большевистских лидеров в первые годы советской власти. Беззаветная вера в эту химеру отражала болезненное состояние ума и психики этих людей. И ради этой химеры они готовы были на все, вплоть до предательства своего отечества, хотя отечества у них (по марксистской доктрине) не было.

Документы доказывают…

Видный немецкий социал-демократ Э. Бернштейн первым публично разоблачил связи В. И. Ленина с Германией

Захватив власть, большевики стали зачищать свидетельства своих связей с Германией, прежде всего финансовые, подчищая банковские книги, уничтожая счета и прочее, но неожиданно получили удар под дых. Видный немецкий социалист и идейный оппонент Ленина Эдуард Бернштейн опубликовал 14 января 1921 года в центральном органе германской социал-демократической партии газете «Форвертс» статью «Темная история», где сообщил, что еще в декабре 1917 года получил утвердительный ответ от «одного осведомленного лица» на вопрос, давала ли Германия деньги Ленину. По полученным им сведениям, вождю большевиков было выплачено более 50 млн золотых марок. Эта сумма была официально названа во время заседания комитета рейхстага по внешней политике. Выступления Бернштейна вызвали громкий скандал. В ответ на поднявшуюся в коммунистической печати кампанию о «клевете» Бернштейн предложил подать на него в суд, после чего кампания прекратилась, а скандал по политическим причинам замяли, потому что Веймарская республика была заинтересована в установлении дипломатических и торгово-экономических связей с РСФСР, что было реализовано подписанием в апреле 1922 года Рапалльского договора.

Вот что пишет об этом А. Ф. Керенский:

«В 1923 году меня пригласил к себе Эдуард Бернштейн, один из вождей социал-демократической партии Германии, а также первый подвергший ревизии марксистскую доктрину. В ходе беседы он сообщил мне, что занимается расследованием связей агентов германского правительства с ленинской группой большевиков. Он спросил, какими сведениями по этому вопросу располагало русское правительство, и я рассказал ему все, что знал… Далее Бернштейн сообщил, что не смог завершить свое расследование. За год до того он опубликовал свою первую статью о связях Ленина и Берлина. Сразу же после ее публикации его вызвал президент Эберт^[29] и в присутствии министра иностранных дел и других высших чиновников, а также представителей вооруженных сил предупредил его, что если он опубликует хоть еще одну статью по этому вопросу, то будет обвинен в измене»^[30].

До Второй мировой войны тема предательских связей Ленина с кайзеровской Германией была купирована как в СССР, так и за границей

Таким образом, до Второй мировой войны тема предательских связей Ленина и его «группы товарищей» с кайзеровской Германией была купирована как в СССР, так и за границей. Гитлер этой темой не интересовался, тем более что почти все участники действа к тому времени либо умерли, либо были репрессированы, а Сталин к пломбированному вагону и немецким деньгам никакого отношения не имел, и шантажировать его этим не имело смысла. Наверное, эта тема так бы и канула в лету, если бы не трофейные документы германского МИДа, оказавшиеся после разгрома гитлеровской Германии в Великобритании^[31]. Их изучили и в конце 1950-х годов опубликовали немецкий историк Вернер Хальвег и британский историк чешского происхождения Збинек Земан. Подлинность документов никто не оспаривал, кроме пустых отмашек («фальшивка») или дополнений, что «опубликованные в СССР документы и свидетельства непосредственных участников и организаторов проезда не нашли должного отражения в публикации, подготовленной Вернером Хальвегом»^[32]. Но эти дополнения и уточнения не опровергают подлинность документов. На Западе документы Хальвега и Земана хорошо известны, но советские историки их замалчивали, да и нынешние российские историки их «стыдливо» не замечают, хотя после развала СССР на русском языке были опубликованы названные книги Хальвега и Земана, а также ряд других исследований и свидетельств по этой теме^[33]. Некоторые документы Хальвега и Земана из Политического архива германского МИДа мы здесь цитируем и факсимиле впервые приводим.

В свете этих публикаций связь В. И. Ленина с Германией в 1914–1918 годах очевидна. При этом нужно различать предательство декларативное и фактическое. В указанный период времени вся большевистская партия предала Россию, потому что придерживалась ленинской доктрины «революционного пораженчества». Но в связь с руководством кайзеровской Германии и германской военной разведкой в апреле 1917 года вступил лично Ленин, а потом эта связь осуществлялась через группу доверенных лиц вождя. О связях Ленина с немцами знали в большевистской партии очень немногие, а при советской власти эту историю всячески старались затушевать.

Национальное предательство всегда ведет к национальной трагедии и катастрофе. Нам сейчас трудно понять психическое состояние и мировоззрение революционеров той эпохи, вылезших (в прямом смысле слова) из эмиграций, ссылок и тюрем, помешанных на сломе старого мира и создании социальных утопий. У них было больное сознание и психика, неадекватное представление об окружающем мире. Во власти этих людей, к несчастью, оказалась Россия. Разве могли нормальные люди желать военного поражения своей стране и гражданской войны ее народу? А Ленин и ленинцы задолго до прихода к власти сделали это своей программной целью и после захвата власти с упрямством умалишенных воплощали ее.

