Европейский нацизм: корни, крона, плоды

• Часть 1: Вечные болезни «европейской души»

Арманизм и рунизм

Основоположником идеологии агрессивного оккультного германизма и расизма был австрийский поэт, рунолог, оккультист, ариософ и основатель арманизма^[1] Гвидо фон Лист (1848–1919). Он вырос в католической семье преуспевающих торговцев, однако в юности якобы пережил в катакомбах под церковью некое, пришедшее из тьмы веков откровение, после которого увлекся древнегерманской мифологией и поклялся создать храм Вотану^[2], не в смысле его постройки из дерева и камня, а в смысле вероучения. Лист увлекся немецким романтизмом и бидермайером^[3], начал публиковать статьи и книжки, пропитанные романтикой фёлькишизма и германского пантеизма, в которых видел антитезу современному урбанистическому обществу, убивающему народный дух. На исходе XIX века Лист издал книгу «Мистериальный язык индо-германцев», где утверждал, что нашел в германской традиции следы духовности предков, обитавших в доисторической древности на континенте Арктогея со столицей Туле и говоривших на арийском протоязыке. В 1903-м году Лист отправил свой псевдонаучный труд в имперскую Академию наук в Вене, но получил его обратно без комментариев, что не охладило его пыл.

Лист погружается в мифологию и религию древних германцев, опираясь на скандинавский эпос и труды современных ему теософов – М. фон Верта, который описывал евгенические практики арийцев, «Тайную доктрину» Е. П. Блаватской и «Утраченную Лемурию» У. Скотта-Эллиота, написавшего также «Историю Атлантиды». Исходя из историософской доктрины Блаватской, Лист приходит к выводу, что в немцах больше, чем в других народах, сохранилась кровь мифической арийской расы, поэтому немцы призваны править миром. Он пишет серию «Ариогерманских исследовательских отчетов», в которых повествует о манихейской борьбе между древней арийской «расой господ» и «расой рабов», якобы происходившей на мифической земле Арктогея, и проецирует это на современность, подразумевая антагонизм германских и славянских народов, а в эссе Die Juden als Staat und Nation проявляет юдофобские взгляды, объявляя евреев врагами германцев.

Г. фон Лист — создатель арманизма и пангерманского оккультизма

В своих работах Лист соединяет созданную им древнегерманскую мифологию с эволюционной концепцией Блаватской, в которой арийцы – это раса восходящей духовной эволюции, символом которой является свастика. Сделав это, Лист произвел важную подмену понятий, используя вместо слов «немцы» («тевтоны») и «народ» – слова «ариогерманцы» и «раса». Жрецы верховного божества этой расы – Вотана – становятся просветленной гностической элитой посвященных германцев (Armanenschaft), отсюда название его учения – арманизм^[4]. Связав арийцев с германцами, Лист возродил молитву Джордано Бруно: «О, Юпитер! Дай немцам осознать свою силу, и они будут не людьми, а богами». Он также изменил библейское вероучение о семи днях творения, заявив, что мир был создан единым актом творца, сотворившего мир вращающейся метлой в виде огненной свастики. Это мистическое значение огня и свастики взяли на вооружение идеологи нацизма.

Мистическое значение огня и свастики взяли на вооружение идеологи нацизма

Публикации и выступления Листа привлекли внимание австро-германских националистических кругов, которые в марте 1908 года создали «Общество Листа» для изучения и издания работ «германского гуру». Поощренный такой поддержкой, Лист читает лекции о вотанизме, как о некой гностической религии, жрецами которой были аристократы древних германских племен^[5], жившие в древнем государстве, следы которого можно найти в европейской культуре. По мнению Листа, арманизм был уничтожен после утверждения в германских землях христианства, но его приверженцы существовали даже в эпоху Ренессанса (к числу оных Лист относил Джордано Бруно). В своих книгах и лекциях Лист предлагал «истинным германцам» отыскивать в ландшафтах родины, её фольклоре и археологии следы древнего великолепного «ариогерманского» государства, которым управляли короли-священники и посвященные гностики. В том же 1908-м году он издал книгу «Таинства ариогерманцев», в которой изложил главные элементы своей теософской космогонии, имевшие, по его утверждению, отношение к арийской вере.

