Феномен подлинного идиотизма,
или Разговор с Александром Столяровым

Александр Столяров Александр Столяров
    

«Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами» – фильм с таким игровым названием (особенно неожиданным потому, что включает слово «старец») за последние годы трижды прошел по каналу «Культура»: один раз на Рождество и дважды на Пасху. На этом же канале было его обсуждение. Некий киновед обвинял создателя нелепого, как ему показалось, фильма о чтимом святом нашего времени – сценариста и режиссера – в эклектике, которую тот считал художественным разнообразием, а после, в кулуарах, заметил: «Вы знаете, мне поначалу казалось, что вы придуриваетесь, а вы и в самом деле…» Александр Столяров выдержал паузу и спросил: «Идиот?» Киновед кивнул.

Что имел в виду сей ученый муж? Вряд ли то, что перед ним – князь Мышкин, то есть – Христос, каким бы Он мог предстать, по Достоевскому, в современном мире. Так, слабоумный. Да и кто такой, если разобраться, персонаж не раз экранизированного романа, как не жалкий по причине своей полной неадекватности неудачник, как не душевнобольной, чье прекраснодушие – лишь результат психического расстройства?

Но если печальная история князя, верившего, что мир спасет красота, нам известна, то история снимающего по десять фильмов в год идиота еще пишется – пишется им самим в фильмах, киносценариях, пьесах, прозе, сказках, стихах, рисунках к собственным мультфильмам, иногда – в песнях и многом другом. Пишется самой жизнью – его жизнью и жизнью как таковой, неотделимой для Александра Столярова от искусства, и искусства весьма своеобразного. Идиотского, если угодно. Или – юродивого, говоря по-русски. Искусства, юродствующего во Христе, так как Александр – верующий и при этом не номинальный православный, а живущий в вере и извлекающий все свои сюжеты и образы, всё, что им мыслится, чувствуется и делается, изнутри этой веры.

Итак, современный святой с Афона и современный художник, стоящий вверх ногами. Почему вверх ногами? Ну, во-первых, потому, что он таким образом в иных случаях снимает на камеру играющего старца Паисия Сергея Соколова. А говоря иносказательно… Разве мир каждого из нас, не достигших святости, не перевернут с ног на голову, особенно – в постмодернистскую эпоху? И разве мы не перевертыши по жизни, пока не утвердимся в Истине, само существование которой, как и смысл (смыслы), отвергается сегодняшней «постхристианской» (антихристианской) цивилизацией (антицивилизацией, по наблюдению одного мыслителя)? Да и утвердившийся, как ему кажется, в Православии, твердо стоящий, по его мнению, на ногах не гарантирован от кувырка, переворота, или, говоря на языке аскетики, падения. Не был гарантирован от него даже первоверховный апостол: вспомним историю троекратного отречения Петра.

Иными словами, устойчивость любого из живых людей, даже святых, всегда ненадежна, а уж в наше время вытеснения реальности виртуальностью – тем более. И нет ничего странного, что художник (кинорежиссер) висит вверх ногами, снимая фильм о святом. Интересней другое: почему своим героем он выбрал именно святого? Откуда берется в нашем сегодняшнем насквозь игровом мире само это притяжение к святости, симпатия к ней, выдающая внутреннее сродство, ибо подобное может тянуться лишь к подобному? Почему именно святость становится предметом искусства, казалось бы, навсегда очарованного патологиями и аномалиями, всем тем, что когда-то классифицировалось как зло? И что понимать под святостью, как ее интерпретировать на адекватном сегодняшнему дню языке (дискурсе)?

Один из известных католических богословов озаглавил свою очередную работу заявлением: «Достойна веры лишь любовь». С этим, думается, вполне согласился бы Александр Столяров, не притворяющийся идиотом, а являющийся им на самом деле. То есть, говоря иначе, не прикидывающийся христианином, а дошедшим до того, что смеет быть таковым по своей сути в постхристианском мире попкорна, кока-колы и всё более эффективных технологий «промывки мозгов», смывающих в них саму способность к самостоятельному мышлению.

Да, только любовь, но что такое любовь, и можно ли говорить о ней всерьез, как и говорить на полном серьезе о чем бы то ни было, когда, по слову русского поэта-эмигранта, «распадаются слова и не значат ничего»? Кстати, о серьезности. Входит ли она в число христианских добродетелей, коль скоро мы оказались вынуждены говорить о христианстве?

