Русский выбор: кровь или Кровь? Часть 1

Ибо Ты был заклан, и Кровию Своею
искупил нас Богу из всякого колена,
и языка, и народа, и племени.

Откр. 5:9

Со всеми людьми мы братья по плоти.
Все люди это дети Бога.

Паисий Святогорец

Не та сторона

Человек, внимательно проживающий свою жизнь, наверное, не станет отрицать, что беда зачастую приходит с той стороны, откуда ее меньше всего ждут. Особенностью этой закономерности является то, что ее очень сложно вовремя просчитать. Я назвал бы ее «феноменом не той стороны». В нынешней российской политической, общественной и духовной жизни данный феномен проявился в высшей степени наглядно. На протяжении большей части постперестроечного периода казалось, что вся социально-политическая борьба исчерпывается противостоянием либералов с коммунистами. Сначала многие ждали коммунистического реванша, но коммунистическое противостояние быстро стало терять напор и силу. Ненамного дольше продержался и российский либерализм. В совокупности это создало предпосылки для возвращения государственной и общественной жизни на традиционалистский путь развития, тем более что по мере ослабления коммунистов и либералов рос авторитет Русской Православной Церкви. Казалось бы, осталось только засучить рукава и по-петровски ринуться в восстановительную русскую работу. Но недаром еще Достоевский подметил нелюбовь большей части русской интеллигенции к повседневной, непоказной созидательной деятельности.

И вот эта беспокойная часть российского образованного общества привычно начала раздувать пламя нового революционного пожара. Только если в начале прошлого века главным вопросом русской революции был вопрос рабочий – интернационалистический, то теперь, в начале XXI века, центральным стал вопрос крови – националистический.

Итак, на пороге русская националистическая революция. Произойдет ли она в действительности, с уверенностью сказать нельзя, но совершенно ясно одно – есть силы, и немалые, которые стремятся ее осуществить. И было бы в высшей степени глупо не обратить на это внимание общественности и государства. Сомневающимся в существовании русских националистических революционных сил могу посоветовать войти в интернет и произвести поиск по ключевым словам – «русский национализм». Вы увидите, что тема национализма в нашей стране приняла поистине интернациональный масштаб. По моим наблюдениям, качественный скачок в развитии русского национализма произошел за последние два года. Опубликованы сотни статей и книг отечественных авторов по проблемам национализма. Созданы различные движения и группы. Когда-то Ленин говорил, что газета является организатором революционного процесса. Теперь таковым становится интернет.

Меня, как православного священника и русского человека, это не может не беспокоить. Кто-то, наверняка, заявит: «Раз он против русского национализма, значит, он против русского народа, значит, он не патриот, значит, он агент мирового сионизма». Постараюсь доказать, что именно русский национализм, представленный в самых разных формах, превращается в мощнейший таран, направленный против Российского государства и Русской Православной Церкви, что беда идет к нам с самой неожиданной стороны. Да и как не удивляться? Ведь мы так долго ждали реанимации русского национального самосознания. И оно действительно ожило. Но радость от этого пробуждения быстро стала дополняться новой тревогой. Почему? Да потому, что одновременно с ростом православного русского самосознания и влияния Русской Православной Церкви выросли такие злые цветочки, что кажется, будто все это происходит в каком-то дурном сне или в фильме ужасов, вроде «Рукописи, найденной в Сарагосе», где главный герой Альфонсо, только что вышедший из колдовского лабиринта, не успевает порадоваться спасению, так как понимает, что попал в новый, еще более страшный лабиринт.

«И в смертный бой вести готов»

Суди сам, православный читатель: ты разворачиваешь газету «Спецназ» (№1, 2007) и натыкаешься на название «Революция свершается в умах». Именно так озаглавлена беседа с Александром Никитичем Севастьяновым, руководителем Национал-державной партии России (НДПР). Видите, никак мы не можем выйти из революционного лабиринта. Вроде бы канули в лета все эти лающие аббревиатуры – РСДРП, РКП(б), и на тебе, опять – НДПР! А. Севастьянов – человек немолодой, лет за 50. Значит, ему уже не до эпатажа, свойственного молодым радикалам. Надо полагать, что все сказанное им не скороспелый плод. Господин Севастьянов ратует за новую русскую революцию под лозунгом «Россия для русских»: «И мы видим не просто рост национального самосознания, но взлет такового. Оно развивается сегодня по гиперболе. А, как известно, революции сначала совершаются в умах людей, а уже потом выплескиваются на улицы и площади. Не думаю, что погрешу против истины, если скажу, что мы стоим на пороге русской национальной революции, которая должна преобразовать нынешнюю аморфную “эрефию” и создать русское национальное государство».