Потом этих фанатиков мировой революции сменила в большевистском руководстве когорта жестких реалистов во главе с И. В. Сталиным, который строил социализм (как он его видел, особыми методами) в одной отдельно взятой стране, а в 1930-е годы ликвидировал «ленинскую гвардию», и, исходя из государственных интересов, правильно сделал. Если бы в начале Великой Отечественной войны во главе Советского государства стояли «верные ленинцы», ставившие интересы своей партии, мирового пролетариата и социализма выше национальных и государственных интересов, то Советский Союз проиграл бы войну уже летом 1941 года.

«Мыслящая» гильотина

Коммунисты, пытаясь обелить своего вождя, говорят: а что Ленин подразумевал под гражданской войной? Сей термин имеет лишь одно «разумение». Толковый словарь С. И. Ожегова так определяет слово «война»:

«Вооруженная борьба между государствами или народами, между классами внутри государства».

В контексте гражданской войны – это вооруженная борьба между классами общества и народами внутри одного государства. Предельно четкое и лапидарное определение гражданской войны с марксистской точки зрения дает «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935–1940). Согласно ему,

«Гражданская война – это вооруженная борьба классов, война внутри государства».

То есть это братоубийственная межклассовая война внутри одного социума, никакого иного смысла в термине «гражданская война» нет. Именно так понимал гражданскую войну Ленин, как способ ликвидации неимущими (эксплуатируемыми) классами общества имущих (эксплуататорских) классов методом диктатуры и вооруженной борьбы. Чудовищность гражданской войны у Ленина и ленинцев эмоций не вызывала, потому что эти люди обладали извращенным революционным сознанием и моралью, для них слова «родина» или «отечество» были пустой абстракцией. В реферате на тему «Пролетариат и война» (октябрь 1914 г.) Ленин определил понятие «отечество» с марксистской точки зрения, как историческую категорию, отвечающую развитию общества на определенной его стадии, а затем становящуюся излишней, и заключил: «У пролетариата нет отечества. Пролетариат не может любить того, чего у него нет»^[34]. Значит, Ленин, как пролетарский вождь, тоже не имел отечества и не мог его любить, а его показная «любовь» к социалистическому отечеству диктовалась острой политической необходимостью. Поэтому Ленин мог с легким сердцем ставить над своим не-отечеством эксперименты, унесшие миллионы жизней.

Ленина отличало бессердечие к людям, в которых он видел материал для исторических опытов, и фанатичная тяга к социальным утопиям

Ленина отличало бессердечие к людям (кроме близких родственников)^[35], в которых он видел материал для исторических опытов, и фанатичная тяга к социальным утопиям. На поведение Ленина влияла его болезнь, ведь он страдал серьезным заболеванием мозга. По воспоминаниям Н. К. Крупской, ее супруга в эмиграции мучали невротические припадки, случавшиеся как дома, так и на улице, когда от него шарахались люди. С 1900 года Ленин регулярно посещал врачей-неврологов, невропатологов и не только^[36]. От тяжелой патологии сосудов головного мозга, возможно, вызванной «поганым» заболеванием^[37], Ленин умер.

Фанатик-революционер с тяжелой болезнью мозга – что может быть страшнее такой персоны у власти? Ленин – не только политическая фигура, но и медицинский диагноз, это нужно отчетливо понимать. Болезнь накладывала отпечаток на извращенное сознание Ленина, превращая его в «сон разума, рождающий чудовищ»^[38]. В секретном письме «товарищу Молотову для членов Политбюро» от 19 марта 1922 года, излагая в связи с изъятием церковных ценностей стратегию борьбы РКП(б) с Православием, Ленин писал:

«Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. <…> На съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, НКЮ и Ревтрибунала. На этом совещании провести секретное решение съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности, самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше»^[39].

Ангажированные ленинские адепты твердят, что это письмо – фальшивка. Нет, это не фальшивка! У архивистов нет ни тени сомнения в подлинности документа^[40]. А теперь скажите: его писал здоровый или больной на голову человек? Это писал моральный урод, ведь ничего из изъятых большевиками церковных ценностей на помощь голодающим не пошло. Церковное серебро употребили на чеканку советских серебряных рублей при денежной реформе 1922–1924 годов, а все остальное было распродано за границей, в основном, для финансирования мировой революции. Помощь людям, умиравшим от голода, оказывали Русская Православная церковь и международные гуманитарные организации, прежде всего Американская организация помощи (АРА). Всего за пять дней (с 18 по 23 февраля 1922 г.) РПЦ по призыву Патриарха Тихона добровольно пожертвовала на нужды голодающих больше ценностей, чем большевики конфисковали за год^[41].

