«От него веяло историей, знанием, настоящей глубиной культуры...»

Подруга прислала ссылку на заметку со словами «Преставился ко Господу...», и пока я ее открывала, с испугом подумала о ком угодно, но только не об отце Александре Салтыкове. Открыла, увидела фото – и испытала шок.

Да, возраст уже и у нас такой, что все чаще мы читаем некрологи близких и знакомых. Но некоторые люди ассоциируются если не с эпохой, то с ее значительной частью... и их кончина как будто вырывает кусочек твоей жизни.

Протоиерей Александр Салтыков

***

Впервые я увидела отца Александра на публичной лекции о Православии в Москве в начале 1991-го. Знакомая привела меня в какой-то кинотеатр, который мгновенно набился битком, и места нам достались на самой галерке.

Было плохо видно, но каждое слово впитывалось с жадностью. Для вчерашней комсомолки из заводского района это были ни с чем не сравнимые впечатления – впервые в жизни я узнала, что такое настоящая русская интеллигенция. А после лекции какие-то человеческие потоки поднесли меня очень близко к тому месту в фойе, где стоял отец Александр, и стало возможно его разглядеть.

Да-да, сама терпеть не могу, когда кто-то восторженно расписывает внешность священников. Но мое воцерковление еще только начиналось – естественно, что и большая часть впечатлений складывалась из внешнего... а отец Александр был какой-то старинный – такими я представляла людей Древней Руси. И от него веяло историей, знанием, настоящей глубиной культуры...

***

Через полтора года я поступила в Свято-Тихоновский Богословский институт, где отец Александр был деканом и преподавателем. Нам он читал иконоведение и историю Русской Церкви до Синодального периода.

Формулировки, которые выдавал нам на лекциях отец Александр, по сей день воспринимаются как нечто непревзойденное по своей емкости и точности

«Слова мудрых – как иглы и как вбитые гвозди» (Еккл. 12, 11), – сказал Екклесиаст. Да, некоторые формулировки, которые походя выдавал нам на лекциях отец Александр, по сей день воспринимаются как нечто непревзойденное по своей емкости и точности:

– Сейчас приходится слышать от людей, даже хорошо относящихся к Церкви, что «Православие – это хорошо, потому что Православие – часть нашей культуры». Братья и сестры, это большое заблуждение! Религия народа не является частью его культуры; религия народа – это основная культуротворческая сила!

– Национализм, братья и сестры, – это болезнь малых народов. Малых не по количеству, а... эээ... по качеству, если можно так выразиться... хм.

– Есть мнение, братья и сестры, что история Церкви должна изучаться, как история святости...

– Шедевр – это плод творчества одаренного человека, который прошел хорошую школу...

– Книга Деяний апостолов – единственная незаконченная книга Нового Завета. И это, братья и сестры, сознательный шаг автора, потому что деяния эти еще не окончены – они продолжаются в подвигах равноапостольных святых.

***

Отец Александр стал первым на моем жизненном пути человеком, который спрогнозировал отстоящее на четверть века будущее, будучи не всероссийским старцем, а просто добросовестным кабинетным ученым. Еще на первом году нашего изучения истории Русской Церкви (1993–94 г.), рассуждая о национализме, он выдал нам какой-то пугающий прогноз для Украины. Но тот не запомнился дословно. А вот следующие наборы студентов записали на пленку буквально следующее:

«[фальсификация истории] у украинцев даст себя знать во втором поколении, конечно же. Пока можно тешиться, что Украина – родина гиксосов... и еще что-то такое... но это кончится каким-то колоссальнейшим национальным провалом, разумеется»^[1].

Но самое главное, на мой взгляд, что дали нам лекции отца Александра в понимании истории, – это ощущение того, насколько бережно Бог относится к человеческой свободе и как глубоко Он сочувствует нашему несовершенству. Хотя о Боге говорилось на этих лекциях не так уж часто, но все переживание человеческой истории определялось Его всеблагим присутствием.

О Боге там мало говорилось, но о Нем все время думалось – вот хороший признак учителя, наставника, священника

Святые были в тех лекциях не просто очень живыми людьми, они были людьми в подвиге – без белых подворотничков и сусального золота. И детали событий были не какими-то значимыми или незначительными явлениями истории, а тем, что к этому подвигу подводило или что определяло нужду в нем. Промысл Божий действовал в синергии с волей человеческой, и святость переживалась именно как посвященность Богу...

О Боге там мало говорилось, но о Нем все время думалось – вот хороший признак учителя, наставника, священника. И если мне и удается сейчас рассказывать о святых и об истории святости, то преимущественно благодаря отцу Александру Салтыкову. Царство ему Небесное и вечная память!