Пустыня, дрова, дед Иосиф и прочие юнцы

Степи Монголии

Как Шпанберг не грел пузо

Путешествия бездумные, в стиле «погреть пузо», опустошают душу.

– От чего ты так устал, мил человек, что третий раз за два месяца едешь на море? – спросила, помню, одна бабуля вечно уставшего молодого, делившегося с окружающими своими планами, куда ему в этот раз стоит съездить «отдохнуть». – Заведи дом с коровой в деревне и отдыхай себе на здоровье. А то ведь стыд один – «устал» он! Полдома подмети, утомленный солнцем, тоже мне.

Действительно, праздность и отупляет, и опустошает. И ладно бы любознательность, стремление порадоваться Божьему миру, благодарность Христу тобой руководили – так ведь нет: пляжи, загубленное время, тупой взгляд. Есть разница в путешествиях, в общем.

Дрова в пустыне и прочие цэцэрлэги

На складе у Ивана Иванова

А тут звонит серб Иван Иванов и на полном серьезе предлагает съездить быстренько в... Монголию, поколоть дрова в пустыне и еще всякими полезными делами заняться. Дрова в пустыне – точно мое. Я, можно сказать, непревзойденный профессионал по колке пустынных дров. Днем с огнем не сыщешь, а я – вот он. Потом оказалось, что где-то под Улан-Батором Иван устроил склад, где хранит привезенную для монголов продукцию своей фирмы, эту самую продукцию нужно разгружать и развозить радостным монголам, а деревянные ящики, в которые упаковано их счастье, разобрать, распилить, подготовить для дальнейшего использования. Может, и в качестве топлива. Почему, спрашивается, не помочь товарищу? К тому же за работу он пару миллионов обещал подкинуть, добрый плантатор. Правда, тугриков, но хоть встретимся – давно не видались.

Сотрудники – свои люди. Есть мастер на все руки Димон. Каким-то чудом он освоил правила передвижения по монгольской столице и не впадает в истерику, если попадает в пробку. А пробки здесь – вещь ежедневно естественная, возникают они стихийно, длятся часами, и главное правило – то самое «ДДД», то есть «дай дорогу дураку». У кого больше машина, тот и прав, в общем. Чтобы проехать километр, требуется час-полтора. До склада – километров 20. Димон смотрит на действительность либо с юмором, либо со смесью фатализма и безразличия – он в свое время и пострашнее вещей навидался. Поэтому его выдержке я завидую.

Монгольский пейзаж

Есть еще Мики, завскладом. Огромных размеров Миклош, которому надоела жизнь «в этих европах», тыщу лет назад перебрался под монгольские пустынные звезды, женился на местной и в ус не дует. В том числе по причине отсутствия усов. Еще он повар, и обсуждению кулинарных тонкостей был бы рад посвятить весь день, если бы не складские работы, чтоб их. Неспешно, но работа идет. В Монголии, похоже, вообще не спешат. Если речь не о еде, конечно. Сказал как-то: «Нам, православным, в местных   условиях пост нужно держать по-другому, не как там у вас в России или где-нибудь в Сербии. Здесь климат такой, что без мяса зимой не выживешь – замерзнешь. Летом – пожалуйста: постись на здоровье, хоть каждый день. Но зимой, если хочешь на ногах устоять, ешь конину, баранину, верблюжатину, иначе худо будет. Не такой здесь пост. По форме не такой, а по сути – одинаковый». Еще к Мики обращаются, когда нужно чем-то помочь в храме. Он очень гордится, что именно ему досталось выполнить подставку для иконы Богородицы «Самонаписавшаяся» . Сделал, надо сказать, действительно здорово.

Есть еще Бямба и Солонго. В числе других милых дам, которые работают в офисе в центре города – там еще есть Сараа, добрейшей души заботница о всех нас, непутевых, и другие добрые, смешливые и радостные девчонки. Солонго по-монгольски – «радуга». Красивая – глаз не отвести. Но Бямба – самая крутая. Хотя бы из-за имени: «бямба» значит «суббота». У Робинзона был Пятница, а в нашей конторе по добыче пустынных дров – Бямба! Кстати, если кто поедет в Монголию, имейте в виду, что по бямбам большинство организаций не работает. Не работают они и по нямам: «ням» – «воскресенье», если кто не знал. Монгольский язык веселый. Но для изучения труден, мне кажется. Обычно я схватываю языки быстро, в течение пары месяцев начинаю немного соображать и даже что-то говорить, но здесь, как я понял, требуется гораздо больше времени и усилий.

