Неделя о Страшном Суде: завершение пути к Великому посту

Притча о Страшном Суде. Елисаветградское Евангелие. Конец XVI в.

Страшный Суд нередко удерживает людей от ошибок, от греха. Памятование о суде помогает человеку со вниманием относиться ко всему, что он говорит, что он делает и даже к тому, о чем он мыслит.
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Последнее воскресенье перед Великим постом в Православной Церкви носит название Недели о Страшном Суде. Заговенье на мясо в этот день напоминает нам не только о пищевых ограничениях, но и о глубокой духовной подготовке. Этот день служит итогом подготовительных недель и суровым, но необходимым напоминанием о нашей личной ответственности перед Богом.

Духовная лествица: от покаяния к ответственности

Подготовка к Великому посту выстроена в удивительно мудрую духовную последовательность, подобную лествице, ведущей человека вверх – к Божьему Царству.

Неделя о мытаре и фарисее становится первым шагом, обличающим нашу духовную гордыню и самоуспокоенность. Она напоминает нам, что не формальное соблюдение правил, а сердечное смирение есть основа взаимоотношений с Богом.

Неделя о блудном сыне звучит как животворящий гимн милосердию Божию. Она раскрывает безграничность любви Небесного Отца, всегда готового принять и простить кающегося грешника, возвращающегося к Нему.

И здесь кроется возможная духовная ловушка: у человека может сложиться впечатление, что для спасения достаточно лишь в последний момент искренне раскаяться, и всё будет прощено, а дела земной жизни не имеют решающего значения.

Покаяние – это начало пути, а не его конец. Подлинное, нелицемерное покаяние должно приносить плоды – добрые дела

Именно для предотвращения такого ложного вывода и даётся нам Церковью Неделя о Страшном Суде.

Эта Неделя не отменяет надежду на прощение, но уравновешивает её, ясно показывая, что покаяние – это начало пути, а не его конец. Подлинное, нелицемерное покаяние должно приносить плоды – добрые дела. Милосердие Божие встречается с ответственностью человеческой. Бог прощает кающегося, но судит каждого по делам его.

Критерий Суда: Евангелие милосердия

В день Недели о Страшном Суде в храмах звучит одно из самых пронзительных евангельских чтений (ср. Мф. 25, 31–46). Господь описывает картину всеобщего Суда, где единственным критерием разделения людей на «овец» и «козлищ» становятся не религиозные обряды или знание догматов, а простые дела милосердия.

«...ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25, 35–45).

Сам Христос отождествляет Себя с каждым страдающим человеком:

«так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25, 40).

На Страшном Суде с нас не спросят, сколько молитв мы прочли, но спросят, скольких накормили

В этом – абсолютная простота и невероятная глубина христианского учения о любви. На Страшном Суде с нас не спросят, сколько молитв мы прочли, но спросят, скольких накормили.

Апостольское чтение этого дня (ср. 1Кор. 8,8; 9,2) продолжает ту же тему ответственности. Апостол Павел говорит о том, что свобода христианина ограничивается любовью к ближнему:

«...если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего» (1 Кор. 8, 13).

Духовный пост и дела милосердия – две стороны одной медали: отказ от своего эгоизма ради любви к Богу и ближнему.

Голос Церкви: песнопения Суда

Богослужение Недели о Страшном Суде пронизано образами пророчеств и чувством благоговейного трепета. Песнопения рисуют картину Суда, взывая к нашей совести. Для них характерны:

• Вселенский масштаб: Вспоминаются видения пророка Даниила о «Ветхом днями» на престоле и реке огненной (ср. Дан. 7, 9–10).
• Тревога и надежда: Стихиры говорят о раскрытых книгах дел, трубном гласе архангела, о разделении праведников и грешников. В них звучит и горячая молитва кающегося разбойника: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем» (Лк. 23, 42).
• Призыв к пробуждению: Церковь не пугает, но призывает к трезвению, напоминая, что время дел милосердия и покаяния не бесконечно.

«Возгласят трубы, и истощатся гробы, и воскреснет человеческое все естество трепещущее, добрая содеявшии в радости радуются, чающе мзду восприяти: согрешившии же трепещут, люте рыдающе, в муку посылаеми и от избранных разлучаеми. Господи славы, ущедри нас, яко Благий, и части сподоби возлюбивших Тя»^[1].

Почему Суд – «Страшный»?

Страшен он не жестокостью Бога, Который есть Любовь, а той полнотой и окончательностью правды о себе, которую мы узнаем, представ перед Истиной.

Страшен он не жестокостью Бога, а той полнотой и окончательностью правды о себе, которую мы узнаем, представ перед Истиной

«Суд этот будет единственный, окончательный и страшный, а ещё более праведный, чем страшный, или, лучше сказать, потому и страшный, что он праведен»,

– говорит святитель Григорий Богослов.

Страшна его всеобщность и неизбежность. Предстанут все – и праведники, и грешники, каждый из нас, без исключения. На этом суде не будут иметь значения никакие наши земные связи и заслуги, никакой наш социальный статус. Скорее всего, это даже будет отягчающим обстоятельством. Ведь «от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк. 12, 48).

Страшна абсолютная открытость. Раскроются не только дела, но и тайные помышления, слова, о которых мы забыли, но которые ранили ближнего.

«Ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано» (Мф. 10, 26).

Страшна окончательность приговора. Этот Суд определяет вечную участь – «идти в жизнь вечную» или «в муку вечную» (Мф. 25, 46). Навсегда. Время выбора, время пути, время движения и изменения закончится. Настанет вечность – для того, чтобы пожинать плоды своей жизни.

Страшна встреча с Христом-Судьёй, без посредников, лично, лицом к Лицу. Это встреча с Той самой Любовью, которую мы могли отвергать всю жизнь, могли не замечать, проходя мимо страданий Его меньших братьев, мимо Его слов и дел, мимо Его храмов и святынь, мимо самих себя, своего сердца и духа, своей совести.

Страшен не столько гнев, сколько утрата. Как учат святые отцы, главная мука – это состояние богооставленности, когда душа, так и не научившаяся любить во время земной жизни, уже не может вместить свет Божественной любви при встрече со Христом. Если богооставленность в земной жизни – временна, то богооставленность после Страшного Суда – вечна и неизменна. В этом – весь её безысходный ужас.

Призыв к деятельной любви

Неделя о Страшном Суде – не день ужаса, а день духовного отрезвления. Она ставит логическую точку в подготовке к Великому посту, напоминая нам, ради чего мы будем поститься, молиться и каяться.

Цель поста – не просто пищевые ограничения, а стяжание любви, способной видеть Христа в каждом нуждающемся человеке. Бог прощает кающегося блудного сына, но на Суде спросит с него, как он распорядился дарованной ему новой жизнью.

Таким образом, три подготовительные недели – о мытаре и фарисее, о блудном сыне и о Страшном Суде – дают нам цельное описание пути спасения: оно начинается со смирения, утверждается через покаяние и совершается в деятельной любви, которая одна и будет нашей защитой в великий и грозный День всеобщего ответа и всеобщей ответственности.