Болгария под властью ромеев (XI–XII века)

Сайт «Православие.Ru» продолжает публикацию фрагментов книги церковного историка и канониста протоиерея Владислава Цыпина «История Европы дохристианской и христианской».

Предыдущие фрагменты:

• Государство и общество ромеев в эпоху Комнинов
• Византийское церковное искусство эпохи Комнинов
• Византийская историография эпохи Комнинов
• Константинопольский Патриархат в XII веке
• Константинопольский Патриархат во второй половине XI – начале XII века

Поражение Самуила и ослепление его воинов. Миниатюра Манассиевой летописи, 1345 г.

В 1014-м по приказу Императора ромеев Василия II, вошедшего в историю с прозвищем Болгаробойца, было ослеплено 14 тысяч пленных болгарских воинов. За этим зверством последовала скоропостижная смерть болгарского Царя Самуила. Его потрясло зрелище нескончаемых верениц изуродованных пленников, которых привели к нему поводыри, лишившиеся, по издевательской «милости» Императора, лишь одного глаза. Сопротивление не сломленного катастрофой народа продолжалось еще 4 года, но в 1118-м г. во время осады Диррахия был убит преемник Самуила – болгарский Царь Иван Владислав, после чего состоялся триумфальный въезд в столицу Болгарии Охрид Императора Василия Болгаробойцы. Болгарское государство пало. Его территорию разделили ромеи и их союзники в войне с болгарами – мадьяры, которым Император уступил населенные болгарами и влахами земли, расположенные к северо-западу от Карпатских гор.

Болгарское государство пало. Его территорию разделили ромеи и их союзники в войне с болгарами – мадьяры

В официальных актах Болгария была переименована в Мизию, как тысячелетием раньше называлась римская провинция, расположенная на той же территории – по населявшему ее фракийскому этносу мизийцев, впоследствии частично эллинизированных и романизованных, затем ассимилированных пришельцами-славянами, которые в этой стране усвоили себе этноним тюркоязычных завоевателей – болгар. По-другому Болгарию стали называть Загорьем. Мизия была разделена на 7 фем, за одной из которых сохранился прежний топоним Болгария (Вулгария) с центром в Скопье. Располагалась она на территории современной Северной Македонии и на юге Сербии, а другие фемы назывались: Паристрион, что значит «Подунавье», занимавший большую часть современной Болгарии с центром в Дристре, Диррахий (Дурес) – ныне албанский город на берегу Адриатики, Сирмия (Срем) – на севере современной Сербии), Македония с главным городом Охридом и Фракия с центром в Филиппополе (Пловдиве).

Фемы Паристрион, Диррахий, Болгария, Сирмия, Македония, Фракия, Стримон в 1045 году

Самые знатные и влиятельные в прошлом, до завоевания, болгарские боляре были в принудительном порядке переселены в малоазийские фемы империи, где им предоставлены были земли с крестьянами, в качестве компенсации их потерь на родине. Оставшиеся в своей стране боляре не подверглись конфискациям, сохранив свой прежний имущественный статус. Переселение грекоязычных ромеев на завоеванные земли имело ограниченный характер. Зато в течение XI и XII столетий, пока продолжалось ромейское правление в стране, на ее территории, особенно на правом берегу устья Дуная, поселилось немалое число застрявших там после походов против империи печенегов, которые переходили к оседлому образу жизни и со временем принимали Крещение, совершенно сливаясь с местным славяноязычным населением либо сохраняя свой язык, близкородственный языку сельджуков, откуда ведет свое происхождение сохранившийся до наших дней этнос гагаузов. На северо-западе ромейской Мизии, или Вулгарии, проживали также сербы, и на северных и восточных окраинах, в Прикарпатье, – занимавшиеся отгонным скотоводством влахи, предки современных румын и молдаван.

Имперские власти в деловом производстве употребляли греческий язык. Славянский письменный язык сохранился, но официальный статус он утратил.

Имперские власти в деловом производстве употребляли греческий язык. Славянский письменный язык сохранился, но официальный статус он утратил

На нем составлялись жития святых и апокрифы, в том числе и еретического, богумильского направления. В народной среде сложилось отраженное в апокрифах предание о том, что великомученик Димитрий Солунский покинул свой город, ушел к болгарам, чтобы вместе с ними воевать против римлян – ромеев. Утрата государственной независимости воспринималась болгарами как катастрофа. Эпоха национального суверенитета вызывала в разных общественных стратах ностальгию по прошлому, которое неизбежным образом идеализировалось. Правление Царей отечественного происхождения – Симеона, Петра, Самуила – в народе не столько вспоминалось, сколько рисовалось в фантазиях как эпоха благоденствия, всеобщего счастья.

