«Смотрю на сына и каждый раз думаю: ‟Это его мы хотели убить?!”»

Иллюстрация: Джесси Уиллкокс Смит

Много лет назад, в 1990-е, когда я впервые стала мамой, услышала одну добрую историю. На прогулке со старшей дочкой познакомилась с мамой мальчика. Наши дети – ровесники, им было тогда почти полгода, поэтому режим питания, сна и прогулок совпадал. Мы встречались в одно и то же время и с колясками ходили по лесопарку, сидели на скамейках. Мамам малышей всегда есть что обсудить: грудное вскармливание, ночные пробуждения, быстрый рост ребенка, прививки. Однажды Ксения (так звали знакомую) поделилась историей:

– Нашего Игорька могло бы и не быть. Мы хотели его вообще «ликвидировать» – сделать аборт. Не потому, что против детей или не любим их, или нечего на стол ставить: нет, мы сразу, до брака, договорились, что у нас будет не один ребенок, а дети. Сами росли без братьев и сестер и по-хорошему завидовали ровесникам, которые были не единственными у мамы и папы. Дело в другом: мы отмечали нашу свадьбу несколько дней подряд, и отмечали бурно, пили шампанское бокал за бокалом. А через несколько недель меня стало тошнить от запаха кофе и туалетного мыла, потом в магазине потеряла сознание, прохожие вызвали «Скорую помощь». Так я узнала, что беременна. Сначала мы с мужем Гришей обрадовались, а потом поняли, что малыш зачат в пьяном состоянии. Очень испугались. Мечтали о здоровом ребенке, сами-то здоровые и молодые, но выпили много и боялись, что алкоголь скажется на развитии малыша. Поделилась своими мыслями с мамой, медсестрой в детской поликлинике, та переговорила с врачом, родители мужа тоже обсудили этот вопрос, и все испугались... На большом семейном совете пришли к выводу: лучше срочно сделать аборт, больной ребенок никому не нужен, «зачем омрачать семейное счастье?»

На семейном совете пришли к выводу: лучше сделать аборт, больной ребенок никому не нужен, «зачем омрачать семейное счастье?»

Моя мама рассказала сразу десяток историй из своей медицинской практики о том, как появление неполноценного малыша разрушило семью, как любящие мужья уходили, потому что не справлялись с трудностями, и их тяготила мысль: у всех друзей – дети как дети, а у нас «такой». Мама резюмировала: «Тебе это нужно? Лучше сейчас избавиться, сделать выводы и не пить, пока собираетесь стать мамой и папой».

Вроде все взрослые родственники говорили правильные слова, проявляли заботу обо мне, а сердце плакало от жестокого слова «ликвидировать». Ликвидировать кого? Беззащитного малыша? За то, что мы, совершеннолетние, здоровые и сильные, выпили лишнего, и теперь за наше веселье должен расплачиваться своей жизнью ребенок?! Он виноват? А накажем его, чтобы себе облегчить жизнь, еще ничего неизвестно – а мы на всякий случай сделаем аборт, чтобы не рисковать…

Я-то уже любила этого ребенка, пусть ему было всего несколько недель внутриутробной жизни. Мне его было жалко, я представляла, как он хочет к маминой груди прижаться, играть с погремушками, говорить первые слова…

Мама уже договорилась, чтобы меня приняли без очереди и быстрее дали направление на аборт. А я как-то упиралась, была хоть и неверующей, но сердцем чувствовала, что это неправильно, так нельзя, я не знала, что аборт – это убийство, но от одного этого слова веяло холодом.

Я зашла в храм. Случайно. Никогда там не была, хотя вся семья крещеная. У икон расплакалась, ко мне подошла женщина, которая у свечного ящика стояла, познакомила с батюшкой. Мы поговорили. Я узнала, что аборт – это грех, это убийство. Получается, что один грех – напились допьяна – хотим прикрыть другим грехом, более тяжким – убийством.

Мне батюшка сказал: нужно молиться, верить в милость Господа

Мне батюшка сказал: нужно молиться, верить в милость Господа. Молиться дома и на литургии. Исповедоваться, покаяться, причаститься Святых Даров. Обязательно с мужем покаяться, вместе ходить в храм и молиться.

Обидно то, что мы с Гришей никогда не злоупотребляли спиртным, были спортивные, а на свадьбе решили радость – создание семьи – отметить шампанским и вином, и не заметили, как перепили. Молодые и глупые, так нелепо и необдуманно поступили...

