Евгения Розина: «Остаточный принцип для Христа – так себе перспектива»

Евгения Розина, супруга отца Михаила, настоятеля Ильинского храма в Здемирово, что под Костромой, говорит, что огороды, грядки, куры, кролики, коровы – не совсем ее дело. Смеется: «Точнее, совсем не мое». А вот клиросное послушание – пение и чтение, организация воскресной школы, занятия в спасенном от закрытия Доме культуры, работа в Союзе православных женщин – это да, это требует сил. В сущности, еще большой вопрос, что в нынешних условиях важнее: грядки или просвещение? Овощи-то я куплю в ближайшем магазине или у соседа – а где я куплю христианское образование? А нигде не куплю. Мы беседуем в Доме культуры, здесь только что закончился очередной концерт – полный зал, несмотря на каникулы. Дети с любопытством заглядывают в кабинет. Ну и пусть заглядывают – не сильно мешают. Им, может, похвастаться хочется своими выступлениями.

Семья Розиных: иерей Михаил, матушка Евгения, дочь Доминика и сын Мирон

«Мушкетеры-женхитеры»

– Матушка, насколько востребован Дом культуры в селе Здемирово? Востребован ли вообще?

– Конечно, востребован и любим. Если в будни народу приходит немного, чаще всего собираются только ребята – участники кружков, то в праздники собирается все село, весь зал полон. Концертный зал у нас большой – сто мест, так по праздникам он всегда битком: и дети приходят, и взрослые односельчане.

На праздники в Доме культуры собирается все село, весь зал полон

Пять лет назад мы возобновили при Ильинском храме работу воскресной школы. Встал вопрос, где и как организовать Рождественский праздник, детей в селе много, в храме места мало, а потом подумали: почему бы не объединить нашу творческую деятельность с ДК? Ведь обеим сторонам польза.

Первый мой опыт преподавания в воскресной школе в Здемирово был в 2012 году, совсем еще девчонкой: мне 21 год, отца Михаила только-только рукоположили. Дом культуры тогда был, можно сказать, в полуразрушенном состоянии: все ветхое, доски прогнили, пол проваливался, разваливающиеся стулья, запах трухи, сырости… Первый наш спектакль мы играли в холле, потому что в зале было не просто опасно, а даже не войти. Несмотря на все трудности, односельчане были в восторге. Но, к сожалению, продолжить воскресную школу нам тогда не удалось, так как с жильем у нас было тяжеловато. Сейчас совсем все по-другому, с того временем стало гораздо легче, в ДК провели несколько капитальных ремонтов. И пять лет назад Мария, библиотекарь (ДК и библиотека находятся в одном здании), наша прихожанка, ответила на мои тревожные недоумения, где нам делать новый спектакль к Рождеству Христову: «Так давай в Доме культуры. Заведующая там сейчас хорошая, пойдет навстречу». Так и получилось. И мы сдружились: директор СДК Юлия, библиотекарь Мария и попадья Евгения, эдакие три мушкетера на женский лад. «Женхитеры». Получился творческий коллектив, где все друг другу помогают. Вместе костюмы шьем, делаем декорации, книги собираем, небольшие работы по благоустройству проводим. Даже грант в прошлом году выиграли на техническое обустройство сцены и ремонт костюмерной и гримерки. В общем, одна за всех и все за одну! И никакого одиночества. И дети стали постепенно включаться в нашу деятельность, так что мы очень довольны.

Рождественское представление в Доме культуры

– А как дети относятся к театральной студии? Не как к обязаловке?

– Обязаловки сегодня не получится: если бы не нравилась ребятам студия, то, я уверена, они бы и не ходили. Но – ходят, занимаются, а сейчас даже со знанием дела подсказывают какие-то свои творческие режиссерские идеи. Бывает, смотрим вместе на наши первые спектакли – те актеры, которые в них играли, уже почти взрослые. Время летит, конечно. Выросли дети – и в смысле актерской игры тоже. Если первые сценарии мне приходилось почти все делать и придумывать самой или втроем в «могучей кучке», то сейчас дети уже обязательно включаются, и я с ними обязательно советуюсь, они подсказывают свои идеи, очень неплохие, кстати. Чаще всего мы ставим спектакли на Рождество Христово, Пасху и день Победы. В прошлом году мы решили 9 мая устроить не просто концерт, а театрализованное представление. Объединили все творческие коллективы. И получился концерт без ведущих – одна сцена плавно перетекает в другую, неся из номера в номер рассказ об истории любви через всю Великую Отечественную войну, храня синий платочек, приближая Победу. Получилось здорово. Когда видишь со сцены эмоции зрителей: их улыбку, слезы, бурные аплодисменты – радуешься. Это дает сил, вдохновение и понимание, что все делаешь правильно.