Поэтому восстания против чужеродного господства встречали массовую поддержку. Предводители таких восстаний либо действительно происходили из свергнутой правящей династии, либо выдавали себя за таковых. В 1040-м г. восстание, вспыхнувшее в Поморавье, на территории современной Сербии, возглавил Петр Делян – либо сын болгарского Царя Гавриила Романа и дочери венгерского короля святого Стефана Маргариты, либо самозванец по имени Делян, выдававший себя за царского сына. Толчком к мятежу послужило поставление главой Болгарской Церкви – архиепископом Охридским – вместо болгарина Иоанна Дебарского – грекоязычного ромея Льва, послужившее началом вытеснения славянского языка из богослужения, а еще – обложение населения денежным налогом, который раньше с него не взимался. Восставшие болгары и сербы, вероятно, не без помощи Венгрии, овладели Белградом, расположенным на границе империи с Венгерским королевством, и в этом городе предводитель восстания был провозглашен Царем Болгарии Петром II. Созданная под его началом администрация пыталась возродить традиции национальной государственности. Делопроизводство велось на славянском языке. Восставшим удалось захватить еще города Ниш и Скопье. На подавление мятежа ромейские власти направили военачальника из Диррахия славянского происхождения – Тихомира, а он со своим войском перешел на сторону восставших. Но некоторое время спустя он вступил в конфликт с Петром Деляном, сам претендуя на царский престол. Подчиненные Тихомира и его сторонники провозгласили Тихомира Царем. Делян попытался договориться с конкурентом, пригласив его на встречу. В присутствии приближенных Петр Делян и Тихомир вступили в спор. Петр ссылался в нем на свое высокое происхождение: он – потомок Царя и великого полководца Самуила. Договориться соперникам не удалось, результатом встречи стало убийство Тихомира. По одной из версий, он был зарезан самим Петром Деляном.

Пётра II Деляна провозглашают императором Болгарии. Миниатюра из «Мадридского Скилица», XI-XII вв.

Под его предводительством армия восставших двинулась на Фессалоники, где тогда находился Император Михаил Пафлагон. Михаил бежал из города, и хотя Фессалоники не были взяты повстанцами, но они овладели окружавшими этот город землями, почти всей Македонией и севером Эллады. За этим успехом последовало бегство Алусиана, сына убитого Царя болгар Ивана Владислава, из Константинополя, где он находился при дворе как почетный пленник, в лагерь восставших болгар. Петр Делян принял его радушно, и поставил командовать войском, осаждавшим Фессалоники. Осада закончилась провалом. Потерпевший неудачу Алусиан вернулся к Петру, который тогда находился в городе Острове. Там некоторое время спустя между Алусианом и пребывавшим в сильном опьянении Петром вспыхнула ссора и затем драка, в которой Алусиан урезал Петру Деляну нос и ослепил его кухонным ножом. Ввиду бесспорного происхождения Алусиана от Царя Самуила повстанцы признали его своим Царем.

Алусиан приглашает Петра II Деляна на пир и ослепляет его. Миниатюра из «Мадридского Скилица».

Предстояло генеральное сражение между имперской армией и повстанцами. Но в этот момент Алусиан покинул болгар и возвратился в Царьград, где в награду за измену или, если угодно, за возвращение в подданство Императору ромеев он был удостоен чина магистра, и ему возвратили его имения, отнятые после его перехода в стан мятежников. Лишенный зрения Петр Делян вновь возглавил болгарское войско, но в сражении при Острове в 1041 г. оно было разбито с помощью нормандских наемников из Сицилии. Есть разные версии конца Деляна, провозглашенного Петром II. По одной из них, он был захвачен в плен, доставлен в Константинополь и там казнен. По другой – его поместили в монастырь, расположенный в долине Искыра, где он вскоре отошел ко Господу. В норвежских сагах говорится о том, что Харальд Суровый, позже ставший конунгом, участвовавший в битве под Островом, заколол его своим мечом. Эта же версия вошла в Болгарскую апокрифическую летопись. Но мог ли слепец присутствовать на поле битвы, среди сражающихся воинов?