Это было бы невинной забавой, но Лист пошел дальше и связал идеи арманизма с идеей новой пангерманской империи, уклад жизни в которой будет основан на жестком подчинении «неарийцев» «арийским» мастерам, а доступ к образованию и должностям будет зависеть от расовой чистоты. В этой новой империи «ариогерманская раса» господ будет освобождена от всякого тяжелого труда, чтобы заниматься управлением государством. По сути, Лист рисует прообраз Третьего рейха, а через 20 лет на его принципах будут построены Нюрнбергские расовые законы^[6].

По сути, Лист рисует прообраз Третьего рейха, а через 20 лет на его принципах будут построены Нюрнбергские расовые законы

Примерно с 1905 года Лист увлекся эзотерикой и геральдикой и опубликовал ряд работ, посвященных рунам и другим древним символам. В них он рассматривает геральдические знаки как эзотерические послания, передаваемые через поколения по наследству. По сути, Лист создал целую «науку» – «руноведение», в которой есть сведения о «тайных арийских письменах», магическом значении и использовании рун, о руническом фольклоре и политической организации «жрецов Вотана», которые использовали руны и другие оккультные знаки в своих целях. Во время Первой мировой войны руны были очень популярны в немецкой и австрийской армии. Солдаты и офицеры видели в них что-то вроде оберегов и носили вместо крестиков на шее. Самым популярным из них была свастика, к которой «причастились» сотни тысяч окопников. Она стала символом германского духа, её вынес из окопов и Гитлер, который написал в Mein Kampf: «В свастике мы видим миссию борьбы за победу арийского человека». В качестве фронтовых талисманов использовались и другие руны, которые рисовало «Общество Листа» и производство которых было поставлено на поток. Многие воевавшие искренне верили, что руны спасли им жизнь. Лист получал множество писем с фронта, в которых его благодарили за это, просили благословить и утешить. И он утешал, как мог, одновременно множа свою популярность.

Для Листа мировая война была священной войной, призванной очистить мир от разрушительных сил зла, под которыми он понимал демократию и материализм. Война принесет много разрушений и бед, но она же даст успех немецкому делу, приведет к созданию новой германской империи и положит начало арийскому тысячелетию, рождающемуся в муках на полях войны (отсюда гитлеровская концепция тысячелетнего рейха). Лист был уверен в победе Германии и писал статьи о «национальном золотом веке», который наступит после поражения Антанты. В начале 1917 года, когда население Германии сидело на хлебных карточках и питалось брюквенной похлебкой, а людям предлагали есть ворон вместо куриц, Листу якобы было видение, убедившее его в скорой победе «ариогерманцев». А когда случилось великое поражение, Лист интерпретировал его как «время скорби на пороге спасения ариогерманской расы».

До чудесного спасения Г. фон Лист не дожил. Но его учение получило широкое распространение в пангерманских кругах, где зародилась идеология нацизма, нашедшая потом воплощение в Третьем рейхе, – в укладе жизни, расовых законах, отношении к «низшим расам», рунической эзотерике и практике «нового Тевтонского ордена» СС. Опосредованно Лист был связан и с Гитлером. В ноябре 1911 года он получил письмо, подписанное псевдонимом Тарнхари. Его автор утверждал, что является потомком или воплотившейся душой вождя древнего германского племени, и заявлял, что его родовые воспоминания-видения подтверждают ариогерманские реконструкции, сделанные Листом. Во время войны Тарнхари занимался популяризацией идей Листа, а позже был связан с наставником молодого Гитлера Дитрихом Эккартом. Лист не дожил до нюрнбергского «триумфа воли», но его концепция арийства и арийского государства стала краеугольным камнем идеологии и практики НСДАП и созданного ею по лекалам Листа Третьего рейха^[7].

«Теозоология» и «недочеловечество»

Самым известным учеником и последователем Листа был австрийский журналист и публицист, бывший монах, издатель экстремистского журнала Йорг Ланц фон Либенфельс, настоящее имя – Адольф Йозеф Ланц. Он родился в июле 1874 года в Вене в семье школьного учителя и его жены Катарины, принадлежавших к зажиточному слою венских бюргеров. В 19-летнем возрасте стал монахом в цистерцианском ордене, приняв имя Георг и поселившись в монастыре Хайлигенкройц. В первые месяцы монастырской жизни он ничем не выделялся, но в 1894-м году вдруг объявил себя «просвещенным» после находки надгробной плиты рыцаря-храмовника (тамплиера) и стал развивать теории о «белокуром арийстве» и «низших расах», которые никак не вязались с христианством. В 1899-м году Ланц покинул монастырь, но не по конфессиональной причине, а из-за «плотской любви», как записано в монастырской книге. Однако любовь оказалась несчастной, что, по мнению исследователей, породило в бывшем монахе мизантропию и антифеминизм.