У нас народ удивительно отзывчивый. Говорят: «Вы только работайте! При вас ДК ожил! И не вздумайте прекращать!»

У нас народ удивительно отзывчивый. Очень переживают за Дом культуры в своем селе, всегда помогают чем-то. Говорят: «Девочки, вы только работайте! При вас ДК ожил! И не вздумайте прекращать!» А что значит для села Дом культуры и библиотека? Если закроются – всё, пиши пропало, здравствуй, «оптимизация». У нас в Здемирово больше 300 домов, живет около 800 человек – и все это, простите, «оптимизировать»? Нет уж, мы лучше поработаем. Два года назад мне предложили официально устроиться на работу в ДК. Сначала сомневалась, посоветовалась с отцом Михаилом, стоит ли. Он говорит: «Конечно, все равно там пропадаешь, хоть будешь немного окупать деятельность воскресной школы». Так оно, в принципе, и получается: вся зарплата туда и уходит.

О пользе «сарафанного радио»

– Семья, дом, клирос, ДК, воскресная школа – как у вас сил хватает? Вы не производите впечатление уставшей женщины, забитой серой повседневностью, – вы улыбаетесь и смеетесь. Откуда силы?..

– …А еще я работаю в Союзе православных женщин. Сейчас это уже мощное объединение, занимающееся как благотворительностью, так и помощью многодетным, одиноким, бедным, нуждающимся. Тот случай, когда «сарафанное радио» работает так, как нужно: женщины, мне кажется, более внимательны и активны, чем мужчины, более легки на подъем. Узнали, услышали, что такая-то семья там-то и там-то нуждается, такому-то человеку требуется помощь – проверили, перепроверили – быстро приняли решение, собрали помощь или что-то еще придумали – уже легче. А мужики пока думать будут, в затылке чесать, бюрократию устраивать – сколько времени уйдет! У нас в храме я довольно хорошо знаю, кто в чем нуждается в общине, поэтому как связующее звено могу воздействовать на какие-то инстанции.

Например, в соседнем селе живет благополучная, но нуждающаяся семья. Что, спрашивается, мешает оказать ей помощь – от самой простой материальной до, скажем, юридической, когда пишешь обращение в службу социальной помощи? Часто продукты, которые односельчане приносят в храм, «на канун», мы просто собираем и отвозим нуждающимся семьям. Бывает, что семья вроде бы неплохо живет в материальном смысле, но кто-то из взрослых пьет – здесь в ход уже идут как беседы с такими людьми, так и медицинская или психологическая помощь им. В крайнем случае, обращение в надзорные органы, но это очень редко.

Далеко не все многодетные семьи знают, какие меры поддержки им положены – они, к сожалению, носят заявительный характер: не попросил полагающуюся твоей семье помощь – твои проблемы. И мы рассказываем таким семьям о мерах поддержки, помогаем правильно подать заявку, оформить ее, «подстегнуть» в каком-то смысле что субъект, что объект предоставления помощи. Юридические консультации – очень нужная вещь в этом случае.

В гостях в Доме милосердия

Тесно сотрудничаем с нашим Домом милосердия при храме Рождества Христова с. Прискоково, который окормляет наш приход. Мы помогаем не только в поиске финансов для жизнеобеспечения Дома милосердия, но и в досуговой деятельности. Старикам нужны внимание и забота, вот мы и приезжаем союзом: то песни им споем, то на музыкальных инструментах сыграем, то мастер классы различные проведем. И старикам радость, и нам хорошо, легко на душе. А если вдруг кто-то оказывается в трудной жизненной ситуации, мы направляем сюда на постоянное или временное пребывание.