Нельзя не заметить, что вся лексика и, самое главное, дух данной сентенции ничем не отличается от антиимперских революционных пассажей первой четверти прошлого века. Только вместо словосочетаний «пролетарская революция», «классовая борьба», «рабоче-крестьянское государство» теперь читаем «национальная революция», «русское национальное государство» и т.п. В том же антиимперском духе Севастьянов продолжает: «Поэтому если Романовы требовали присяги на верность династии, то мы, конечно, будем требовать присяги на верность русскому народу» (с 1917 года требовали присяги на верность партии и рабочему классу. – о. А.Ш.). А вот тезис, словно списанный у вождя мирового пролетариата: «Существуют Программа–минимум и Программа–максимум Русского национального движения». Разве это не колдовской большевистский лабиринт?! «Русский характер сильно исказило принятие христианства», – заявляет Севастьянов. Именно в антихристианстве заключен сокровенный смысл севастьяновской националистической идеологии. Именно здесь зарыта бешеная собака безбожного национализма. И, как в фильме ужасов, она уже выбралась из могилы, ощерилась и готова наброситься на всякого, кто встанет на ее пути.

Правда и истина

Предвижу возмущенные восклицания: «Да как вы смеете так клеймить русский национализм! Вы что, не видите, как издеваются над коренным народом России?! Вы не хотите замечать, как инородцы глумятся над русским народом? Сегодня выступления против русского национализма означают предательство интересов своего народа».

Нет, я не собираюсь ничего смягчать или стыдливо не обращать внимания на происходящее, на правду жизни. Без сомнения, реальное положение коренного державообразующего русского народа в настоящий момент не соответствует его исторической роли и заслугам. Меня до глубины души и сердечной боли возмущают нарушения прав моего народа. Как можно равнодушно относиться, например, к тому, что судят русских офицеров и солдат за якобы преступные действия в чеченской войне и при этом амнистируют всех ичкерийских бандитов, которые перерезывали горла нашим ребятам, насиловали наших жен, сестер и матерей, убивали наших стариков. Впечатляют факты, приведенные в книге Дмитрия Соколова-Митрича «Нетаджикские девочки, нечеченские мальчики». Получается, что если русский совершает насилие против нерусского, то это – разжигание национальной розни, а если наоборот – бытовуха. Главная мысль книги проста: закон должен быть одинаковым для всех. Если государство не предпримет мер по обеспечению объективного справедливого действия закона, то формирующийся революционный процесс в нашей стране получит мощный дополнительный импульс.

Вместе с тем я убежден в том, что русская националистическая революция не только не решит русский вопрос, но, напротив, окончательно и бесповоротно обрушит Россию. В этом состоит истина. Вадим Валерианович Кожинов в свое время очень верно сказал: «Еще одной революции Россия не выдержит». Заметьте, ведь и большевистская социалистическая революция имела под собой реальную основу. Разве не было угнетения рабочего класса и крестьянства? Разве не очевидным было духовно-нравственное одичание правящей элиты? Разве не было омерзительной и невыносимой пошлости русской действительности с публичными домами, в которых дозволялось помещать иконы, но запрещалось вешать портреты царственных особ? Разве не было чудовищного растления детей? Разве «жестокий талант» Достоевского не вскрывал смердящие духовно-нравственные язвы русской жизни? Но именно Достоевский предостерегал от решения проблем революционным путем. Почему? Да потому, что он видел: зло не может быть побеждено злом, а может только его удесятерить. А видел он это потому, что был глубоко верующим церковным человеком. И недаром русские радикальные националисты ненавидят Достоевского ничуть не меньше, чем большевики.

Почитайте роман «Санькя» Захара Прилепина, верного ученика вождя нацболов, новоявленного Троцкого – Эдуарда Лимонова. Там главный герой, молодой боевик-террорист, вообще отказывает Достоевскому в принадлежности к русскому народу, презрительно называя его поляком-антисемитом. В то же время главную героиню романа, молодую бесстрашную революционерку, исповедующую свободную любовь (ну какая же революция без этого!), зовут Яна Шаронова. Полагаю, что вдумчивый читатель сам легко догадается, к какой национальности принадлежит девушка, носящая столь характерную фамилию. В романе ставится вопрос о необходимости свержения нынешней государственной власти в России. Автор призывает молодежь взять в руки автоматы Калашникова и бутылки с «коктейлем Молотова» и громить правительственные учреждения.