Афиша фильма «Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами» Афиша фильма «Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами»
Вглядимся в его Основателя. Вот Он говорит галилейским крестьянам, людям бедным, но практичным, твердо стоящим на земле и не витающим в облаках: посмотрите на полевые цветы – не ткут, не прядут, а до чего красивы! И царю Соломону не снились такие наряды. А птицы? Не сеют, не жнут, а Отец Небесный питает их. Берите с них пример. Крестьяне переглядываются: он это что, всерьез? Или дурачит нас? Может, он просто не в себе, этот парень из Назарета – забытой Богом дыры, откуда по определению не может быть ничего путного?

Кто-то усмехается, кто-то крутит пальцем у виска. Но во всех этих речах, всей этой, с точки зрения здравого смысла, ахинее есть странная притягательность. Неожиданные притчи, игра словами (которой не передает перевод), яркие, врезающиеся в память парадоксы, что переворачивают всё с ног на голову или наоборот.

«Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами». Звучит современно, по-постмодернистски. То есть – несерьезно как-то. А несерьезность дает повод ортодоксам, преисполненным сознания собственной значимости (значимости своей несокрушимой серьезности), заподозрить шутника в отступлении от Православия. Христос, мол, никогда не смеялся. Да и благочестиво ли вообще снимать игровое кино о святом? Тем более что и отношения с ним у режиссера, как он сам признается, несерьезные? Что значит несерьезные? Ответ:

«Фильм снять о человеке невозможно. Можно только полюбить этого человека. И если удается эту любовь запихнуть в кадр – кино случается».

– Они исходят из моего мировосприятия, потому как серьезно относиться к себе как к режиссеру, да и человеку, я не могу, а старец Паисий в игровом фильме мне добавил самоиронии. К тому же я знаю, что всё равно фильм о старце Паисии не получится. Я пробовал снимать кино о разных людях, у меня культурологических фильмов около сотни, и я всякий раз, когда заканчивал очередной фильм, понимал: ну вот, я в очередной раз сделал кино совсем не о том персонаже, каким определен или назван фильм. Фильм снять о человеке невозможно. Можно только полюбить этого человека. Ну, это понятно. Это как у Крылова: «Чтоб Бога знать, быть должно Богом, / Но чтоб любить Его, / Довольно сердца одного». И тут уже всё зависит от моей способности к любви. Она в меньшей степени идет от меня – она идет от Бога, потому что – что я? Всяк человек ложь. Поэтому если удается эту любовь запихнуть в кадр, в монтаж, в фильм – кино случается. Для меня. Хотя иногда кажется, что это вижу только я.

Подытожим: фильм удается лишь благодаря любви режиссера к человеку, о котором он снимает кино, и важна лишь она, так как только она – не лжет. Не лжет потому, что она не субъективная эмоция, а дар свыше. Фильм, таким образом, получается фильмом не столько о некоем имяреке, воспроизвести которого во всей его человеческой сущности невозможно, а фильмом о любви, нисходящей свыше в ответ на потребность в ней, а потребность эта инициирована верой и стремлением жить благодатной жизнью. Дышать «высоким горным воздухом христианства», говоря словами Мандельштама, так как дышать можно только им, и его нехватка грозит обернуться удушьем. Если же всё в порядке, то каждый фильм будет свидетельством о Божией любви к человеку и ответной человеческой любви. Например, любви к старцу Паисию или, допустим, Моцарту и его отцу (фильм «Я – Моцарт!»). А нет любви – нет и кино, а есть лишь очередная халтура, нет и самой жизни, а есть пародия на нее.

Идиотизм? Как посмотреть. Если без любви – то да, дурость какая-то, но если попытаться полюбить этого идиота, считающего, что если нет любви, то и не стоит вообще ничего ни снимать, ни показывать…

«Если тебя покинула благодать, то не суйся в кинематограф. И вообще в искусство не лезь».

