«Жалко было психиатру показать? Жалко лечить больного?»

Это не руководство, как поставить на учет в психоневрологический диспансер человека, а рассказ о том, как неправильно игнорировать опасные проявления в поведении родственника. Возможно, это совет и помощь, как жить с больным пожилым человеком, уговорить его обратиться к специалисту и лечиться. К сожалению, нередко встречается мнение, что обращаться к психиатрам - значит вычеркнуть человека из своей жизни, убрать неудобного родственника, это стыд для семьи, это отсутствие любви. Мужчина долго не решался показать маму врачу, стыдился, «жалел», в результате вся семья мучилась и пожилую родственницу подвергала риску.

Это история нашей близкой родственницы Натальи:   

Бабушка. Художник: Нино Чакветадзе. 1971 г.

- Мы жили со свекровью. Это была не жизнь, а выживание. Однажды я застала ее, когда она сыпала техническую соду в чайник, потом стиральным порошком мыла посуду. Как-то она забыла затушить свечу после молитвы, свеча упала - хорошо, что вовремя заметили, и до пожара не дошло.

Дети тоже страдали от ее неадекватного поведения и небезопасных причуд. Самое легкое и безобидное:

- Ириш (старшая дочка Натальи), у тебя занятия закончатся в школе в 1:30?

- Да.

- В 1:30 дня?

- В 13:30, конечно, дня.

- Нет, скажи точно: дня или нет?

Подобные вопросы появлялись почти ежедневно, и как раз когда дочка собиралась в школу, повторяла домашнее задание, боялась опоздать.

Мне тоже доставалось:

- Ты крещеная вообще? Я не помню, чтобы ты мне говорила об этом. Крещеная или нет, ответь, и я больше не буду спрашивать.

То, что я крещеная, она прекрасно знала. Она была в курсе, что я причащаюсь вместе с мужем и детьми. Перед Причастием мы всегда просили прощения друг у друга, в том числе и у нее. Тем не менее вопрос о моем Крещении возникал постоянно, минимум раз в неделю.

Однажды мы прогуливались с сыном, он еще был маленьким, и я катала его в коляске. Из магазина выбежала продавщица - и сходу:

- Извините, я о вас очень плохо думала.

Я ей в ответ:

- Интересное начало. Можно узнать, почему?

- Ваша бабушка рассказывала такие ужасы: вы с мужем сверлите ее дрелью, закрываете в комнате без воды и еды, связываете и привязываете к батарее. Я прямо плохими словами думала о вас, как можно быть такой жестокой. Но как-то в магазине мужчина из вашего дома сказал мне: зачем я ее слушаю? Эта «бедная старушка» кошмарит своих домашних, а соседям надоела страшно: то пристает к ним с неприличными вопросами, то под чужими дверями откровенно подслушивает, то к соседским детям лезет, пугает их. К моему внуку подошла, вырвала банан, надкусила и вернула. Мальчик плакал и говорил, что Баба-Яга к нему подошла. У другой девочки сорвала с головы панаму и водрузила себе на голову. Девочка расплакалась, а та стала дразнить ее плаксой. Когда этому «одуванчику» делают замечания и просят отойти, она начинает проклинать.

Я не буду перечислять, сколько огромных гвоздей она вбила по всей квартире - не для того, чтобы картину повесить или полотенце, например, ей просто нравился сам процесс. Она находила или покупала гвозди 15 см длиной и молотком вбивала в стены, двери, подоконники.

Мы с мужем много говорили на эту тему. Я ему «на пальцах» показывала, что у свекрови есть признаки асоциального поведения, перечисляла их. Мы не прячем ее, не удаляем с глаз долой, просто без помощи специалиста заботиться о ней невозможно. Например, покупаем ей новое пальто, которое она сама себе выбрала, а дома она режет его ножницами. Готовим ей обед - а она говорит, что он отравлен.

Есть разница: пожилой человек что-то в силу возраста говорит не то, не понимает какие-то новые слова, и другое дело - асоциальное поведение, которое опасно и для нее, и для других. Некоторые чудачества были действительно небезобидными. Одно из таких: она взяла гирю моего мужа и начала ее подбрасывать, потом на вытянутой руке проносила ее над головами детей.

Она взяла гирю моего мужа и начала ее подбрасывать, потом на вытянутой руке проносила ее над головами детей

Им было смешно, бабушка тоже смеялась. А я не могла подойти к ней, чтобы остановить, потому что гиря в ее руках летала на большой скорости. Потом вдруг она резко бросила гирю на пол и ушла к себе в комнату. Я ее просила отнести инвентарь на место, а свекровь удивилась, как же она такую тяжесть дотащит.

- А когда в воздухе с одной руки на другую перекидывали, рисковали детей покалечить, она тяжелой не была? - не удержалась я.

Старушка искренне удивилась:

- Наташ, что с тобой, когда такое было?

Для понимания: свекровь ростом чуть больше 150 см, очень худенькая.

