Перемещенная Родина

Православному приходу Филадельфийской церкви во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» (в юрисдикции РПЦЗ) – 75 лет. За это время приход прошел непростой путь от богослужений в съемных помещениях до полноценной церковной жизни в собственном храме. Как его прихожане умеют ладить, будучи совершенно разными людьми по происхождению и судьбам?

(слева направо) Чарльз и Нэнси Стасияк, Георгий Яблоков, Зина Эберхард

Староста прихода Зина надевает на особо торжественные богослужения серо-голубой пиджак с серебряным отливом. На голове у Зины – шляпка с вуалью и цветком. В американских церквях, независимо от религии, принято одеваться на службу примерно как в России в театр. Правда, как и в российских театрах, придерживаются этой нормы не все.

Еще на одной прихожанке – Нэнси – тоже шляпка.

Зина, Нэнси и старшие Яблоковы – они всегда в костюмах и при галстуках, это второе поколение прихожан церкви. Вместе с родителями они прибыли на американскую землю из лагерей для перемещенных лиц в Германии вслед за первым настоятелем храма – отцом Евгением Лызловым.

Перемещенные лица

– Мы из местечка Гавре, оно было латышским, а потом стало территорией СССР. Мои родители, дедушка с бабушкой там жили, – рассказывает Нэнси Стасияк. – Когда коммунисты забрали наш дом и землю, мы переехали в Резекне. Муж и я были там два раза. Были и на маленьком кладбище в Гавре, где похоронен мой отец. Мои мама с бабушкой и дедушкой ушли в Германию, в место, где были дипики (displaced persons (DP) – перемещенные лица – Т.Ф.), у них с собой ничего не было, только несколько фото. Мама была на девятом месяце, и так получилось, что родила меня прямо в дороге.

Первый настоятель о.Евгений Лызлов

В лагере они жили 6 лет. А в 1951-м году переехали с отцом Евгением Лызловым в Америку.

– Мы въезжали через пропускной пункт Элис Айленд, там было очень много беженцев. Мое имя Надежда, но так как никто тут не знал, как его писать, то я стала Нэнси, а мой брат Вениамин – Джоном.

...Портрет протоиерея Евгения Лызлова встречает входящих в храм. Он родился в Смоленской губернии, в потомственной семье священников, был репрессирован, находился некоторое время в заключении. На сайте Вяземской епархии размещена его биография. Пишут, что пастырскую деятельность он смог возобновить только в 1941-м году. Служил в кладбищенском храме и посещал для духовного окормления лагерь советских военнопленных.

В 1944-м году его с семьей отправили на принудительные работы в Германию. По окончании войны был принят в клир Русской Зарубежной Церкви, служил в лагерях для перемещенных лиц, в частности, в Шляйсгайме недалеко от Мюнхена.

Храм в лагере для перемещённых лиц Шляйсгайм (из книги А.Корнилова «Переправимся на ту сторону»)

С помощью Фонда дочери Толстого Александры Лызловы перебрались в США.

– Моего дедушку с семьей немцы отправили на работы в Германию из Харькова, – вспоминает еще один прихожанин, Георгий Яблоков.

А раньше его предки жили в Ростове-на-Дону, у них, по словам Георгия, было много земли, его дедушка был офицером царской армии. После прихода большевиков они всего лишились, дедушка с семьей переехал в Харьков.

Мать Георгия была медсестрой в Симферополе, и когда немцы его взяли, ее отправили на принудительные работы в Германию. Родители Георгия поженились уже там.

Американскую семью, готовую принять репатриантов – а таково было условие переезда – Яблоковым нашел отец Евгений Лызлов, уехавший раньше.

– Мое полное имя – Зитрида-Зина. Я родилась в Риге, мой дедушка был русским, он служил в полиции, и его часто переводили. Так они оказались в Риге, – рассказывает староста прихода Зина Эберхард.

Бабушка Зины – тоже русская, из Петербурга, мама родилась в Шлиссельбурге. В Риге она вышла замуж за латыша, и на свет появились Зина и ее брат. «Мы всегда ходили в православную церковь», – говорит Зина.

Их лагерь для перемещенных был недалеко от Штутгарта, они добрались туда, навсегда потеряв по дороге других родственников.

Наши дни

Нынешний настоятель о.Валерий Сухолобов

– Раньше, – рассказывает Нэнси, – для служб арендовали разные помещения. Потом нашли это здание, бывшую протестантскую церковь, собирали деньги, чтобы выкупить. Даже мой маленький брат дал 5 долларов.

Приземистая, крепкой кладки церковь выгодно стоит на пересечении улиц, до центра – Филадельфийской мэрии – десять минут пешком

Приземистая, крепкой кладки церковь выгодно стоит на пересечении улиц, до центра – Филадельфийской мэрии – десять минут пешком. Отец Валерий Сухолобов – третий настоятель храма с момента его основания. Бывший советский офицер из Харькова переехал с семьей в Филадельфию по грин-карте около четверти века назад. Его родные и сейчас живут в России.

