Протоиерей Стефан Пружинский (Прешов, Словакия): «Практика частой Исповеди очень полезна»

О богословском факультете в Прешове, практике Исповеди, Православии в Словакии, воспитании детей и Европе.

Церковь Св. Александра Невского в Прешове

Добираться из Братиславы до Прешова приходится долго и с пересадкой – вначале поездом больше пяти часов до станции Кысак, а уже из Кысака – на местной электричке за 15 минут можно доехать до Прешова. Это третий по величине город Словакии, с населением чуть больше 90 тысяч человек. Прешов может по праву считаться центром Православия в Словакии: в городе находится резиденция Митрополита Ростислава, Предстоятеля Церкви Чешских земель и Словакии, кафедральный собор Св. Александра Невского, а также православный богословский факультет, открытый при местном университете.

Поскольку моя поездка в Прешов была недолгой, я не планировал здесь большого количества встреч. Главное было – посетить факультет, ознакомиться с его работой, поговорить с руководством. Мне, как человеку, погружённому в науку и преподавание, всегда интересно беседовать с людьми, для которых академические исследования и обучение других – важная часть жизни, призвание, миссия.

Впрочем, декан богословского факультета Прешовского университета – не только учёный и преподаватель. Он ещё и священник, несущий послушание настоятеля церкви Св. равноапостольного Климента Охридского города Спишска-Нова-Вес.

Протоиерей Стефан Пружинский родился в семье священника, в городе Левоча, что в 60 километрах от Прешова. Образование получал на богословском факультете Прешовского университета, где и защитил магистерскую, а затем докторскую диссертации. Также обучался в Салониках, на греческом языке. В священный сан рукоположен в 1996-м году. У отца Стефана пятеро своих детей, и над одним ребёнком он оформил опеку.

Сейчас, помимо руководства факультетом, батюшка также преподаёт Новый Завет и практику проведения Исповеди (на словацком – «исповедничество»).

***

Прот. Стефан Пружинский

– В рамках этого предмета студенты изучают, как нужно принимать Исповедь, и всё, что с этим связано, – поясняет отец Стефан. – В первую очередь мы ориентируемся на труды греческого богослова святого Никодима Святогорца. Хотя используем и иные источники, в том числе говорим об истории и практике Исповеди в других Церквях. Главное, конечно, – рассказать, как должна проводиться Исповедь, ведь без правильной Исповеди не может быть полноценной духовной жизни.

– Отец Стефан, в контексте преподаваемого вами предмета прошу вас высказать своё суждение о двух подходах к Исповеди, которые существуют в православном мире. В Русской Церкви принято исповедоваться почти перед каждым Причастием, а вот у греков, например, такого правила нет. Какая практика является наиболее подходящей, соответствующей духу Евангелия?

– Полагаю, что практика частой Исповеди, даже перед каждым Причащением, очень полезна. Как правило, верующие христиане любят Исповедь, ждут возможности исповедоваться. Конечно, очень важно, чтобы был священник, который рад людям, приходящим исповедоваться, и чтобы для него это было не в тягость. Тогда верующие с радостью потекут на Исповедь. И если люди приходят исповедоваться регулярно, то они учатся Исповеди, исследуют свою внутреннюю жизнь, много о ней знают.

Но если человек приходит редко, он порой не знает, как исповедоваться, не видит своих грехов. Иногда люди просто говорят: «Никого не убил, ничего крупного не украл» – и на этом Исповедь заканчивается.

Иногда люди просто говорят: «Никого не убил, ничего крупного не украл» – и на этом Исповедь заканчивается

Как-то во время паломничества в Сербию (где нет практики частой Исповеди) мы были в одном монастыре, и там наши люди исповедовались, ещё до начала литургии. Один монах спросил: «А что вы делаете?» – а когда узнал, то сокрушался, что у них уже 3 года не было возможности исповедоваться. Если священник не исповедует регулярно, то Исповедь как феномен начинает исчезать.

Вспоминаю, как я был в православном приходе в одной стране, не буду говорить в какой. Хотел исповедоваться, но священники не знали, как это сделать, не помнили даже разрешительную молитву. Потом епископ, который приезжал к нам в Словакию, смог исповедовать… Какое это всё же сокровище, когда Исповедь регулярная, перед каждым Причастием!

– Получается, в приходе, где священники не знали, как исповедовать, люди месяцами пребывают без Исповеди?

