Еще немного про Киев, а также про Почаев…

• «Поедем в Киев…»

Троицкая церковь Свято-Троицкого Ионинского монастыря. Фото: iona.kiev.ua

Неслучайные встречи

То паломничество оказалось насыщенным событиями до краев, как, впрочем, и любые паломничества. И кое-что удалось записать прямо по горячим следам – записки эти помогают теперь восстанавливать в памяти даже мелочи, которые мелочами, на самом деле, конечно же, не являются.

Друзья показали мне православную Киевщину так, как и ожидать было невозможно

Имелись у меня в Киеве друзья – три православных семьи. Они-то и показали мне православную Киевщину так, как и ожидать было невозможно. Алексий, сын священника и диакон, был определен этим дружным маленьким обществом мне в персональные гиды – он выпросил себе трехдневный отпуск и с утра до вечера возил по удивительным древним храмам и монастырям.

В один из дней, обследовав с отцом Алексием территорию Киево-Печерской лавры (он учился здесь в семинарии и академии и поэтому знал самые заповедные уголки), отправились затем к колодцам преподобных Антония и Феодосия, испили там из «струи, освященной руками преподобных», по трогательному выражению «Путеводителя Киево-Печерской лавры», а после этого, через нижние ворота в мощной крепостной стене, прошли к часовне «Похвала Печерская».

Маленькая новенькая часовенка стоит на крошечной площадке-выступе крутого лаврского склона; здесь почти ежедневно совершаются молебны с принесением святынь из лавры – чаще всего шапочки преподобного Марка Гробокопателя, которую в конце службы надевают на головы всем желающим.

После молебна отец диакон вернулся за машиной, оставленной у ворот, а я, не торопясь, стала спускаться по крутой каменной лестнице вниз.

– Вы не знаете, как пройти отсюда к Ионинскому монастырю? – спросила вдруг шедшая позади женщина.

– Я не знаю, но мы с моим провожатым, кажется, как раз туда и направляемся. Вот он сейчас подъедет. Возможно, и вас подвезет.

Подкатил отец Алексий и охотно согласился взять неожиданную спутницу. По дороге новая знакомая, Светлана, со слезами поведала о цели своего паломничества. В семье ее взрослой дочери произошла беда. Молодая женщина неосмотрительно оставила в машине ключ зажигания и дверцу тоже не закрыла. Игравший у них в саду четырехлетний соседский мальчик взобрался на сиденье и неожиданно включил ход, а его подружка, трехлетняя внучка Светланы, стояла в это время прямо перед машиной. Автомобиль тронулся, и девочка вмиг оказалась под колесами – машина проехала прямо по ней… Трудно себе представить, что пережили все родные. Удивительно, но девочка осталась жива, и сейчас ее готовили к операции, а родители, сами не имея сил отойти от больничной палаты, просили бабушку срочно посетить как можно больше монастырей и везде подать записки о здравии маленькой Марии. Светлана побывала уже во всех храмах лавры, в пещерах у преподобных и спешила до конца дня помолиться в других киевских монастырях.

– У нас сегодня в планах побывать в шести монастырях, и если желаете, то можете поехать с нами, – предложил отец Алексий.

Бедная бабушка, пораженная таким неожиданно удачным обстоятельством и еще больше обливаясь слезами, стала благодарить его.

– Бога благодарите, Он Сам для вас все устроил… – отвечал отец диакон.

…Чтобы попасть Свято-Ионинский монастырь, надо войти в ворота киевского Ботанического сада и долго подниматься по крутым аллеям и дорожкам вверх. Это довольно непросто, но труд задавшегося такой целью с лихвой вознаграждается необычайно живописными видами сада, весной буквально утопающего в цветущей сирени всевозможных сортов, цветов и оттенков, а с вершины горы открывается без преувеличения грандиозный вид на величавый Днепр и крутые, кучеряво-зеленые склоны его берегов.

Ботанический сад возделан и освящен трудами и молитвами смиренных православных иноков

Когда в середине прошлого столетия монастырь закрыли, монахам все же позволили жить на его территории – с условием, что они будут бесплатно работать в Ботаническом саду. Так что весь этот прекрасный сад возделан и освящен трудами и молитвами смиренных православных иноков.