– Я своей деревне показывал светлое, по моим критериям, хорошее кино. Причем и российское, и европейское, и американское, и австралийское – какое только не показывал! И я видел людей, выходящих после просмотра. По крайней мере 15 минут у них были другие лица, они по-другому общались, они были другими, чем до просмотра. Потом проходило время, они разбегались по своим делам до следующей недели (я по пятницам им каждый раз показывал), и идеалист я, не идеалист – мне наплевать: я знаю, что если я перестану верить в то, что кино, да и искусство вообще, очищает, то мне этим делом заниматься и не стоит… Если тебя покинула благодать, то не суйся в кинематограф. И вообще в искусство не лезь. Я – абсолютный ортодокс. Я считаю, что неправославного кино в России быть не должно. Гоголь – не православный? Достоевский – не православный? Я к тому, что, прежде чем взяться за кино, будь любезен, изучи, пожалуйста, морально-этические духовные принципы, которыми живет твой зритель. А если ты их не знаешь, то не суйся, пожалуй, в искусство. И может быть, здесь стоило бы вернуться к тому, что была у нас литература православная, была живопись православная, музыка православная – всё это было. Была православная культура, была православная цивилизация. Теперь мы объявляем, что мы все православные, а знаний никаких. То есть мы такие двоечники, которые говорят: мы в школу ходим, а складывать не умеем. Иногда я чувствую, что я не занимаюсь кино, потому что вал отвратительного, вал бесовщины такой огромный, что поневоле приходится с другой стороны весов подпирать. А когда подпираешь, ты уже не думаешь, занимаешься ты искусством, нет – только бы по крайней мере к свету тянуться в фильме, складывать кадрик к кадрику, чтобы грязи не было, потому что все мы инфицированы.

Стремиться к тому, чтобы в искусстве не было грязи, когда считается, что ее чем больше, тем лучше, – это если не позерство, то явный идиотизм. Свет? Но может ли он быть коммерческим проектом? Тем более что постоянное потребление грязи отбивает у потребителя вкус к чистоте. Да и может ли вообще быть общество потребления обществом потребления света, а не имитирующих его нечистот?

Фильм "Девочки, девочки" Фильм "Девочки, девочки"
    

В общем, успешным такой чудак не будет: его удел – оставаться в маргиналах. Что его, идиота, нисколько не печалит. Он даже и на фестивали православного кино, где его фильмы постоянно получали и получают призы, давно не ездит. Кстати, о призах и кинофестивалях, как российских, так и европейских, как православных, так и светских, на которых «засветился» Александр Столяров. Список не мал, потому назову лишь призы за лучшую режиссуру на некоторых из них: фильм «Хорал» взял гран-при на фестивалях в Нойбранденбурге (Германия) и Дьёре (Венгрия); фильм «Понять человека» – на фестивале христианского кино в Риме; фильм «Достоевская девочка» удостоился гран-при на фестивале «Покров»; фильм «Давай убьем музыканта» – на фестивале «Россия: Екатеринбург», а «Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами» – на фестивале «Лучезарный Ангел». Так что идиотизм Столярова, снимающего около десяти фильмов в год, скажем так, не прошел не замеченным. Но вернемся к «Старцу Паисию» – самой, пожалуй, известной из его картин, получившейся лишь по воле случая, если считать случайность – случайностью, а не непознанной необходимостью.

«Мы снимали в монастыре, и монахи тоже играли, я понимал, что благодаря их молитвам оно и прошло, проскочило».

– Снимал я его очень быстро. Снимал две недели, потом попал в реанимацию, быстренько сбежал оттуда и еще неделю доснимал. Снимать было интересно, мы снимали в монастыре, и монахи тоже играли, я понимал, что благодаря их молитвам оно и прошло, проскочило. Фильм не должен был получиться, и я внутренне уже смирялся с этим. Когда шла вторая неделя съемок, я понимал, что фильм не получится. Ничего; видимо, братия молилась хорошо – фильм получился. Ничего моего там не было. Гордиться мне нечем, так как я был просто баранкой, через которую проходило что-то, какой-то воздух. Сценарий был написан под игровой бюджет, но деньги выделили под документальное кино, приходилось выкручиваться на каждом шагу, что-то придумывать и постоянно молиться.

К слову, все фильмы Столярова сняты им за гроши, во многих в качестве актеров выступают жена (Юлия), дети (Матвей и Софья), друзья. Грань между игровым и неигровым кино исчезает, «и тут кончается искусство, и дышат почва и судьба». Хотя можно сказать, что здесь-то как раз и начинается подлинное (для христианина) искусство, неотделимое от почвы и судьбы, любви и молитвы. Во всяком случае – для «обыкновенного гения», как скромно называет себя иногда Александр Столяров.