Одна из последних фотографий В. И. Ленина, сделанная в Горках. 1923 г.

Ленинская акция, предпринятая, «когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов», имела не гуманитарную, а сугубо политическую подоплеку с целью дискредитировать Русскую Православную Церковь в глазах народа и подорвать ее влияние. Человеку, устроившему ее, ничего не стоило развязать в России братоубийственную войну. Вглядитесь в ленинские глаза (зеркало души!) на последних его фотографиях, и вы, ужаснувшись, все поймете об этом человеке.

Однажды Максим Горький спросил Ленина: жалеет ли он людей? И тот ответил: «Умных – жалею. Умников мало у нас. Мы – народ, по преимуществу талантливый, но ленивого ума. Русский умник почти всегда еврей или человек с примесью еврейской крови»^[42]. Ленин, видимо, имел в виду себя. А так как умных русских людей «маловато», то, чего их жалеть? И Ленин не жалел. Один неназванный француз сказал Горькому: «Ленин – это гильотина, которая мыслит»^[43].

А теперь подытожим сказанное.

Заключение

Великая нерусская революция 1917 года, дважды приведшая к смене общественного устройства России, явилась следствием Первой мировой войны и накопившихся до нее проблем, а Гражданская война в России (1918–1922) стала следствием тех революционных событий. В национальную трагедию библейских масштабов были вовлечены все классы и слои российского общества, при активном участии внешних сил. Этой трагедии способствовал ряд объективных и субъективных факторов.

Объективную почву для Гражданской войны создала пучина анархии и хаоса, в которую погрузилась Россия в результате двух катаклизмов, случившихся в течение одного года. Дверь анархии и хаосу открыла Февральская революция, ответственность за это несут ее творцы; но Октябрьский переворот лишь усугубил ситуацию. Закрепощенная веками страна «слетела с катушек» и пустилась во все тяжкие. На месте пятисотлетнего Российского государства возникло зловещее «броуновское пространство», где царил правовой нигилизм и бытовой беспредел. Всеобщую анархию и хаос разгоняли слабость власти и действия радикальных организаций и партий, прежде всего анархистов и большевиков.

Анархисты бросили лозунг: «Власть рождает паразитов. Да здравствует анархия!» – и под этим лозунгом с черным знаменем и «вольными» песнями принялись крушить вековые устои государства и права, грабя и убивая «буржуев», офицеров, бывших дворян, полицейских и представителей власти. Помимо уголовных банд, появились «идейные» армии анархистов, самой известной из них была крестьянская армия батьки Махно. Анархисты сложили такую частушку на мотив «Яблочка»:

Эх яблочко, да ты моченое,
Едет батька Махно, знамя черное.
Вот плывет пароход, крутит кольцами,
Будем рыбу кормить комсомольцами.
Идет пароход мимо пристани,
Будем рыбу кормить коммунистами.

Батька Н. И. Махно

Коммунисты и комсомольцы соответственно отвечали. Важным средством хаотизации и поляризации общества стал большевистский лозунг «грабь награбленное». Летом 1917 года он служил для «революционной раскачки» общества, а после захвата власти этим лозунгом большевики ширили социальную базу своего режима. Представьте, если бы в наши дни какая-нибудь политическая партия бросила «в народ» такой лозунг, какую популярность она бы приобрела?! Так было и сто лет назад. И этим же лозунгом большевики разжигали вражду между разными слоями общества.

К весне 1918 года ленинский лозунг «грабь награбленное» был превращен в один из действенных рычагов укрепления советской власти

К весне 1918 года ленинский лозунг «грабь награбленное» был превращен в один из действенных рычагов укрепления советской власти. Меньшевик Н. Н. Суханов по сему поводу писал:

«Всякая “конфискация” и всякая “бесплатность”, рассыпаемые направо и налево с царской щедростью, были пленительны и неотразимы в устах друзей народа (большевиков. – А. М.). Перед этим не могло устоять ничто. И это было источником самопроизвольного и неудержимого развития этого метода агитации. Богачи и бедняки: у богачей всего много, у бедняков ничего нет; все будет принадлежать беднякам, все будет поделено между неимущими. Это говорит вам ваша собственная рабочая партия, за которой идут миллионы бедноты города и деревни, – единственная партия, которая борется с богачами и их правительством за землю, мир и хлеб. <…> Все это бесконечными волнами разливалось по всей России… Все это ежедневно слышали сотни тысяч голодных, усталых и озлобленных. <…> Это было неотъемлемым элементом большевистской агитации, хотя и не было официальной программой»^[44].