После беседы с батюшкой поговорила с мужем, всё объяснила, потом достала направление на аборт и при нем его разорвала. Такое облегчение и радость: муж поддержал меня. Он так и сказал: кто бы ни родился – здоровый или нет, – будем любить и воспитывать вместе. Я удивилась, как он – неверующий человек – рассуждал: будем вместе радоваться и плакать, будем молиться, чтобы Господь дал здорового малыша, а если нет – значит, будем любить такого. Вместе согрешили, вместе будем каяться, исправляться. Будем молиться за свое здоровье, здоровье ребенка, о даровании нам терпения и сил.

Родители нас, к сожалению, не поддержали, пытались вразумить: мол, зачем нам и им дефектный ребенок. Они даже злобно шутили: мол, в семье не без урода, но не до такой же степени! По их словам, сейчас делают аборты без последствий, то есть возможность иметь детей сохраняется. Когда их слова на нас не подействовали, они пригрозили, что в случае рождения больного, умственно отсталого не возьмут на руки внука, не придут встречать из роддома. Они так и сказали: это же позор, мы вас растили не для того, чтобы вы рожали детей с изъянами.

Я пыталась маме словами батюшки объяснить: «Ты же медик, ты лучше других понимаешь, что у меня под сердцем живой человек, пусть крошечный, но человек, и ты предлагаешь пойти и вырезать, удалить, как гнилой зуб, своего родного внука или внучку?»

Мама в сердцах ответила: «Конечно, батюшка советует рожать, ратует за сохранение беременности – неудивительно, не ему же с больным ребенком ходить по улицам, не он будет краснеть, когда вокруг будут показывать пальцем».

Я пыталась маме сказать, что жизнь – это Божий дар и милость от Господа, и кто сказал, что обязательно родится уродливый ребенок? А даже если и так, он что, перестанет быть человеком, моим ребенком или твоим внуком? А разве не цинично сделать аборт только ради того, чтобы не рисковать? Какие шансы: здоров или инвалид? Никто такие шансы озвучить не может. Значит, вы с папой и родителями Гриши гоните меня на аборт на всякий случай. Я не буду говорить, что любой человек – полноценный в глазах Бога, Господь милостив ко всем. Есть родители, которые всем сердцем любят своих детей-инвалидов и никогда бы их не променяли на других.

9 месяцев я наблюдалась в женской консультации, следовала всем рекомендациям врачей, обошла терапевта, невролога, стоматолога, окулиста. Тяжелых токсикозов и отеков не было, благополучно протекала беременность. Конечно, я исповедовалась и причащалась. Батюшка подарил мне маленькую икону Пресвятой Матери Божией «Помощница в родах».

Скрывать не буду, я молилась Господу, Пресвятой Матери Божией, всем святым о даровании здоровья сыну или дочке. Слезно просила простить наше одноразовое злоупотребление спиртным и даровать здорового ребенка.

Родился сын – и никаких отклонений: руки-ноги на месте, вес набирает, растет, улыбается, нас с папой узнает

Как видишь, родился сын – и никаких отклонений: руки-ноги на месте, вес набирает, растет, улыбается, нас с папой узнает. Я смотрю на него – и каждый раз думаю: «Это его мы хотели убить?!» Как такая мысль вообще могла прийти в голову? Слава Богу, что решили с Гришей сохранить жизнь, низкий поклон батюшке, который поддержал нас, научил молиться, привел добрыми словами нас с мужем в храм. Благодарю Господа, что послал мужа, который был на моей стороне и хотел сохранить малыша.

А бабушки и дедушки? Конечно, они пришли к дверям роддома. Сначала робко попросили разрешения взглянуть хоть одним глазком на младенца. Увидели спящего щекастого малыша – и покраснели, расплакались: «Как же мы могли о таком сладком комочке говорить ужасные и жестокие слова? Позор – наши слова, а не то, что ребенок мог родиться больным. Мы его будем любить и баловать не потому, что он здоровенький и красивый, а потому что он наш родной внук. Нам Господь послал счастье взять на руки такое чудо – своего внука».

Наши родители попросили прощения у нас, что на время отвернулись от молодой семьи, каялись, что несправедливо и нехорошо говорили о батюшке: «Священник спас нам внука, а мы говорили, что ему легко рассуждать о грехах. Низкий поклон ему за это. И вы молодцы, что сохранили свою кровиночку, дали жизнь, не пошли против замысла Господа, как мы вас ни пытались уговорить, не совершили страшный поступок, не испугались, а верили в милость Господа».

Мы крестили сына, назвали его Игорем. Наши бабушки сами пошили крестильную сорочку, полотенце. Дедушки выбрали нательный крестик. Сын во время таинства не плакал, не шумел, только тихо улыбался.

Я бы всем сказала: «Не бойтесь рожать, никого не слушайте и не высчитывайте шансы здоров / не здоров. Просто помните, что жизнь – это дар Божий, а младенец – это счастье в семье».