Деньги

Меняла с женой. Фрагмент. Художник: Квентин Массейс. Ок. 1514 г.

• ​Часть 2. Деньги и церковное благолепие
• Часть 3. Деньги и миряне

Плохо помню, что говорила старцу Кириллу (Павлову) в свое самое первое его посещение в начале 1991 года. И хорошо помню, что говорил и делал он. Наверное, это можно объяснить, даже не забираясь в мистику – просто я говорила много и сбивчиво, а батюшка – кратко и ясно.

Мимоходом, в нескольких словах указал на три основные мои способности, о которых я и не подозревала (Сила святости), но прежде, выслушивая путаные объяснения обстоятельств моей жизни, сделал странную вещь: встал со своего продавленного креслица, взял с этажерки рядом конвертик, достал из него деньги – красные советские десятки – пересчитал их, сунул обратно в конверт, а конверт вернул на полку. И сел.

Что это было?!

Спустя годик, потихоньку начав понимать, с КАКИМ человеком свел меня Господь, я подумала о двух вещах... Первая: возможно, батюшка хотел посмотреть на мою реакцию на деньги? Шутка ли: давать советы человеку, которого видишь первый раз в жизни? Нужен какой-то раздражитель, чтобы увидеть и оценить реакции.

Помню, что моей реакцией была неловкость. Подумалось, что я несу какую-то чушь и отвлекаю пожилого человека от дел (да-да, я еще настолько мало знала о Православии, что не понимала: главное дело старца – окормлять души). Но и значительной алчности во мне не оказалось на тот момент, а потому и соблазна к осуждению вид денег, слава Богу, не вызвал...

Оттого пришла вторая мысль: возможно, батюшка хотел показать таким образом, что тема денег в Церкви – обычная, житейская? И сейчас, спустя более трети века, никаких иных мыслей по этому поводу так и не возникло.

А испытано и встречено было за эти годы церковной жизни многое: нужда (Как я боялась стать бездомной), самоотвержение одних служителей Церкви и своекорыстие других.

Роскошь, достаток, нужда...

Сразу скажу, что лично мне по жизни обычно приходилось нуждаться. И сразу добавлю – это не признак подвижника и вообще человека богоугодной жизни. Знаю людей вполне себе спасающихся, которые материальной нужды практически не знали. Ну, так сложилась их жизнь – они спасаются чем-то иным.

Да и из нашей не самой давней истории мы знаем: были люди, которые до революции ходили в шелковых рясах, а во время гонений умерли за веру в концлагерях – оборванные, истощенные, завшивленные. А были бедные сельские попики, которые из-за гонений отреклись от Христа... Достаток и бедность не могут считаться показателями богопротивности или богоугодности жизни.

Достаток – да. А вот роскошь, как кажется, со спасением души все же плохо сочетается.

Но с какого же момента достаток переходит в роскошь? Вот, в нашем городе, с его суровым климатом, более «крутая», нежели в целом по стране, машина – это не роскошь, а необходимость: встать из-за поломки на трассе при -40° – может быть вполне себе подобно смерти. И в отпуск ездить можно лишь на надежной машине. И – да: от нас в него обязательно надо выезжать, если не хочешь через несколько лет начать разваливаться... Но жители других регионов нередко смотрят на северян как на жирующих миллионеров – на дорогой машине же приехали!

Одному священнику пришлось потратиться – по прямому благословению – на хорошую машину из-за тяжелой инвалидности ребенка. И окружающие не видят, что живет он очень скромно, но видят хорошую машину!

Надо подходить к этому вопросу со страхом Божиим, дабы не осудить кого за вещи, которые ему послал Сам Бог, как действительно необходимые

Потому и надо подходить к этому вопросу со страхом Божиим, дабы не осудить кого за вещи, которые ему послал Сам Бог, как действительно необходимые.

А с какого момента достаток переходит в нужду?

И здесь все очень относительно. Если сравнивать нашу жизнь сейчас с жизнью сорокалетней давности, то почти все живут в достатке. А сравни с жизнью в середине XX века, то мы живем в роскоши... Поэтому проблема, как кажется, коренится не только в реальной нужде, но и в нашем желании сравнивать себя с теми, кто рядом живет зажиточней.