А Севастьянов, который вряд ли знает о романе Захара Прилепина, выпускает книгу под названием «Россия для русских» и так определяет ее основную идею: «Так что это – летопись борьбы за права русских именно с Кремлем». Вы видите, что Кремль, святая святых отечественной истории, позиционируется Севастьяновым как антирусская сила, наподобие Мордора во «Властелине колец». Читая Севастьянова и ему подобных, неизбежно приходишь к еще одному неожиданному открытию: русские безбожные националисты в своей сущности и риторике практически совпадают с ярыми западниками – русофобами, для которых Православие и Московский Кремль являются объектами жгучей непреходящей ненависти. Если исходить из конспирологической концепции истории, то впору заподозрить Севастьяновых–Прилепиных в тайном сотрудничестве с пресловутыми жидомасонами, подбросившими нам идею ложного национализма. Но это было бы слишком простым и удобным объяснением. В жизни все значительно сложнее. Сколько ни разбрасывай конспирологических семян, они не прорастут, если почва, на которую они падают, не будет иметь соответствующей готовности. К сожалению, надо признать, что такая готовая почва уже есть.

Прежде всего, это молодежь, по своей природе, биологии, если хотите, склонная к радикализму. Мое утверждение не голословно. Я постоянно общаюсь с молодыми людьми и смею думать, что неплохо представляю их нынешнее умонастроение. Есть основание полагать, что более половины русских молодых людей обоего пола от 15 до 30 лет готовы в той или иной степени откликнуться на новые революционные призывы. Причем в радикальной молодежной среде все громче звучат голоса неонацистов. Еще в 2000 году поэт Сергей Попов провидчески написал:

А где-то в Битце или в Икше
Ребята прочитают Ницше
И заведут свой мотоцикл,
И западный, четырехтактный
Их повезет на бой контактный…

Знаковая война

Что объединяет сегодня различные молодежные группировки – радикальных националистов из «Русского марша», православных радикалов и неонацистов? Их общая точка – это неприятие тех либеральных условий, при которых уроженцы Кавказа, Средней Азии и других частей света, нахлынувшие в Россию, имеют возможность навязывать коренному населению свои стереотипы поведения, совершенно несовместимые с русскими традициями и менталитетом. Стереотипы поведения людей базируются на определенных знаковых системах, свойственных тем или иным народам. Эти знаковые системы складываются веками под воздействием совокупности факторов, таких как религия, среда обитания, ландшафт, специфика культуры и других. На массовом уровне между знаковыми системами не может быть мирного сосуществования. Относительное затишье в их взаимоотношениях в истории наблюдается только в период расцвета великих империй, когда имперский фактор оказывается сильнее этнического. Но в период ослабления имперских связей, тем более их краха, начинается семиотическая (знаковая) война. Рекомендую в этой связи обратить внимание на выдающийся фильм архимандрита Тихона (Шевкунова) «Гибель империи. Византийский урок». После краха советской империи началась семиотическая война в России; точнее, развернулся семиотический терроризм. И сегодня выражение: «Что хорошо для русского – для немца смерть», – приобретает новый оттенок, в котором анемичное белое европейское лицо заменяется подвижной смуглой южной физиономией. И выясняется, что «семиотический код» новых пришельцев с далеких имперских окраин катастрофически несовместим с нашим. Последствия этой несовместимости, которая острее всего проявляется в молодежной среде, чреваты социальным взрывом огромной силы.

Специалист по теории и истории культуры Георгий Кнабе поясняет, что знаковая система состоит из означающего, то есть того или иного объективно существующего предмета, и означаемого, то есть того или иного субъективного опыта (личности, социума, народа), «на основе которого происходит восприятие и осмысление означающего», то есть знака. В интересующем нас аспекте Кнабе пишет: «Человек, переселившийся из бывшей колонии в метрополию, читает окружающие его отныне реалии в своем привычном семиотическом (знаковом) коде, но испытывает все больший дискомфорт от несовпадения его означаемых с означаемыми, приписываемыми тем же знакам исконным населением». Вот этот дискомфорт и есть мина замедленного действия, которая со временем наращивает свою взрывную мощь. Применим метод Кнабе к нашей столице. Москва как означающее отзывается во мне множеством означаемых: «Москва! Как много в этом звуке для сердца русского…»; «Дорогая моя столица! Золотая моя Москва!»; «Московских окон негасимый свет»; «Отступать некуда: позади Москва!» и т.п. А какие означаемые возникают в отношении моей Москвы в душе «чуждопосетителя» с имперских окраин? Полагаю, позитивного там немного.