– Может, даже и годами… Хотя надлежащая Исповедь очень важна для христианина, причём человек, приступающий ко Причастию, должен и к Исповеди подходить не формально, а исследуя свою внутреннюю жизнь. Многие, приступая ко Святой Чаше без должного покаяния, болеют, а иные даже умирают.

– Как вы думаете, имеет ли смысл на Исповеди рассказывать о своих грехах подробно? Например, если оскорбил другого человека, то называть ещё и слова, которыми оскорблял? И как быть, если грехи постоянно повторяются, от Исповеди к Исповеди?

– Надо точно говорить о совершённых грехах, но при этом не передавать подробности… Повторение грехов, в условиях нашей греховной природы, неизбежно. Мы так и будем их повторять, к сожалению. Но если человек регулярно исповедуется, значит, он проводит работу над собой, старается что-то сделать. Лечение греховной природы требует многих лет, даже десятилетий. Иногда у людей бывают состояния, когда им вообще неполезно причащаться, так как дел покаяния нет, и какой-нибудь серьёзный грех они прекратить не могут. Тогда мы договариваемся, что человек несколько месяцев не причащается, хотя и приходит на Исповедь. Потом, когда появляются дела покаяния, мы Причащение разрешаем. Хотя очень важно, чтобы человек был согласен с таким решением: навязывание, принуждение может оттолкнуть его от Церкви.

У входа на территорию богословского факультета в Прешове

Богословский факультет – это структурное подразделение Прешовского университета, поэтому он подчиняется общим правилам системы высшего образования в Словакии. Отец Стефан руководит факультетом более 7 лет, с 2019 года.

– Конечно, мы должны соблюдать все правила, исходящие из Министерства образования, – говорит отец Стефан. – Например, я ориентирую преподавателей, чтобы они хотя бы раз в год печатали статью в журнале, входящем в базы данных Скопус или Web of Science. Если они это требование не соблюдают, значит, не выполняют в полной мере обязанности университетского преподавателя. Но многие наши преподаватели являются священниками, у них обязанности на приходах, поэтому не всегда получается соблюдать формальные требования. Однако эти требования важны для аккредитации, всё-таки наш диплом признаётся во всех странах Евросоюза. И зарплату наши преподаватели получают не из церковных средств, а за счёт университета.

– На каком языке ведётся преподавание?

– На словацком. Из иностранных языков мы предлагаем студентам греческий, русский и английский. Большинство выбирает греческий, русский – на втором месте, но он больше пользуется популярностью у докторантов. У нас хорошая научная библиотека на русском языке, поэтому русский востребован для исследований. Сами студенты выбирают учёбу на двух отделениях – богословия и социальной работы. Большинство идёт на социальную работу, так как неправославным это отделение более интересно.

– То есть значительная часть ваших студентов – инославные?

– Да, всё-таки православных в Словакии совсем немного, 1%. Однако факультет является центром Православия нашей страны – подобно Афону в Греции или Троице-Сергиевой лавре в России. В Словакии вообще нет полноценных монастырей, только один скит, в нём один монах. Поэтому центром стал богословский факультет. Здесь учатся будущие священники, получают образование регенты, иконописцы, наиболее активные прихожане. Здесь же проходят открытые лекции для всех желающих, научные конференции.

На территории Богословского факультета Прешовского университета

О православных и униатах

Словакия, как и Западная Украина, – это территория, где многих православных христиан, нередко обманом или силой, переводили в католичество, прикрытое восточным обрядом. После Ужгородской унии 1646 года почти все православные приходы стали униатскими (хотя это был длительный процесс). Католичество всячески поддерживалось в Австро-Венгерской империи, в состав которой входили и словацкие земли.

Перелом случился в 1920-е годы: униаты, особенно из числа побывавших в США (шла массовая трудовая миграция), узнавали, что они не относятся ни к одной православной юрисдикции и потому не могут считаться православными.

– Для них это был шок, – говорит отец Стефан. – Униаты возвращались в Словакию и строили православные церкви. Около 20 тысяч греко-католиков более 100 лет назад стали православными. Но в 1950-м году коммунистические власти запретили Греко-Католическую церковь. Униаты, чтобы остаться при храме, стали посещать православные богослужения. Часть из них с радостью приняли Православие, но многие – с ненавистью, просто потому, что не было выхода. Через 18 лет, в 1968-м году, когда запрет был снят, многие формальные православные вернулись в унию. Часть бывших униатов остались в Православии. Но некоторые из вернувшихся в унию стали ненавистниками Православной Церкви. Почему-то нам, православным, поставили в вину запрет 1950 года, хотя решение принималось, естественно, не нами, а коммунистическими властями Словакии.