Ленинский лозунг «грабь награбленное», расширяя социальную базу большевиков, в обстановке всеобщего хаоса и безвластия вел к повальной «бандитизации» российского общества. Уголовный подтекст лозунга был столь очевиден, что Ленина подвергли критике товарищи по партии, предложив употреблять другой термин – «экспроприация экспроприаторов». Но Ленин отверг эти «непонятные простым людям» слова и, выступая 29 апреля 1918 года на заседании ВЦИК, ответил критикам:

«Попало здесь особенно лозунгу: “грабь награбленное”, – лозунгу, в котором, как я к нему ни присматриваюсь, я не могу найти что-нибудь неправильное, если выступает на сцену история. Если мы употребляем слова: экспроприация экспроприаторов, то – почему же здесь нельзя обойтись без латинских слов? (Аплодисменты.) Я думаю, что история нас полностью оправдает, а еще раньше истории становятся на нашу сторону трудящиеся массы»^[45].

Лозунгом «грабь награбленное» большевики привлекли на свою сторону самые темные и экономически бесплодные массы людей

И «трудящиеся массы» большевиков поддержали. Лозунгом «грабь награбленное» большевики привлекли на свою сторону самые темные и экономически бесплодные массы людей, укрепляя свою власть и стравливая имущие слои населения с неимущими, распаляя взаимную ненависть и междоусобные распри. Вкупе с прочим, этот лозунг множил безвластие, анархию и хаос, служившие той средой, которая привела большевиков к власти и на которой взросла Гражданская война. Здесь проявилась дремавшая веками необузданная стихия социальных низов, тот самый «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», о котором писал А. С. Пушкин. К осени 1917 года при общей слабости государственной власти и тотальном хаосе в российском обществе созрел потенциал кровопролитного гражданского противостояния. Но, помимо стихии низов и слабости верхов, под Гражданскую войну была подведена четкая идейная база.

***

Всполохи надвигавшейся катастрофы проявились уже в дни Октябрьского переворота, когда в обеих столицах и других городах России произошли жестокие столкновения между сторонниками Временного правительства и большевиками. В Москве и Петрограде были зверски казнены юнкера. Начался политический террор^[46]. Захватившие власть большевики могли загасить тлевший огонь кровавой междоусобицы. Но они своей идеологией и политикой разжигали ее, потому что развязывание Гражданской войны в России было программной целью большевистской партии (тогда еще фракции РСДРП) с осени 1914 года, когда В. И. Ленин выдвинул триединую программу действий, которая включала в себя^[47]:

– борьбу за поражение России в мировой войне. Цитата Ленина: «Победа России влечет за собой усиление мировой реакции… В силу этого поражение России (то есть победа Германии. – А. М.) при всех условиях представляется наименьшим злом»;

– борьбу за развал Российской империи, которую Ленин считал средоточием мирового зла. Он поставил перед большевиками задачу: «Борьба с царской монархией и великорусским, панславистским шовинизмом и проповедь… освобождения и самоопределения угнетенных Россией народов». Летом 1915 года в работе «Социализм и война» Ленин изложил доктрину «деколонизации России», означавшую гибель Российского государства и русского народа. А на межпартийном диспуте осенью 1914 года Ленин заявил, что «Россию следует ампутировать до Киева, Одессы, Риги и Либавы», чтобы выбить из нее великодержавный дух. Именно так Ленин и его партия потом Россию «ампутировали». 2 (15) ноября 1917 года Совнарком РСФСР принял ленинскую «Декларацию прав народов России», которая предоставляла всем народам бывшей Российской империи «право на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства»;

– превращение империалистической войны в Европе в гражданскую войну в России, что Ленин назвал «единственно правильным пролетарским лозунгом», за который он стоял. А в апреле 1917 года, перед отбытием в пломбированном вагоне из Швейцарии в Петроград, в прощальном письме к швейцарским рабочим Ленин подтвердил, что этот «лозунг верен», а превращение империалистской войны в гражданскую, под которой Ленин понимал классовую войну «угнетенных против угнетателей за социализм», – «становится фактом».

Так, задолго до Гражданской войны, Ленин подвел под нее идеологическую базу. Ради захвата власти и воплощения своих утопий Ленин хотел развязать в России классовую войну и сознательно ее развязывал. Чудовищность затеи не вызывала отторжения у Ленина и ленинцев, потому что эти люди обладали извращенным «революционным» сознанием и моралью, для них все определяла революционная цель и целесообразность. Отсюда их отношение к гражданской войне не как к национальной трагедии, а как к инструменту для захвата власти и воплощения своих идей. Но помимо идейной подоплеки, у Гражданской войны в России были конкретные причины и спусковые крючки.