Рассмотрим сюжет из московской жизни. В нынешнем учебном году в таких районах столицы, как Братеево, Коптево и в Восточном Бирюлеве, наши российские школьники оказались в чужой языковой среде. В некоторых классах уже более 40 % школьников практически не владеют русским языком. Так недалеко и до «московского Косово». Родители в растерянности. Либеральные расплывчатые рецепты депутата Московской городской думы Евгения Бунимовича, заявляющего: «Обучение корректному, уважительному отношению к любому человеку – ключевая задача образования», – здесь вряд ли окажутся эффективными, потому что переселенцы с имперских окраин принципиально культивируют в своей этнической среде неуважение к жителям метрополии. Это их семиотическая особенность, качественно отличающаяся от нашей, изначально имеющей установку на комплиментарное отношение к представителям других народов. Поэтому не надо учить русских толерантности, которой у них и так в избытке. Депутат городской думы ссылается на опыт учебных заведений Скандинавии и Канады, где «прикладывают огромные усилия для развития толерантности». Бунимович – весьма информированный человек. Неужели ему неизвестно, что ценой этой европейской толерантности является обвальное падение общественной нравственности (шествия секс-меньшинств и т.п.), а также массовое закрытие христианских храмов и одновременное строительство мечетей. Сбываются провидческие слова одной из песен российского рок-музыканта Вячеслава Бутусова: «Турки скачут по гробам прямо в город Амстердам».

А вот еще сюжеты из повседневной жизни, которые наблюдал лично (каждый может вспомнить их множество), свидетельствующие о принципиальном семиотическом отличии гостей с юга от нас. Во дворе соседнего дома в песочнице играют русские дети. Приходит южная мама со своим отпрыском. И кавказское дитя тут же начинает отнимать игрушки у русских сверстников. Казалось бы, ничего экстраординарного здесь нет. И наши дети поступают нередко так же. Но вот реакция южной мамы на замечание северной: «Уймите своего ребенка», – неприятно удивляет: она просто высокомерно молчит, явно показывая, что считает поведение своего ребенка нормальным. Дело кончается тем, что русские мамы уводят своих детей, оставляя песочницу маленькому южному завоевателю.

Еще сюжет, из пастырской практики. Освящаю квартиру в элитном московском доме. Чувствую сильный запах жареной баранины. Спрашиваю хозяйку, откуда так пахнет? Она отвечает: «Да какие-то кавказцы этажом ниже недавно купили квартиру и теперь постоянно жарят шашлык на балконе. Им уже сто раз говорили, возмущались, но воз и ныне там».

Русский неизменный вопрос

Конфронтация, к сожалению, не ослабевает. Очевидно, что молодые русские националисты, неонацисты и православные радикалы легко найдут общий язык в противостоянии нерусским пришельцам, потому что при всех своих внешних групповых различиях они являются выходцами из одной русской семиотической среды. Еще недавно православный радикал и неонацист сидели за одной партой и гуляли в одном дворе. Вот этот «семиотический код» русских и хотят сделать орудием революционной борьбы «умные дяди», вроде Севастьянова и Прилепина. Кто-то задаст вопрос: «А как же решить эту проблему иначе, нереволюционным путем, как не дать завоевать свою песочницу? Что делать?» Решить ее можно только сверху, через жесткую имперскую государственную политику. Если в ближайшие годы государственная власть не предпримет твердых и уверенных шагов в этом направлении, то вероятность «русской националистической революции» возрастет до последнего предела. По силам ли власти самой открыть «последний клапан», чтобы избежать взрыва котла? Думаю, да. Но самым главным духовным условием успеха в позитивном и мирном исправлении сложившегося положения является воцерковление российского общества. Как сказано в Библии: «Господь с нами, когда мы с Ним». Если мы будем со Христом, нас никто не одолеет. Но, к сожалению, в эту библейскую истину не хочет верить значительная часть русской патриотической интеллигенции.

