Рецидив иконоборчества

История Европы дохристианской и христианской

Сайт «Православие.ру» продолжает публикацию фрагментов книги церковного историка и канониста протоиерея Владислава Цыпина «История Европы дохристианской и христианской».

Предыдущие фрагменты:

Император Лев V Император Лев V Император Лев V (813–820) вошел в историю как правитель, возобновивший гонения на иконы. Не столько его собственные богословские взгляды, сколько соображения политического характера подтолкнули его к радикальному пересмотру религиозной политики. Как и соименный ему основатель Исаврийской династии, он был выходцем из азиатского востока империи, где массовая приверженность иконоборчеству не угасла сразу после VII Вселенского Собора. В среде армянской и сирийской военной аристократии, к которой он принадлежал, как, впрочем, и в самой армии, в основном комплектовавшейся в азиатских провинциях, хранилась благоговейная память о выдающихся полководцах-иконоборцах Льве Исавре и его сыне Константине; опорой иконопочитания были по преимуществу жители Эллады, Архипелага, Константинополя и его окрестностей, а также сохранившихся еще владений империи на Западе, но присутствие выходцев из этих регионов в войсках было незначительным.

Был ли Лев Армянин тайным иконоборцем до восшествия на престол или поменял свои религиозные убеждения уже на престоле, доподлинно неизвестно. По версии «Продолжателя Феофана», Льва склонил к борьбе с почитанием икон один из насельников монастыря в Филомилии. Лев направил в этот монастырь своего посланца с подарками в благодарность прозорливому старцу за сбывшееся предсказание ему царской власти во время мятежа Вардана. Но оказалось, что к тому времени этот старец преставился, а в его доме «под видом благочестия водворился некий мерзкий и завистливый демон»[1] по имени Симватий. И тот «выбранил царского вестника, осыпал поношениями царя… и к тому же просил, ничего не тая, передать, что-де недолго» ему «царствовать в идолопочитании… и в уповании на образы, коим поклоняются эта тигрица и вакханка (святая Феодора. – прот. В.Ц.), а также Таракс (так в связи с божественными иконами именовал распущенным своим языком царственную Ирину и святого Тарасия»[2].

Императору передали «пророчество»: если сохранится почитание икон, то царствовать он будет недолго

На Льва V эти переданные ему слова произвели впечатление, и он захотел встретиться с этим «мерзким и завистливым демоном», который угрожал ему лишением власти и гибелью, если он не упразднит почитание икон.

Задумав возвращение к официальному иконоборчеству, Лев весной 814 года приблизил к себе ученого клирика Иоанна Грамматика, имевшего скромный сан анагноста – чтеца. Его обширные познания создали ему в народе репутацию мага. Император поставил его во главе комиссии, которой он поручил дать богословское обоснование иконоборчества, опираясь на библейские и патристические аргументы. Иоанн охотно принялся за дело. Не лишенный полемической пристрастности, но в целом справедливый отзыв о деятельности пресловутой комиссии дал неизвестный по имени автор из стана почитателей икон:

«Иоанн в сообществе с некоторыми грубыми невеждами уполномочен был царем пересмотреть старые книги, скрывающиеся в монастырях и церквах. Собрав множество книг, они… не нашли ничего из того, чего злостно добивались, пока не напали на синодик Константина Исавра. Найдя в нем для себя точку опоры, начали искать и в других книгах для себя нужные места, отмечая знаками те, которые, по их мнению, могли убедить неразумную толпу, что в древних книгах можно находить запрещение поклоняться святым иконам… И они… в июле привлекли на свою сторону Антония, епископа Силейского, и до декабря держали дело в тайне»[3].

В декабре 814 года император предложил патриарху Никифору обсудить с Иоанном Грамматиком результаты работы его комиссии, выводы которой стали известны патриарху. Никифор Исповедник отказался вступать в обсуждение вопроса, который получил безукоризненное решение в оросе VII Вселенского Собора, так что, как он считал, не было уже нужды возвращаться к этой теме.

Разногласия между императором и патриархом получили огласку. В Константинополе возобновились публичные споры о почитании икон. Приверженцы иконоборчества, ранее затаившиеся, присутствовали и даже преобладали в столичном гарнизоне. Вспыхнули беспорядки, «произошла манифестация перед воротами Халки, причем противники иконопочитания бросали камнями в чудотворный образ Спасителя»[4]. Патриарх Никифор созвал «синод эндимуса» – «из приключившихся в Константинополе епископов» – расширенного состава с участием приглашенных игуменов столичных монастырей. Синод поддержал патриарха и выразил неукоснительную приверженность оросу VII Вселенского Собора.