Вообще же его старец Паисий едва ли имеет много общего со старцем Паисием (Эзнепидисом), чтимым в Греции и полюбившимся в России благодаря изданию здесь его книг. Скорее это православный старец-монах вообще, собирательный образ и притом – ничем особенным, кроме доброты и мудрости, не отличающийся. Обычный праведник, каких во времена «мрачного Средневековья» было пруд пруди, а вот найдется ли их хотя бы с десяток в нынешнем всемирном Содоме – вопрос. Но что самое интересное: нить «несерьезных» отношений между режиссером и современным греческим подвижником на этом фильме не закончилась и тянется в следующий, новый, где молодой послушник, стоявший вверх ногами, предстает уже в виде зрелого седовласого монаха. И это уже не актер, а реальный человек, становящийся, сам того не зная, киногероем.

Кадр из фильма «Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами» Кадр из фильма «Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами»
    

Предыстория такова. Одновременно со съемками «Старца Паисия» документальный шестисерийный фильм о греческом святом снял московский режиссер Александр Куприн вместе с иеромонахом Киприаном (Ященко).

– Так получилось, что как-то я приложил руку к какому-то этапу этого фильма, но очень своеобразно. Потом этот фильм вышел, он был популярен, всё слава Богу, но шесть серий – это оказалось сложно для зрителя, как мне объяснил отец Киприан, и они собрались снять односерийное кино. Одну серию документального фильма или просто один фильм. И отец Киприан предложил это сделать мне.

Съемочная группа отправилась на Афон, по городам и деревенькам Греции, где помнили и чтили старца, но наибольший интерес для Столярова как художника представлял не он.

«Со старцем Паисием всё замечательно… но есть еще отец Киприан. Он живой. И живой человек мне всегда интересней».

– Со старцем Паисием всё замечательно, как мне кажется, но есть еще отец Киприан. Он живой. И живой человек мне всегда интересней, чем умерший. Его пощупать можно, с ним поговорить. И как ведь всегда бывает: хоронишь близких и понимаешь, что недолюбил. А тут можно передать эту любовь пусть опосредованно, пусть через кино. Передать его любовь к отцу Паисию. Она гораздо больше, чем моя. И при этом сохранить специфический, важный для меня язык живого героя – отца Киприана. Если это случится – слава Богу. Фильм пока недоснят. Мы собираемся доснимать, когда будет зима. В Греции мы сняли Афон, горы, море. Монастыри, монахи – всё очень здорово. А тут будет Москва. И снег идет, и отец Киприан служит. Храм у него еще недостроен, за окном снег, прихожане в теплых одеждах. И он будет вспоминать эти свои путешествия.

– То есть фильм скорей об отце Киприане, о его отношении к старцу Паисию?

– Ну, если я скажу это отцу Киприану или если он это услышит, он выскажет свою точку зрения. Но для меня фильм в первую очередь о живом человеке, который любит старца Паисия. Это как у Хлебникова. Помнишь, он говорил, что пока ты вокруг образа тыкаешься словами – образ держится, нашел слово, точно отражающее образ, – он исчезает. Так и в кино. Если точно его описать, то оно исчезает и снимать уже не нужно.

Александр Столяров на съёмках фильма «Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами» Александр Столяров на съёмках фильма «Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами»
    

– А когда можно ожидать появление этого фильма? Название уже известно?

«Снимем первый снег, дальше – уже технологический процесс, и может быть, после первого снега…»

– Пока нет, хотя всплывало то одно, то другое. Снимем первый снег, дальше – уже технологический процесс, и может быть, после первого снега, месяца через два…

Отсчет времени ведется от первого снега, и для Столярова это естественно: по своей природе он лирик. Что не мешает ему быть «абсолютным ортодоксом», а может быть, как раз и делает таковым. Ведь что такое «абсолютная ортодоксия», как не те же цветы полевые и птицы небесные? Что, как не абсолютная любовь, на которой и ради которой и строится всё творчество подлинного идиота – режиссера, сценариста, писателя, поэта, сочинителя песен, художника-мультипликатора? И всё это – грани служения, каковым – «служением муз» – и считалось в православной России искусство наряду с другими служениями: царю, Отечеству, Церкви – одним словом, Богу. Богу и человеку, так как любовь к Богу без любви к человеку, включающей и любование им, есть самый душепагубный и отвратительный из самообманов. Это, собственно, азы ортодоксии и – лейтмотив Евангелия, где Христос то и дело яростно обличает фарисеев, жалея всех остальных, включая солдат, прибивающих Его ко кресту.