30 лет спустя, в 1072-м г., восставшие в Скопье под предводительством выходца из болгарской знати Георгия Войтеха позвали на престол Константина Бодина, сына сербского князя Зеты Михаила, бабушка которого была внучкой болгарского Царя Самуила. Константин по воле отца откликнулся на призыв, прибыл в Призрен в сопровождении воинского отряда, там встретился с Войтехом и оттуда в его сопровождении добрался до Скопье, где его провозгласили Царем Болгарии Петром III. Под предводительством Петра III повстанцы взяли города Ниш и Охрид, но при осаде Кастории потерпели поражение, после чего Георгий Войтех предал Петра и перешел на сторону ромеев, чья армия под командованием дукса Диррахия Никифора Вриенния, в основном состоявшая из французских и германских наемников, разбила войска повстанцев. Захваченный в плен Петр III вместе с предавшим его Войтехом были отправлены в столицу империи: Войтех умер по дороге в Константинополь, где Петр был заключен в тюрьму, откуда его потом переправили в Антиохию. Из плена его выручили венецианские купцы, доставившие его в Зету к отцу, после смерти которого в 1081-м г. он унаследовал его престол с титулом короля и правил Зетой до своей смерти, постигшей его в 1099-м г.

В XII столетии в Болгарии, на ее северо-восточных окраинах и в центре страны, произошло еще несколько локальных мятежей, с которыми ромейской власти удалось справиться, пока уже в конце этого века не разразилось восстание, положившее конец чужеродному господству над страной.

Овладев Болгарией в 1018-м г., Император Василий II сохранил автокефальный статус Болгарской Церкви, лишив ее, однако, патриаршего возглавления и усвоив себе и своим преемникам право контролировать поставление ее Первоиерарха – архиепископа Охридского. Император предлагал кандидата на первосвятительскую кафедру для соборного избрания болгарскими епископами и утверждал результат выборов.

Император предлагал кандидата на первосвятительскую кафедру и утверждал результат выборов

Каноническая территория архиепископата, состоявшего из 31 епархии, совпадала с территорией упраздненного патриархата, о чем известно из 2-го сигиллия Василия Болгаробойцы, изданного в 1020-м г.:

«Нынешний Святейший архиепископ владеет и управляет всеми болгарскими епископствами, которыми при Царях Петре и Самуиле владели и управляли тогдашние архиепископы»^[1].

В 1019-м г. Охридскую кафедру занял Иоанн, родом болгарин, в прошлом игумен Дебарского монастыря. По одной из версий, он возглавил Болгарскую Церковь с титулом Патриарха, а в 1019-м г. был низведен Василием II в архиепископа.

Император Византии Василий II, коронуемый ангелами. Репродукция миниатюры из Псалтири, которую специально изготовили для Василия II в качестве подарка

После кончины архиепископа Иоанна в 1037-м г. его преемником поставлен был уже только в 1043-м г. грекоязычный ромей Лев Пафлагонский. При нем началось интенсивное внедрение в богослужение непонятного народу греческого языка, что подрывало влияние Церкви на народные массы и на среду славяноязычной знати. Язык равноапостольных Кирилла и Мефодия, из всех славянских наречий наиболее близкий живой разговорной речи славян Македонии и Болгарии, вытеснялся из богослужебного употребления. Грекоязычных ромеев стали ставить по преимуществу и на епархиальные кафедры Болгарской Церкви, затем также и приходскими священниками. Языковая ситуация с богослужением в Болгарии стала примерно такой, какой она сложилась с латинским богослужением в германоязычных странах Запада, если не хуже, потому что служившие на латыни католические священники в Германии или Британии почти всегда имели местное происхождение и могли без затруднений общаться со своей паствой, произносили проповеди на понятном народу языке, в то время как в завоеванной ромеями Болгарии службу часто совершали грекоязычные священники, не владевшие или лишь поверхностно усвоившие язык окормляемой ими паствы. Трудности, и не только языковые, но и культурные, в окормлении болгарской паствы иноязычными пастырями послужили одной из главных причин распространения в стране богумильской ереси.

После Льва Пафлагонского Охридскую кафедру занимали последовательно Феодул Тетрапольский, Иоанн Лампин и Иоанн Аинос. Около 1080 г. архиепископом Болгарским был избран и поставлен блаженный Феофилакт Охридский. Его первосвятительское служение продолжалось в течение без малого трех десятилетий, до 1108 г. В то время как его предшественники на Охридской кафедре, а также и «епископы, назначаемые… указом Императора», не обнаруживали особой заботы о «своей болгарской пастве, архиепископ Феофилакт оставил после себя в числе многих литературных трудов ‟Благовестник”, свидетельствующий о его архипастырской ревности и попечении об окормляемой им пастве»^[2].

