Великорецкий крестный ход. Дневник новичка

19 километров чистой радости… 40 – крестного пути… Дальше?.. – Скажу чуть позже. У каждого свой Великорецкий крестный ход. Люди, которые живут недалеко от Вятки (Кирова) и регулярно участвуют в нем, признавались, что окончательное решение пойти принимают в последний момент. Готовятся, укладывают вещи… Но все еще оставляют себе пути для отступления. Так было и у меня: много лет мечтая о крестном ходе, я впервые отправилась в него в этом году – и тоже до последнего подозревала, что не решусь. А теперь описываю пройденное – как есть, без прикрас, делясь своим отнюдь не идеальным опытом прикосновения к этому многовековому чуду народной веры – и тем важным, что открылось мне в крестном ходе через других его участников.

Автор статьи – на подходе к с. Монастырское

Вот уже 600 лет православные люди совершают необъяснимое логикой – отправляются почти за сто километров по лесам и болотам, неся с собой чудотворный образ святителя Николая: из Вятки – на реку Великую, к месту его обретения. Сначала плавали на плотах, потом стали ходить пешком. Слушая рассказы участников, загораешься желанием прикоснуться к той же благодати. Чудес – море. Они не являются главной целью, но подтверждают: крестный ход угоден Богу. Женщина утопила в огромной луже очки, запаниковала, стала просить помощи, потому что без них не может даже идти, – и вдруг осознала, что зрение стало четким: близорукость прошла.

Чудес – море. Они не являются главной целью, но подтверждают: крестный ход угоден Богу

Спасатели на середине длинного лесного перехода столкнулись с необходимостью вынести человека, у которого защемило грыжу: необходимы жесткие носилки, а у них были только мягкие. Пока решали, что делать, увидели прислоненные к дереву жесткие: откуда они тут, в десятках километров от жилья?! Но главное чудо – то, что люди проходят этот крестный ход! Распорядок его у неподготовленного человека вызывает оторопь: день 2-й. Подъем в 2 часа ночи, выход – в 3, путь – 36 километров. Шагомеры показывают более 40 – ведь приходится постоянно обходить лужи. Как это вообще возможно преодолеть, если не с помощью свыше?

Крестоходцы стараются непрестанно молиться: поют акафисты святителю Николаю, читают Иисусову молитву, на ходу прочитывают правило к Причастию, утренние и вечерние молитвы. Многие идут приходами (с примкнувшими к ним желающими), и священники на ходу совершают молебны.

Акафист на ходу

Говорят, тех, кто идет впервые, святитель Николай несет на руках. Честно говоря, отправляясь в крестный ход, я сильно на это уповала. Потому что пройти этот путь своими силами казалось невозможным – но опыт других ободрял. Среди крестоходцев – и героические православные старушки, и родители с детьми… Запомнился человек на костылях: высокий, подтянутый, он шагал один, с рюкзаком, на котором почему-то звонил колокольчик.

Начало пути выдалось легким и радостным. После холодных дождливых дней выглянуло солнышко, стало ярко, но не жарко. Нескончаемая река паломников течет по перекрытым для автомобилей улицам Кирова. В рюкзаках – все, что нужно на этот день. Вещи для ночевки и прочее крестоходцы сдают в передвижную камеру хранения – а у многих организованных групп они едут в машинах от ночлега до ночлега. Дошли до храма Святой Троицы, разложили туристические коврики на его просторной территории, выстроились в очередь за обедом. Привал! В крестном ходу понимаешь значение этого слова: привал – значит привалиться, лечь, дать отдых ногам. У многих с собой технологическая новинка – термоодеяла, которые напоминают яркие фольговые фантики от конфет, с одной стороны золотые, а с другой – серебряные. Повернутое наружу одной стороной, чудо-одеяло защищает от холода, а другой – от перегрева. А от небольшого дождя – обеими.

