У нас в доме работала лифтершей некрасивая женщина. Дети точно подмечают недостатки, слабые места окружающих и порой придумывают циничные прозвища, обыгрывают ситуации. Лифтершу мы звали Ухо-горло-нос. У нее были крупные уши, крупный нос и необычный голос. Вечерами она садилась на скамейку у подъезда, доставала потрепанный баян и пела народные песни. Даже самые подвижные и смешливые из нас замолкали и слушали. Нам в тот момент было не до шуток. Голос у тети Капы (так мы звали Капитолину Ивановну) был красивый, сильный, она так исполняла белорусскую песню «Моя перепелка старенькая стала», что мы, ученики начальной школы, уверенные в том, что никогда не состаримся, грустили и прятали слезы. Мы забывали про прозвище Ухо-горло-нос и просили ее: «Тетенька Капа, спойте что-нибудь еще. Веселое». Под казачьи песни ноги сами отплясывали.
Увы, мы были неблагодарны: сегодня песни послушаем, а на следующий день какую-нибудь пакость задумаем. Например, мальчишки подбрасывали тете Капе дохлую мышку или крысу. Однажды Валерик во Дворце пионеров сделал поделку – маленького ужа, от настоящего не отличить. Мы быстро нашли ужику применение: бросили на стол в лифтерной. Через окно с улицы наблюдали, как тетя Капа сначала вскрикнула, потом перекрестилась и аккуратно веником отправила ужа в пустую банку. Потом, конечно, она заметила, что змея не настоящая. Вернула Валерику поделку со словами: «Вот вы какие талантливые, а хулиганите!»
В другой раз мы разыграли тетю Капу. Она выбежала в магазин, а когда вернулась, мы придумали, что на 15-м этаже двери лифта открыты, а кабины нет. Второй, грузовой, лифт в это время не работал, ждали техническую службу. Тетя Капа, пожилая женщина, с трудом поднималась пешком на предпоследний этаж, останавливалась отдышаться. Пока она шла один пролет, мы успевали подняться на несколько этажей и вернуться. Сопровождая ее, «участливо» спрашивали: «Тяжело? Устали?» Наконец, дошли. Тетя Капа увидела, в чем дело: никакой «аварии», одно наше глупое баловство. Мы со смехом сбежали вниз. Сейчас стыдно об этом вспоминать, а тогда нам казалось, как весело и здорово мы придумали.
На все наши шалости и выходки тетя Капа никогда не жаловалась родителям, никогда нам грубого слова не сказала
На все наши шалости и выходки тетя Капа никогда не жаловалась родителям, никогда нам грубого слова не сказала, не обещала поймать и надрать уши.
Как-то летним вечером мы с мальчишками играли в догонялки. Хитрые ребята где-то укрылись, и мы с подругой пошли искать их. К нам двоим подошел мужчина, хорошо одетый, трезвый, вежливый. Приятным и вкрадчивым голосом сказал:
– Девочки, я режиссер из Ленинграда, снимаю детские мультфильмы. Хотите, я покажу секрет, как появляются любимые мультики?
Мы радостно заголосили:
– Да!
Незнакомец показал нам на подвал:
– Давайте спустимся туда! Нам нужна темнота и тишина, это же большой секрет. Я никому не показывал, но вы такие умнички, вам можно.
Мы как-то замялись, а он:
– Вы взрослые девочки? Вы ничего не боитесь. Вот сколько вам лет или еще совсем маленькие?
Нас взяли «на слабо», мы громко рассмеялись и стали шутить. Подруга, 3-классница, уверяла, что она в больнице мужчинам делает уколы. Я тоже не отставала:
– А я – директор французской спецшколы, всем «двойки» ставлю.
Собеседник ласково приобнял нас:
– О, я так и понял. Идемте, а то чужие увидят, и секрет не узнаете.
Лично мне всегда родители говорили с чужими не разговаривать и тем более никуда с ними не ходить. Но и я, и ровесница послушно направились к подвалу…
Чем бы все закончилось, неизвестно, не появись тетя Капа. Она заметила что-то неладное и закричала:
– Девочки, вы с кем там? Мужчина, вы кто? Я вас не знаю.
Мы переглянулись с подругой и недовольно пробурчали: «Ухо-горло-нос…»
«Режиссер» попытался незаметно уйти, тетя Капа схватила его за рукав. Мы, глупые, еще и стали заступаться за него:
– Дядя нам мультики обещал показать в подвале… И еще много «Белочек» и «Мишек» дать.
Мы и не представляли, что наша тетя Капа может так строго говорить и активно жестикулировать:
– Я тебе сама такие «мультики» покажу!!! Идем, идем, я их родителей и всех мужиков из дома позову…
Псевдо-мультипликатор вырвался и убежал.
Тетя Капа на наши выходки никогда не сердилась и тем более не жаловалась близким. Но в этот день пошла и долго разговаривала с нашими родителями. Полностью услышать разговор не удалось, только обрывки фраз: «Они совсем маленькие», «мерзавец, голос сладкий, а глазки хитрые», «зырк-зырк, обнял их и прижал к себе…».