Кому-то всё это виделось безумием, как видится и сейчас, но что до этого христианскому художнику, следующему, как может, тем же путем безумной любви Божией, без которой, по его убеждению, невозможно подлинное творчество! А в нем, в свою очередь, не может не быть юродства во Христе, совершенно неизвестного, да и немыслимого в западной культуре и возможного лишь в Православии с его старцами и их стоящими вверх ногами учениками.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Последний киномеханик Советского Союза Последний киномеханик Советского Союза
Александр Богатырев
Последний киномеханик Советского Союза Последний киномеханик Советского Союза
Александр Богатырев
Он натягивал простыню и показывал обрадованным казакам, забывшим, что такое кинематограф, лучшие фильмы исчезнувшего Союза.
Код Андрея Тарковского Код Андрея Тарковского
Станислав Минаков
Код Андрея Тарковского Код Андрея Тарковского
Станислав Минаков
«Скроенная на “потребителя” современная массовая культура – цивилизация протезов –все чаще преграждает людям путь к фундаментальным вопросам их существования, к сознательному воссозданию самих себя как духовных существ…» Это сказано Андреем Тарковским абсолютно пророчески.
Превращение человека в зверя Превращение человека в зверя
Свящ. Иоанн Истрати
Превращение человека в зверя Превращение человека в зверя
Священник Иоанн Валентин Истрати
Дарвин не смог убедить 95 из 100 живущих на земле, что человек произошел от обезьяны. А медийная субкультура превращает человека в животное.
Комментарии
раба Божия Ирина22 сентября 2017, 11:36
Фильм так просто и доходчиво объясняет Православие или точнее Любовь Божию, которой пропитывается человек истинной Веры. Он ею дышит и возрождает к жизни других по милости Божией. Царство Небесное усопшему рабу Божию Александру, режиссеру этого фильма.
Надежда Нораева31 июля 2017, 12:28
Благодарю всех, кто снимал этот замечательный фильм и кто добрым словом о нём отозвался. Ведь многие при слове "православие" начинают морщиться, считают его чем-то скучным, неинтересным. Очень часто смотрю этот фильм дома, и очень рада, что есть такие фильмы про любимых святых.
Наталья 1 июня 2015, 19:50
заголовок статьи задел - испугалась, что статья будет ругательная... фильм очень-очень хороший, добрый, живой... спасибо Александру Столярову и его соратникам...
любовь13 февраля 2015, 15:05
А я плакала , когда смотрела! Спасибо всем, работавшим над фильмом!
Павел25 ноября 2014, 22:10
Я уже здесь писал, что вроде бы "ничего лучшего со времен Тарковского"... Так-то оно так, эффект потрясающий, однако подумал и решил написать еще вот что. Вводит в смущение в фильме только одна лишь сцена порки зарвавшегося молодого монаха. Известно, что Паисий Святогорец мог и палкой по спине огреть, но, насколько я знаю из своих скудных сведений, совсем в других случаях. Кажется, что это чисто национальная, более того, нецерковная русская традиция - так поступать с превознесшимися и что в целом в православии таких вещей избегают любыми возможными способами, пока возможно. Странно, что человек, который отказался от причащения по тем соображениям, которые изложены в эпизоде с поркой, мог вообще быть принят в монастырь. Или я что-то не понимаю в силе и в тонкостях находящих на человека бесовских искушений? И не вел ли себя тот молодой монах, в конце концов, как подлинно бесноватый? За что же тогда его так?
Тамара31 октября 2014, 16:14
Фильм замечательный ,можно смотреть неоднократно и постоянно находить для себя что то новое. У меня очень тепло и благодатно на сердце после просмотра. Как было бы хорошо если бы большая часть нашей страны смотрела такие фильмы, глядишь и одолели бы злобу.
Леха26 октября 2014, 23:51
Хороший фильм.
Дмитрий26 октября 2014, 23:33