Й. Ланц фон Либенфельс — автор идеи «звероподобного» человечества

Покончив с монашеством и любовью, Ланц занялся интеллектуальным трудом, развивая увлекшие его ариософские теории Гвидо Листа. В 1902-м году он изменил фамилию на Ланц-Либенфельс и якобы получил докторскую степень по теософии, хотя сейчас установлено, что научное звание он присвоил мошенническим путем. Но этого Ланцу показалось мало, и с 1910 года он стал именовать себя на «баронский» манер – Ланц фон Либенфельс. Такая дворянская фамилия существовала в Швабии и швейцарском кантоне Тургау, но, как уже доказано, свою принадлежность к знатному швабскому роду Ланц выдумал, как и докторскую степень.

Там не менее Ланц-Либенфельс развивает кипучую «научную» деятельность, сочленяя расовую доктрину Листа с социальным дарвинизмом Гальтона. В 1904-м году он публикует свою самую известную книгу Theozoologie («Теозоология»), в которой превозносит призванную править «арийскую расу», как «народ бога» (Gottmenschen), а представителей «низших рас» и больных людей относит к недочеловекам (Untermenschen), коих надо стерилизовать или сослать на Мадагаскар^[8]. Ланц предложил ввести многоженство, чтобы увеличить рождаемость «чистокровных детей», и создать евгенические монастыри, где женщины будут рожать детей от «чистокровных арийских самцов».

Ланц пытается придать своей «неогностической» теории библейское обоснование, утверждая, что праматерь человечества Ева вступила в интимную связь с демоном и дала рождение «низшим расам». Библейский сюжет о первородном грехе Ланц трактует как метафору рождения от дьявольского искушения «недочеловеков» и «низших рас». Под это он подводит и свой личный опыт, утверждая, что связь Евы с демоном привела к тому, что белокурых женщин привлекают в основном «темные люди» не арийской внешности, и это можно остановить только «расовым разделением». Ланц пишет об «ариохристианских владыках» – этаких белокурых бестиях, которых эволюция человечества отодвинула на задний план, но которые «снова могли бы править темнокожими зверолюдьми» и достичь в своем развитии «полной божественности».

По сути, в «Теозоологии» была изложена концепция гитлеровского нацизма в её крайнем варианте. Сочинение Ланца с энтузиазмом встретили в определенных интеллектуальных кругах Европы. Копию своей книги Ланц отправил шведскому писателю и драматургу Августу Стриндбергу, от которого получил восторженный ответ, где опус Ланца был назван «пророческим голосом». Воодушевленный признанием, в 1905-м году «певец расы белокурых господ» основал журнал аналогичного содержания Ostara, Briefbücherei der Blonden und Mannesrechtler^[9] (или просто «Остара»), став его единственным автором и редактором. У журнала были десятки тысяч подписчиков, среди них – Эккарт и Гитлер, который, живя еще в Вене^[10], хранил полную подшивку «Остары», а однажды, как утверждал Ланц, посетил его, чтобы получить два недостающих номера журнала.

В 1905-м году Ланц и полсотни его единомышленников подписали декларацию о создании Общества Гвидо фон Листа (Guido-von-List-Gesellschaft), которое официально было основано в 1908-м. А годом ранее Ланц создал собственную эзотерическую организацию – Ordo Novi Templi (Орден Нового Храма) – Орден новых тамплиеров, которому придавал мистическое значение. Для штаб-квартиры ордена Ланц приобрел развалины замка Верфенштайн, где заседали члены организации, насчитывавшей около трехсот человек определенных взглядов и психического склада, в том числе экзальтированный поэт Фриц фон Херцмановски-Орландо.

Все члены ордена проверялись на «расовую полноценность» и возносили особые молитвы богу на вершине отвесной скалы, где размещался орденский замок

Однако Стриндберг и другие известные личности членами ордена не являлись, хотя Ланц их к ним причислял. Все члены ордена проверялись на «расовую полноценность» и возносили особые молитвы богу на вершине отвесной скалы, где размещался орденский замок. Созданные Ланцем организации должны были «развивать расовое самосознание составлением родословных и расовыми исследованиями, соревнованиями в красоте и устройством расовых поселений будущего в малоразвитых частях Земли».

