Благословенная Анапа

Храм преподобного Серафима Саровского в г. Анапа

Всякий раз, когда я бываю в Анапе, пусть даже проездом на один день, непременно стараюсь попасть в Свято-Серафимовский храм. Побыть немного в необыкновенной тишине. В нем все необычно, при том, что построен он совсем недавно и, как пишут, «в традициях псковско-новгородского церковного зодчества XII–XIV веков», но дело не в этом. Он так непривычно выглядит в курортном городе, что начинает казаться, будто его откуда-то специально перенесли, чтобы напомнить современным людям о чем-то важном, жизненно необходимом. Так он и стоит. Кругом густая застройка, рынок, школа, а в получасе ходьбы – море с чайками и дельфинами, снующим туда-сюда морским транспортом. Но заходишь в обвитую виноградом калитку – и попадаешь в причудливый средневековый садик, где, помимо необычного храма (его надо, повторю, видеть), находятся трехэтажная колокольня, воскресная школа, библиотека им. Кирилла и Мефодия, хозяйственные пристройки, выполненные в старорусском стиле.

Серафимовский храм так непривычно выглядит в курортном городе, будто его откуда-то специально перенесли, чтобы напомнить людям о чем-то важном

На этот раз мы в Анапе почти на месяц – ребенку дали путевку в санаторий, ну а я как приложение. Так у всех, кто ухаживает за детьми-инвалидами. Впрочем, термин «инвалидность» в буквальном смысле нам уже не подходит. Ну, не может считаться инвалидом человек подросткового возраста, который сам себя обслуживает, читает книги, разбирается в Солнечной системе, учит церковнославянский и знает, например, что в сербском фольклоре Млечный путь называется «Кумова солома». По легенде, это звездное скопление появилось из-за кражи. У одного бедного крестьянина закончилась зимой солома, и нечем стало кормить скот. Он решил украсть ее у более зажиточного кума. Пришел к тому ночью во двор и набил соломой свой мешок, однако мешок оказался дырявым, и потянулся к его дому след из оброненных стебельков. Кум поджег этот след, и всем стало видно дом вора. С тех пор и горит на небе «золотая дорожка» как напоминание: все тайное становится явным. Мы много таких историй знаем. Понятное дело, на отдых приехали с толстыми книгами, куда ж без них?

В одном из интервью настоятель храма протоиерей Александр Карпенко рассказывал, что возведение велось «всем миром». А городские власти одобрили проект церковной постройки далеко не сразу. Место по сравнению с другими весьма неприглядное. В начале нулевых там собирались люди с зависимостями, и как-то сразу стало понятно, что нужна еще и социальная служба. Одна из молодых женщин с трудным прошлым, едва переступив порог церкви, тогда еще недостроенной, родила мальчика и назвала его Серафимом. Так и началась приходская история храма Серафима Саровского.

Храм преподобного Серафима Саровского в г. Анапа

На рынке напротив в воскресенье малолюдно. Другое дело – рабочие дни. Фрукты, овощи, дары моря, двенадцать видов халвы, варенья, соленья; немного поодаль – посуда, одежда, бижутерия…

– Пожалуйста, попробуйте варенье из шелковицы, – зазывает продавец и протягивает ложку с содержимым янтарно-розового цвета. Полупрозрачный сироп струится на солнце, играет разными красками.

– А разве шелковица не синяя? – интересуюсь я.

– Нет, это белая. Видите, ягодки карамельно-бежевые? Я вам цену уступлю, покупайте, не пожалеете.

– Шелковица настолько нежная, что синеет от одного взгляда, – философствует мой собеседник. – В начале лета вся Анапа ею усыпана, и везде, буквально везде стоит аромат лаванды и распустившейся липы. Чуть позже зацветают бархатистые розы, хрупкие эустомы, вместе с ними – олеандры и альбиции…

– А с чего начинается теплая пора?

Звонница храма преподобного Серафима Саровского в г. Анапа

Продавец на секунду задумывается:

– С крокуса, лесной фиалки, дикого чабреца, ну и кизила повсеместно.

Немного грустнею, у меня аллергия на цветочную пыльцу. Осматриваю товар. Здесь же рядками лежит инжир (смоква) и варенье из него, еще что-то… Совершенно по бросовым ценам – виноград нескольких сортов. От продавца узнаю, что существует виноград десертных сортов, который едят с мягкими сырами. Для меня, северянки, это безусловное открытие, как и сам южный рынок. Половину названий я здесь не знаю.

Анапа – казачий край. Это чувствуется, стоит немного отъехать от города. Скромные и чистые дома, ухоженные поля, аккуратно выложенные дворы. И непременно – тишина и уют. Кому доводилось быть на церковной службе с казаками, тот никогда не забудет этой атмосферы. Люди стоят на службе, не шелохнувшись и даже, кажется, не дыша. Не только взглядом, но и всем существом, всеми мыслями направлены к алтарю. Смотришь на них и понимаешь, каково это – молиться каждой клеточкой… Хотя нет, правильнее будет сказать – пребывать с Богом. Господи, как я хочу пребывать с Тобой…

Кому доводилось быть на церковной службе с казаками, тот никогда не забудет этой атмосферы

В таких случаях мне невероятно стыдно за себя. За постоянное стремление отвлекаться, смотреть по сторонам, говорить лишнее. Мне так далеко до верующих!

В церковной лавке на глаза попадается икона «Труд святого семейства». Я и не знала, что такая есть. Решаюсь купить. Задумываюсь, как же она здесь уместна, в этом краю искренней молитвы и честного труда. Уже за воротами нас останавливает женщина. Предлагает купить козье молоко детям. Говорит: «Не пожалеете».