Причащение паломников

И вновь под ногами дорога. Готовясь в крестный ход, я спрашивала его опытных участников, как правильно экипироваться. Относительно главного пункта – обуви – голоса разделились на две равные половины, одинаково категоричные. Одни стояли за туристические ботинки или кроссовки – желательно из специального магазина, другие – за легкие сапоги из вспененной резины, но непременно – с войлочными стельками. Носки в обоих случаях предполагались толстые – шерстяные либо специальные трекинговые. Не зная, кого послушаться (обе стороны сулили в случае нарушения их совета сбитые в кровь ноги), я приобрела и ботинки, и сапоги. Как оказалось, именно так поступают многие крестоходцы: по относительно сухим участкам идут в ботинках, которые хорошо держат ногу и амортизируют при ходьбе, а на болотистых переобуваются в резину.

«Крестный ход – это концентрированная молитва, – говорит прихожанам священник, рядом с группой которого я оказалась. – Сколько мы молимся в обычное время? А здесь – целый день. Поэтому день здесь становится неделей». И впрямь, вышли не так давно – а кажется, что будничная жизнь осталась далеко позади!

Удивительно: при многотысячном стечении народа, напряжении сил, очередях за едой – я не заметила вокруг ни одной вспышки раздражения

«Святителю отче Николае, моли Бога о нас!» На душе – радость и легкость. Удивительно: при многотысячном стечении народа, напряжении сил, очередях за едой – я не заметила вокруг ни одной вспышки раздражения, не услышала резкого слова, хотя не секрет, что все это встречается и в храмах. Что это – чудо или результат понимания, что тут главное – не отогнать укрепляющую благодать Господню? А может быть, та самая соборность, осуществление которой в значительной степени и составляет смысл крестного хода? «Где двое или трое собраны во имя Мое…» (Мф. 18, 20) – а здесь – десятки тысяч! Люди не только отказываются от комфорта, покоя, но и открываются друг другу – все оказываются в едином пространстве, на общем пути.

Сворачиваем на проселок, входим в пронизанный солнцем березняк. И снова привал. Впереди – деревни и села. Некоторые, например, Заборье, обозначены на карте как нежилые. Готовлюсь увидеть печальную картину запустения – но, к своей радости, встречаю новые обжитые дома. Жители радушно выносят к заборам включенные шланги, чтобы богомольцы могли освежиться, налить водой походные фляжки. Многие обезлюдевшие деревни сегодня вновь наполнились дачниками – и это уже неплохо.

Ночлег. Кто-то разбивает палатки, кто-то пользуется радушием местных жителей. Нам с подругой достается холодный домик с мягкой тахтой – уже неплохо, если учесть, что готовились ночевать в спальных мешках, на ковриках, отделенные от ночного неба лишь палаточной тканью. Хозяйка уговаривает нас поесть и не хочет брать денег. Такое радушие – не редкость. По пути в Киров я оказалась в одном купе с женщиной из Мурыгино – села, где крестный ход совершает одну из последних остановок, и она рассказывала, как с радостью жертвует для крестоходцев мешки крупы, – при этом не будучи завсегдатаем церковных служб.

Священник в группе, с которой мы оказались, служит во дворе дома всенощную – благо, пришли не так поздно, около 7 часов вечера. Слегка опешившие паломники, надежды которых на ужин и сон отодвинулись на полтора часа, смиренно молятся. Впереди – подъем в два часа ночи…

Оглушительно поют соловьи. За оконцем уже почти совсем светло, и вставать не так уж трудно. Впереди – самый тяжелый день Великорецкого крестного хода: 36 километров от Бобина до Монастырского. Читая расписание пути перед отправлением, я отмечала: в этом селе акафист, в том – молебен… Оказалось, что у каждого паломника свой распорядок молитвы. Когда голова крестного хода с образом Святителя Николая входит в село, идущим в хвосте остается еще не меньше часа, так что молебен проходит без них. К тому же десятки тысяч людей все равно не уместятся ни в сельской церкви, ни даже на таком расстоянии от иконы, чтобы было что-то видно и слышно. Но это не беда – как я уже упоминала, молитва совершается всю дорогу.

