«Епископ должен быть мучеником»

Архиепископ Сергий (Голубцов)

Архиепископ Сергий, в миру Павел Александрович Голубцов, родился 16 апреля 1906 года в Сергиевом Посаде, в семье профессора Московской духовной академии Александра Петровича Голубцова. В их семье было 12 детей, четверо из которых посвятили себя служению Церкви: протоиерей Николай, протоиерей Серафим, монахиня Сергия и владыка Сергий.

Большое влияние на будущего владыку Сергия оказало знакомство со старцем Зосимовой пустыни иеросхимонахом Алексием (Соловьевым). Владыка вспоминал:

«Отец Алексий был строгим, но в то же время и ласковым, духовным отцом в полном смысле этого слова... От него всегда выходил я с некоторым чувством благоговения, страха и внутренней радости. Отец Алексий был очень внимателен ко всем подробностям, интересовался всеми кажущимися ‟мелочами”. Происходило это, по-видимому, от его большой внутренней собранности и понимания, что всякая мелочь может таить в себе большее, чем мы думаем».

Старец советовал ему «учиться реставрации поглубже, не разбрасываться, чтобы потом быть серьезным специалистом».

Архиепископ Сергий (Голубцов) на покое в лавре

Обучаясь в Московском Государственном Университете, Павел Александрович был арестован в 1930-м году по доносу сокурсника за критическое высказывание о сносе храмов в Москве, приговорен к трем годам исправительно-трудовых лагерей в Северном крае. Отбывал наказание в Няндоме. Освободившись в 1933-м году, вернулся в Москву.

Владыка Сергий еще до принятия сана принял особое участие в сокрытии от поругания и возвращении в лавру главы преподобного Сергия в 1920–1946 гг. После изгнания в 1919-м году братии из стен обители обеспокоенные судьбой мощей Преподобного священник Павел Флоренский и граф Юрий Александрович Олсуфьев, будучи членами Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры, с благословения наместника Троице-Сергиевой лавры архимандрита Кронида (Любимова) изъяли из раки с мощами честную главу Преподобного, заменив ее на главу одного из князей Трубецких, захороненного в XVII веке в крипте Троицкого собора. Честная глава преподобного Сергия была перенесена в дом графа Олсуфьева. В 1933-м году, когда арестовали отца Павла Флоренского, Юрий Александрович Олсуфьев с супругой Софьей Владимировной уехали в Нижний Новгород, а глава Преподобного осталась сокрытой в саду их дома.

Письмо брату

По возвращении из Нижнего остановиться в Посаде они не смогли и поселились в селе Мешаловка возле Люберец. Когда представилась подходящая возможность, Софья Владимировна вместе с близким другом семьи Павлом Голубцовым (будущим архиепископом Сергием) приехали в Сергиев Посад, пробрались в сад и извлекли главу преподобного Сергия.

«Когда выкапывали, было очень жутко, – вспоминал впоследствии владыка Сергий. – Это было ночью. Где-то выла собака, и мы боялись, что она может разбудить соседей. Надо было до рассвета успеть. Главу я переносил в хозяйственной закрытой сумке, чтобы не было подозрений, а сверху прикрыл газетой, как будто в сумке кочан капусты. Когда пришел на станцию, рассветало, и поезда на Москву еще не ходили. Я шел пешком до Абрамцево или Хотьково, и там уже сел на поезд. И в поезде шел по вагонам или стоял, чтобы не садиться».

Какое-то время глава преподобного Сергия хранилась в Мешаловке у Олсуфьевых, а в 1938-м году, после ареста Юрия Александровича, Павел Голубцов перевез ее к своему духовнику схиархимандриту Илариону (Удодову), настоятелю храма в честь Владимирской иконы Божией Матери села Виноградово «на Долгих прудах» (близ станции Долгопрудная). По благословению Святейшего Патриарха Алексия отец Иларион стал первым братским духовником вновь открывшейся лавры.

Это было и благословение, и одновременно предсказание о будущих скорбях от власти на кафедре

Отец Иларион оказал на будущего архиепископа Сергия огромное духовное влияние и привил особое благоговение к лавре и преподобному Сергию. Еще будучи мирянином, владыка спросил отца Илариона: как ему отнестись, если в будущем, когда духовника уже не будет рядом, ему предложат стать священником. Старец говорил мало, нередко отвечал краткими фразами из Священного Писания. И ответил тогда так: кто епископства желает, доброго дела желает, но епископ должен быть мучеником. Это было и благословение, и одновременно предсказание о будущих скорбях от власти на кафедре.