– Козье?

– Да, из нубийских коз. Оно необыкновенное.

Да, она оказалась права. Мы потом в интернете смотрели, где пасутся эти козы и почему молоко у них бесценное. Ну и, естественно, жалели, что мало купили.

Нет более противоречивого соседства, чем храм и рынок, но здесь они выглядят, как ни странно, уместно. Храм в казачьей стороне больше, чем храм, а южный рынок больше, чем рынок.

Разговорившись с продавщицей меда, узнаю между делом ее давнюю историю. В начале нулевых торговала она платками. Красивыми женскими платками, палантинами, шарфами ручной работы, которые привозила из соседних станиц, и вот как-то не заладилась у нее торговля. Мода пошла на шапки. Стоит она за прилавком, переживает. Деньги нужны. Подходит к ней женщина, по-монашески одета. Рассматривает товар, расспрашивает, а потом и говорит:

– Мне б вот эти платки. Три, наверное, или четыре… Только сейчас денег у меня нет. В субботу, может, будут. Подождете до субботы?

Продавщица ей отвечает:

– Какая суббота! Видите, спросу нет? Не поеду я сюда в субботу.

Женщина не отходит, говорит:

– Такая красота – и спросом не пользуется. Это неправильно.

– А зачем вам три одинаковых платка? – спрашивает продавщица. – Или четыре даже, и главное – простые, без узоров…

Та отвечает:

– Церковь восстанавливают неподалеку, аналой украсить – в самый раз.

Продавщица махнула:

– Берите так! Все равно пропадает товар, придется дома оставлять, и так уже шкафы забиты.

Женщина посмотрела на нее внимательно, поблагодарила, взяла платки и радостная ушла.

Тут же подошла вторая, третья, четвертая, и быстро, не торгуясь, весь товар раскупили.

– Что это было? – задает мне вопрос продавщица. – Я тогда часа за два месячную выручку сделала.

Я не нашлась, что ей ответить. Спрашиваю:

– А вы крещеная?

Отвечает, что да. И вся семья приняла крещение. Все у них изменилось после того случая.

– Благодарите Бога, – говорю.

– Так я и благодарю – разве такое забудется? Мы тогда быстро с долгами простились.

На рынке мимоходом получаешь много полезных в быту советов: как ухаживать за комнатными цветами, консервировать айву, делать домашний уксус. Пробуя варенье из арбуза, узнаю, что для домашних заготовок нужна каменная соль, не морская йодированная или мелкого помола, а именно каменная. Тогда хорошая сохранность продукта и отменный вкус обеспечены.

…В нашем санатории молодая мама с мальчиком Тимофеем, который передвигается на инвалидной коляске, несколько раз вызывала такси, чтобы поехать с нами в храм. Замечу. В наш анапский храм, а в послеобеденное время выходила на берег и вслух читала Тимофею Евангелие. Постепенно он начал концентрировать внимание, затем повторять за ней, а потом читать. Это надо было видеть. Шум прибоя, одна волна за другой разбиваются о берег, а маленький человечек уверенно произносит: «Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1:3).

Возможно, поживи мы там еще какое-то время, то непременно стали бы свидетелями чуда, но мы и так уже многое увидели, к тому же срок лечения подходил к концу. Поздним вечером мы молча наблюдали, как луна садилась за горизонт, образуя на морской глади лунную дорожку. Огромное зеркало манило прохладой. Вспомнились слова благодарственного акафиста: «Лучами далеких светил смотрит на меня вечность» (икос 1). Звезды в небе казались невероятно большими. Я узнала, что такое явление называется иррадиация. В садах неподалеку осыпались тяжелые груши, нам под ноги падали каштаны. Как же здесь красиво…

Утром на рынке «наша» продавщица предложила в дорогу… мешок яблок. Бесплатно

А утром на рынке «наша» продавщица предложила в дорогу… мешок яблок. Бесплатно. И еще немного винограда. «Немного» – потому что его трудно везти, все-таки скоропортящийся продукт, а вот яблоки, по ее мнению, путь выдержат.

– Они – самый мед, можно пустить на варенье, пастилу, компоты. Вам же без пересадок ехать. Возьмите. Представляете, какая зимой будет радость? Своя заготовка. Да и полезные они. Видите, соком налиты, аж косточки видны.

Мне долго, весьма долго пришлось отказываться. Багаж и так неподъемный. Пару штук все-таки взяли. Но мешок – увы, непосильная для нас ноша. Благословенный край. Всякий раз, уезжая, думаешь о возвращении.

…Яблочная осень настигла нас дома. Как только мы приехали, вынесли вещи из такси, в дверь постучали. На пороге стоял наш сосед с мешком яблок. Я даже глаза протерла от удивления.

– Алексей, ты что, из Анапы?

– Нет, из Луховиц.

Оказывается, у него на даче невероятный урожай яблок, и он уже угостил ими всех, кого знал.

– Сходи к бабе Любе из седьмого этажа, – предлагаю я.

– Уже был. Она полмешка всего взяла. Говорит, хватит.

Я не унимаюсь.

– Тогда к тете Гале из пятого?

Алексей отвечает:

– Сходил. Мешок и два ведра.

Но я не сдаюсь.

– А на одиннадцатом Степан Григорьевич и Мария Викторовна.

– Они на даче живут, сами яблоки предлагают всем подряд. У них еще вишни полно…

Отказываться в этот раз было бесполезно. Всю следующую неделю я занималась заготовками, а икону «Труд святого семейства» решила поставить на кухне, как напоминание о честном труде и благочестивой жизни. И, конечно же, об Анапе.