– Жена с сыном хотели ехать, а я не хотел, – рассказывает отец Валерий, – по принципу: где родился, там и пригодился. Но теперь понимаю: Промысл Божий. Из армии я к тому времени уволился, занимался чем только ни придется, как и все. В это время такой бандитский беспредел был в Харькове, да как и везде, наверное, в бывшем СССР. Ехал, в общем, за материальным благополучием. А вот уж когда приехал... Теща стала ходить в эту церковь – за ней и мы пришли. Ремонт тут делал, потом в домах убирались – все первые шаги иммигрантов.

Храм во имя иконы Божией матери Всех скорбящих радость

Супруга отца Валерия Елена первой, по его словам, стала серьезно относиться к Церкви.

– Она по утрам молилась, – продолжает отец Валерий, – и у меня совесть пробудилась: вставал вместе с ней, как ни уставал.

Спрашиваю отца Валерия про отношения с приходами храмов Московского Патриархата, их в Филадельфии два.

– Духовное единение произошло при Патриархе Алексии II, – рассказывает настоятель. – Административно мы разделены, но мне не нужно испрашивать благословение своего правящего архиерея, чтобы участвовать в их службах.

Совместные богослужения проходят по престольным праздникам. А прихожане церквей встречаются на совместных мероприятиях, их в общинах проводится немало.

Люди Церкви

Что ищет каждый иммигрант, попадая в чужую для него страну? То, что даст ему силу выдержать непростой период адаптации. Лена и Павел Нейгум из Санкт-Петербурга (в Америке уже 7 лет) обрели в храме, по их словам, духовную семью.

Лена, миловидная женщина, закончила Русскую Христианскую Гуманитарную академию им. Достоевского, иконописец по специальности. Каждое воскресенье она занимается с приходскими детьми рисованием, написала для храма две иконы. Еще одна ее икона была отобрана для выставки в Вестминстерском аббатстве Лондона.

Общинный праздник «Славянский базар»

Павел Нейгум – системный администратор, на нем – организация мероприятий прихода, от детских утренников до впечатляющего «Slavic bazaar». Фестиваль русской культуры проводился в этом сентябре третий раз и, кажется, становится заметным событием в череде общинных праздников Филадельфии.

Лена Шибаева, церковный регент, – из Иркутска.

– Пришла однажды к нам на службу, – вспоминает отец Валерий. – Когда запела, я даже из царских врат выглянул, – такой силы голос. С тех пор нашим хором руководит.

Прихожане Павел и Лена Нейгум

Управленческая структура храма – такая же, как в американском приходе: есть церковный совет, в его составе – настоятель, диакон, староста, казначей, секретарь. Есть сестринская служба, в ее ведении хозяйственные дела.

Муж Нэнси Чарльз Стасияк – церковный казначей, у него украинские и польские корни, его предки прибыли в Штаты в числе первых переселенцев из царской России.

– Сначала я ходил в украинскую православную церковь, – рассказывает Чарльз. – Но когда женился на прекрасной женщине, стал ходить сюда. Мы венчались в этой церкви 60 лет назад, наш сын здесь похоронен, и я хочу быть похороненным здесь.

– У нас есть молодые американцы, не из русских семей, рожденных здесь, а из семей с родителями-американцами, – рассказывает Георгий Яблоков. – Я думаю, это влияние нашего батюшки, он открыт к людям. Кто-то зашел со своим другом в церковь, поговорил с батюшкой – и в итоге стал тоже ходить. А некоторые даже крестились здесь.

Георгий – в церкви его зовут Джордж – женат на американке, говорит, что хоть его Сьюзи и католичка, но ходила в эту церковь с их детьми, когда те были маленькими, все трое крещены в ней.

Русский голос

Диакон Стефанос Бибас проводит экскурсию по храму

С учетом новообретеннных прихожан-американцев, часть служб в храме проводится на английском языке диаконом-греком Стефаном Бибасом, в миру судьей Апелляционного суда. Отец Стефан показывает большое желание сблизиться с паствой и русской культурой – участвует в затрапезных разговорах, проводит экскурсии по храму и даже цитирует «Братьев Карамазовых».

Спрашиваю у Лены Нейгум, на каком языке она разговаривает с детьми на уроках рисования.

В целом в нашем приходе уделяют большое значение сохранению русского языка

– На русском, – отвечает Лена. – Они хорошо понимают, даже если не очень хорошо говорят. И в целом в нашем приходе уделяют большое значение сохранению русского языка.

– Оу, русская пэйпер, – говорит Нэнси Стасияк, когда я представляюсь. – У нас в семье говорили по-русски, а мой дедушка читал «Новое русское слово».

В стране, созданной иммигрантами 250 лет назад, звучит уверенно русский голос. В том числе благодаря русским церквям, которые являются не только местом молитвы, но и островами родного языка, культуры и истории.