Мы работаем по Костромской области, иногда совместно с митрополией. Например, в этом году запустили большой проект – «Феодоровские чтения». И проводим разные конкурсы и акции. Например, наш проект «Тайный Дед Мороз» радует детей с 2020 года. Дети из наших подопечных семей пишут, что бы они хотели получить в подарок на Рождество Христово, и мы с благотворителями пытаемся (небезуспешно, слава Богу) найти такого доброго Дедушку Мороза. Бывает, «борзеют» некоторые, конечно, – чуть ли не «Феррари» заказывают, но это редкие случаи. Чаще всего пишут, что дети будут рады любому подарку, рассказывают об их интересах и увлечениях – мы и пытаемся подобрать что-то тематическое. Предлагаем нашим благотворителям выбрать определенную семью и помочь ей. Бывает, некоторые помогают и нескольким семьям. А так и чудеса случаются. Один парень-благотворитель как-то спрашивает, не нужен ли вдруг новый компьютер кому-нибудь из подопечных, а там в семье школьнику позарез надо. Мы привозим: родители чуть не плачут от радости, а школьник и понять ничего не может – как так? Ну как: обычное чудо на Рождество Христово. Вот тебе и Рождество в наших сердцах, вот тебе и тайный Дед Мороз – работай, делай «домашку» да благодари Бога и добрых неизвестных людей. Хорошая школа жизни, кстати, когда человек учится благодарить, я заметила. Он и сам потом будет помогать другим.

Очень важно, чтобы были единомышленники. Одна бы я ни за что не справилась

Село у нас, повторяю, дружное, крепкое. Видели ящик в сельмаге? Ну, куда продукты складывают для воинов на СВО? Общее решение: кто может, покупает продукты, чаще консервы, и кладет в этот ящик – раз в месяц приезжают волонтеры и отвозят их на фронт. Говорят, ребята очень рады таким приветам из родных мест. А мы-то как рады. Ежедневно в храме читаем молитвы об их здравии и спасении.

Очень важно, что у тебя есть единомышленники – одна бы я ни за что не справилась: и в Доме культуры, и на клиросе, и в Союзе православных женщин… Это как на клиросе: одно дело, когда в одиночку поешь всю службу – голос быстро сядет, но совсем другое, когда ты – участник стройного хора. Вот тогда и служба красивая, и молитва лучше идет, и люди рады.

Подальше от «Патриков» – поближе к России

– Вы же из Москвы, правильно? Сейчас живете в костромской глубинке. Да, красиво, но метро рядом нет, «Патрики» далековато. Как прошла адаптация к «настоящецкой России»?

– Удаленность «Патриков» и их обитателей меня как-то вот не сильно волнует. Россия уж точно не там. А жизнь здесь, на берегу Волги, служение и работа – это же милость Божия, Его благой Промысл. Смотрю на свою жизнь и понимаю: Господь всегда ведет за руку, никогда не оставляет. Да, бывает иногда так, как меня в девять лет плавать учили: выкинули за борт в воду – плыви, дорогая. Но рядом-то были все равно. Так и здесь: помощь всегда рядом.

С Костромой меня многое связывает. Бабушка с дедушкой отсюда, мы каждый год сюда приезжали на лето в деревню.

Мы и с батюшкой, будущим мужем, познакомились на этой почве: когда узнала, что он из этих мест, поняла, что все не просто так. Да и духовный отец благословил легко: недалеко уезжаю, на малую Родину. Он и сам отсюда родом. Я в духовные чада рано попросилась, лет 11 мне было. Отец Афанасий Чорногуз тогда был настоятелем в храме, где я, можно сказать, выросла. Однажды прошу его благословения на поездку в деревню. Он спрашивает, куда именно я собралась. Отвечаю: в Костромскую область. Он так обрадовался: «А у меня родители из Судиславля, – говорит. – Мы, получается, земляки! Будем молиться!» Мир тесен, а православный мир еще теснее.