Святитель Никифор возглавил молебное пение в храме Святой Софии о мире в Церкви и об умягчении сердца царя, который после этого пригласил патриарха и участников совещания «синода эндимуса» во дворец для собеседования на тему почитания икон. Архиереи и игумены настаивали на неприкосновенности догмата об иконах.

Приглашенные императором во дворец архиереи и игумены настаивали на неприкосновенности догмата об иконах

Особую ревность обнаружил при этом игумен Студийского монастыря преподобный Феодор. В лицо императору он заявил:

«Дела Церкви принадлежат ведению пастырей и учителей, царю же принадлежит управление внешними делами, ибо и апостол сказал, что Бог поставил одних в Церкви апостолами, других пророками, третьих учителями, и нигде не упомянул о царях. Цари обязаны подчиняться и исполнять заповеди апостольские и учительские, законодательствовать же в Церкви и утверждать ее постановления – это отнюдь не царское дело»[5].

Справедливости ради можно заметить, что сложившееся при святом Юстиниане учение о симфонии священства и царства более нюансированно определяет соотношение полномочий духовных и светских властей в церковных и мирских делах, и заявленная преподобным Феодором позиция совпадала с тем видением вопроса о взаимоотношениях между церковной и императорской властью, которое уже в ту пору складывалось в Риме, – недаром преподобный Феодор в своем исповедническом стоянии за почитание икон так часто обращался к папе и получал всецелую поддержку от него, но в споре с императором-иконоборцем правда была на его стороне. Ответом на выступление Феодора Студита со стороны Льва было предостережение:

«Смелый монах заслуживал бы казни за дерзкие слова, но этой чести пока не будет ему предоставлено»[6].

До поры до времени император действовал осторожно. В праздник Рождества Христова в храме Святой Софии он даже приложился к иконе праздника. Тем временем при поддержке власти шла мобилизация сторонников – ранее тайных иконоборцев – в епископате и духовенстве с привлечением на их сторону колеблющихся и безразличных. И в результате в марте 815 года удалось созвать собор, на котором Никифор Исповедник был низложен с патриаршего престола и отправлен в ссылку в монастырь Агафа, расположенный на берегу Босфора.

Никифор Исповедник был низложен с патриаршего престола и отправлен в ссылку

Поставленный по указанию Льва новый патриарх Феодот Каситера из знатного рода Мелиссинов, тетка которого была женой императора Константина Копронима, в тайне и раньше придерживался иконоборческих убеждений.

Под председательством Феодота в апреле состоялся новый собор, на который приглашены были и иконопочитатели из числа епископов и игуменов. Его «деяния» не сохранились. Неизвестны и имена всех его участников, но преподобный Феодор Студит отверг приглашение, не признавая его председателя Феодота законным патриархом, а самый этот собор считая еретическим ввиду не скрываемого намерения его организаторов ревизовать решения VII Вселенского Собора. Созванный по воле Льва собор отменил орос о почитании икон и возвратился к богословию еретического собора 754 года с одной малозначащей разницей: в его определении иконы не клеймятся как идолы и, соответственно, почитатели икон не ставятся в один ряд с идолопоклонниками, ибо «одно зло отличается от другого»[7]. Собор «осудил несогласное с преданием или, еще вернее, бесполезное производство икон и поклонение им, предпочитая этому служение в духе и истине»[8], запретив «не имеющее за собой никакого основания производство лжеименных икон»[9], возжигание перед ними свечей и каждение их. Рецидив иконоборчества состоялся. В ссылку вслед за святителем Никифором отправлены были ревнители иконопочитания, и среди них автор знаменитой хроники Феофан Исповедник.

Но иконокласты поторопились торжествовать победу. Сопротивление ереси продолжалось. После ссылки патриарха Никифора его возглавил игумен Студийского монастыря Феодор. Император приказал сослать его в Малую Азию, а его монастырь, в котором подвизалось более 1000 монахов, закрыть. Насельники обители, верные последователи своего игумена, разъехались по разным городам и монастырям империи. Многие из них перебрались на юг Италии и в Рим, где папа Пасхалий I предоставил беженцам для поселения монастырь святой Пракседы. А сам Феодор посланиями, которые он рассылал с помощью своих самоотверженных помощников, призывал православных христиан к исповедническому стоянию за истину, предостерегая их от вступления в евхаристическое общение с еретиками-иконоборцами.