Соблазн революционного решения вопроса заключается, прежде всего, в иллюзии возможности быстрого и радикального изменения порочной системы отношений. Но напомню банальную истину: «Революция всегда пожирает своих детей». И уничтожает то, ради чего, якобы, совершается. Революция – это диавольский соблазн, подобный рулетке, когда человеку тихо шепчут: «Крутони только один разок – и все получишь». Поэтому как бы ни была плоха нынешняя ситуация, после революции она станет несоизмеримо хуже и страшнее. Как это объяснить тем людям, особенно молодым, у которых уже вовсю бурлит революционная кровь? Вот вопрос номер один.

Исторический опыт показывает, что революционеры в массе своей неспособны внимать разумным доводам. Исключения, вроде Федора Достоевского и Льва Тихомирова, лишь подтверждают правило. Но мы, православные, не должны впадать в уныние от этого, ибо «дорогу осилит идущий». Наша главная задача – делать то, что должно, то есть способствовать умиротворению бурного русского моря. Мы обязаны подняться над нашими личными эмоциями и чувствами, требующими немедленной сатисфакции, и встать на непоколебимую основу церковного миропонимания. Святитель Игнатий Брянчанинов в своих «Аскетических опытах» постоянно напоминает христианам об опасности разгорячения крови, ведущего к потере всех евангельских и святоотеческих духовно-нравственных ориентиров. Христианин, впавший в такое состояние, принимает разгорячение своей крови, свое возбуждение за подлинную христианскую любовь и, таким образом, голос своей крови начинает отождествлять с Божиим гласом. Так, к примеру, православный радикал Руслан Бычков на страницах газеты «Завтра» утверждает: «Нам необходим православно осмысленный беспощадный русский бунт». А вот и конкретные действия в этом направлении: недавние взрывы на Черкизовском рынке, осуществленные группой московских студентов, возглавляемой Ильей Тихомировым, считающим себя православным.

Если разгорячение крови может до такой степени исказить духовную жизнь верующего человека, то что говорить о людях неверующих, для которых кровь оказывается вообще единственной реальностью, альфой и омегой, мерилом добра и зла.

О пороках и породах

Под кровью в данном случае следует разуметь этнические, племенные свойства и характеристики различных народов. Для человека с исключительно племенным сознанием кровь его этноса, нации превыше всего. Было бы, конечно, нелепостью отрицать реальность и значение так называемого голоса крови, зова предков и т.п. Единое в своей духовно-нравственной сути и природе человечество разделено на различные народы, племена, этносы. Так установлено Богом (вспомним библейскую историю о Вавилонской башне). Но когда Бог, мыслимый как Творец и Возглавитель всего, устраняется из мировоззрения личности, то опустевшее место («мерзость запустения») занимают либо сверхчеловек (или человекобог), либо безличный и безродный коллектив, либо кровяная биологическая, племенная особь. Очевидно одно – без Бога, без Господа нашего Иисуса Христа как центра и цели жизни личность погибает. Человек, утративший свою личность, теряет возможность спасения души, так как он не только полностью отсекается от воздействия благодати Божией, но становится рабом безбожных темных сил.

Если рассматривать историю как осуществление Божиего промысла, то нельзя не заметить, что враг рода человеческого постоянно пытается заставить потомков Адама забыть, что они созданы по образу и подобию Божиему, то есть что они есть личности – малые логосы (слово), получающие свое раскрытие и усыновление в большом Логосе, в Боге-Слове, в Господе нашем Иисусе Христе.

По диавольскому наущению безумный философ Фридрих Ницше воздвиг свою «мерзость запустения» в виде идола сверхчеловека, возвышающегося якобы над добром и злом; Карл Маркс пытался набросить на весь мир сеть своего безличного интернационала (современный либерализм по сути лишь его инвариант); расологи хотят доказать нам, что в мире только один хозяин – страшный паук, называемый биологией. Эта последняя «паучья концепция» получает все большее распространение в русской среде. Поэтому задержим на ней внимание.

Все тот же А. Севастьянова в соавторстве с В. Авдеевым, известным расологом, приступил к публикации серии книг в рубрике «Высшие курсы этнополитики». Первая из них называется «Раса и Этнос». Авторы сразу обозначают своего главного врага: «Это, в первую очередь, священнослужители самых разных конфессий, трактующие на все лады миф о сотворении человека в виде пары прародителей: одного праотца и одной праматери… Происхождение человека от обезьяны становится так же допустимо, как инопланетный десант или акт Божественного творения. И так же недостоверно».