Расовый инжиниринг

Активная деятельность Г. фон Листа и Й. Ланца дала ощутимый результат. Исследователь оккультных корней нацизма Н. Гудрик-Кларк по сему поводу написал:

«Ариософы, начавшие свою деятельность в Вене незадолго до Первой мировой войны, соединили народнический (volkisch) немецкий национализм и расизм с оккультными идеями, заимствованными из теософии Елены Блаватской – с целью предсказания и оправдания грядущей эры немецкого мирового порядка»^[11].

При этом Ланц, основываясь на астрологических данных, предсказал, что в недалеком будущем Европа подвергнется «нашествию орд с востока», которые какое-то время будут властвовать над ней. Это предсказание было опубликовано в журнале «Остара» и произвело сильное впечатление на молодого Гиммлера, который увидел свое предназначение в борьбе с этой угрозой, к которой готовил потом новый «Тевтонский орден СС». После выхода Гитлера и его партии на германскую политическую сцену, Ланц заявил о себе, как об одном из идейных предтеч национал-социализма. В 1927-м году в предисловии к первому номеру третьей серии журнала «Остара» он писал: «Следует напомнить, что движения фашизма и свастики являются лишь побочными ответвлениями идей ‟Остары”».

После аншлюса Австрии гитлеровской Германией в 1938-м году Ланц надеялся на покровительство и поддержку Гитлера, но ошибся. Фюрер новой германской нации, о которой грезил Ланц, и новые власти не только не обласкали его, но запретили издавать его сочинения, а наиболее примечательные номера «Остары» были изъяты из обращения. Почему это произошло, непонятно. Скорее всего, потому, что Гитлер и его окружение не хотели делиться ни с кем авторством нацистской идеологии. Хотя Гвидо фон Лист пользовался в рейхе большим уважением, видимо, потому, что был уже мертв. Живые классики национал-социализма Гитлеру были не нужны, хотя связь идеологии и практики Третьего рейха с идеями венских ариософов и оккультистов несомненна.

Отношение нацистских вождей к себе сильно обидело Ланца. После войны он обвинил Гитлера в краже и извращении своих идей, а также в принадлежности к «низшей расовой породе». Но сентенции Ланца уже никого не интересовали. Всеми забытый, «певец белокурой расы» тихо скончался в Вене в апреле 1954 года. Но из идей Ланца, Листа и Гобино вышла расистская идеология, чудовищная практика и огненные мистерии Третьего рейха. На них выращивался новый вид homo sapiens – античеловечный человек.

Расовые теории Листа и Ланца тщательно изучил и воплощал в идеологии и практике «своего» ордена СС рейхсфюрер Г. Гиммлер, занявшийся выведением новой «арийской» расы и аристократии, призванной заменить старую европейскую аристократию, выродившуюся и прогнившую. Свои теории расового отбора он начал осуществлять в 1930-м году, когда Гитлер разрешил ему вербовать добровольцев в СС из штурмовых отрядов СА. Позднее Гиммлер сказал:

«Мы занимались выведением породы людей так же, как садовник в питомнике пытается восстановить хороший, но подпорченный сорт. Я начал с требований к минимальному росту. Я знал, что мужчины определенного роста должны обладать необходимой мне кровью».

Г. Гиммлер занимался выведением новой «арийской расы», в этом было главное предназначение ордена СС

Членом СС мог быть только абсолютно здоровый мужчина, не имевший даже запломбированного зуба, ростом не ниже 170 см, нордической внешности и с абсолютно «чистой кровью», которая генеалогически проверялась вплоть до 1750 года. Учитывались также черты характера и поведение. Женами членов СС могли быть только «чистокровные арийки».

31 декабря 1931 года было сформировано Расовое управление СС (Rasseamt-SS), занимавшееся расовыми исследованиями и браками членов СС. В июле 1932 года оно было переименовано в Управление СС по вопросам расы и поселения (SS-Rasse- und Siedlungsamt), призванное заселять «чистокровными арийцами» земли на востоке, где проживали «низшие расы». В 1935-м году оно получило статус Главного управления, и тогда же под эгидой этого ведомства было основано общество Аненербе^[12], а в декабре – Лебенсборн. Первое занималось поисками корней и следов арийской расы (ища их на Тибете), а второе занялось выращиванием «арийских» детей. В том же году Rasseamt-SS запретило все браки между немцами и представителями «низших рас». Невиданный в истории эксперимент по евгенике Гиммлер начал в 1936-м году – после присоединения к Германии Рейнской области, где в результате совместной работы гестапо и евгенических судов были схвачены и стерилизованы 500 детей от смешанных браков белых француженок с «черными» солдатами из Иностранного легиона.