В Ионинском монастыре тоже есть пещеры, ископанные подвижниками древности, но во время нашего посещения они были на реставрации, и мы только издали, с горы, где стоят храмы, смогли взглянуть на это святое место, над которым искрилось и дрожало в солнечных лучах загадочное голубое марево…

Спустились вниз и, снова выйдя из ворот сада, имели возможность тут же войти в ворота другого монастыря – Выдубецкого (Михайловского), находящегося в руках филаретовцев-раскольников.

Зайти и помолиться втайне перед иконами и святынями, поставить принесенную с собой свечу в таких храмах и монастырях можно, что мы в подобных случаях и делали.

Под одной из икон стояла, как в музее, белая табличка: «Св. Юрiй Переможець». Я не сразу даже осознала, что она относится непосредственно к святому Георгию Победоносцу, ведь на местном наречии его издавна называли «великомученик Георгiй Побiдоносець», – именно так писали и в старых, стилизованных под украинскую речь молитвословах. Но несмотря на то, что на древней иконе имеется вполне понятная всем надпись на церковнославянском языке, зачем-то понадобилась еще и эта табличка. Впрочем, конечно же, ясно зачем…

Кто-то, помнится, всерьез уверял, что святителя Николая Чудотворца после 2004 года особо рьяные нарекли «Микола Фокусник». После «Юрiя Переможця» в это можно было легко поверить…

Имя великомученика Георгия стало одним из наиболее чтимых сразу же после Крещения Руси. Но для русского человека того времени имя Георгий казалось труднопроизносимым и как вариант стали употребляться имена Юрий, Егорий. Но какая рациональная причина заставляла опять возвращаться к этой упрощенной форме написания имени? Понятно, что причины не было никакой, кроме выше обозначенной: возвести как можно более высокую стену, отделиться, отойти, отбежать подальше от всего того, что испокон веков объединяло и роднило православных славян…

В связи с этим снова и снова приходит мысль, насколько евангельски осмыслен русский язык, насколько он мудр и святоотечески глубок. Почти каждое слово имеет духовное наполнение: учит, наставляет, стремится возвысить душу. Вот, например, русское «победа» по-украински звучит «перемога». «Перемога» – значит успех в борьбе, преодоление трудностей, утверждение своей, большей сравнительно с другой, силы, своего превосходства и т.п.^[1] А русское «победа» – бесспорный и очевидный успех, полное поражение противника – от старославянского слова «побъдити» – исходного от «беда».

Если выражаться простыми словами, то «перемога» – значит «смогли несколько больше, чем противник», а «победа» – абсолютное и безусловное поражение врага и полное уничтожение изначальной причины: «беды». Ее больше нет – «после беды». А когда знаешь, что беда полностью уничтожена, что бывает? Радость! Радость победы!

Как говорится, почувствуйте разницу.

Поэтому св. Георгий никак не может быть каким-то «Переможцем», сделавшим просто немного больше, чем его противник, но именно «Победителем» – безоговорочно, полностью и безвозвратно уничтожающим саму «беду».

Маленькое отступление. Однажды я 9 мая стояла на балконе, любуясь салютом. При каждом залпе с соседних балконов раздавалось дружное:

– Ура!! Победа!

Какой-то мальчик в восторге крикнул:

– Мы выиграли! Ура!

И тут же другой мальчишеский голос, с другого балкона:

– Не выиграли, а победили!

Поразительно, маленький человек, скорее всего подсознательно, определил ошибку в понятии… В самом деле, война – это не игра, и там не бывает выигравших, но есть победители.

В Голосеевский монастырь

Свято-Покровский мужской монастырь (Голосеевская пустынь)

По дороге в Голосеево отец Алексий рассказал такую историю. Обитель стала восстанавливаться в непростые 1990-е годы, денег катастрофически не хватало. Но тут уверовал в Бога известный киевский «авторитет», покаялся, изменил свою жизнь и все деньги, теперь уже честно заработанные, стал отдавать на строящуюся обитель. За «авторитетом» потянулись его друзья, а в поднимающийся монастырь – паломники, трудники, послушники; быстро увеличилось число братии: жизнь в богоспасаемом месте закипела.

Мы проходили мимо высоченных штабелей, составленных из каких-то длинных витых металлических прутьев. Отец диакон остановился.

– Вы думаете, что это просто арматура тут лежит? Нет, это миллионы лежат! И без людей, которые заработали бы эти миллионы и купили бы на них арматуру и все остальное, не было бы всех этих прекрасно восстановленных храмов и монастырей, воскресных школ и бесчисленных церковных социальных учреждений…

Через какое-то время пришел конец жизни покаявшегося голосеевского «разбойника», и его похоронили на монастырском кладбище. Мы со Светланой захотели посетить его могилу. На фотографии – открытое спокойное лицо еще не старого человека…

В крипте храма, где находится гробница с мощами прп. Алексия Голосеевского, всегда очень много народа, так же, как и в часовне, у могилы почитаемой подвижницы матушки Алипии.

