Петров пост: призвание всех к святости

Фрески монастыря в Мистре. Пелопоннес, Греция. Фото: sengeoculture.livejournal.com

Вступление: пост не только Петра и Павла

Среди лета, когда земля дарит первые плоды, а солнце достигает зенита, Церковь призывает верующих к нестрогому, но глубокому по смыслу подвигу – Петрову посту. В народе его часто называют «постом в честь Петра и Павла». Однако богослужебный круг раскрывает иной смысл: накануне поста празднуется Неделя всех святых, а первое воскресенье Петрова поста – Неделя всех святых, в земле Российской просиявших. Петров пост – это торжество всех святых, в том числе и русских, а Петр и Павел – первоверховные вожди этого бесчисленного воинства.

Кто такие святые? Чем они победили мир? И какое значение их жизнь имеет для обычных людей, которые постятся, молятся, а «воз и ныне там»

Но кто такие святые? Чем они победили мир? И какое значение их жизнь имеет для обычных грешных людей, которые постятся, молятся, стараются исполнять заповеди, а «воз и ныне там» – даже о частичном исправлении говорить не приходиться? Ответ на эти вопросы даёт апостольское чтение, и ответ этот одновременно вдохновляющий и трезвый.

Победители духовной брани

«Всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша» (1Ин. 5, 4).

Апостол Павел называет святых победителями. Война, которую они ведут, – не с плотью и кровью, а с духами злобы поднебесной (ср. Еф. 6, 12). Это духовная брань. Поле боя – собственное сердце. Оружие противника – гордость, уныние, страх, блуд, чревоугодие. Победа святых – не в том, что они никогда не падали, а в том, что они упрямо шли к завещанной им цели (Царству Небесному) и до конца оставались с Богом.

Чем же они победили? Апостол отвечает: верой. Но апостол Иаков напоминает: «И бесы веруют, и трепещут» (Иак. 2, 19). Бесы знают о Боге больше любого богослова, однако их вера не спасает. Следовательно, вера святых – не абстрактное понятие. Это добродетель, которую апостол Павел называет «вера, действующая любовью» (Гал. 5, 6). В ней можно выделить три неразрывные ступени.

Первая ступень: уверенность (фундамент). Святые – это люди, обретшие абсолютную уверенность в том, что Бог есть и что Он – их Отец. Мученики шли в пасти львов и на костры потому, что реальность Христа была для них выше реальности этой плоти. Без этой уверенности невозможно сделать первый шаг, первый поклон на пути ко Христу.

Вторая ступень: доверие (путь). Мало уверовать, что лекарство исцеляет – надо его принять. Доверие – это практическое осуществление веры. Авраам вышел из земли своей, не зная, куда идёт. Пётр пошёл по водам ко Христу и не тонул, пока не засомневался. Это уподобление Христу, следование за Ним.

Третья ступень: верность (совершенство). Верность – это состояние, когда чувства иссякли, когда вокруг ночь Гефсимании, а человек остаётся с Богом. «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр. 2, 10). Верность – это неразделимое единство со Христом, то, что святые отцы называли обожением (θέωσις). Русские святые достигли этого не в безвоздушном пространстве, а в конкретной исторической реальности: равноапостольный князь Владимир, преподобные Сергий Радонежский и Серафим Саровский, страстотерпец Царь Николай, святитель Лука Войно-Ясенецкий, сонм новомучеников.

Призвание всех к святости

Память святых дана Церковью для того, чтобы разбить маловерие. В день Всех святых и в день Русских святых звучит ясный голос Божией истины: все призваны к святости. «Будьте святы, потому что Я свят» (Лев. 11, 44). Это не совет для «духовной элиты», а норма христианской жизни. Апостол Павел называет святыми всех верных во Христе (ср. Флп. 1, 1). Святость – не мистическое парение, а подлинная нормальность человека, каким его задумал Творец.

Святость – не мистическое парение, а подлинная нормальность человека, каким его задумал Творец

Почему же святых так мало в обыденном восприятии? Почему люди живут в плену греха, а святость кажется недосягаемой вершиной? Ответ прост: нам не хватает духовной ревности по вере.

«Мы не имеем решимости, – говорил преподобный Серафим, – а благодать и помощь Божия к верным и всем сердцем ищущим Господа ныне такая же, какая была и прежде, – и мы могли бы жить, как древние отцы, ибо, по слову Божию, Иисус Христос ‟вчера, сегодня и во веки Тот же”».