Преодоление

Те, кто читал о Великорецком крестном ходе, наверняка видели фотографии с глинистых лесных дорог, где путники балансируют на обочинах, обходя огромные лужи. Но каково это, можно только почувствовать самому. Километр за километром – по скользкой глине, которая толстым слоем прилипает к любой, самой рельефной, подошве, делая ее словно намазанной маслом. Пытаюсь продолжить путь в удобных ботинках – но чтобы они не заполнились водой, приходится постоянно стоять в «пробках», где людской поток вытягивается в тонкие ручейки, медленно обтекающие болото. Под ногами – самая настоящая гать: в полужидкой глине утоплены бревна, призванные придать ей хоть какую-то твердость. Построить бы здесь настоящую дорогу! Но, вероятно, вне крестного хода путь этот не будет востребован, а главное – на болотистой местности, при обильных снегах, асфальт тут долго не продержится. Но хотя бы бетонку…

Обходя заторы, паломники прыгают через канаву. Решаюсь и я: группа, с которой я шла, уже далеко впереди, и хочется нагнать. Отталкиваюсь… и срываюсь, падаю в жидкую грязь. Сверху сразу же протягивают руки, выбираюсь… Впереди еще одна канава, сбоку – залитый водой участок, путь к дороге перекрыт зарослями и солидным рвом. Снимаю ботинки и форсирую водную преграду босиком. Под ступнями мягкая трава, ноги холодит, но не сильно. Выйдя на дорогу, достаю из рюкзака сапоги: пришел их черед. Надев, окрыляюсь: теперь можно не обходить лужи! Но зачем тогда другие – тоже в сапогах – теснятся на обочинах? Радостно шагаю в коричневую воду, делаю шаг, второй – и чуть не падаю: жидкая грязь властно засасывает сапог, он остается в ее пасти, а я с размаха наступаю в лужу босой ногой. Выскакиваю на сушу, получаю едва не потерянный сапог из рук заботливых крестоходцев. Посрамленная, отпрыгиваю под ближайший куст менять носки – благо, с собой, как и у всех, солидный запас.

Паломники

Впереди еще километры и километры залитой водой лесной дороги – но я наивно думаю, что самое трудное позади. Лес расступается. Привал – в селе Загарье с большим красивым храмом. Дойти до него не хватает сил: приваливаюсь под деревом, да там и лежу, благо, спутники приносят еду от гостеприимных местных. Тут бы и заночевать – но впереди еще примерно столько же, сколько уже пройдено. Отрезок пути от Загарья до Монастырского опытные крестоходцы считают главным испытанием. Говорят, что часто именно здесь паломников еще и застигают дожди, грозы. Вот и сейчас тучи сгущаются. Надеваем куртки, дождевики… Надеемся: может быть, святитель Николай отведет непогоду – в лесу, среди болота, только ее не хватало! На рюкзаках многих крестоходцев – непромокаемые чехлы, вещи в рюкзаках упакованы в пакеты: памятны годы, когда идти приходилось под проливным дождем. Пока путь лежит по асфальтированной дороге, по очереди читаем трехканонник. «Помилуй мя, Боже, помилуй мя!» «Мы идем ногами, а стараемся идти духом. А какая-нибудь бабушка уже не может идти, только встречает крестоходцев на околице села и молится, – и она тоже проходит крестный ход в духе», – говорит священник. Между тем солнце припекает: гроза, против всех ожиданий, ушла в другую сторону.

И вот – снова лес, болото, да силы уже не те, что утром. Ищу палку: цепляясь ею за почву, легче устоять на ногах. Понимаю, что безнадежно отстала от группы. Крестоходцы идут свободно: основная масса далеко впереди, мы движемся в хвосте. Двое мужчин несут детскую прогулочную коляску через огромную лужу. Один – стоит в высоких сапогах по колено в воде и помогает идущим перешагнуть протоку. А вот – настоящий подвиг. Путь паломников пересекает ручей, вытекающий из разлившегося озерца. Через него переброшены бревна, удержаться на которых ох как непросто. Несколько мужчин стоят вдоль них и горизонтально держат длинные жерди – как перила, чтобы идущие могли опереться. Сколько часов они стоят так? – Атланты, живые перила! «Ангелы, ангелы!» – восклицает, благодаря их, старушка с палочкой. Как она вообще дошла сюда, через многокилометровый лес? Неужели идет от самого Кирова?