Матушка Алипия встречала или провожала Филарета громкими выкриками: «Раскольник, раскольник!» и никогда не брала у него благословения

Матушка Алипия (Авдеева), прибывшая в эти края из далекой Пензенской губернии и еще при жизни широко почитавшаяся как неутомимая молитвенница перед Богом за украинскую землю, многократно предупреждала о тяжких временах, ожидающих Украину, в частности, о грядущей Чернобыльской трагедии. А также о будущих бедствиях, которые могут постигнуть народ по причине отступления от веры, предвестниками чего уже тогда были безумные деяния пока еще законного митрополита Киевского Филарета (Денисенко). Чем часто приводила присутствующих в великое замешательство и недоумение. Многие страшно смущались, когда в Демиевской церкви, прихожанкой которой была матушка Алипия, она встречала или провожала Филарета громкими выкриками: «Раскольник, раскольник!» и никогда не брала у него благословения.

Посетив святые источники, накупив книг об обители и ее подвижниках, выпив чаю с пирогами в трапезной, засобирались мы обратно. Солнце уже совсем склонилось к горизонту, и, к большой радости Светланы, отец Алексий захотел отвезти ее прямо домой, в Борисполь. Длинный летний день, проведенный в таких дивных местах, сроднил нас, к тому же выяснилось, что отец диакона Алексия, бывший долгие годы сельским батюшкой, служил и в том селе, откуда была родом Светлана. Поэтому по всем подсчетам получалось, что именно он крестил ее дочь, которая переживала сейчас такую беду. Невероятные происшествия случаются с людьми в паломничествах!

Завезли Светлану домой, а на следующий день она позвонила и в несказанном восторге сообщила, что врачи, делая обследования маленькой Маши непосредственно перед операцией, вдруг выяснили, что она не потребуется, так как жизненно важные органы не задеты, и после непродолжительного лечения девочку выпишут. Немыслимый диагноз для ребенка, по которому проехал автомобиль!

– Слава Тебе, Господи! – только и могли мы повторять. А Светлана просила срочно освятить квартиру, дом дочери и пару автомашин, что отец Алексий со своим братом-священником охотно обещали сделать. Сама же Светлана оказалась директором известной лингвистической гимназии, а отец Алексий как раз был озабочен мыслями, в какую бы хорошую школу – поучиться языкам – определить старшего сына, обнаружившего недавно такие способности. В общем, встреча получилась далеко не случайная…

Еду в Почаев!

Получив от своих друзей подробнейшие инструкции и наставления, я самостоятельно отправилась в Почаев. Дорога заняла без малого семь часов, да и маршрутка (которую пришлось предпочесть автобусу по причине более раннего рейса, почти на рассвете) по степени удобств оставляла желать лучшего. Но очень часто так и бывает: к святым местам добираешься с трудом (нечистый, что-ли, вставляет палки в колеса?), зато обратно (не иначе как по молитвам святых) летишь прямо «на крылу ветреню»…

Солнце усердно припекало, в маршрутке было пыльно и душно, но за окнами проплывали живописные виды весенней украинской природы, и это скрашивало и длительный путь, и явный недостаток комфорта.

Обратило на себя внимание то обстоятельство, что после Житомирщины нигде больше не встречалось надписей на русском языке, а все только на украинском и английском. И лишь под конец пути, уже на Тернопольщине, промелькнула вдруг одинокая реклама каких-то «современных отопительных систем из России», решившихся и каким-то образом сумевших предложить гордым галичанам свое тепло…

Угол здания был «украшен» табличкой: «Вулиця Степана Бандери». Стало совсем тоскливо

В Ровно маршрутка ненадолго остановилась, чтобы взять новых пассажиров. Прямо перед моим окошком оказался угол двухэтажного, покрытого грязновато-желтой осыпающейся краской здания, «украшенного» табличкой: «Вулиця Степана Бандери». Стало совсем уже тоскливо – это ведь все равно, что увидеть вдруг среди бела дня табличку: «Площадь Гитлера» или «Переулок Чикатило»…

В те же годы знакомая молодая женщина Валентина, из Черниговской области, рассказывала:

– Смотрю: сын читает в учебнике, что Бандера, мол, герой. «Это что такое?! – говорю. А ну, чтобы мне не учил этого! Я и страницу вырву! Скажешь, что не знаешь, пусть ставят, что хотят. А учителю истории, как встречу, скажу: “Как же так?! Меня вы учили одному, а сына моего совсем другому, противоположному? Где же совесть?!”»