Но адаптация была все-таки не из легких: что ментально, что материально было поначалу тяжело. В 2008-м мы поженились, сначала жили в городе, потом начали строиться в Здемирово, и шесть лет, можно сказать, жили в машине – ух, было времечко. Такие цыгане с сумками-баулами – то туда, то сюда. В магазинах приходилось тогда ругаться: «Какие сосиски посоветуете?» – а тебе в ответ: «Я не обязана все пробовать!» – и все в таком духе. Мне, «столичной штучке», хоть и с костромскими корнями, сложно было пропеть тогда «Кострома, mon amour». Это сейчас полегче. Да и хамить перестали.

Люди, видя твое небезразличие, с радостью откликаются: понимают, что ты искренне хочешь помочь

Тогда очень не хватало активной жизни, в хорошем смысле столичной такой активности. Но когда мы начали трудиться в Союзе православных женщин, все изменилось: работы много, она нужная, интересная, благодарная – слава Богу. Очень пригодился опыт московской жизни: приход, который возглавлял упомянутый отец Афанасий, можно сказать, был настоящей семьей, где все друг другу помогали, и никто не был чужим. Вот этот опыт я и пытаюсь перенести сюда, к счастью, небезуспешно. И люди, видя твое небезразличие, с радостью откликаются: понимают, что ты искренне хочешь помочь.

Настоящие учителя, спасибо!

Еще я очень благодарна нашим школьным учителям. Они, к их чести, не столько требовали от нас знаний, хотя и это тоже было, но на первом месте всегда хотели, чтобы мы были честными и уважали, любили Россию – вот за это я люблю свою школу. У нас даже некоторое соревнование существовало с соседней школой: в той главным были отметки и знания предметов, а наш девиз – «Пусть двоечник – лишь бы человек был хороший!» Правда, двоечников у нас было мало, плохие отметки почти никогда и не ставили, это случай из ряда вон. Да ты и сам не захочешь учиться на «пары», если к тебе так по-доброму относятся и видят в тебе прежде всего человека. То же касается и занятий в воскресной школе при храме, где служил отец Афанасий: очень хорошие учителя и по-настоящему семейная обстановка. Помню, у нас традиция была: после Рождественской и Пасхальной ночной службы мы оставались отмечать праздник в церковном доме. От каждой семьи – свое блюдо для общей трапезы. Дома готовили, дети родителям помогали, потом приносили в трапезную, угощали, рецептами обменивались – самое настоящее плодоношение! Очень хочу ввести эту практику и в наш Ильинский храм в Здемирово, в нашу воскресную школу, но пока ищем помещение для кухни. Думаю, получится: люди открытые – поддержат. И Бог не оставит.

Наш ответ на «плитимбоу»

На клиросе я пою с 13 лет – многому научила матушка Анастасия, жена отца Афанасия. А сам батюшка иногда просил помочь в качестве алтарника: я и кадило разжигала, и много чего еще делала. И кадила жжец, и на клиросе певец, в общем. Поскольку и матушка Анастасия, и отец Афанасий закончили семинарию в Троице-Сергиевой лавре, то и лаврские традиции пения и чтения на клиросе они принесли с собой в храм, где служили, а я, в свою очередь, взяла их за основу для клироса в Ильинском храме. Речь не только о мелодии – речь о понятности, разборчивости пения и чтения. Чтобы не было, знаете, как у Лескова в «На краю света», где архиерей с ужасом вспоминает манеру чтения одного убогого пономаря:

«Один вместо “Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу”, закрыв глаза, как перепел, колотил: “Плитимбоу, плитимбоу” и заливался этим так, что удержать его было невозможно».

То же касается и четкости и красоты пения: хор под управлением покойного отца Матфея (Мормыля) для меня и пример, и образец для подражания.

Главное – понимать, о чем речь в молитве. Не механическое бу-бу-бу, а понимание того, что читаешь, и молитвенное участие в тексте

А читать на клиросе я начала рано, лет с 12-ти. Батюшка узнал, что я неплохо разбираюсь в славянском языке (как раз в школе по истории проходили летописи, и мне было жутко интересно), и говорит: «Ты, Евгения, готовься – будешь Шестопсалмие читать». Думала, шутка. Приезжаю из деревни – мне Часослов в руки: «Вперед». Похоже, это было самое долгое чтение Шестопсалмия на российских просторах. Так мне было жаль прихожан, ставших жертвой моего чтения. Но зато быстро научилась, спасибо им за снисхождение и терпение. Потом уже добавились часы, каноны, кафизмы и прочие молитвы. Так мы и учим чтению и пению наших молодых прихожан, учеников воскресной школы. Главное правило – понимать, о чем речь в молитве. Не механическое бу-бу-бу, а понимание того, что читаешь, и молитвенное участие в тексте.