Были схвачены и стерилизованы 500 детей от смешанных браков белых француженок с «черными» солдатами из Иностранного легиона

В 1940-м году Бюро по вопросам расы и поселений СС разработало проект переселения европейских евреев на Мадагаскар, хотя вместо этого их потом отправляли в Освенцим. Гиммлер включил в свой план «ариизации» всю Европу, включая саму Германию. Он был убежден, что через 120 лет все немцы будут «чистокровными арийцами».

Генрих Гиммлер был и адептом, и отрицателем идей фюрера. Историософски Гитлер был намного уже и примитивней Гиммлера. Гитлер боготворил немецкую нацию, считая её «истинно арийской», и клятвенно обещал немцам реванш на западе за поражение в Первой мировой войне и жизненное пространство для обживания и обогащения на востоке. Гитлер был оголтелым немецким шовинистом. Гиммлер мыслил гораздо шире и глубже. Он говорил: «Нация не имеет значения, значение имеет только раса», – в чём коренным образом расходился с фюрером, не афишируя этого.

Отталкиваясь от расовых и ариософских теорий Гобино, Блаватской, Листа, Ланца и иже с ними, Гиммлер считал, что на Земле существует много народов, сохранивших долю древней «арийской крови». У немцев её больше всех; у родственных немцам народов (голландцы, датчане, шведы, норвежцы, англичане) её поменьше; у итальянцев, испанцев, французов и валлонов еще меньше; у славянских народов «арийской крови» почти нет, а у евреев и цыган – нет вообще. Поэтому евреи и цыгане подлежали полному уничтожению, а из остальных «неарийцев» Гиммлер и его единомышленники решили вывести методом искусственного отбора и воспитания европейскую расу «ариев», призванную господствовать над миром.

Отбор претендентов в будущую «расу господ» проводился по всей оккупированной Европе. Специальные команды выискивали по «критериям арийства» мальчиков 4–7 лет, независимо от этнического происхождения (кроме евреев и цыган), направляли их в специальные школы-интернаты, где им давали новые имена и выращивали из них убежденных национал-социалистов и солдат фюрера, проходивших боевую закалку в дивизии СС Гитлерюгенд, отличившейся в боях на Западном фронте.

Если Гитлер занимался площадной пропагандой, то Гиммлер методами антропогенной инженерии выводил новую породу людей

Так что воспитывали будущих «хозяев мира» крепко. В этом состояла главная задача созданного Гиммлером «черного ордена СС» и его подразделений – от общества Аненербе и институтов историософии, антропологии и семьи до полицейских частей и войск СС. Если Гитлер занимался площадной пропагандой, зажигая массы психопатическими речами, то Гиммлер тихо и вдумчиво, методами антропогенной инженерии выводил новую породу людей, как сейчас выводят искусственный интеллект.

Немецкий Киплинг: «отец нашего духа»

Еще один краеугольный камень в идеологию и философию гитлеровского нацизма заложил английский по происхождению писатель, социолог и ариософ Хьюстон Стюарт Чемберлен. Он родился в сентябре 1855 года в английском городке Саутси, расположенном на острове Портси в графстве Гемпшир. Изучал естественные науки в Женеве, эстетику и философию в Дрездене. Стал ревностным поклонником великого немецкого композитора Рихарда Вагнера. В 1888-м году опубликовал восторженную статью о нем, чем обратил на себя внимание Козимы Вагнер и вошел в её ближайшее окружение. Женившись на дочери композитора Еве, Чемберлен в 1908-м году поселился в «городе Вагнера» Байрейте, став фанатиком всего немецкого. Во время Первой мировой войны публиковал в Германии антибританские статьи, получив на родине прозвище «английский перевертыш». Став ярым немецким националистом, в 1917-м вступил в Немецкую отечественную партию^[13].