Муж считал: не по-христиански идти и «жаловаться» психиатру на родную мать, сдавать в ПНД. Его аргумент был такой: мы сейчас так сделаем, а потом наши дети нас в старости упрячут в лечебницу или еще куда-нибудь. Старикам нужно внимание и любовь, нужно что-то такое сделать, чтобы она перестала чудить, а к врачу-психиатру - это как отмахнуться. Но тут есть разница: одно дело упрятать, а другое - лечить человека, оказывать медицинскую помощь. Но без согласия мужа я ничего сделать не могла. Только уговаривать и объяснять, что это не грех, а помощь. К священнику подойти муж тоже стеснялся, считал, что нехорошо взрослому сыну жаловаться на старую мать, в конце концов, она никого не убила, не обокрала.

Бабушка на ноги надевала перчатки и так ходила по квартире, для утепления под платок прятала пластиковый пакет. Дети это видели, и им было не смешно, а страшно. В беседе со мной православный психолог объяснила, что такое поведение на детях может плохо сказаться. Маленький ребенок видит и запоминает определенную картину мира: все перед едой моют руки, после сна и перед сном чистят зубы, умываются, шапку - на голову, перчатки - на руки, носки, обувь - на ноги. Родители, воспитатели в детском саду так учат делать и делают сами. Есть такой порядок, и пока он существует, ребенок понимает: в мире все спокойно. Малышам важно убеждаться каждый день, что все идет именно так. Когда же они видят другое - например, как в нашем случае, перчатки на ногах, - они начинают нервничать, волноваться, что что-то происходит не то, неправильное. Почему взрослый поступает не так, как надо?

Как-то среди ночи она решила помыть окна у себя в комнате (стекла были чистые, мы регулярно заказываем профессиональное мытье). В результате пожилая женщина упала с подоконника, хорошо, что в комнату, а не на улицу. Вызвали скорую помощь, медики констатировали перелом. Лечение оказалось долгим и дорогим, потребовалась установка штифта, наблюдение у врача, а через год штифт вынимали из голени.

В больнице наша бабушка сказала медсестрам, что это мы ей сломали ногу. Девушки хотели вызвать полицию

В больнице наша бабушка сказала медсестрам, что это мы ей сломали ногу. Девушки хотели вызвать полицию, но опытный хирург-травматолог сразу сказал, что по характеру перелома видно: это результат падения, а не избиения. Да и бригада скорой написала в сопровождении, что на полу стоял таз с водой, в руках у пациентки была мокрая тряпка. Все совпадает.

Кроме того, свекровь зачем-то рассказывала нашим детям, что я увлекаюсь спиртным, что хожу не в спортивный зал или на работу, как говорю, а иду напиваться. Она красочно рисовала, как я валяюсь на земле пьяная. При том, что я вообще не пью: у меня непереносимость алкоголя, мой организм не воспринимает подобные напитки. И мои родители были абсолютно непьющими: папа был мастером спорта, мама - сердечница, в доме крепче чая, сока и компота ничего не было. Ужас в том, что хотя дети никогда не видели меня с бокалом, рюмкой или навеселе, тем не менее начинали за меня волноваться, если я задерживалась на работе. Они плакали, потому что представляли, как я замерзаю и умираю пьяная на пустынной и темной улице.

Сколько бы эта история продолжалась, неизвестно. Свое мнение муж изменил после двух событий.

Сначала свекровь чуть не сломала руку младшему внуку: ей казалось, что он, трехлетний малыш, облучает ее радиацией. Она схватила его за кисть и пыталась отнять кубик, он не отдавал, она стала рьяно выкручивать руку. Все произошло очень быстро, сын громко заплакал, не мог пошевелить рукой. В травмпункте сделали рентген, перелом не подтвердили, сказали, что сильное растяжение, дали лед и надели лангету.

А через несколько дней свекровь попыталась выйти на улицу через балкон. Хорошо, что соседи увидели и позвонили мне на мобильный. Мы гуляли рядом с детьми, я успела прибежать домой. На вопрос, почему через балкон, когда есть входная дверь, она ответила, что замок заело, да и за дверью якобы кто-то стоял. Мы проверили несколько раз: никакого намека на проблемы с замком, дверь новая, замок дорогой и качественный. А посторонний под дверью - несерьезно, у нас дом с охраной и камерами, даже прежде чем пропустить курьера, связываются с хозяином квартиры.

Муж согласился обратиться к врачу, но попросил сначала меня переговорить со священником.

Я встретилась с отцом Максимом Обуховым. Он спокойно выслушал долгий рассказ. Задавал вопросы.

Батюшка был очень добрым и отзывчивым человеком. Он сначала хотел убедиться, что действительно есть отклонения, опасность для самой свекрови и домашних. Мы знаем, бывают случаи, когда люди ради комфорта или из эгоизма пытаются отправить стариков в Дом престарелых или специализированный интернат. Отец Максим сказал, что к врачу обратиться, конечно, не грех: нам Господь и посылает медиков, чтобы мы заботились о своем здоровье и здоровье родителей. Стесняться здесь нельзя: человек болен, ему надо помогать, а также помнить, что у Бога нет неполноценных людей, каждый обладает человеческим достоинством. Какой бы ни был диагноз, человек остается чадом Христовым. Да, у больного есть ограничения, но он остается человеком.