Но, конечно, это наблюдение не отменяет того факта, что реальные нужды тоже есть.

Догмат Боговоплощения

Почему Господь вышел на проповедь в 30 лет? Потому что в обществе, в котором Он жил, за человеком младше 30 лет не признавалось моральное право быть наставником благочестия для других.

Почему?

Страсть сребролюбия начинает бороть человека примерно с 30 лет. Потому что заканчивается расцвет телесных сил. И человеку становятся важны удобства. А они приобретаются за деньги

Потому что лишь с 30 лет человека начинают бороть ВСЕ страсти. Да, если окружающие не испортили человека темой стяжательности с детства, то естественным путем страсть сребролюбия начинает бороть его примерно с 30 лет.

Почему?

Потому что заканчивается расцвет телесных сил и начинается их угасание. И человеку становятся важны удобства. А они приобретаются за деньги.

Помните, что писал Пушкин?

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, Отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!

Он хорошо подметил, что юность горит идеалами... да только не объяснил, что горение это не только из чистых источников подпитывается. В значительной степени проистекает оно от непонимания слабости человеческого естества, которое, в свою очередь, есть прямое следствие того, что собственное естество пока не понесло всей тяжести этой жизни.

Итак, одна из важнейших составляющих догмата Боговоплощения – это учение о том, что Господь приходил к нам пережить наши скорби в страдающем человеческом естестве, дабы судить нас милостиво (апостольское чтение на Благовещение)!

Отсюда закономерный вопрос: могут ли невинный достаток и беспечалие служить ко вреду пастырского служения?

Могут. Человек склонен забывать, как трудности подталкивают людей ко греху и ропоту, и судить их излишне строго.

Как священник будет окормлять народ, если он сам не знает нужды?

Как священник будет окормлять народ, если он сам не знает нужды? Как будет проповедовать, например, многодетность, если его двадцатичасовая рабочая неделя дает ему возможность и жить безбедно, и детьми целыми днями заниматься, а его прихожане со своими ненормированными неделями по 50–60 часов получают столько, что и троих детей содержать сложновато?

Конечно, странная получается схема и там, где прихожане в целом зажиточней священника. Когда они подъезжают к храму на дорогих авто, а батюшка в мороз и дождь бежит на службу пешком, потому что его машинка опять сломалась... это странно, да. И думается, что ненормально. Но все-таки не хуже, чем когда наоборот.

В нужде – рядом Господь

Нормально спасающемуся священнику Господь обязательно попускает трудности – иначе о чем ему говорить с паствой? И если он не поджимается материально, то будет служить до сильной усталости, или столкнется с серьезными проблемами со здоровьем – своим или близких, увы. И на таком фоне трудности материальные должны казаться самой меньшей неприятностью.

Ах, да – за ними приходят помыслы: а как я буду справляться с другими скорбями, если не обеспечен материально?.. Но ведь это такое же обыкновенное искушение маловерием, которое борет и его паству: так что оно тоже просто сделает понятнее и ближе к нему этих людей, которые вынуждены работать там, где не нравится, ропщут на начальство, зарплаты и цены, не решаются на многодетность, не имеют возможности вывезти семью на море, а заболев, не могут позволить себе лечение получше...

Рассказывает один знакомый священник про другого знакомого священника:

– Ох, ему сейчас трудно: у старшего ребенка открылись серьезные проблемы со здоровьем, и его надо регулярно возить в больницу на другой конец Москвы. А настоятель заставляет отца М. дежурить в храме несколько дней в неделю с утра до вечера – и его супруга вынуждена возить ребенка в больницу на такси. Но через всю Москву – это по-настоящему дорого. К тому же не с кем оставить младшего.

Беды близких способны выбивать из колеи нестяжательности даже подвижника

Да, беды близких способны выбивать из колеи нестяжательности даже подвижника! И то, что чувствует этот отец, не имея возможности обеспечить удобствами страдающих жену и сына, – больно и страшно...

Но есть, к сожалению, и гораздо более мрачные вещи. Например, сын священника, который хвалится туфлями за 800 евро и айфоном. Сын священника и сам священник – хвалится богатством и роскошью!!! Да, лучше уж поскорбеть от нужды – в ней ведь и Господь рядом.