Живые перила

Крестный ход – образ того, как надо жить: в любви, единстве и молитве идти к Богу

Взаимопомощь здесь – как воздух. Может быть, в этом и состоит смысл тяжелого пути? «Я чувствую себя в крестном ходе, как рыба в воде, – сказал вятский священник, ходящий в Великорецкое из года в год. – Здесь все родные друг другу. Крестный ход – образ того, как надо жить: в любви, единстве и молитве идти к Богу. Здесь мы постоянно молимся – а в миру это удается редко. Но и в миру можно сходить на службу в субботу и воскресенье – а в будни помолиться утром, и потом делать свои дела так, чтобы они были твоей молитвой: по совести, никого не обижая, не обманывая, прося Божией помощи». Да, этому мы и учимся. Без Божией помощи тут никак.

А лес все не кончается. «У каждого своя Голгофа… Вот и мы с тобой сейчас совершаем этот путь за Христом», – спокойно, без патетики объясняет девочке лет десяти усталая женщина. Эти слова потрясают меня: люди добровольно идут на Голгофу! Не пытаются укрепить себя мыслью о ней в бедах, которых не удалось избежать, а сами идут на крест, да еще с детьми! Собираясь писать статью о Великорецком крестном ходе, я спрашивала у многих, зачем они его совершают. Кто-то говорит, что отправляется благодарить. Кто-то – молиться о родных, о России. Большинство же вовсе не хочет давать ответа на этот вопрос. Зачем иду я? – Наверное, чтобы прорваться к подлинному: молитве, выходу из суеты… В какой-то мере – чтобы увидеть, как дух с Божией помощью может подчинить себе тело. Признаюсь, хочу и попросить о чуде – исцелении родного человека, да и сама не отказалась бы от помощи во многом и многом… Но вот так – на Голгофу!.. Это высота!

Крестоходцы

Преодоление с молитвой многих преображает. «Трудности нужны, потому что Господь заповедал Адаму возделывать землю в поте лица, – сказал крестоходный батюшка, чьи наставления я уже цитировала. – Душа – та же земля: чтобы измениться к лучшему, надо попотеть». Тот же батюшка упоминал о знакомом, который пил… лет 15 назад – пока не пошел в свой первый Великорецкий крестный ход. Ухитрился напиться даже в нем! А потом – перестал, и больше не употребляет спиртного, а вот до Великорецкого и обратно доходит ежегодно. Подруга, с которой мы отправились в крестный ход, рассказала, что в прошлом году шла в этот путь в состоянии затяжной депрессии – а возвратившись, забыла об антидепрессантах. В этом году лечить «выгорание» души пришел друг ее юности – весьма современный и продвинутый молодой человек, специалист по пиару. Кажется, дело идет успешно: сначала завзятый горожанин ужасался трудностям пути, а потом признался, что принял их.

Таков духовный закон: решаясь на что-то ради Христа – получаешь силу от Него

Проводя дни за компьютером, трудно даже представить, как можно идти целый день – и даже более того, фактически 2/3 суток. В крестном ходу происходит то, чего искали аскеты, ради чего и мы призваны хоть немного усмирять плоть, соблюдая посты. Телесные ощущения уходят на второй план: вы идете на автомате, и даже боль в усталых мышцах уже почти не привлекает вашего внимания – оно в большей или меньшей мере принадлежит молитве. Таков духовный закон: решаясь на что-то ради Христа – получаешь силу от Него. Впрочем, каждый в свою меру, насколько это полезно именно ему.