Х.С. Чемберлен — английский «отец» германского нацизма

Эта метаморфоза была неслучайной. Мировоззрение Чемберлена сложилось под влиянием взглядов Р. Вагнера на древнюю германскую мифологию и историю^[14], а также теории Ж.-А. Гобино о неравенстве рас. Хотя можно сказать, что идеи расовой и классовой сегрегации Хьюстон Чемберлен впитал с молоком матери, так как родился в семье адмирала, принадлежавшего к верхушке английской правящей элиты, к высшей касте господ, призванных управлять Британией и всем миром. Чувство превосходства над окружающими простолюдинами (особенно рабочими, чьи «скотские рожи» Хьюстон постоянно видел на улицах городов) окрепли у него в процессе обучения в public school, где идеи английского превосходства вбивались ученикам методом «кулачного права», как вспоминал Чемберлен. В паблик-скул он усвоил очевидные и несомненные для людей его круга вещи: убежденность в английском превосходстве, в том, что другие нации должны завидовать индийцам, ирландцам и другим народам, получившим возможность стать подданными Англии. «Я с раннего детства впитал это чувство гордости... Меня учили... считать французов более низким сортом людей и не упоминать их наравне с англичанами... Сам Бог не смог бы выбить из англичанина чувство собственного превосходства», – писал потом Чемберлен^[15].

Как урожденный «патриций», он был убежден, что власть над обществом дается по праву рождения, а не по праву народного представительства. Отсюда его нашумевшее заявление: «Парламентаризм – главное зло нашего времени», – прозвучавшее после того, как в 1912-м году Палата лордов была лишена значительной части своих властных полномочий в пользу Палаты общин. Чемберлен любил изречение английского писателя викторианской эпохи Т. Карлейля: «Простой человек нуждается в господине, чтобы тот разговаривал с ним как с рабом», – как и его парадоксальную максиму: «Повиновение дает свободу», которую идеолог Третьего рейха А. Розенберг переиначил по-своему: «Свобода – это рабство».

Исповедуя викторианский элитизм^[16] и полагая, что Германская империя, созданная железной волей Отто фон Бисмарка, сможет более последовательно и полно реализовать идею «расы господ», нежели Великобритания с её усиливавшимся парламентаризмом, Чемберлен переехал в Германию. Именно там, в баварской столице Мюнхене, в 1899-м году вышел его главный труд «Основы ⅩⅠⅩ века», впервые сделавший, по словам Й. Шмидта, расовое учение «приемлемым и достойным уважения для немцев с высшим образованием». Пытаясь раскрыть историософские основы уходящего столетия и бросая ретроспективный взгляд в прошлое, Чемберлен пришел к выводу, что европейская культура является результатом слияния пяти компонентов: искусства, литературы и философии Древней Греции; юридической системы и формы государственного управления Древнего Рима; христианства в его протестантском изводе; возрождающегося созидательного тевтонского духа; и, как антитеза, – губительного и разрушительного влияния на индоевропейскую расу и культуру семитов (евреев) и иудаизма.

Говоря о чистоте индоевропейской (арийской) расы и её «засорении» семитами, Чемберлен пишет:

«Первое свойство – чистота – исходит, конечно, не из собственной силы, а представляет собою продукт исторического промысла. Его значение касается самой сущности мышления: на протяжении всей истории духовного развития индоевропейцев одно только древне-индусское мышление, как и поэзия, осталось свободно от всякого, даже самого отдаленного, соприкосновения с семитическим духом; оттого оно так чисто, ясно, подлинно и самобытно... Говорю это вовсе не из каких-либо кровожадных антисемитских побуждений, а только потому, что мне известно, насколько эта удивительная порода – семит, – распространяющаяся по всему миру и обладающая такою изумительною способностью всё себе ассимилировать, глубоко и внутренне изменяет всё, к чему прикасается»^[17].

В I томе своего исследования Чемберлен рассматривает события до 1200 года – наследие античного мира и Средневековья. По его мнению, с эллинской цивилизацией «наступил небывалый расцвет человеческого интеллекта». Греки творили всюду – в языке, религии, политике, философии, науке, истории, географии, архитектуре, литературе и искусстве. В Древней Греции человечество пережило один из высших этапов своего развития, а вершиной созидательного эллинского духа стал Гомер. Хотя в наследии эллинов были и темные стороны: жестокие недальновидные демократии, отсутствие высокой политики (элитизма), устаревшая мораль и упадок религии, что в итоге привело к угасанию эллинской цивилизации, которую сменил Древний Рим. Высшими достижениями римлян в плане прогресса человечества стала четкая система управления огромным государством и римское право, плодами которого мир пользуется доныне. Кроме того, современный мир в долгу перед римлянами, избавившими его от «семитско-арабского порабощения» и позволившими «индо-тевтонской Европе стать бьющимся сердцем и мыслящим мозгом всего человечества». Древняя Греция, по мнению Чемберлена, тяготела к Азии, а основы европейской цивилизации заложил Рим, который сместил центр прогресса и развития с Востока на Запад, «неосознанно совершив акт мировой значимости». Но, несмотря на двухтысячелетнее наследие, Римская империя не смогла противостоять распаду и оставила после себя невероятную мешанину различных этносов и рас. Среди этого хаоса народов оказались и семиты (евреи) – единственная раса, которой удалось сохранить чистоту крови. Силой же, противостоящей крошечной, но влиятельной семитской нации, история избрала «арийцев».

