Правление императора Никифора Вотаниата

Сайт «Православие.Ru» продолжает публикацию фрагментов книги церковного историка и канониста протоиерея Владислава Цыпина «История Европы дохристианской и христианской».

Предыдущие фрагменты:

• Царствование императора ромеев Михаила VII
• Император Роман Диоген и катастрофа при Манцикерте
• Правление императора ромеев Константина Дуки
• Правление императора Исаака Комнина
• Правление императора ромеев Михаила Стратиотика

Император Византии Никифор III получает книгу проповедей от Иоанна Златоуста

Никифор III Вотаниат, взошедший на престол василевсов 30 марта 1078 года, причислял себя к потомкам старинного знатного рода Фок. Для династической легитимации своего восшествия на трон он выбрал своеобразный способ: человек преклонных лет (он родился около 1001 года и, значит, при восшествии на престол приблизился к 80-летнему рубежу), вдовец после второго брака, он взял в жены супругу свергнутого им предшественника и принявшего постриг Михаила VII Марию, относительно молодую и на редкость красивую женщину родом с Кавказа, дочь грузинского царя Баграта и матери аланского происхождения. Впоследствии Анна Комнина, в детские годы помолвленная с ее сыном от первого брака Константином, который при помолвке также был еще мальчиком, так описывала внешность Марии:

«Она была высокой и стройной, как кипарис, кожа у нее была бела, как снег, а лицо, не идеально круглой формы, имело оттенок весеннего цветка или розы. Кто из людей мог описать сияние ее очей? Ее поднятые высоко брови были золотистыми, а глаза голубыми… Чары императрицы, сияние ее красоты, любезность и обаяние ее нрава, казалось, были недоступны ни описанию, ни изображению. <…> Как говорят, голова Горгоны превращала всех смотрящих на нее в камни, всякий же, кто случайно видел или неожиданно встречал императрицу, открывал от изумления рот, в безмолвии оставался стоять на месте, терял способность мыслить и чувствовать… Это была одухотворенная статуя… или же сама Любовь, облеченная плотью и сошедшая в этот земной мир»^[1].

После папской анафемы Никифора пропасть, разделившая Новый и Ветхий Рим, стала глубже и непреодолимей

Вотаниат выполнил требование Марии объявить наследником престола ее малолетнего сына Константина Дуку. А поскольку в новый брак она вступила без развода с первым мужем, папа Григорий анафематствовал Никифора Вотаниата. Раньше со стороны Михаила VII были предприняты шаги в сторону восстановления канонического общения с Римом, но после папской анафемы его преемника пропасть, разделившая Новый и Ветхий Рим, стала глубже и непреодолимей, во всяком случае на время царствования Никифора.

По его приказу ненавистный народу и знати логофет Никифорица был казнен, что, по расчетам Вотаниата, должно было послужить росту его популярности, а устроенные ранее этим всевластным евнухом хлебные склады в Редесте были разрушены еще в ходе беспорядков, вспыхнувших перед вторжением отрядов Вотаниата в столицу. Расправившись с фаворитом своего предшественника на троне Никифорицей, Вотаниат возвысил двух других временщиков из числа своих рабов Борила и Германа. Источники называют их скифами. Они могли иметь славянское или печенежское происхождение. Своей жестокостью и жадностью они стяжали скоро такую же неприязнь со стороны ромеев разных страт, как и Никифорица, подрывая репутацию нового автократора, в то время как сам Вотаниат, по словам соименного отцу Никифора Вриенния, сына неудачливого «тирана», тщетно попытавшегося овладеть престолом, стремился

«привлечь к себе благорасположение граждан… Он… оказывался более щедрым, чем сколько требовала расчетливость, а от того сделался виновником великих беспорядков… Высшие достоинства раздавались не отличившимся, не воинам и не тем, которые были причисляемы к синклиту… а всякому, кто просил… так что расходы стали далеко превышать доход… так как наполнявший казначейство сбор денег с Азии отошел в чужие руки с той поры, как в ней утвердилось владычество турок; да и с Европы собирать их везде было трудно»^[2].