Я начал смотреть этот фильм однажды, но как-то не понял его и даже не стал досматривать. Теперь попробую посмотреть ещё раз.
Павел26 октября 2014, 15:13
Посмотрел наконец фильм и скажу, что ничего лучше со времен Тарковского я не видел. Я, заядлый курильщик, посмотрел фильм без единой затяжки и на одном дыхании - для этого надо сделать что-то особенное. А я уже пытался критиковать режиссера и это интервью, последнему разнос здесь хотел устроить... Я одного не понимаю - где в фильме хоть что-нибудь насмешливого, кроме гармошки, к которой и то постепенно привыкаешь, и еще кое-каких мелочей. Фильм - отнюдь не юродивый, он очень серьезный, хотя режиссер может думать иначе или просто закрываться от СМИ в скорлупе своего смеха.
Нина26 октября 2014, 07:49
Очень понравилась статья. Автору удалось донести смысл работы художника, православного режиссера и все трудности передачи его внутреннего восприятия жизненного смысла в творчестве. Посредством статьи увиделся в другом свете фильм про отца Паисия, хотя он и без этого хорош. Спасибо за такую, я бы сказала, просветительскую статью. А режиссеру хочется пожелать многая лета в творчестве. Спасибо большое.
Ирина25 октября 2014, 21:28
Замечательный фильм!!! Смотрели всей семьей раз десять! Фильм, если позволительно так выразиться, со своим лицом! А какая дивная ирония! И смеешься, и плачешь! Александру желаем помощи Божией! Обязательно посмотрим все его фильмы! Снимайте еще!
Лидия25 октября 2014, 14:46
Вроде и забыла уже об этом фильме, а вот почитала и весь он всплыл в памяти. Хороший фильм. Добрый.
Надежда Тимина25 октября 2014, 07:47
фильм смотрела урывками,и вспоминала всё о нём ,теперь посмотрю сначала и до конца.
Дионисий25 октября 2014, 00:27
Да, из игрового кино, для меня, по крайней мере "Остров" был №1. После "Старца Паисия" "Остров" занял почётное второе место. Напрашивается банальный вывод - чем меньше бюджет картины, тем лучше получается в итоге. Иногда кажется, что фильм документальный, и это приближает к жизни. Ну и молитва, конечно. Православный художник всё видит иначе.
наталья24 октября 2014, 19:22
Александр Столяров талантливый,самобытный режиссёр!Обязательно посмотрим все его картины!
Ксения Соломяная24 октября 2014, 19:05
Спасибо режиссеру, актерам и вообще, всей команде за эту работу! За простоту, которой так не хватает...
ольга24 октября 2014, 16:04
Я смотрела фильм раза 4. Очень хороший фильм, с глубоким смыслом. Побольше бы таких фильмов снимали!
Ксения24 октября 2014, 15:42
Фильм гениальный, как всё простое... А где просто, там ангелов со 100... Умножения любви и понимания как её "запихнуть в кадр" ещё больше - автору. Поклон от всех любящих и верующих!
Климент24 октября 2014, 14:44
На мой взгляд, фильм получился неудачный. Пустой какой-то и мелкий, дело точно не в несерьезности. Особенно на фоне фильма Остров (я его пересматривал перед Отцом Паисием...).
ТаняСем24 октября 2014, 14:42
Могу одно сказать-если бы все режиссеры придерживались такого же правила в кино- то лишь в одном этом было бы уже их величие,которого многие добиваются, снимая грязь за большие деньги и при этом калеча души людей,....Прости Господи!Очень радует,что мы узнаем о таких людях,как Александр Столяров,который не опускает рук и делает мир чище и светлее с Божьей помощью своими произведениями!Помощи Божьей ему и его команде!!!
Ирина24 октября 2014, 14:40
"Любовь в кадр запихнуть" действительно удалось, на ней все и держится. Фильм отца Киприана сокращать не надо. Он благодатный. Александру - огромное спасибо.
Ирина24 октября 2014, 12:41
Четсно говоря, я не поняла - похвала ли это режиссеру или ирония? Статья ничего не прояснила, а только запутала еще больше.
Сергий24 октября 2014, 10:58
Субъективное мнение - фильм очень понравился, наверное потому, что также тепло отношусь к старцу Паисию.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×