Очевидно, что, отрицая сотворение Богом человека, расологи отрицают и всю христианскую традицию. Расология есть не что иное, как чисто биологическая разновидность нигилизма, пришедшая на смену социальному и политическому нигилизму прошлого. Но сущность этих разновидностей одна – отрицание Бога. В книге «Раса и Этнос» и в других своих работах Авдеев и Севастьянов предлагают свою, биологическую, теорию человека. Суть ее в следующем: никакого единого человечества в природе не существует. Есть только разные и неравные между собой «породы людей», точно так же, как в животном мире. Люди произошли от нескольких пар прародителей: белая раса – от кроманьонцев, черная – от неандертальцев, желтая, красная и другие – от синантропов. Самые «продвинутые» – кроманьонцы, они-то и являются прародителями белой нордической расы господ; немного поглупей и похуже – синантропы и совсем никудышные и глупые – неандертальцы. Отсюда следует простой вывод: негр – не человек, а остальные небелые – не совсем люди. Полноценные люди – это белая нордическая раса, в которой русская нация является едва ли не самой чистой. По сути дела, Авдеев и Севастьянов подводят расовую основу под русский национализм. Их учение можно было бы назвать расонационализмом.

Что же со всем этими «породами людей» делать? Наши доморощенные расологи предлагают заниматься… «человеководством». В книге «Раса и Этнос» черным по белому написано: «Человечество умышленно создало немало полезных пород животных, рыб, растений, но “человеководством” как таковым всерьез пока не занималось». Как тут не вспомнить булгаковского Шарикова (который как раз и есть результат «человеководства»), заявляющего, что, в отличии от кота, «слон – животное полезное»!?

Владимир Авдеев развивает свои идеи в статье «Новая традиция и расовая модернизация». Он предлагает программу радикального изменения человеческого бытия, состоящую из трех пунктов:

– создание новой традиции;

– расовая модернизация;

– генетический социализм.

Старая христианская традиция, по мнению Авдеева, должна быть полностью уничтожена. Он называет ее «падалью». Авдеев, кстати, уточняет, что термин «новая традиция» был впервые употреблен Александром Беловым, тем самым, который организовывал «Русские марши».

Христианский традиционализм, считает Авдеев, «запретил вам быть богом или героем», а новая традиция позволяет человеку самому себя считать богом: «Вы сами и есть мерило и нравственная оценка своего поступка. Новый традиционалист самодостаточен. Можно все и сразу». Вот эти последние слова – «все и сразу» – и есть основополагающий революционный код. После всех этих «откровений» поневоле вспомнишь роман Достоевского «Бесы», в котором безумный Кириллов провозглашает себя богом и тут же совершает самоубийство.

«Сумрачный немецкий гений»

Следует особо подчеркнуть, что нынче у доморощенных расологов и националистов особенно в чести Фридрих Ницше. Это неудивительно, потому что немецкий философ отменяет в своих произведениях христианскую мораль и провозглашает культ крови: «Пиши кровью: и ты узнаешь, что кровь есть дух». Поговорим о Ницше подробнее.

Нельзя не признать, что его философия на протяжении более ста лет пленяла и сейчас продолжает пленять значительную часть русской интеллигенции. У некоторых, как, например, у А.М. Горького, идеи Ницше переплетаются с идеями Маркса. Обычно принято противопоставлять ницшеанство марксизму. Различия между ними, на первый взгляд, огромные, качественные. Но так ли это на самом деле? Если посмотреть на учения немецкого и еврейского мыслителей с духовной точки зрения, так сказать, с птичьего полета, не впадая в исследование мелких деталей, то общего у них оказывается значительно больше, чем различий. Прежде всего, их роднит бешеное богоборчество, лютая ненависть к Иисусу Христу, Евангелию, заповедям Божиим. Эта общность мне представляется более существенной, чем отличия ницшеанского сверхчеловека от марксистского человеческого муравейника, или «человейника», как остроумно переиначил философ Александр Зиновьев. Я бы даже рискнул предположить, что Ницше соотносится с Марксом как своего рода негатив к позитиву. Иными словами, за коллективизмом Маркса стоит ницшеанский сверхчеловек, или, по терминологии Достоевского, человекобог, то есть антихрист. Марксисты ненавидели Ницше, потому что он невольно рассекречивал их истинные цели, скрытые намерения. Разве посмеет сегодня кто-нибудь отрицать в Ленине, Троцком, Сталине и в том же Марксе претензии на сверхчеловеческую исключительность? Можно было бы, наверное, назвать ницшеанство марксизмом в чистом виде или, как принято говорить, «в сухом остатке». Соответственно, марксизм можно классифицировать как закамуфлированное ницшеанство, как покрывало коллективизма, наброшенное на сверхчеловека.