***

Первым толчком к общероссийскому противоборству стал разгон большевиками в январе 1918 года (под нажимом Берлина) демократически избранного Всероссийского Учредительного собрания, что привело к узурпации власти крайне левыми силами, действовавшими не только в своих, но и в германских интересах, и противопоставило им все остальные политические силы России во главе с эсерами, которые развязали политический террор против большевиков, а потом вступили с ними в бескомпромиссную борьбу, создавая с другими оппозиционерами антибольшевистские правительства и вооруженные силы. Разгон большевиками (вкупе с левыми эсерами) Учредительного собрания открыл Германии путь к заключению сепаратного мира с ленинским правительством. Такой мир в марте 1918 года был заключен в Брест-Литовске.

Перед его подписанием в большевистском руководстве кипели споры: подписывать или не подписывать? Одни предлагали мира не подписывать, а развязать революционную войну с переносом ее в Германию. Был план бегства советского правительства с московским и питерским пролетариатом за Урал, чтобы создать там Урало-Кузнецкую советскую республику, окрепнуть и потом вернуться в Центральную Россию. Троцкий вспоминал:

«В тот период Урало-Кузнецкая республика занимала большое место в аргументации Ленина»^[48].

Были другие варианты. Но Ленин сказал, что тяжелейшие условия мира «советской власти не трогают» – это для Ленина было главным, и Брестский мир, не глядя, подписали.

Вера большевистского вождя в пролетариат, который вернет ему власть даже с Камчатки, паталогически иррациональна, тут поле действий для психиатра. Но нам важен факт, что весной 1918 года, в случае «неудачи» в Бресте, Ленин был готов сбежать с верхушкой партии за Урал, отдав под власть тевтонского сапога всю Европейскую часть России, которую он в своей работе «Социализм и война» отнес к «русской метрополии» в структуре «колониальной рабовладельческой» Российской империи^[49]. То, что тевтоны могут закабалить и вырезать русский народ в его исконных землях, пока большевики с пролетариями будут сидеть за Уралом, Ленина не волновало; для него главным было, чтобы не вырезали «цвет рабочего класса и нашей партии», а также то, чтобы сложившиеся исторические обстоятельства «советской власти не трогали».

Ленин и иже с ним сделали Россию проигравшей войну страной, зато спасли свою власть, – и этим сказано все

Пойдя на сговор с немцами и подписав кабальный мир, Ленин предал не канувшую в Лету Российскую империю или Российскую республику (так с сентября 1917 года недолго называлось наше новое государство), а Россию как таковую, лишив ее плодов победы в Великой войне. Не подписал пораженческого мира – не проиграл войну. Восточный фронт хотя бы частично можно было восстановить, ведь были боеспособные части в армии, были добровольцы и наемники, Антанта давала на это деньги из замороженных русских активов. Большевики согласились на альянс с Антантой, не вступая в него, на ночном заседании ЦК РКП(б) с 22 на 23 февраля 1918 года. Даже Ленин готов был «взять картошку и оружие у разбойников англо-французского империализма»^[50].   

Карикатура в американской газете на Брестский мир

А потом вмиг все сломалось. И дело было не только в жестком немецком ультиматуме. Было предательство: Ленин сидел у немцев на крючке, и пришлось все подписывать. Не будь Брестского мира, Россия осталась бы в стане победителей и могла претендовать на кусок победного пирога – с Босфором, Дарданеллами и «Турецкой Арменией», между прочим. Ленин и иже с ним лишили Россию такой возможности, сделали ее проигравшей войну страной, зато спасли свою власть, – и этим сказано все. Адвокаты дьявола твердят, что не будь Брестского мира, не было бы Советской России. Была бы другая Россия. Здоровые силы, как и во время великой смуты в начале XVII века, возродили бы страну. А Брестский мир, помимо величайшего национального позора, стал главным спусковым крючком Гражданской войны.

***

Заключенный большевиками Брест-Литовский мирный договор категорически отвергла вся патриотическая часть населения России, поднявшаяся на борьбу с большевиками, в которых патриоты видели предателей и вассалов кайзеровской Германии. Против Брестского мира выступили также левые эсеры и видные большевики, оппонировавшие Ленину. Несогласие с Брестским миром привело в начале июля 1918 года к левоэсеровскому мятежу. И он же, скорее всего, был причиной покушения на Ленина 30 августа, которое случилось через три дня после подписания в Берлине «Русско-германского добавочного договора…» к Брест-Литовскому мирному договору, который превращал Советскую Россию в колонию Германии. Заинтересованной в замене прогерманского Ленина на более покладистую фигуру была Антанта (как раз в те дни ВЧК раскрыла антиленинский «заговор послов»^[51]), а организатором покушения, по моему мнению, был Яков Свердлов.