Маршрутка покинула Ровно, и снова плыли за окнами села, поля, леса, снова села… Боже, помоги православным, здесь живущим!

Когда вскоре после своего избрания в 2009 году патриарх Кирилл собрался посетить епархии на Украине, некто Червонiй, бывший тогда руководителем Ровенской области, заявлял повсеместно и во всеуслышание, что патриарх появится на Ровенщине только через его, Червонiя, труп. И что же?.. За несколько дней до назначенного визита патриарха Червонiй с друзьями отправился на рыбалку и во время внезапно начавшейся грозы был убит молнией… А патриарх Кирилл посетил ровенские храмы Московского Патриархата и молился со своей паствой.

Водитель маршрутки, молодой парень, разговаривал исключительно на украинской мове – таковым уже тогда было требование руководства, а пассажиры в основной своей массе изъяснялись по-русски.

Впереди, на откидном месте рядом с водителем, сидел довольно еще молодой, но старавшийся выглядеть солидно (чему способствовала и некоторая приятная его полнота) мужчина в дорогом летнем костюме – как оказалось, владелец киевской фирмы по трудоустройству. Между ними завязалась оживленная беседа. Водитель задавал множество вопросов – похоже, тема трудоустройства его очень интересовала. Но, несмотря на то, что его собеседник говорил на русском, сам он с украинского не переходил. Однако поминутно с тревогой уточнял:

– Вы мэнэ розумиетэ?

В конце концов владелец фирмы вынужден был его успокоить:

– Да не волнуйтесь, я вас прекрасно понимаю, сам ведь я ровенский…

Вот вам и «чисто украинская» Ровенщина. И в самом Киеве, несмотря на жесткую языковую политику последних двадцати лет, большинство народа по-прежнему говорило на русском. Видимо, как ни принуждай, а душа рожденного на этой земле человека чувствует, какой язык ей роднее, ближе и понятней. Память души… Может быть, это вовсе и не отвлеченная поэтическая метафора?

Золотая обитель на белой горе

Успенская Почаевская лавра

В Почаев мы прибыли в седьмом часу вечера, а солнце все еще ярко сияло на небосклоне. Маршрутка остановилась на маленькой площади у самого подножия Почаевской горы. Вверх вела широкая, уложенная светлыми камнями дорога, а на самой вершине сказочной, огромной, бело-золотой короной сияла в лучах предвечернего солнца обитель Пречистой Девы…

Три дня, проведенные в Почаевской лавре, оставили впечатление какого-то непостижимого, нездешнего мира

Трудно подбирать слова, рассказывая о Почаевской лавре! Три дня, там проведенные, оставили впечатление какого-то непостижимого, нездешнего мира, что, конечно же, так и есть на самом деле. Снова и снова проходят в воспоминаниях праздничные службы в Успенском соборе, поклонение величайшим святыням, звучат в памяти торжествующие, ликующие, как бы уносящиеся прямо в небо песнопения многоголосых лаврских хоров («Господь за одно только такое пение может помиловать Украину», – сказала Марина, московская паломница).

Дивные монастырские вечера с блаженным отдыхом на скамеечке у гостиницы – после всех впечатлений дня и по выходе из утешительнейших недр трапезной – под продолжительные, «до отбоя», хрустально-нежные перезвоны почаевской колокольни…

Путешествие в скит ранним утром: прекрасная, идеально ровная, словно бы голубая в свете восходящего солнца асфальтовая дорога, и с одной стороны – ухоженнейшие, без травинки, монастырские поля, а с другой – «угодья» местных хозяйств, без слез не взглянешь…

Монастырское кладбище на полпути в скит с бедными бесноватыми, которых трясло и кидало от креста на могиле преподобного Амфилохия, как от трансформаторной будки. Их отбрасывало, а они опять и опять ползли к нему, хватались за его основание, пластом лежали на могилке святого. Как забыть ту молодую и красивую женщину, которая, охватив руками крест, билась о него всем своим телом, но не отпускала, словно попавший в кораблекрушение человек: буря ожесточенно терзает его в свирепых волнах, а он, чудом прибившись к доске, держится за нее изо всех сил, понимая, что только в этом его спасение. В нескольких шагах, не сводя со страдающей наполненных слезами глаз, молча и неподвижно стоял молодой мужчина…