Золотая монета с изображением Никифора III (справа) и Христа Пантократора (слева)

Но спокойно царствовать Вотаниату не пришлось. Никифор Вриенний, потерпевший поражение в борьбе за верховную власть в империи, оружия не сложил и готовился обратить его против своего преуспевшего соперника. Во Фракии у него оказалось немало приверженцев, пополнивших его поредевшее войско. Он «отверг неоднократные предложения со стороны Вотаниата, обещавшего ему приобщение к власти посредством акта усыновления и амнистию для всех участников возмущения»^[3]. И тогда император направил на подавление мятежа армию наемников во главе с Алексеем Комнином. Сын Никифора Вриенния, носивший, как уже сказано, одинаковое имя с отцом, женившийся на дочери Алексея Комнина Анне, позже подробно описал перипетии военных действий противников – своего отца и будущего тестя. Особенно детально – генеральное сражение, решившее исход противостояния:

«Узнав от лазутчиков, что неприятель уже близко, Алексей Комнин скрыл все свое войско в овраге… Выскочив, как бы из какой засады, войско Комнина нечаянным нападением до того поразило врагов, что едва не обратило их в бегство… Таков был исход действий на правом крыле! На левом же скифы (наемники печенеги. – прот. В. Ц.)… с великой быстротой устремились на охранявших тыл Вриенниева войска и, по обычаю наемников, ограбив убитых, захватив коней и добычу, уходили домой… Немалый отряд турок, посланный василевсом на помощь… прибыл сюда в то самое время, как завязалась битва и началось бегство… Когда от натиска турок уже все готовы были обратиться в бегство, пало весьма много людей, окружавших Вриенния… Турки преследовали их, – и они должны были непрестанно оборачиваться назад и отражать их напор, пока конь, на котором сидел Вриенний, от усталости не отказался бежать»^[4], после чего Вриенний был захвачен в плен.

По приказу Вотаниата он подвергся участи тех «тиранов», которым сохраняли жизнь: его ослепили.

Участь Константина оказалась не столь плачевной, как его предшественников: он был принудительно пострижен и отправлен в ссылку

Но подавлением мятежа Вриенния смута, терзавшая империю, не прекратилась. Преемник Никифора Вриенния в должности дукса Диррахия Никифор Василаки, опираясь на подчиненные ему отряды нормандцев и албанцев, бросил вызов василевсу и вскоре овладел Эпиром и Фессалией, вторгся в Македонию и взял Фессалоники. Вотаниат, наградив Алексеея Комнина за победу над Вриеннием титулом севаста, направил его на подавление мятежа очередного тирана. Имперское войско под командованием Алексея Комнина подавило мятеж: Василаки был захвачен и затем по приказу василевса ослеплен. Очередным претендентом на престол выступил младший брат автократора Михаила VII Константин Дука, которого, впрочем, вскоре выдали правительству его же вчерашние приверженцы – расквартированные на азиатском берегу Босфора «бессмертные», осознавшие бесперспективность мятежа. Участь Константина оказалась не столь плачевной, как его предшественников: ему сохранили и жизнь, и зрение. Он был принудительно пострижен и отправлен в ссылку.

На исходе 1080 года в Малой Азии объявился еще один претендент на трон автократоров – Никифор Мелиссин, женатый на сестре Алексея Комнина Евдокии. В Никее он обулся в красные сапоги и был своими сторонниками провозглашен императором. В союзники он привлек эмира Сулеймана с его сельджуками. И на этот раз Вотаниат призвал Алексея Комнина стать во главе войска, отправляемого в Азию на подавление мятежа, но Алексей отказался принять это назначение, сославшись на родство с «тираном».

После этого, «понимая, что императорского доверия он уже лишен, в начале февраля Алексей обошел дома своих константинопольских сторонников (прежде всего среди военной аристократии), договариваясь о содействии, и в ночь на 8 февраля 1081 года бежал с братом Исааком во Фракию, во избежание погони подрубив ноги скакунам императорской конюшни. Обосновавшись во фракийском городе Цуруле, братья принялись стягивать войска и призывать к мятежу вельмож»^[5].