Ревность – это не раздражительность и не фанатизм, как в миру. Это решимость духа, готовность следовать заповедям Божиим везде и всегда, без компромиссов. Это та духовная «мышца», которая толкала пророка Илию на обличение царей, а мученика – на арену ко львам. В современном христианском опыте вера нередко делится на «храмовую» и «житейскую». В храме человек ревностен, а на работе терпит неправду, дома раздражается, в мыслях утопает в осуждении. Не хватает решимости сказать себе: «Я христианин всегда. Даже когда никто не видит. Даже когда трудно».

Что мешает этой ревности? Апостол Иоанн Богослов называет корень:

«Не любите мира, ни того, что в мире... Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1Ин. 2, 15–16).

Мешает привязанность к миру. Человек держится за комфорт, за чужое мнение, за привычки. А за этой привязанностью всегда стоят два властелина: самолюбие и гордыня. Именно они внушают: «Отдохни, побереги себя, это не твоя вина, вообще все так живут».

Страшная иллюзия, будто святость трудна

Одно из лукавых внушений врага рода человеческого – будто быть святым трудно, а грешить легко и естественно. Это ложь. Младенец естественно добр, доверчив и чист. Природа, созданная Богом, прекрасна и гармонична. Грех – это поломка, болезнь, спазм, мрак. Святость – это простота души, её здоровье, свобода и свет. Святость естественна для человека, ибо он создан по образу и подобию Божию. Душа дышит святостью, живёт ею.

Проблема не в том, что заповеди тяжелы. Проблема в том, что человек оброс греховными привычками или страстями. Люди так долго живут с тщеславием, раздражением, завистью, чревоугодием, что эти состояния становятся для них «родными». Кажется, что жить без греха невозможно. Но это зависимость, а не свобода.

Главная трудность – не в какой-то особой высоте добродетели, а в преодолении конкретных страстей, которые укоренились в человеке. И здесь звучит самое утешительное слово Христа.

«Иго Моё благо, и бремя Моё легко»

Это говорит Тот, Кто создал человека: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас... иго Моё благо, и бремя Моё легко» (Мф. 11, 28, 30). Путь заповедей – не неподъёмный камень. Трудно самому бороться со своими греховными зависимостями – они сопротивляются, как дикие звери. Но как только человек по послушанию Церкви начинает пост, совершает молитву, воздерживается от телесных и душевных впечатлений и восприятий, Господь Сам подставляет плечо. Тот, кто думал, что не сможет простить, получает силы. Тот, кто боялся не выдержать без осуждения, обретает помощь. Тот, кто считал, что святость не для него, видит пример блаженной Матроны Московской, которая не могла ходить, но стала великой святой.

Препятствием служит не «высота» святости, а привязанность к уютному болотцу греха. Святые – такие же люди, как все. «Илия был человек, подобный нам, и молитвою помолился, чтобы не было дождя: и не было дождя на землю три года и шесть месяцев» (Иак.5, 17) – говорит апостол Иаков о пророке Илие. Разница только в одном: святые захотели быть с Богом больше, чем спать, есть, гневаться или тешить своё «я». И Бог, видя их желание, не отказал им в помощи, даровал свою спасающую благодать.

Петров пост – школа победы

Петров пост – лучшее время, чтобы перестать мечтать о святости издалека и начать становиться святым здесь и сейчас. Не нужно ждать особых условий. Жития русских святых – блаженной Ксении Петербургской, преподобного Серафима Саровского, святителя Тихона Задонского – показывают, что святость возможна в любом звании и положении. Чего не хватает? Не хватает ревности.

Петров пост – лучшее время, чтобы перестать мечтать о святости издалека и начать становиться святым здесь и сейчас

Молитва к святым угодникам Божиим может быть такой: «Вы были немощны, как и я. Научите духовной решимости. Помогите перестать любить этот мир так сильно, как я люблю его сейчас. Помогите увидеть, что привычка ко греху – это не ‟просто слабость”, а смертельная болезнь, от которой я хочу исцелиться».

Пост учит уверенности: перестать сомневаться и твёрдо знать, что Бог есть любовь. Пост ведёт к доверию: сделать шаг к примирению, к молитве, к отказу от лишнего. И, главное, – пост дарует верность. Не героическую, а тихую, повседневную, чтобы в конце жизни человек оказался не чужим у порога Царства, но тем, о ком Господь скажет: «Добрый и верный раб! Войди в радость Господа твоего» (Мф. 25, 21).

Святость – не в том, чтобы никогда не падать, а в том, чтобы, падая, вставать и идти дальше. Потому что рядом – Христос с сонмом всех святых, которые уже прошли этот путь и молятся обо всех нас. Пост – время, чтобы сбросить груз тяжких привычек и надеть лёгкую ризу свободы детей Божиих.