Во II томе Чемберлен анализирует возрождение арио-германского мира и его борьбу за мировое господство. В этой борьбе участвуют, по его мнению, три религиозных идеала: Восток (эллины), Север («арийцы») и Рим. На севере бывшей Римской империи «арийцам» удалось создать новую культуру, которая, «несомненно, является величайшим из всего, что было достигнуто человечеством до настоящего времени». Под «арийцами» Чемберлен подразумевал германцев и англосаксов, а также северные народы (скандинавов). Евреи, в его концепции, стали наследниками римского расового хаоса, а на «арийскую расу» он возложил историческую миссию духовного спасения человечества, приписав «арийцам» все достижения науки, промышленности, политэкономии и искусства. При этом «арийцев» и «неарийцев» он разделял по принципу личной симпатии и антипатии. Леонардо да Винчи, Микеланджело, Данте он отнес к носителям чистого арийского духа, а нелюбимого Наполеона – к представителям «безрасового хаоса».

В своем исследовании Чемберлен выдвинул свою концепцию исторического развития. В пику иудео-христианству и исламу, видевших в религии смысл и движущую силу истории, а также марксизму, увидевшему «историческую энергию» в борьбе антагонистических классов (в частности, пролетариата и буржуазии), Чемберлен считал, что ключ к движению человеческой истории лежит во взлете и падении конфликтующих рас. Через весь его опус красной нитью проходит антитеза: «арийцы» – как творцы и носители цивилизации – и семиты (евреи) – как негативная расовая сила, разрушительный и вырождающийся фактор истории. Чемберлен считал «арийцев» единственной опорой мирового развития, а евреев (семитов) – помехой и угрозой ему. Другие народы в историософской концепции Чемберлена отсутствуют, но дихотомию «арийцы» – «семиты» он довел до уровня манихейского противостояния сил добра и зла, света и тьмы.

Дихотомию «арийцы» – «семиты» он довел до уровня манихейского противостояния сил добра и зла, света и тьмы

«Немецкий ум должен вести арийские народы к расовому превосходству и господству над миром», – провозгласил Чемберлен. Но этому мешают «силы зла и тьмы», чьей целью является «разбавить арийскую кровь путем смешанных браков». Результатом будет моральная и физическая деградация «арийской расы» и конец мечты о мировом господстве. «Силы зла и тьмы» – это семиты, и ради спасения «арийской расы» её надо избавить от многовекового соседства с ними. Как – Чемберлен не пишет, но эта проблема решалась потом в рамках «окончательного решения еврейского вопроса». Сочинения Чемберлена, Ланца и Листа привели к тому, что многие европейцы (не только немцы) стали видеть в евреях не просто нехристианскую этническую и религиозную группу, а опасную чужеродную и враждебную расу, от которой надо избавиться.

Сквозь призму «освобождения от семитизма» Чемберлен смотрит и на христианство. Он называет рождение Христа «самой важной датой в истории человечества», подчеркивая, что Христос не был евреем, в Нем не было ни капли еврейской крови, а называвшие Его евреем были невеждами или лицемерами. Однако вместо новозаветной концепции христианства, провозгласившей равенство перед Богом «между эллином и иудеем», он выдвинул расистскую концепцию «арио-христианства».

Курляндский граф Г. фон Кейзерлинг назвал Х. Чемберлена «Киплингом, переведенным на язык немецкого идеализма». Чемберлен перенес воспитанный в нем элитарный расизм викторианской Англии на германскую почву, убеждая немцев «осознать необходимость расовой селекции как пути к оздоровлению немецкого народа»^[18], ради достижения им процветания, могущества и мирового господства. Объектом селекции он сделал евреев. Тем самым Чемберлен осуществил синтез существовавших в пангерманизме националистических течений с изложенной им концепцией антисемитского расизма и предложил разрубить многовековой гордиев узел арийско-семитских противоречий. Это стало одной из корневых идей гитлеровского нацизма, хотя «Основы ⅩⅠⅩ века» стали популярны в Германии задолго до прихода к власти нацистов.