Сейчас учеников поубавилось, правда: ребята заканчивают школу – экзамены, репетиторы… Но обычно у нас человек 15 в воскресной школе – для села немало, согласитесь. Конечно, мне очень хочется дать детям побольше знаний, «матчасти», так сказать, но одна я, во-первых, все не успеваю, а во-вторых, выручает опыт школы: «Главное, чтобы человек учился человечности – знания приложатся».

Священник Михаил Розин

– Катехизис – важная вещь, но что он значит без искреннего, от сердца, «Отче наш»?

– Примерно так. И взрослые тоже учатся в воскресной школе. Ведь многие не всегда знают, как устроено богослужение, не понимают его символику, многие вещи требуют разъяснений – не только «Типикон», иконостас, устройство храма, но и притчи Евангелия, и многое другое. Нас очень радует, что люди искренно интересуются, задают вопросы, это важно. И еще важно, что и дети, и родители ходят в храм вместе. А то, знаете, бывает такое: папе с мамой «эта ваша церковь до лампочки, а деточка пусть походит – может, чему хорошему и научится». Нет, так не работает. Остаточный принцип для Христа – так себе перспектива. Но бывало и такое (и часто), что дети, которые пришли в храм, потом начали ходить в воскресную школу на наши занятия, постепенно привели ко Христу своих родителей – парадокс нашего времени.

Открой дверь – Бог стучит

– Печальное наблюдение: иногда видишь, что в семье священника начинает унывать матушка. Говорят, что у дома священника стеклянные стены. От этого страдают все. Как быть, по вашему мнению и, может быть, опыту, в таком случае?

– Здесь многое зависит от ситуации, от характера человека. Я сама бывала в таком положении. Близкие болеют, в семье какие-то трудности – много всего бывает. Всех по-разному вытаскивает Господь из такого состояния. Меня, например, вытащил работой в Союзе православных женщин и тем, что буквально поселил в Доме культуры села Здемирово. Иногда матушке нужно просто отдохнуть как следует. От работы по дому, от детского шума, от суеты. Меня, например, спасают наши прихожане, которые приходят в воскресную школу: часто берут на себя заботу о младшем, возятся с ним. Всего-то, казалось, пару часов, но я могу таким образом и спокойно быть на клиросе, вести службу, да и просто уйти в себя. У каждой матушки, как у любой женщины, есть какие-то свои секреты для души, поэтому какой-то общей универсальной рекомендации по преодолению уныния и печали я не могу и не хочу давать. Знаю только, и знаю это по своей жизни, что из любого тягостного положения всегда есть выход: нужно помнить, что Бог тебя не оставляет никогда. Это не общие слова, а наша христианская действительность. Приведу совет моего духовника, отца Афанасия Чорногуза:

«Когда тебе очень плохо, когда все кругом темно и ужасно, причащайся как можно чаще».

Приведу совет моего духовника: «Когда тебе очень плохо, когда все кругом темно и ужасно, причащайся как можно чаще»

И я действительно причащалась на каждой службе. Однажды полгода так было – и Христос меня вытащил. Конечно, ты думаешь, что вот в этот момент ты не готова, мол, давай чуть попозже – нет, ни в коем случае: без Господа ты из уныния не выйдешь. Если ты каждый раз будешь отвечать Христу, Который стучит в твою дверь (ср.: Откр. 3:20), мол, Господи, давай потом, а сейчас мне грустно и уныло, и я вообще не готова Тебя принять, то лучше тебе не станет точно: Бог и пришел к тебе – да, недостойной и грешной – чтобы спасти, вытащить из кромешной тьмы. «Господи! Я – ничто, но без Тебя я совсем утону». Не позволяйте унынию руководить вами – Христос это сделает гораздо лучше. Проверено