Феодор Студит: «Если император вздумает совершенно лишить меня языка, и тогда я найду способы взывать, окрыляемый Духом»

Не страшась угроз, он писал своему последователю Навкратию:

«Если император вздумает совершенно лишить меня языка, и тогда я найду способы взывать, окрыляемый Духом. Я буду писать всем находящимся в изгнании отцам, это приносит пользу как пишущему, так и получающему, – я готов взывать даже до последних пределов вселенной»[10].

Чрез своих последователей и друзей, оказавшихся в Риме, Феодор Студит не без успеха взывал к папе о поддержке. Одним из посредников в его эпистолярных контактах с Римской курией был монах Мефодий, впоследствии взошедший на патриарший престол в Константинополе. В 819 году по приказу Льва V бесстрашный исповедник был подвергнут бичеванию и переведен в город Смирну под начало местного митрополита-иконоборца, который велел заключить его в темницу.

Между тем приблизилось время низложения и гибели императора-еретика. Согласно одному из источников, Лев V высказался однажды так:

«Все государи, которые признавали иконы и поклонялись им, умерли или в изгнании, или на войне. Только не почитавшие иконы (государи) умерли своей смертью на престоле и, будучи с почетом перенесены в императорские усыпальницы, были погребены в храме апостолов. Я также хочу им подражать и уничтожить иконы, чтобы после долгой жизни моей и моего сына царство наше удержалось до четвертого и пятого поколения»[11].

Но надежды императора-иконоборца на долгое правление его самого и его потомков не оправдались. Процарствовав семь лет, Лев V был свергнут с престола и убит – знаменательным образом 25 декабря 820 года, в праздник Рождества Христова: он пал жертвой заговора, который учинил его прежний сподвижник и друг, крестный отец его сына-первенца Михаил Травл. Труп императора вытащили на ипподром, чтобы жители столицы смогли убедиться в его смерти. Из дворца изгнали его супругу и четырех сыновей, отправив их в изгнание на остров Прот, где все они были оскоплены, одному из них, Феодосию, операция стоила жизни.

По характеристике византолога Георгия Острогорского, иконоклазм IX века далеко не достигал энергии и размаха иконоборчества предшествующего столетия, нес на себе черты эпигонства и поэтому продержался недолго[12].

[1] Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. СПб., 1992. С. 22.

[2] Там же.

[3] Scriptor incertus. Vita Leonis Armeni // Ap. Migne. T. 108. Col. 1024. Цит. по: Успенский Ф.И. История Византийской империи. VI–IX вв. М., 1996. С. 736.

[4] Успенский Ф.И. История Византийской империи. VI–IX вв. С. 736.

[5] Цит. по: Там же. С. 737.

[6] Цит. по: Там же.

[7] Цит. по: Васильев А.А. История Византийской империи. 324–1453: В 2-х т. СПб., 1998. С. 380.

[8] Там же.

[9] Там же.

[10] Цит. по: Успенский Ф.И. История Византийской империи. VI–IX вв. С. 739.

[11] Scriptor incertus de Leone Bardae filio. Цит. по: Васильев А.А. История Византийской империи. 324–1453. С. 378.

[12] См.: Острогорский Георгий. История Византийского государства. М., 2011. С. 268.

Псковская митрополия, Псково-Печерский монастырь

Книги, иконы, подарки Пожертвование в монастырь Заказать поминовение Обращение к пиратам
Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
VII Вселенский Собор VII Вселенский Собор
Прот. Владислав Цыпин
VII Вселенский Собор VII Вселенский Собор
История Европы дохристианской и христианской
Протоиерей Владислав Цыпин
Собор, созванный в Никее в 787-м г., оказался последним в ряду Соборов, признанных Вселенскими Православной Церковью.
Гонения на почитателей икон при Константине Копрониме Гонения на почитателей икон при Константине Копрониме
Протоиерей Владислав Цыпин
Гонения на почитателей икон при Константине Копрониме Гонения на почитателей икон при Константине Копрониме
История Европы дохристианской и христианской
Протоиерей Владислав Цыпин
Поклоняясь иконе, христианин воздает честь не краскам, доскам или камням, но тому, кто изображен красками, или мозаикой, или иным образом.
Начало иконоборческой смуты Начало иконоборческой смуты
Прот. Владислав Цыпин
Начало иконоборческой смуты Начало иконоборческой смуты
История Европы дохристианской и христианской
Протоиерей Владислав Цыпин
Впервые в истории богословских споров, которые велись в Новом Риме, в центр полемики поставлена была тема, волновавшая буквально всех.
Комментарии
Алексей18 февраля 2021, 12:17
очень интересно и позновательно, ждем продолжение... спаси Господи!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • Православный календарь на каждый день.
  • Новые книги издательства «Вольный странник».
  • Анонсы предстоящих мероприятий.
×