Цэцэрлега мы так прозвали потому, что я никак не смог запомнить его настоящее имя, а водит он так, что даже монгольские безбашенные нарушители хватаются за голову. Или – стоим, заливаем дизель в бак. Цэцэрлег подходит и закуривает прямо над баком. Димон скрипит зубами: «Я ж тебя щас удавлю», хватает его за шиворот и выволакивает куда подальше. Ржет невпопад, перебивает, песни поет – ну, как его еще назвать, как не Цэцэрлег? По-монгольски это «детский сад», так что не очень обидно. Кроме того, у самого Цэцэрлега дома детский сад: четверо детей. Число многодетных семей стремительно растет в Монголии, кстати. Растить одного-двух детей уже становится странным для монголов. Что вызывает уважение, согласитесь.

Две важные вещи о России

Потомки Петра Ордынского

Другое дело – кем эти дети станут. С одной стороны, у меня здесь патриотический интерес: как они будут относиться к России и моему народу? С другой стороны, интерес онтологический: есть ли у христианства в Монголии будущее? Могут ли стать нынешние воспитанники многочисленных цэцэрлегов, юные Бямбы, Солонго, Сэргэлэны, Намдаги и прочие ребята и девчонки достойными преемниками преподобного Петра Ордынского, потомка Чингисхана? Вот вопрос. И касается он не только монголов.

Вот эпизод из жизни Улан-Батора. В Русском доме проходит конференция, посвященная 105-летию установлению дипломатических отношений между Россией и Монголией. Среди приглашенных – несколько десятков старших школьников и студентов. Во время выступлений дети утомились, начали ерзать, шуметь, внимание рассеялось, «зависли» в своих телефонах – какое им дело до России и о том, что говорят со сцены всякие доктора наук. Откровенно заглушают выступления. Во время этого молодежного рассеянного кошмара Уусэв Билэгсайхан, сын Героя Монголии, прервал выступление, строго посмотрел в зал и буквально рявкнул:

– Молодые, слушайте меня, старика! Я вам скажу сейчас очень важные вещи. Первая важная вещь: перед тем как включить телефон, включайте голову. Иначе вырастете дурачками.

Зал не просто притих – воцарилась торжественная изумленная тишина. К чести монголов, старших они все еще уважают. Билэгсайхан продолжил:

– И второе. Я прекрасно понимаю, что у большинства из вас в голове – уехать подальше, и желательно куда-нибудь в Японию, Корею или Европу. Но уверяю вас: если вы не будете любить и уважать Россию, будущего ни у вас, ни у ваших семей, ни у Монголии в целом нет! Цените Россию! И не только из благодарности: ведь именно русские создали монгольскую медицину, когда, например, спасли наш народ во время эпидемий 1940-х годов. Не знали? Тогда выключайте свои дурацкие телефоны и включайте мозги, читайте книги. Именно русские понастроили здесь железные дороги, заводы и прочие нужные вещи, без которых мы как без рук. Именно русские спасли монголов от истребления Японией. Я не понимаю, почему я должен говорить те вещи, которые во время моей молодости знал каждый. Поймите: дело не только в прошлом, но и в будущем. Без России нам будет плохо. А против России – конец.

В общем, говорил уже не в безразличную пустоту, не к стеклянным глазам обращаясь, а рвал и метал почище древнегреческого оратора. Я уверен, что кто-нибудь из пришедших на встречу молодых монголов призадумается. А еще надеюсь, что наши дипломаты и сотрудники, отвечающие за привлекательность России в тяжкие времена кризисов и прочих санкций и изоляций, будут проводить подобные мероприятия на качественно более высоком уровне. По идее, за такие слова, обращенные к монгольской молодежи, Билэгсайхану должны бы в ножки поклониться всякие ответственные за российскую «мягкую силу» господа из столицы нашей Родины, например. Американцы, вон, и прочие корейцы с японцами – в каждой бочке затычка: что ни мероприятие – везде их полно, со своими голливудами, покемонами, роботами и прочими плюшками. И получается, что на встречах абитуриентов, выпускников, размышляющих, куда бы им пойти учиться, у рекламных стендов японских, корейских, британских и прочих вузов стоят толпы восхищенных монголов, а у наших институтов – один-два, и то хорошо, если не из вежливости.

У рекламных стендов японских, корейских, британских вузов стоят толпы восхищенных монголов, а у наших институтов – один-два, и хорошо, если не из вежливости

Это совсем не значит, что российская наука на уровне ниже среднего – это значит, что наши в пух и прах проигрывают войну в умении себя подать. Добавьте сюда мощь СМИ, телевидения, которые камня на камне не оставляют от доброго образа подлинной России (страна в СМИ, подчиненных Западу, подается исключительно как «агрессор, оккупант и захватчик», а в фильмах о русских только водка-медведи-мафия – как у нас в 1990-е), и вы получите хоть и слабое, но действительное, я думаю, представление о той силе, которая противостоит нам на информационном фронте. Бороться с ней только торжественными мероприятиями «по случаю юбилея» и напыщенными речами с последующей раздачей ленточек и обедами вряд ли получится. Поэтому честь и хвала таким людям, как упомянутый уже Билэгсайхан, помогающий молодежи прийти в себя и включить мышление; Нямдагу Ганбату, доктору исторических наук, профессору, русисту, синологу (его переводы, как устные, так и письменные, – шедевры лингвистики); кандидату исторических наук Даваажав Баяртогтох – она и организует подобные встречи, конференции, призывает своих соотечественников учиться в российских вузах, да и вообще – знать и любить нашу страну и народ. Трое ученых монголов выполняют работу целого отдела какого-нибудь МИДа или «Россотрудничества», таково мое личное мнение. Впрочем, не только мое.