Глава Фонда Архангела Михаила Павел Гончаров

Моя мера оказалась меньше, чем у более чем двух десятков тысяч людей, которые совершали этот Великорецкий крестный ход. На подходе к селу Монастырскому я почувствовала, что левое колено не просто болит – почти не держит, нога не может поднять меня в малейшую горку. Последние 10 километров были трудными – если бы не уже упомянутый знакомый подруги, отставший от группы, чтобы не оставлять меня одну в пустеющем и темнеющем лесу, было бы совсем тяжко. Наконец, я поняла, что завтрашние 26 километров не одолею. Что ж… Вероятно, от меня Господь ждет не подвига, а смирения – признать свою немощь. Путь продолжили коллеги из Фонда Архангела Михаила: они вызвали мне такси, а сами вошли в крестный ход в третий день (последнее было запланировано ранее) – так что получилась соборность, общее дело. И Господь явил им Свою благодать! «Это невероятное ощущение от единовременного сбора людей в общем деле и в молитве, – поделился глава Фонда Павел Гончаров. – Нигде больше на планете этого не происходит: чтобы столько православных собрались с общей целью и молитвой. Невероятный подъем. Незабываемое чувство благодати Божией. Идя в крестном ходу, ты явственно ощущаешь, что святые идут с нами, совершают такой же крестный ход на небе, поддерживая нас, помогая преодолеть свои грехи и слабости».

Литургия на берегу р. Великой

Я знала, что ожидает тех, кто дойдет: в прошлом году была на празднике в Великорецком   – тогда и приняла решение отправиться в крестный ход. Всенародное ликование, всенощные и литургии в храмах и на берегу реки Великой… Когда чудотворный образ святителя Николая вносят в село, встречающие выстраиваются на пути, чтобы святыню пронесли над их головами. В этот момент кажется, что волна благодати ощутимо идет вместе с крестоходцами.

Архимандрит Мелхиседек (Артюхин) идет Великорецкий крестный ход

А в этом году паломников встретил подарок: сияющая золотой смальтой икона святителя Николая Чудотворца на фасаде главного – Никольского – храма в Великорецком. Ее создали на народные пожертвования, попечением Фонда Архангела Михаила. Еще одно проявление единства тысяч добрых людей!

«Как говорил Н.В. Гоголь, надо проехать по России, чтобы увидеть ее, как она есть. Надо пройти Великорецкий крестный ход, чтобы увидеть все мужество, веру, целеустремленность православных людей, – сказал архимандрит Мелхиседек (Артюхин), который в этом году принял участие в Великорецком крестном ходе. – Жива Святая Русь, когда есть такие люди, которые оставили дома, благополучие, чтобы молитвенно провести эти несколько дней, посвященные душе. Потому что главные вещи – это не вещи. Поэтому желаем всем ради спасения хотя бы однажды в жизни выбрать время и сходить на этот великий Никольский Великорецкий крестный ход». Что ж, я сходила и увидела. Слава Богу!

Молебен у храма Свт. Николая в Великорецком

P.S. Не каждому дано пойти в Великорецкий крестный ход – но прикоснуться к благодати Великорецкого можно, оказав помощь в благоукрашении святого места. Фонд Архангела Михаила собрал средства на мозаичную икону святителя Николая Чудотворца – и ее смонтировали на фасаде Никольского храма в Великорецком как раз перед праздником. Когда крестный ход пришел в село, перед этим храмом совершался молебен, и верующие молились на этот образ. Тогда же было совершено его торжественное освящение. Теперь фонд осуществляет сбор на мозаичную икону Нерукотворного Спаса, которая украсит тот же храм. Принять участие в святом деле можно онлайн на сайте Фонда Архангела Михаила: https://fond-am.ru/projects/velikoretskoe-iv-etap/#donate или отправив СМС на короткий номер 3434 с текстом «ВЕЛИКОРЕЦКОЕ» и через пробел указав сумму (Например: ВЕЛИКОРЕЦКОЕ 500).