А впечатляющие виды с площадки Успенского собора – на лежащий внизу городок с разноцветными крышами аккуратных домиков, которые, как стадо жаждущих овец, обступили духовно питающую всех Почаевскую гору…

И сильное ощущение обители как форпоста, крепости, стоящей на страже Православной Руси и веры – от недобрых, чуть ли не физически ощущаемых поползновений, исходящих с западной стороны… Туда, огненно плавясь, опускалось по вечерам огромное раскаленное солнце.

Фото: spzh.eu

А борьба против Православия и лавры шла нешуточная. Монахи, как истинные воины, держали напряженную оборону, переходя временами в наступление. Вся политическая верхушка Тернопольской области спала и видела, как бы упразднить эту цитадель православной веры.

«Не брезгуют самыми откровенными интригами, передергиванием фактов и прямой ложью, во всеуслышание заявляя, что лавра принадлежит-де “не той” конфессии… “Не так” в лавре проводятся богослужения, поется, проповедуется. “Не так” ведутся ремонты, строятся новые храмы – и многое другое возмущает областную Раду. Используя национальные чувства людей, эти “кукушата“ повторяют и повторяют слова старой песни: “московська церква”, “москалi”, “хочуть передати нашу нацiональну святиню Москвi” и т.д.», – с горечью писал в «Почаевском листке» архиепископ, наместник лавры.

Одним словом, «кукушата» эти делали все, чтобы добиться передачи лавры «той», устраивающей их конфессии, или даже всем конфессиям сразу, лишь бы не оставалась она в нынешнем ее положении. И известны печальные пророчества самих почаевских старцев о том, что в конце концов им это удастся. Тогда все монахи, взяв святыни, уйдут на полтора года в скит, который и сам уже похож на небольшой монастырь.

Лавра пугала недругов своей духовной мощью: она была полна Духа и до краев наполнена народом

А пока лавра пугала недругов своей духовной мощью: она была полна Духа и до краев наполнена народом – кроме самих монахов еще и православными паломниками, приезжающими сюда со всех концов земли, особенно в дни великих праздников. Мне очень посчастливилось: я приехала как раз под праздник преподобного Иова, игумена Почаевского, нетленные мощи которого пребывают в Пещерном храме, у той пещерки, где он имел обыкновение молиться. Паломники стараются обязательно побывать в этой пещерке, вход в которую чрезвычайно узок и круто уходит вниз, в толщу скалы, так что нужно в буквальном смысле слова нырнуть в нее. Говорят, бывает и такое, что какой-нибудь нераскаянный грешник застревает в этом узком ходу, и тогда приходится вызывать священника, который бы исповедовал его. После этого человек уже легко передвигается внутрь пещерки и обратно…

С древних времен к почаевским святыням стремятся тысячи страждущих и жаждущих духовного и телесного исцеления, и многие по своей вере его получают.

Несмотря на естественную физическую и эмоциональную усталость – после стольких событий и впечатлений, – уезжать очень не хотелось, но это время неотвратимо приближалось, и вот уже я стояла на той самой маленькой площади, ожидая обратную маршрутку в Киев.

О, чудо! Вместо разбитой, тесной и темной маршрутки явился новенький комфортабельный золотистый (!) автобус

И… о, чудо! Вместо разбитой, не очень чистой, с навеки застывшими в разных положениях откидными спинками, дребезжащей, тесной и темной маршрутки явился новенький комфортабельный золотистый (!) автобус, который хотелось даже назвать лайнером. Роскошный голубой салон встретил легким дуновением прохлады из кондиционеров, и мне было предложено занять любое свободное место, которых оказалось очень много – они почти все были свободны, как будто «лайнер» прибыл исключительно за несколькими почаевскими паломниками… Вот это да! Вот как Бог награждает нас за наши «труды»! Сам все даст, все Сам устроит, а потом нас за это же и наградит!

Обратный путь в Киев был совершенно не утомительным, не считая того, что телевизор над водительским местом почти всю дорогу показывал разные российские блокбастеры с русичами-суперменами в главных ролях, а оба водителя увлеченно все обсуждали. Это несколько мешало вновь и вновь возвращаться мыслями в пережитые события и предвосхищать новые, такие же радостные и чудесные…