В число братии лавры будущий владыка Сергий был зачислен в марте 1950 года, и 2 апреля пострижен в монашество наместником лавры архимандритом Иоанном (Разумовым). В том же году Святейший Патриарх Алексий рукоположен его во иеродиаконы и во иеромонахи. В монастыре отец Сергий нес послушание духовника богомольцев и ежедневно проводил общую Исповедь перед ранними литургиями, дважды в неделю и в воскресенье служил молебны у мощей преподобного Сергия и исполнял послушание экскурсовода иностранных гостей.

В монастыре отец Сергий нес послушание духовника богомольцев, ежедневно проводил общую Исповедь и исполнял послушание экскурсовода иностранных гостей

В 1951-м году отец Сергий окончил Московскую духовную академию и был назначен преподавателем церковной археологии и древнееврейского языка. 30 октября 1955 года состоялась его хиротония во епископа Старорусского, викария Ленинградской епархии. С 23 августа 1959 года владыка Сергий – епископ Новгородский и Старорусский. В 1963-м году он был возведен в сан архиепископа.

Владыка управлял Новгородской епархией в самый трудный период 1960-х годов. Многие храмы были закрыты властями, а на самом архипастыре исполнились слова отца Илариона о том, что епископ должен быть мучеником.

По мнению Новгородского митрополита Льва (Церпицкого), архиепископ Сергий «был человеком интеллигентным и образованным, но по своему характеру слишком мягким, чтобы противостоять тому организованному натиску, с которым местные власти стремились ликвидировать религиозную жизнь в области».

В условиях осложнения отношений с властями епархия лишилась Николо-Дворищенского собора, который был передан музею; число приходов сократилось с 40 до 25.

Владыка Сергий возглавлял соборные торжественные праздничные уставные службы. Но очень любил участвовать и в простых будничных богослужениях. Облаченный в простую иноческую одежду, он принимал участие в службе как псаломщик, читая или исполняя церковные песнопения на клиросе. На эти службы он приходил как обычный монах, пешком, обычно без сопровождающих. По пути его часто останавливали знакомые и незнакомые люди, желавшие получить его благословение или совет по какому-либо делу.

7 октября 1967 году владыка Сергий был назначен архиепископом Казанским и Марийским, но в управление епархией не вступил. Вначале он попросил отпуск по болезни, а в январе 1968 г. (формально по состоянию здоровья) был уволен за штат.

С 1967 года владыка пребывал на покое в лавре, служил, проповедовал, пел в братском хоре и занимался исследованиями по истории иконописи. Под руководством монахини Иулиании (Соколовой) писал иконы. Чаще всего владыка писал образы преподобного Сергия. Эти иконы отец наместник обычно дарил особо важным гостям и благодетелям лавры. В Трапезном храме лавры, на солее, находится одна из таких икон.

Икона прп. Сергия. Подарок Патриарху в 1951 г.

Икона прп. Сергия на солее Трапезного храма

Письмо Патр. Алексию. 1951

По воспоминаниям старшей братии, владыке Сергию являлся преподобный Сергий. После этого он стал писать Преподобного таким, каким он открылся ему в видении. Две таких иконы сейчас хранятся в мемориальном Музее священника Павла Флоренского в Москве, созданном по инициативе его внука игумена Андроника (Трубачева) и искусствоведа Марии Люкшиной в 1997-м году.

В 1971-м году владыка Сергий был назначен общим руководителем духовников лавры.

Архиепископ Сергий преставился 16 июня 1982 года и был погребен у алтаря Духовского храма Троице-Сергиевой лавры.

По воспоминаниям схимонахини Елисаветы (Васильчиковой), владыка Сергий заранее просил благословения Святейшего Патриарха Пимена похоронить его так, чтобы лежать рядом с захороненным у алтаря Духовского храма черепом князя Трубецкого. При погребении чувствовалось особое внимание Патриарха к тому, чтобы это указание было исполнено в точности.

Могилка архиепископа Сергия в Лавре