Тем не менее после 1968 года многие православные и униаты служили в одних церквях, поочерёдно. Затем, уже после «бархатной» революции 1989 года, униаты стали требовать, чтобы церкви были только в их распоряжении, без присутствия православных. Хотя во многих местах православные общины внесли огромный вклад в содержание и ремонт храмов. Государство в этой ситуации приняло очень мудрое решение. «Спорные» храмы были переданы униатам, а православные получили финансирование для строительства своих церквей. При поддержке государства было построено 127 православных храмов. С того времени между нами и униатами отношения в целом стали мирными и спокойными.

– Но массового возврата униатов в Православие уже нет?

– Нет, такого не происходит, хотя всегда есть случаи, когда католики и другие инославные идут в Православие. У них проявляется интерес к нашему богослужению, вероучению. Причины разные, но это действительно не массовое явление.

О детях и воспитании

Как многодетный отец, я редко обхожу вниманием наиважнейшую тему воспитания детей. Нам, православным, предстоит держать ответ перед Богом за то, что мы вкладывали в своих чад, какими их растили. Конечно, любой верующий желает, чтобы его дети выросли достойными христианами. У протоиерея Стефана именно так и получилось – ни один его ребёнок не покинул Церковь, не стал атеистом.

Чтобы дети не уходили из Церкви, родители должны жить искренне, как православные христиане

– Чтобы дети не уходили из Церкви, родители, прежде всего, должны жить искренне, как православные христиане, – говорит батюшка. – Дети это примут. Мне было очень приятно, когда мои дети, став взрослыми, сказали, что детство в семье было очень красивое, что им было интересно, что у них остались самые лучшие воспоминания. Духовник мне советовал: как ты стараешься быть с другими людьми, так будь и дома. Без лицемерия. Не так, чтобы в обществе выдавать себя за святого, а дома жить совсем не по-христиански. Если же христианин со Христом везде, в том числе и дома, тогда всё будет хорошо, и дети будут это любить.

– В Словакии, насколько мне известно, дети также могут изучать Основы Православия в средней школе, что, полагаю, составляет неплохое дополнение к домашнему наставлению в вере…

– Да, это так, причём по закону достаточно одного православного ученика, чтобы открывался такой курс. На практике, конечно, бывает по-иному. Например, в школе вблизи моего прихода директор требовал, чтобы было минимум 7 учеников. Там нашлось 12, поэтому курс открыли. Мы ориентируемся на учебные пособия, написанные нашими авторами, как правило, связанными с факультетом богословия. Конечно, все эти пособия на словацком языке.

Об Украине и Европе

В завершении нашей беседы я не могу не обойти вниманием злободневный украинский вопрос. Словакия граничит с Украиной, поэтому в стране немало беженцев с востока, спасающихся от ужасов войны. Люди привносят в Словакию свои идеи, мысли, свою боль и утрату. Многие из них – воцерковлённые православные, хотя не всегда из УПЦ.

Церковь Св. Ростислава в Братиславе

– Да, украинские беженцы действительно становятся частью наших общин; по возможности, мы оказываем им поддержку. Правда, в некоторых приходах возникало напряжение из-за того, что мы служим на церковнославянском языке (отдельным украинцам это не нравилось), но таких случаев было немного. Сейчас больших сложностей нет. Конечно, мы с тревогой наблюдаем за катастрофой раскола украинского Православия. Думаю, сейчас нам ничего не поможет, кроме того, чтобы вести нормальную христианскую жизнь, веровать, исповедоваться, молиться, и хорошо работать на пользу всего общества.

– Кстати, после того, как Словакия стала в 2004-м году членом Европейского союза, не замечали ли вы негативных изменений, связанных с давлением из Брюсселя, – по гендерным и тому подобным вопросам?

– Действительно, началась сильная пропаганда, душевредная, которая может калечить детей, вредить им, губить их здоровье. Думаю, это всё демоническое, негуманное, направленное против Бога и человека. Надеюсь, Господь поможет, чтобы это нехристианское давление чрезмерно не возрастало. Тем более что в некоторых странах уже поняли пагубность такого «гендерного» пути.

Отмечу, что я ещё ни разу не встречал в своей жизни человека, которому подобные вещи были бы симпатичны. Нигде, ни в светской, ни, естественно, церковной среде. Людям, имеющим хотя бы немного здравого разума, всё понятно. Общество в Словакии, благодарение Богу, сохраняет в этом плане здоровый консерватизм и не хочет следовать вредным влияниям извне.