«Смешались вместе…»

Поразительно, что идеи Ницше, казалось бы ненавидевшего демократию и либерализм, сегодня так или иначе реализуются радикальными либералами, возглавляющими «золотой миллиард», избранную расу господ, которая должна повелевать «маленькими людьми», то есть остальной частью человечества. Еще удивительнее то, что идеи наших расонационалистов, позиционирующих себя как борцы с глобализмом и всеобщим эгалитарным смешением, по сути дела смыкаются с идеологией «золотого миллиарда». Разница только в племенном материале, наполняющем этот миллиард. Либеральная закулиса считает, что ядро избранных должно состоять, прежде всего, из потомков ветхозаветных колен, а отечественные и другие расологи полагают, что господствовать имеет право только нордическая раса, в которой одну из ключевых ролей призвана сыграть русская нация.

Итак, либеральный и расистский проекты представляют собой два варианта одного и того же глобального богоборческого плана, в результате которого над миром должна быть установлена власть человекобога – антихриста. Но возможен и третий вариант, когда представители двух проектов договорятся между собой. Враг рода человеческого имитирует непримиримую борьбу ветхозаветного и нордического проектов, стремясь вовлечь в нее как можно больше людей. Победа любой из сторон гарантирует достижение конечной глобальной антихристианской цели. Сомневающимся в духовном тождестве двух позиций хочу напомнить, что безбожная генная инженерия, призванная обеспечить золотой век либерализма, удивительно вписывается в расистские антилиберальные планы по «человеководству». Вопрос только в том, кто раньше монополизирует генные технологии.

Ницше принадлежат гнуснейшие, омерзительнейшие слова: «Падающего толкни». Собственно, в них заключена вся суть ницшеанства, сконцентрирована вся ненависть немецкого философа ко Христу и Евангелию. Но в то же время под ними подпишутся как революционер, так и радикальный либерал, хотя те, кого они толкают, относятся к разным классам и социальным группам. Согласитесь, нетрудно представить себе Ленина, Сталина или Троцкого, произносящих это изречение в адрес своих классовых врагов. Что же касается наших монетаристов, желающих вписаться в глобалистский зигзаг, то они на международных форумах и не скрывают, что «дядя Вася» (именно так выразился недавно один высокопоставленный российский чиновник), то есть простой народ, им не нужен.

И, конечно, для идеологии расонационалистов это изречение Ницше также является основополагающим. В статье «Новая традиция и расовая модернизация» Авдеев пишет: «Поэтому для создания новой традиции необходим четкий, осознанный селекционный отбор того, что достойно жизни и процветания. Расчистку территории нужно начинать с самых основ антропологии и расологии. Создавая нового человека, мы должны признать, что старому на земле уже не остается места. Образ России как вселенской великодушной страдалицы нас решительно не устраивает». Очевидно, что эти слова, особенно в отношении России, с удовлетворением воспримет радикальный либерал. Таким образом, на мой взгляд, расовый национализм и радикальный либерализм имеют одну и ту же богоборческую ницшеанско-большевистскую сущность и водимы одним и тем же темным духом.

«Свет Христов просвещает всех»

«Но как же с этим бороться? Что делать?» Выход один – это Церковь Христова, святое Православие, которое никогда не подведет. Откройте Евангелие, погрузитесь в его благодатные воды, наполнитесь его живительной силой. Сравните ницшеанские слова: «Падающего толкни» – с евангельскими: «Сея есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15: 12–13). Пусть ваше сердце, а не блуждающий ум совершит выбор между словами Фридриха Ницше: «Сострадание делает воздух удушливым для всех свободных душ. Не щади ближних своих» – и словами апостола Павла: «Умоляем также вас, братия, вразумляйте бесчинных, утешайте малодушных, поддерживайте слабых, будьте долготерпеливы ко всем. Смотрите, чтобы кто кому не воздавал злом за зло; но всегда ищите добра и друг другу и всем» (1 Фес. 5: 14–15).