Мы тогда не могли понять, за что нас закрыли дома на несколько дней и не выпускали гулять. Родители были очень испуганы и недовольны нами. Помню, я пыталась спорить с мамой: «Ухо-горло-нос – ябеда» Мама меня строго оборвала:
– Не Ухо-горло-нос, а тетя Капа! Она вас спасла, мы ей должны спасибо сказать и поклониться в ноги. А вы? Вместо того, чтобы развернуться и уйти, стали хихикать, кривляться перед незнакомцем. А затащил бы он вас, сопливых дурочек, в подвал, ищи-свищи потом. Страшно представить. После слов тети Капы холод в сердце вошел…
Позже мы с ребятами зашли к нашей защитнице. Она нас угостила яблоками. Интересно стала рассказывать, что в народе Яблочным спасом называют праздник Преображения Господня. Смысл праздника – не в том, чтобы свежие фруктики погрызть, а в том, что Иисус явился Своим ученикам, преобразился, предстал в Божественном свете – отсюда и название.
Мы слушали, хотя сначала пытались пошутить, подурачиться:
– Тетя Капа, вы набожная, вы, наверное, в школе не учились.
Женщина не обиделась:
– Училась, милые мои, хорошо училась. В молодости работала учительницей, таких же непосед учила арифметике, чтению, красивому почерку. А главное – старалась, чтобы все делалось с любовью, со вниманием. Как-нибудь принесу фотографии своих учеников, всех помню по имени, они мне до сих пор присылают открытки с днем рождения, письма пишут, о себе рассказывают.
Мы стали заходить к тете Капе, чтобы послушать ее истории. Она рассказывала о Рождестве Христовом, о Пресвятой Богородице
Мы стали заходить к тете Капе, чтобы послушать ее истории. Она рассказывала о Рождестве Христовом: как родился Богомладенец, как Его согревали своим теплом животные, рассказывала о том, что поет в церковном хоре. Интересно у тети Капы было в комнатке-лифтерной. Были книги, небольшая икона, мы думали, что это рисунок или картина. Спросили ее:
– А что эта за Женщина нарисована?
Тетя Капа рассказала о Пресвятой Божией Матери, рассказала не хрестоматийно, не скучно – с датами и умными фразами, а поведала живые светлые истории. Ее младший брат серьезно занемог, врачи не давали утешительных прогнозов. В храме, который не закрывался и в советское время, тетя Капа, тогда еще совсем молоденькая, молилась. Она просила Пресвятую Богородицу помочь, спасти брата. Женщина отнесла Крещенской воды, дала брату попить, надела на него нательный крестик, который он держал в комоде (стеснялся носить). Медсестры подмигивали: «Вы как в сказке: мертвой и живой водой лечить будете?» Через несколько дней родственник резко пошел на поправку, медики удивлялись, называли это чудом.
Тетя Капа продолжала:
– А я знала, что это именно чудо, милость Господа и Его Пресвятой Матери. Пресвятая Богородица ко всем добра, никого не оставляет в беде. Диагноз толком не помню, знаю, что он потерял сознание на заводе, его привезли в больницу, долго обследовали, он худел, бледнел. А тут с Божией помощью встал на ноги. В педагогический я поступала, очень хотела быть учительницей, боялась, что провалю экзамены, стеснительной была, старше других девчонок и мальчишек была. Но готовилась серьезно, много читала, учила. Тоже перед зачислением просила у Матери Божией помощи, искренне хотела быть педагогом. У нас в деревенской семье учителя считались умными, хорошими людьми, их в пример ставили. По баллам я не проходила, огорчилась, расплакалась, а потом выяснилось, что одна девушка поступила, но у нее что-то случилось, не знаю что, но она забрала документы и ее место предложили мне, простой девчушке. Я так радовалась, стояла перед иконой и плакала, не знала, как можно сказать спасибо Пресвятой Матери Божией. Смешно? А с благодарностью вопрос решился: певчих не хватало в храме, а у меня с детства голос, с пеленок петь любила. Стала певчей, никому в институте не говорила об этом.
Потом моя семья уехала по службе в дипмиссию в Монголию, и пять лет я не видела тетю Капу.
…Потом узнала, что она умерла, ее отпели в храме, уже началась перестройка, люди возвращались к вере, не скрывали своего интереса к церковной жизни.
К сожалению, мы попросили у тети Капы прощения за все наши выходки лишь после ее кончины
Мы с друзьями по двору ходили на кладбище к тете Капе. Стыдно было за наши порой жестокие шутки перед доброй и светлой Капитолиной Ивановной. Ее жизнь была не из легких: жениха не досталось, брат по глупости попал в тюрьму, после освобождения безуспешно лечился от туберкулеза. Она не отвернулась от него, не унывала, молилась за него, возила в специальные санатории. Кто-то ее тогда спросил, не боится ли она заразиться страшной болезнью от брата. Она же в ответ спокойно сказала:
– По утрам с молитвой пить святую воду, держать квартиру в чистоте и порядке, а главное – сердце в чистоте и любви, тогда никакая зараза не пристанет.
Капитолина была заботливой учительницей, отзывчивым человеком, ответственной певчей. Никогда не жаловалась на жизнь, на несправедливость. Наоборот, благодарила Господа, что может красиво петь, слышать и чувствовать народные песни, конечно, кому-то помогать, молиться за ближних. Она все в жизни принимала со смирением и любовью.
К сожалению, мы попросили у тети Капы прощения за все наши выходки лишь после ее кончины. И это притом что подружились мы с ней уже тогда, когда стали слушать ее рассказы. Мы стыдились прошлых поступков и стеснялись смотреть ей в глаза и сказать «простите». Она стала для нас примером любви к Богу и ближнему, смирения, веры, неравнодушия.