Брестский мир развязал руки Антанте. Сразу после его ратификации Верховный совет Антанты принял решение о свержении режима большевиков и замены его на более лояльный режим, готовый воссоздать с помощью союзников Восточный фронт. До того Антанта пыталась договориться с большевиками. Следствием этого стал готовившийся загодя, но до срока вспыхнувший в конце мая 1918 года мятеж находившегося в России Чехословацкого корпуса, спровоцированный приказом Л. Д. Троцкого. Мятеж привел к свержению советской власти на огромной территории от Поволжья до Дальнего Востока и созданию антибольшевистских (в основном, эсеровских) правительств в Самаре, Сибири и других местах. Вследствие этого Гражданская война приняла общероссийский размах, приведший к созданию в ноябре 1918 года единого Белого движения, которое возглавил в Омске адмирал А. В. Колчак, наделенный статусом Верховного правителя России.

***

Русский мужик был вынужден воевать с другим мужиком и властью за выращенное им зерно и скот

Важнейшим фактором разрастания Гражданской войны была политика большевиков в деревне, стравливавшая (через создание комбедов) беднейшие и более зажиточные слои деревенского населения. Это укрепило позиции большевиков в деревне, но распалило там классовую войну, а безжалостная политика продразверстки породила массовые крестьянские волнения. Русский мужик, бросивший фронт «империалистической войны» ради пахотной земли в деревне, был вынужден воевать с другим мужиком и властью за выращенное им зерно и скот. Продовольственной и имущественной развёрсткой занимались и белые генералы, но их развёрстка по своему размаху и жесткости не сравнима с большевистской. Доведенные до отчаяния крестьяне поднимали антибольшевистские бунты и восстания, переросшие в 1920 году в крестьянские войны, которые (вкупе с мятежами в армии и на флоте) едва не свалили советскую власть, что вынудило большевистских вождей отказаться от политики военного коммунизма и ввести НЭП.

«Разбуженное» большевиками крестьянство было отдельной и самостоятельной силой в кровавой российской междоусобице. С его вовлечением все стали воевать со всеми. Расцвела атаманщина. Возник лозунг: «Бей белых, чтоб покраснели, бей красных, что побелели», – а помимо «красных», «белых» и «черных», была еще «розовая» оппозиция большевикам в лице эсеров, меньшевиков и народников, были «зеленые» крестьянские армии, кого только не было! Это было бессмысленное самоистребление народа, а запустили его большевики.

***

Еще одной причиной Гражданской войны был государственный террор. В советские времена говорили, что объявленный 5 сентября 1918 года ВЦИК РСФСР беспощадный красный террор был ответом на белый террор, развязанный против функционеров и вождей советской власти. Но это не так. Убийства видных большевиков (В. Володарского, М. Урицкого и др.) осуществляли эсеры, объявившие большевикам войну после того, как они лишили их власти, разогнав Учредительное собрание. Даже покушение на Ленина 30 августа 1918 года большевики приписали эсерке Фанни Каплан. Никто из «белых» тех громких терактов не совершал. Большевики использовали это клише как повод для того, чтобы уничтожить имущие классы и слои населения России, и в рамках политики экспроприации экспроприаторов (под ленинским лозунгом «грабь награбленное») присвоить их имущество, что и было сделано^[52].

Отличие белого террора от красного заключалось в том, что белые уничтожали своих врагов – большевиков, хотя «щепки» и тут летели. Но ни одному белому генералу не пришло в голову уничтожать целые слои и классы населения, на которые опирались большевики. А красный террор – это был тотальный классовый террор. Один из его идеологов и творцов М. И. Лацис, заместитель Ф. Э. Дзержинского, 1 ноября 1918 года указал сотрудникам ВЧК:

«Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материала или доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора»^[53].

Под красную гильотину подводились все имущие и образованные слои и сословия общества – миллионы ни в чем не повинных людей, которых большевики априори записали в своих врагов. А вместе с истреблением «эксплуататорских классов» уничтожалась и созданная ими культура. На красный террор противники большевиков отвечали своим террором. Это был существенный элемент Гражданской войны.

Митинг сторонников красного террора на Невском проспекте в Петрограде. Среди митингующих много «интеллигентных» людей

***

До и после Октябрьской революции в российскую междоусобицу активно вмешивались внешние силы – Германия, Антанта, США, Япония и их сателлиты, преследуя свои корыстные цели. Бывшие союзники и противники России хотели разделить геополитическое пространство Российской империи на сферы влияния с тем, чтобы завладеть ее природными богатствами, транспортной инфраструктурой и золотом. Влияя на внутренние дела России, Германия добилась подписания сепаратного мира с большевиками, избавившись от войны на два фронта, а потом получила с большевиков по Добавочному (к Брест-Литовскому) договору, подписанному в Берлине 27 августа 1918 года, огромную контрибуцию (хотя не всю) в виде царских денег и золота. Не отставали от немцев и союзники. 23 декабря 1917 года (когда большевики вступили в сепаратные переговоры с немцами) Великобритания и Франция подписали в Париже секретное соглашение о разделе России на сферы влияния. Для его обеспечения и защиты от немецких войск союзники высадили десанты в Мурманске, Архангельске и Одессе, а французское правительство выделило 100 млн франков на интервенцию. Но пока это были только намерения. До заключения Брестского мира страны Антанты пытались договориться с большевиками, уговаривая их отказаться от замирения с немцами и вернуться вместе с союзниками на поля войны. Для воссоздания Восточного фронта Антанта (особенно Франция) была готова на все.