Анатолий Иванов, еще один паладин русского национализма и расизма, в своей статье «Смеси и примеси» патетически провозглашает: «Националисты сегодня – это малый народ, который должен идти своей дорогой, как сказал Ницше, “воистину темной дорогой, не освященной ни единой надеждой”». Куда же приведет такая дорога? Сам идеолог «темной дороги» пришел, как известно, к потере рассудка. Получается, что господин Иванов желает себе и нам такого же финала. Нет, мы этой дорогой не пойдем. Наши сердца будут наполняться благодатной силой евангельских слов, произносимых на литургии в день светлого Христова Воскресения: «Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир». «Свет Христов просвещает всех», кто выбирает Бога, а не диавола!

Битва за антропологию

Русский философ Евгений Трубецкой в своем критическом очерке «Философия Ницше» подчеркивает, что безбожный мыслитель страстно желал «искоренить ту религиозную потребность, которая лежит в основе всех религиозных и метафизических учений». К тому же стремятся и расонационалисты. Ведь религиозная потребность присуща только человеческой личности. Если человека лишить личности, то есть уничтожить в нем образ и подобие Божие, то получится животное и останется одна биология. Главная задача расизма как идеологии – вырвать из человеческого существа все личностное и превратить венец Божиего творения в монстра, которого апостол Павел называет «человекохищником» (1 Тим. 1: 10).

Итак, расизм заменяет личность породой, экстерьером, строением черепа, скелета, составом ушной серы, размером потовых желез и т.д. и т.п.. Вы скажите: «Бред какой-то!» Но у этого бреда находится все больше и больше сторонников. Посмотрите интернет! Для христиан, особенно связанных с богословием, для священников – это весьма тревожный сигнал. На мой взгляд, проблема христианской антропологии сегодня должна быть признана первостепенной. Мы обязаны противопоставить безбожной расистской версии человека наше христианское учение о нем, изложенное ясным, простым современным языком. Задача сложнейшая. Ведь еще Владимир Лосский, выдающийся православный богослов новейшего времени, писал: «Я же лично должен признаться в том, что до сих пор не встречал в святоотеческом богословии того, что можно было бы назвать разработанным учением о человеческой личности». В последние годы появилось несколько богословских работ на эту тему, но все они, как говорится, для специалистов и далеко не всякий простой мирянин сможет в них разобраться, не говоря уже о людях невоцерковленных. Необходимы адаптированные публикации, рассчитанные на большинство. В противном случае мы рискуем проиграть расонационалистам борьбу за понимание человека. Мы один раз уже проиграли ее коммунистам, пора извлекать уроки! Я лично знаю церковных людей, которые вполне сочувственно относятся к расонационалистическому бреду. Кто-то, наверное, подумает, что я сгущаю краски, преувеличиваю опасность. Может быть, и так, но уж лучше преувеличить ее, чем недооценить, не правда ли?

Попробую просто и ясно показать, чем христианское понимание человека принципиально отличается от расистского. Поставим вопрос: кто есть человек? Расист отвечает на него так: «Человек есть биологический вид, возникший естественным путем». Ответ христианина: «Человек есть личность, сотворенная Богом по Своему образу и подобию. Адам – не порода, не биологический вид, он – личность, так же как и Ева». У расистов есть понятие «расовый идеал», включающий в себя исключительно внешние телесные признаки: длинноголовый, белокурый, голубоглазый, высокий и т.п. В христианстве идеалом является духовная личность, то есть обоженный, или преображенный, человек, которого апостол Павел называет «внутренним человеком». Христианство утверждает в человеке триединство духа, души и тела. Христианство отнюдь не пренебрегает телом. В христианстве оно занимает свое место в триединой иерархии личности. Расизм знает только тело, точнее – плоть. Но даже здесь нет единства, потому что для расиста тела негра и белого принципиально отличаются друг от друга. Вместо совершенствования во Христе, то есть формирования «внутреннего человека», расизм предлагает заниматься «человеководством». Итак, расизм – это рассечение личности, ее разделение и, следовательно, ее уничтожение. Христианство – это восстановление целостной человеческой личности. Христианство и расизм – вещи несовместные. Потому главного своего врага расизм как раз видит не в либерализме (на самом деле они близнецы-братья), а в Богочеловеке Иисусе Христе.

(Окончание следует.)

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×