Дар благотворительности

Из Отечника известна история про одного подвижника, которому Бог дал дар благотворительности: если он и обманывался внешностью просителей, его рука все равно брала столько, сколько было действительно необходимо по нужде просящего.

Но у нас, грешников, обычно «дар» прямо противоположный…

Из рассказа священника:

– Я пришел в семинарию в конце 1980-х, будучи 30 лет. Времена наступили трудные, пожилая мама сама перебивалась на маленькую пенсию, помочь мне было некому, и на подработку из закрытого учебного заведения не выбраться. Так хотелось порою купить какую-нибудь книгу... или мороженое... и никто на приходе ни разу не догадался дать мне хотя бы маленькую денежку. А теперь я схоронил маму, семьи у меня нет, и деньги мне не нужны... а мне их все дают и дают.

Есть что-то сюрреалистичное в том, что нам прямо хочется подавать тем, кто не нуждается. И не хочется – тем, кто нуждается. Когда видишь иллюстрацию к этому явлению в сотый раз, то начинает доходить, что удачная благотворительность – не твое достижение, а великая милость Божия.

Удачная благотворительность – не твое достижение, а великая милость Божия

Впрочем, возможно, люди обманываются еще и потому, что их – обманывают? Знала священника, который, имея две хороших квартиры в Москве, рассказывал прихожанам, что ему некуда ехать... а рассказывать он умел. Как результат, ему и в дорогу насобирали кучу денег, и потом еще несколько лет высылали на новое место служения. К слову сказать, и так отнюдь не бедное.

Но, поскольку никто из прихожан деньги не печатал, то на нужды других священников – настоящие нужды – усердия у людей уже не хватало...

Так и живем.

Избави мя, Господи, от сетей вражиих...

Зачем Господь попускает нам сталкиваться с чьей-то непорядочностью, жестокосердием, равнодушием?.. Чтобы мы видели, как отвратителен бывает грех, и боялись его! Ибо разве мы сами застрахованы от таких падений?

Вот, молодой священник ропщет на настоятеля из-за безденежья... При том, что настоятель и сам не жирует, и надо бы задуматься: он ли виноват? Но человек не справляется и ропщет. Более того, отпущенный с поводка ропот потихоньку доводит его до ситуаций, когда он начинает срывать свое недовольство на богослужении: подчеркнуто тихо служит, поспешно бормочет прошения, невнятно читает Евангелие...

Апогеем становится случай, когда он выплескивает свое недовольство на пожилого алтарника. Что уж там показалось батюшке, как уж в его голове связались действия настоятеля и его дальнего родственника-алтарника, неясно, но на праздничной службе он начал изводить деда разными колкостями, вроде: «Как благословите? Как скажете?»

Подковыривал одинокого старика, схоронившего единственного ребенка. Ерничал над человеком, когда тот собрался причащаться. Походя пнул старичка, смирного, бесконфликтного, который от ехидства батюшки лишь теребил рукав стихаря и испуганно спрашивал других алтарников: «Чем я его расстроил?»

И батюшка не покаялся, не попросил прощения – он и не заметил, что сделал больно человеку, который живет гораздо беднее, кто во всю свою жизнь не видел того, что в среднем возрасте уже имеет он сам.

Так случается, что и хорошие неприметно приходят в ожесточение. И из своего ожесточения мы задаем вопрос: почему Господь попускает нам трудности

А батюшка-то хороший, искренний! Собственно, так случается, что и хорошие неприметно приходят в ожесточение. И когда из своего ожесточения мы задаем вопрос: почему Господь попускает нам трудности... нуууу – догадайтесь с трех раз!

Есть притча о том, как человек роптал на крест бедности и просил Бога дать ему другой. Показаны были ему разные, и он выбрал золотой, украшенный самоцветами. Но тот больно врезался в спину золотыми завитушками и царапался камнями. Ухватился за небольшой – тот оказался неподъемным, чугунным. Остановился он в конечном итоге на хоть и большом деревянном, но достаточно легком и удобном для несения... И было сказано ему, что это и есть его крест – крест бедности.

Подобает нам нести скорби, потому что они одни бывают способны размягчать наши каменные сердца. И повторимся: небольшая материальная нужда – самый легкий крест.

(Продолжение следует.)