Потомки Петра Ордынского

Иван Иванов и юный дед Иосиф

Бурчать-ворчать о нравах и общем развитии молодежи – монгольской ли, российской – толку мало. Предлагаю порадоваться. Сердце человека ищет Бога, независимо от географии. Точнее, география здесь другая – небесная какая-то. Здесь тебе и Нарния, и город золотой, который над небом голубым, а не как у Гребенщикова, и дивная способность Христа превращать нашу серую пустынно-городскую житуху в подлинную радостную жизнь. Был бы поиск этой подлинности. Думаю, читатели помнят историю о Петре-Маргаде https://pravoslavie.ru/158177.html , парне, который просто доверился Христу, зашел в храм и остался в Церкви. Кстати, сейчас Петр – серьезный такой чтец, на хромой козе не подъедешь. Не только читает на монгольском службу, но и ведет, как я понял, проповедь в своем молодежном окружении. Так в единственном православном приходе на всю огромную Монголию появились Августин, Георгий, Моника, Иосиф, еще один Георгий – и так постоянно. Каждую почти субботу (бямба!) кто-то принимает Крещение. «И с какой любовью и искренностью! – говорит отец Владислав Ратников, нынешний настоятель Свято-Троицкого собора в монгольской столице. – Ох, если бы нам, ‟по рождению православным”, хоть долю такой любви ко Христу и такой решимости следовать за Ним! Понимаете, становясь христианами, они действительно полностью меняют свою жизнь – то самое покаяние, которое ‟метанойя”, изменение ума по Богу. И это не ‟мода на Бога”, не молодежное ‟быть не как все”, а то самое христианское преображение, о котором мы мечтаем и молимся».

Крещение в Свято-Троицком храме в столице Монголии

Да, о молодежи: на днях община Свято-Троицкого собора снова увеличилась – Православие принял Иосиф. Он Эрдэнэтогтох, но Иосиф. Так ему, между прочим, 82 годика. Здесь по-новому читаешь «со всем домом своим» в Деяниях, Посланиях Апостолов. Как получилось: дети приводят старших ко Христу, и вот «Крисп… уверовал в Господа со всем домом своим, и многие из коринфян, слушая его, уверовали и крестились» (1Кор.1, 14), или темничный страж в Филиппах, или Корнилий-сотник, или Димитрий, или Астерий… В монгольском случае сначала христианином стал юный Георгий, затем в Церковь пришла его мама Моника, а дед Эрдэнэтогтох смотрел, что будет. Потом дед Эрдэнэтогтох заболел, и внук Георгий дает ему молитвослов на монгольском (спасибо Николаю Акулову, переводчику и алтарнику) и просит:

– Дедушка, ты читай молитвы каждый день, ладно? Если чего не поймешь, не страшно – Бог разберется.

Дедушка, поправившись, пришел в храм и заявил отцу Владиславу, что у него есть пара вопросов, которые необходимо обсудить со Христом

Бог и разобрался: дедушка, поправившись, пришел в храм и заявил отцу Владиславу, что у него есть пара вопросов, которые необходимо обсудить со Христом. Кроме того, говорит, грехи заколебали: так, может быть, Христос поможет – как в случае болезни недавно? А то помирать стыдно, сил нет.

Священник привык к чудесам, это дело у Христа обычное, и попросил дедушку походить на службы, подумать, помолиться. Вы бы видели, как оглашенный дед Эрдэнэтогтох, стесняясь, неумело крестился на службе. Как он, устав, садился на лавку, и его окружали внуки и прочая молодежь, а он их гладил по голове. И как на первой своей Литургии верных дед Иосиф светился, крестясь уже уверенно. Сидят вдвоем с сербом Иваном Ивановым на лавочке и торжественно молчат. Потом Иосиф говорит: «Я, кажется, помолодел. И вообще, я – молодой, вот!» Ага, юнец прямо.

Свято-Троицкий храм в Улан-Баторе

Ивана Иванова любят в общине – как приедет, так какое-нибудь радостное торжество закатит. Какой, спрашивается, серб без праздничного обеда и полагающихся подарочков? Если серьезно, то Иван чуть не плакал, когда был на Крещении деда Иосифа:

– Вот подлинное христианство, вот настоящая вера, – говорит. – Как тогда, у апостолов, наверное.

Получается, и время у христиан другое какое-то. Здорово, когда святые – давних времен и не очень – твои современники. Парадокс, но добрый, согласитесь.

(Продолжение следует)