Но Ленин подписал Брест-Литовский мирный договор, после чего Антанта решила большевиков свергнуть. Решение об этом было принято на лондонском совещании Верховного совета Антанты 16–19 марта 1918 года, а в качестве военной силы был избран находившийся в России Чехословацкий корпус (легион). Вспыхнувший в конце мая 1918 года чехословацкий мятеж, спровоцированный приказом Л. Д. Троцкого, распалил пожар Гражданской войны в России, способствовал созданию антибольшевистских правительств, но военного вторжения стран Антанты в глубь Европейской России не было из-за войны с Германией. Однако 12 ноября 1918 года, как только война закончилась, руководство Антанты приняло решение о полномасштабной интервенции в России с целью свержения режима большевиков.

Испуганные этим, большевики нотой Г. В. Чичерина от 24 октября 1918 года и меморандумом Л. К. Мартенса от 19 марта 1919 года предложили западным державам «откупиться от них так, как человек, подвергшийся внезапному нападению, откупается от того, кто на него напал». В качестве откупа были предложены лакомые куски российской территории («какой-либо части Сибири или Кавказа, или же Мурманского побережья»), природные богатства или «денежная дань», то бишь золото (предлагалось сразу вывезти 300 тонн, а остальное потом).

Антанта и США отошли в сторону, продавая и белым, и красным военную продукцию с залежалых армейских складов в Европе и вывозя к себе русское золото

Поразмыслив, в апреле 1919 года западные державы коренным образом изменили свою политику, решив не вмешиваться военной силой во внутрироссийский конфликт, а получить русское золото, в котором остро нуждались. Это предопределило исход Гражданской войны в России. Антанта и США отошли в сторону, продавая и белым, и красным военную продукцию с залежалых армейских складов в Европе и вывозя в свои банки золото, предложенное большевиками в качестве откупа. Золотом был вынужден расплачиваться с «союзниками» за военные поставки и А. В. Колчак, но три четверти оставшегося в 1917 году золотого запаса Российской империи вывезли за границу большевики, а главным бенефициаром процесса была Федеральная резервная система США, что потом признал особоуполномоченный Совнаркома и Политбюро по золотовалютным операциям за границей М. М. Литвинов^[54].

Федеральный резервный банк Нью-Йорка, куда большевики вывезли бо́льшую часть доставшегося им золота Российской империи

Таким образом, имевшее место вмешательство внешних сил и их влияние на нашу кровавую междоусобицу было неравнозначным. Зловещую роль в развязывании Гражданской войны в России сыграла Германия, повлиявшая на разгон большевиками Учредительного собрания, а потом подписавшая с ними Брестский мир. Влияние западных держав (Антанта плюс США) было рефлекторным (как реакция на действия большевиков), а с весны 1919 года – сугубо второстепенным. А вот Япония хотела захватить российский Дальний Восток, но у нее ничего не вышло. Развернуться японцам не давал американский экспедиционный корпус в Сибири. И не следует забывать, что превращение мировой империалистической войны в внутрироссийскую гражданскую Ленин провозгласил задолго до того, как эти внешние силы у нас появились.

Одновременно с Гражданской войной в России, междоусобные конфликты и войны полыхали в национальных окраинах бывшей Российской империи (в Финляндии, Прибалтике, Белоруссии, на Украине, Кавказе и в Туркестане). У них были разные участники, разные цели, движущие силы и разный результат. Но при всех различиях, эти «периферийные» гражданские войны объединяла одна деталь: везде поддерживаемые Москвой пробольшевистские силы сражались с местными «буржуазными» националистами, которых поддерживали Германия, Антанта и США.

***

Из всего вышесказанного следует вывод, что Гражданская война в России явилась результатом многих факторов и причин, но главными виновниками нашей национальной гекатомбы были большевики и их вождь Ленин, хотя свою лепту в это внесли и антибольшевистские силы внутри России и извне. Но они сформировались после захвата и узурпации власти большевиками. Эсеры и иже с ними объявили войну большевикам после разгона Учредительного собрания. Лидеры Белого движения боролись с большевиками и их приверженцами в связи с Брестским миром, видя в них узурпаторов власти, наймитов Германии и врагов России, но они не призывали к развязыванию гражданской войны в России и никогда не ставили такой цели. Ленин же такую цель поставил задолго до захвата власти, а потом ее реализовал.