Он родился около 1050 г. – точная дата и место его появления на свет неизвестны. В сан диакона его хиротонисали в константинопольской Софии, после чего он был приближен ко двору Императора Михаила VII, прозванного Парапинаком. Феофилакт служил воспитателем его сына Константина Дуки и пользовался покровительством его матери Марии Аланской в краткое время пребывания в этой должности после низложения и пострига Михаила. Возможно, что поставление Феофилакта на Охридскую кафедру в весьма молодом возрасте, вероятно, около 30 лет, хотя и представляло собой своего рода взлет в карьере, продиктовано было стремлением удалить из столицы любимца свергнутого василевса.

Блаженный Феофилакт оставил богатое и разнообразное литературное наследие. Для исторической науки особую ценность представляют его письма, адресованные светским и духовным сановникам, в основном тем, кто пребывал в столице империи, и сохранившиеся в значительном числе – 137 посланий.

«Письма эти полны жалоб на судьбу. Утончённый византиец поначалу относился с отвращением к своей славянской пастве, к варварам, ‟пахнувшим овчиной”, но мало-помалу свыкся со своим положением в Болгарии, полюбил болгар за их простое, искреннее благочестие и, несмотря на противодействия, заботливо предался устроению своей Церкви. Известия о народных мятежах… а также о проходивших армиях крестоносцев делают некоторые письма Феофилакта первоклассными историческими источниками. Такое же значение имеют данные об управлении империей и о многочисленных деятелях эпохи Алексея Комнина»^[3].

Среди его сочинений – «Царское наставление» своему ученику Царевичу Константину Дуке, который и после низложения отца признавался наследником правящего Императора Алексея Комнина, пока у того не родился свой сын Иоанн. Одно из сочинений Феофилакта – панегирик Императору Алексею Комнину. Он также является автором полного жития святого Климента Охридского и службы ему, полемических трактатов против заблуждений Католической церкви, слов о 15 мучениках, пострадавших в Тивериуполе (болгарской Струмице) в правление Юлиана Отступника.

Но его главные творения – это толкования на Книги Ветхого и Нового Завета. В их написании он, в соответствии с античной и византийской традицией, не знавшей авторского права, обильно использует предшественников, опираясь в своих толкованиях на Евангелие – на Иоанна Златоуста, в толкованиях на «Деяния Апостолов» и Послания апостола Павла – на авторов комментариев, составленных в IX и X веках, но не ссылаясь на них, что в ту эпоху плагиатом не считалось.

Святитель Феофилакт Болгарский, архиепископ Охридский

Точная дата кончины блаженного Феофилакта Болгарского неизвестна. Память Феофилакта приходится на 31 декабря (13 января по н. с.). Год его кончины неизвестен. Неизвестно и то, почил ли он архиепископом Охридским или находясь на покое.

С 1108 Охридскую кафедру занимал Лев Мунг. Он родился в еврейской семье. В Фессалониках стал учеником раввина Товии бен Елиазара, но затем пережил религиозный кризис и обратился к вере в истинного Мессию – Христа Иисуса, принял Крещение и стал проповедовать Евангелие в еврейской среде. Его миссионерскую ревность и успехи в деле обращения былых единоверцев и соплеменников заметило и оценило православное священноначалие. Даты его рукоположения в священные степени неизвестны, но в течение нескольких лет, и, вероятно, до своей кончины, он возглавлял автокефальную Болгарскую Церковь. Сохранились лишь отдельные упоминания о пребывании на первосвятительском Охридском престоле в 1130-е гг. евнуха Михаила (в Крещении Максима) и Евстафия.

На рубеже 1130-х – 1140-х гг. на Охридскую кафедру был поставлен племянник Императора Алексея Комнина и кузен правившего тогда василевса Иоанн Комнин, в миру носивший имя Адриан. Он родился около 1088 г. в семье севастократора Исаака Комнина, в 1130-е гг. занимал должность дукса фемы Халдия, расположенной на северо-востоке малоазийских владений империи, с ее смешанным греко-грузино-армянским населением. По характеристике своего биографа Василаки, дукс Адриан отличался от многих своих коллег неподкупной честностью, отсутствием высокомерия, заботой о подвластном населении, которое он защищал от произвола чиновников. Около 1136 г. он по совету своей супруги принял постриг с именем Иоанн. Чрез несколько лет после пострига состоялось его поставление на первосвятительский Охридский престол. Под актом, изданным им в 1157-м г., Иоанн Комнин поставил подпись с титулом «архиепископа Примы Юстиниана и всей Болгарии», тем самым усвоив своей кафедре преемство с учрежденной святым Императором Юстинианом архиепископии Юстинианы Примы (Первой), в честь города, построенного в местности, откуда был родом и он сам, и его дядя Император Юстин. Преемники архиепископа Иоанна Константин и Василий не употребляли этого титула, возможно, потому что против него возражали Константинопольские Патриархи, но в начале XIII века, при архиепископе Охридском Димитрии Хоматиане, этот титул снова вошел в официальное употребление. Архиепископ Иоанн скончался до февраля 1164 г. – под этой датой он значился в списке усопших архиереев в монастыре Богородицы Милующей в Струмице.