Мы с мужем пошли в районный ПНД. Перечислили признаки асоциального поведения, возможную опасность для себя и окружающих. Врач попросил показать бабушку. Свекровь категорически отказалась с нами ехать, она кричала на нас и говорила, что психиатр нужен нам всем - мне, мужу и нашим детям, а у нее нет проблем с психикой. Специалист тогда согласился приехать домой, мы оформили официальный вызов. Он три часа разговаривал со свекровью. Детали беседы мы не знаем, врач строго относился к врачебной тайне, к отношениям пациента и врача, поэтому разговор был один на один. Но свекровь подписала согласие на осмотр и лечение. Диагноз он нам тоже не сказал: это только по решению суда, - но обтекаемо сообщил о серьезном психическом отклонении. Выписал лекарства, предложил пройти курс стационарного лечения. Бабушка утром находилась в ПНД, к вечеру приезжала домой. Там ей давали лекарства, кормили, занимались с ней рисованием, чтением, собиранием мозаики, даже зарядку делали.

Через какое-то время бабушку стало не узнать. Конечно, многие причуды остались - в туалете она по-прежнему не смывала воду, только после настойчивых напоминаний и уговоров чистила зубы, принимала душ. Но желание выходить через балкон и добавлять что-то в еду исчезло. Также она перестала бродяжничать. До лечения такая склонность была: она могла уйти и ночевать на вокзале, один раз провела ночь на кладбище.

Она перестала бродяжничать. До лечения такая склонность была: она могла уйти и ночевать на вокзале, один раз провела ночь на кладбище

Мы ее спрашивали, почему так. Оказалось, что она боится покойников, и «добрые» приятельницы посоветовали ей или переночевать на кладбище, или подержаться за ножку покойника во время прощания. Тогда, по версии советчиц, страх перед умершими сам пройдет. Больше не было многоразовых вопросов о моем Крещении, она перестала пугать детей, мерить и тем самым портить их одежду, ломать игрушки и так далее.

Позже я разговаривала со священником из храма, в который она ходила. Батюшка обрадовался, что начали лечение, наблюдение у специалиста. Священник деликатно советовал ей обратиться за медпомощью, просил о встрече с нами, но она говорила, что мы ее гоняем, эксплуатируем и хорошего не желаем. Он сам отметил, что свекровь стала лучше себя вести, на службе молится со всеми, а не как раньше - по ходит по храму, отвлекает верующих своими ужимками, гримасами, - не смущает больше родителей, которые приводят к Причастию детей-инвалидов, на Исповеди четко формулирует мысли.

Муж кается, что раньше не обратились к врачу. Я переживаю, что не смогла раньше убедить его, не нашла нужных слов. До определенного момента ему казалось, что это классические отношения между невесткой и свекровью, конфликт между молодой и пожилой хозяйками, плюс я эмоционально и с прикрасами все рассказываю. Ведь он лично не был свидетелем проявлений ее странного поведения. Помню, как психиатр спросил меня, как давно мы наблюдаем такое поведение родственницы. Узнав, что минимум лет 5, может, больше, - удивился, почему раньше не пришли. У меня вырвалось: нам жалко было, особенно мужу, все-таки это его мать. Врач грустно улыбнулся: «Жалко - что? Лечить маму?» Конечно, я попросила прощения и сказала, что в нас глубоко сидит ложное убеждение, что психиатрия - это стыдно и позорно, это наказание, а не помощь больному и забота о нем.

Отец Максим Обухов просил делиться с ним, как продвигается дело. Мы созванивались, разговаривали. В начале лечения волновались, что свекровь будет выбрасывать лекарства или выплевывать их. Известный священник, сам выпускник медвуза, советовал: ни в коем случае силой не впихивать таблетки и капли, не подмешивать в еду препараты. Во-первых, это неэтично, во-вторых, если пропустить прием (мы уехали или она уехала), то эффект отмены принесет вред. Его совет: разговаривать с любовью, убеждать тихо и спокойно, хвалить, что стала опрятнее, ведет себя лучше. Подсказать ей переговорить со священником, которого давно знает и доверяет ему. С Божией помощью и молитвами, лекарства принимались строго по схеме, наблюдались у врача по расписанию.

Через несколько лет свекровь попросила отвезти ее на малую родину, в небольшой город, где живет ее младшая одинокая сестра и где похоронены родители. Мы боялись, что она бросит лечение, но этого не случилось. Мы созваниваемся постоянно, на праздники и каникулы приезжаем в гости, помогаем. Свекровь стала даже моложе выглядеть, считает, что шум и ритм в Москве ей мешал, было суетно, а в своем родном городе она спокойнее, ходит в небольшой храм рядом с домом. Начала читать русскую классику, православную литературу, взялась за вязание.

Замечу из своего непростого опыта: обратиться к врачу, если есть странности и опасные моменты в поведении, - не значит отмахнуться от пожилого близкого, а наоборот, помочь ему. Благодаря лечению такие люди начинают лучше себя чувствовать, видеть связь между следованием назначениям врача и своим состоянием, поэтому уже сами, без уговоров и подсказки, ходят на прием к специалисту, придерживаются приема лекарств.