Ленин был абсолютно не русским человеком, в нем не было ни капли русской или славянской крови

И были еще сугубо личные обстоятельства, определившие ход исторических событий. Ленин был абсолютно не русским человеком, в нем не было ни капли русской или славянской крови^[55]. Он, мягко говоря, не любил русский народ, называл русских людей «рабами», «хамами», «холуями», «держимордами», «угнетателями чужих народов» и даже «великорусской швалью»^[56]. Ни к одному другому народу Ленин таких «эпитетов» не применял. Ленин был вождем мирового пролетариата, а не русского народа. Нам давно пора бы это понять, и соответственно к нему относиться. Судьба России и ее народов интересовала Ленина только в одном аспекте – мировой революции и мирового социализма.

Ленин, по словам его зятя, был «не совсем нормальным» фанатиком-идеалистом, готовым ради этих химер на всё. Отсюда предательство Лениным России во время Первой мировой войны, приведшее к Брестскому миру. На его больное революционное сознание, в котором отсутствовали сострадание и мораль, наложилась прогрессирующая болезнь головного мозга. Получился ужасающий с гуманитарной и моральной точки зрения результат. Кто-то другой подумал бы о цене и последствиях классовой гражданской войны. Но Ленин такую войну априори провозгласил, сознательно шел на нее, и случилась трагедия, сопоставимая с трагедией Великой Отечественной войны. Ленина обуревала стихия разрушения, поэтому близко знавшие Ленина люди, размышляя о судьбе России под его властью, говорили: «Нам было страшно»^[57].

Большевики провозгласили Ленина гением из гениев всех времен и народов. Создали институт для изучения ленинского мозга. Но этот живший за границей «гений», не знавший и не понимавший Россию, провалился в своих утопиях^[58] уже в 1921 году и был вынужден сдать назад. Мир в XX веке кардинально изменился, но в итоге — не по ленинским лекалам. Ленину даже в страшном сне не могло присниться, что через семьдесят лет созданная им «железная» партия борцов за пролетарское дело и социализм, предав своего создателя, социализм и созданное Лениным государство, разбежится по национальным квартирам и укромным углам, и, выкинув партбилеты, начнет «врастать в капитализм», который Ленин божился уничтожить.

Но этого следовало ожидать. Вот как в своем политическом завещании охарактеризовал большевизм и будущее России при большевиках крупнейший русский марксист Георгий Валентинович Плеханов: «Большевизм –– это бланкизм, круто замешанный на анархо-синдикализме и поставленный под знамя марксизма. Это эклектическое, догматическое сочетание идей Бланки, Бакунина, анархо-синдикалистов и Маркса. Это псевдомарксизм... Нового в большевизме только одно –– неограниченный, тотальный классовый террор... Совершив переворот и провозгласив его социалистической революцией, Ленин направляет российскую историю по ложному, тупиковому пути... Если Ленин и его последователи утвердят свою власть надолго, то будущее России печально –– ее ждет судьба Империи Инков»^[59].

В 1991 году так и случилось. Произошла «крупнейшая геополитическая катастрофа XX века» (В. В. Путин). Созданный Лениным на месте исторической России Советский Союз предала, продала и развалила Коммунистическая партия Советского Союза, а не два-три предателя, как принято говорить. Развал произошел отнюдь не в декабре 1991 года в Беловежской пуще, а на Февральском (5–7 февраля 1990 г.) Пленуме ЦК КПСС, на котором испуганная недовольством народа партийная номенклатура ЕДИНОГЛАСНО приняла решение об отказе от 6-й статьи Конституции СССР о руководящей и направляющей роли компартии. А так как КПСС была не партией, а скелетом, на котором держалось Советское государство, то, вынув из его тела скелет, руководство КПСС обрекло Советский Союз на гибель. Осталось только подождать, когда и как он погибнет. Этот процесс (с августовским путчем) длился полтора года. «Тайная вечеря» в Беловежской пуще завершила его, а все участники Беловежского сговора были членами КПСС.

Россию при большевиках постигла историческая мутация, на время свернувшая ее с проторенного веками пути. Судьба Советской России (как части СССР) была и героической, и трагической – очень сложной. Развал огромной Советской страны сопровождался рядом заложенных большевиками «периферийных» межнациональных конфликтов и гражданских войн. А потом взорвалась бомба, которую заложил Ленин под Россию, когда, как самодержец, ради укрепления своей власти передал Украинской ССР русские земли Новороссии, Донбасса и Причерноморья, не спросив мнения живших там людей. Потом преемники Ленина создавали Украину, как не Россию, проводя «коренизацию» (дерусификацию) Украины, после войны выпустили из тюрем и лагерей всех бандеровцев, а в итоге отпустили Украину на вольные хлеба со всеми подаренными русскими землями. Сейчас за эти земли идет кровопролитная (во-многом, гражданская) война, которую, в добавление к той Гражданской войне, устроил нам Ленин. Об этом нужно помнить и говорить, ибо слишком кровавый и гнетущий след вдавила эта (как и та) война в судьбу России, в наши сердца и души.