К участию в заговоре они пригласили кесаря Иоанна Дуку, направив ему записку с иносказательным текстом:

«Мы приготовили очень хорошее кушанье с приправой, если хочешь разделить с нами угощение, приходи как можно скорее принять участие в пире»^[6].

Старший брат Исаак уступил Алексею ввиду его популярности в войсках первенство – верховную власть в случае успеха. Взойдя на престол, Алексей пожаловал Исааку учрежденный для этого случая титул севастократора, следующий за императорским, поставленный выше титула кесаря.

В феврале 1081 года Алексей Комнин, к тому времени признанный лучшим полководцем империи, провозгласил императором себя

В феврале 1081 года Алексей Комнин, к тому времени признанный лучшим полководцем империи, провозгласил императором себя. Рядом с ним оказался его брат Исаак Комнин, кесарь Иоанн Дука и еще один успешный военачальник Георгий Палеолог, который

«подкупил охранявших одну из крепостных башен Влахернской стены немцев, и те 1 апреля, когда штурм города начался, неожиданно принялись пускать стрелы в спину несчастным солдатам Вотаниата, сторожившим Харисийские ворота. Головной отряд Палеолога ворвался в город, вслед за ним в Константинополь вошло все мятежное войско и начался повальный грабеж»^[7].

По словам Иоанна Зонары, знаменитого византийского канониста и историка,

«то была смешанная толпа фракийцев, македонцев, ромеев, варваров. По отношению к своим соплеменникам они вели себя хуже врагов, и дело дошло до кровопролития. Они оскверняли дев, посвятивших себя Богу, и насильничали над замужними женщинами, они вытаскивали украшения из Божьих храмов и не щадили даже священных сосудов… Встретив синклитиков, они стаскивали их с мулов, а некоторых раздевали и пускали полуголыми по улицам»^[8].

Флот, который Вотаниат хотел направить в распоряжение Мелиссина, отказал императору в повиновении и не двинулся с места. Алексей Комнин и Мелиссин договорились о совместных действиях, направленных на свержение Вотаниата. В ходе переговоров Алексей отклонил предложение Мелиссина о разделе империи с тем, чтобы он предоставил ему Азию, а сам правил в Европе, но пообещал Мелиссину титул кесаря, и тот принял это предложение. Фаворит василевса Борил, под началом которого оставался еще верный императору контингент наемников, предложил Никифору Вотаниату отдать приказ об убийстве братьев Комнинов, утративших на тот момент контроль над своим мятежным войском, увлеченным грабежами. Но император по доброте или робости не решился на этот шаг. И тогда патриарх Константинопольский Косьма, чтобы избавить город и государство от продолжения кровопролития, предложил императору вступить в переговоры с Алексеем Комнином. Вотаниат принял этот совет и чрез посланцев предложил Алексею усыновить его и предоставить ему полноту власти с тем только, чтобы за ним самим остался лишь титул и полагающиеся автократору почести.

«Алексей Комнин, находившийся в затруднительном положении, хотел было согласиться, но кесарь Иоанн Дука прогнал послов Вотаниата, заявив им, что такое-де уместно было предлагать до штурма, а теперь старику Никифору III следует помыслить не о троне, а о спасении. Получив такой ответ, Вотаниат направился в св. Софию. Борил, заметив на нем богато украшенную накидку, злорадно усмехаясь, сорвал ее со своего беспомощного господина. Перед принятием схимы Никифор сокрушался, что единственное, о чем он жалеет, так это о воздержании от мясной пиши»^[9].

Постриг Никифор Вотаниат принял в монастыре Перивлепта. Вскоре после своего низложения, прожив 80 лет, он скончался

Постриг он принял в монастыре Перивлепта. Вскоре после своего низложения, прожив 80 лет, Никифор Вотаниат скончался.

В пасхальное воскресенье 4 апреля 1081 года Алексей Комнин был венчан на царство. Этим событием завершилась смута, долго терзавшая Ромейскую империю, обернувшаяся для нее эвакуацией с юга Италии и утратой большей части владений в Азии, отошедших к туркам-сельджукам, а также существенным сокращением контролируемой территории на западе и на севере Балкан.