Кайзер Вильгельм II, пригласивший в 1897-м году Чемберлена в Германию, назвал его труд «монографией величайшей важности». «Сам Бог послал вашу книгу немецкому народу, а вас – лично мне», – сказал кайзер, встретившись с Чемберленом. Критики восхваляли его книгу за блестящее красноречие, огромную эрудицию и проницательность, хотя в Англии она подвергалась критике из-за прогерманской позиции автора, который отобрал у английской правящей элиты «арийское первородство». Президент США Теодор Рузвельт считал, что теория Чемберлена «исходит из глупой ненависти» и что его «блестящие ляпсусы для нормального человека выглядят безусловным сумасшествием, отражением ненормальной психики»^[19]. Однако в Германии так не считали. Там историософская концепция Чемберлена и его единомышленников попала на благодатную почву. Уже во время Первой мировой войны немецкие военные и политики мыслили расовыми категориями^[20], а лидеры и идеологи национал-социализма вознесли на пьедестал теории «английского арийца», оказавшие на них большое влияние.

Гитлера с сочинениями Чемберлена ознакомил Альфред Розенберг. Впечатленный прочитанным, в октябре 1923 года Гитлер посетил в Байройте имение Рихарда Вагнера, чьим творчеством увлекался, особенно оперой «Парсифаль», главного героя которой Вагнер считал «арийским Христом», боровшимся против «низших рас». Гитлер долго стоял у могилы композитора, погруженный в себя, а отойдя от нее, произнес: «Из ‟Парсифаля” я сделаю религию». Потом он встретился с Чемберленом. Взгляды и планы начинающего политика произвели на «арийского Киплинга» сильное впечатление. Чемберлен сказал Гитлеру: «Одним ударом вы изменили состояние моей души. То, что Германия породила Гитлера в период своей величайшей нужды, – это доказательство её жизненной силы». Через месяц после визита в Байройт Гитлер предпринял первую попытку захвата власти, которая закончилась неудачно, но сделала его фигурой общегерманского масштаба.

Гитлер принял всё в концепции Чемберлена, кроме «арийского христианства». Выступая в 1934-м году на съезде НСДАП, фюрер поставил однопартийцев и всех немцев перед выбором:

«Для нашего народа имеет решающее значение: примет ли он веру в еврейского Христа, в её женственные типы жалости, или в сильную героическую веру в бога в природе, в бога в нашем собственном народе, в нашем предназначении, в нашей крови».

Вместо религии Христа Гитлер провозгласил религию крови, а вместо веры в Христа – веру в «арийскую расу» и немецкую нацию, как носителя души этой расы

Вместо религии Христа Гитлер провозгласил религию крови, а вместо веры в Христа – веру в «арийскую расу» и немецкую нацию, как носителя души этой расы^[21]. В остальном Гитлер и Чемберлен были заодно.

Это определило отношение к Чемберлену гитлеровской верхушки. Когда на исходе дней их «гуру» тяжело заболел, его посетил Йозеф Геббельс, который 8 мая 1926 года записал в дневнике: «Чемберлен на ложе. Разбитый, лепечущий... Он держит меня за руку и не хочет отпускать... Отец нашего духа, привет тебе. Пионер. Первопроходец». Один из первых биографов Гитлера Х. Конрад написал в 1936-м году в своей книге «Фюрер и Байройт»:

«Адольф Гитлер и Хьюстон Чемберлен подали друг другу руки. Великий мыслитель... открывший путь для фюрера... гениальный учитель и провозвестник Третьего рейха ощутил, что в этом простом человеке из народа счастливо исполнится судьба Германии».

А историк Г. Шотт в вышедшем двумя годами ранее опусе «X. С. Чемберлен, провидец Третьего рейха» изрек:

«Немецкий народ, не забудь и всегда помни, что это ‟иностранец” Чемберлен назвал ‟иностранца” Адольфа Гитлера твоим фюрером. <...> Англичанин Чемберлен… с первых шагов Адольфа Гитлера понял, что тот избран судьбой»^[22].

Продолжение следует