В XI и XII столетии в Охридском архиепископате на территории современной Северной Македонии подвизались преподобные Прохор Пчинский, который совершал подвиг отшельничества в течение 32 лет, Гавриил Лесковский, пребывавший в уединении 30 лет, и Иоаким, которого его житие, составленное в XVI веке, именует «звездой многосветлой пустыни Осоговской»^[4].

Хотя после завоевания Болгарии ромеями в стране насаждалось греческое богослужение, но те приходские и монастырские священники, которые «не прекращали совершение богослужений на славянском языке, содействовали сохранению и развитию славянской письменности»^[5]. Ее очагами служили монастыри: Рильский, Вирпинский, Преподобного Наума на Охридском озере, Святого Климента на озере Преспа. Болгарским святым посвящали свои сочинения и грекоязычные духовные писатели: блаженный Феофилакт, написавший житие Тивериопольских мучеников и Житие Климента Охридского, Георгий Скилица, автор пространного жития преподобного Иоанна Рыльского и посвященных ему служб, Димитрий Хоматиан, составивший краткое житие святого Климента Охридского и службы ему.

Период ромейского господства над Болгарией не был благоприятным для храмостроительства, которое процветало в предшествующую эпоху

Период ромейского господства над Болгарией не был благоприятным для храмостроительства, которое процветало в предшествующую эпоху первого Болгарского царства, когда повсеместно воздвигались, наряду с епархиальными соборами и монастырскими церквями, приходские храмы. В этот период строились бесстолпные церкви малых размеров, обычно без притвора.

«Этот тип... применялся… в двух вариантах, разнящихся своим внешним видом: 1) церкви со скрытым внутренним крестом и 2) церкви с крестообразной внешней формой»^[6].

Первый тип представляет церковь Святых Пантелеимона и Николая в Бояне, близ современной столицы Софии. Судя по сохранившимся в ней фрескам, открытым под позднейшей великолепной росписью начала XIII века, она была построена на рубеже XI и XII столетий и достраивалась позже, в эпоху Второго царства, при Царе Калояне, так что стала называться с тех пор Калояновой церковью.

«В плане эта маленькая церковь почти квадратная… к ней примыкает с востока… круглая апсида… Каждый боковой фасад расчленен снаружи тремя глухими арками… В середине кровли возвышается цилиндрический барабан купола, прорезанный четырьмя узкими окошками»^[7].

Церковь Святых Пантелеимона и Николая в Бояне. Фото: Aleksander Dragnes / ru.wikipedia.org

В те же годы, что и церковь в Бояне, построен был сохранившийся в отреставрированном виде храм Святого Феодора Стратилата близ села Бобошево. В плане он имеет крестообразную форму. С восточной алтарной стороны у него широкая полукруглая апсида.

В том же столетии в окрестностях Асеновграда был воздвигнут храм Богородицы Петричской, известный под названием Асенова церковь. И размерами, и красотой своего облика она превосходит современные ей постройки. Длина храма – 18, ширина – 7 метров. Она воздвигнута на скалистой местности, что придает ее облику особую монументальность.

«Кроме купольного барабана, над притвором возвышается четырехгранная башня, впервые встречающаяся в болгарской архитектуре. Сравнительно низкий и удлиненный верхний этаж постройки с тяжелой башней на одном конце казался бы придавленным ею, если бы церковь не имела еще нижнего этажа. Именно этот этаж придает всей постройке соразмерность»^[8].

Ромейское господство сопряжено было с коренными переменами в хозяйственной жизни страны

Кладку храма составляют чередующиеся ряды кирпича и камня.

Ромейское господство сопряжено было с коренными переменами в хозяйственной жизни страны. Северо-восточные земли, в свое время составившие ядро Болгарского царства, находившиеся под угрозой часто повторявшихся вторжений кочевников – печенегов, узов, половцев, – составили домен Императора. Частные землевладельцы из числа ромейской знати опасались заводить там собственное хозяйство. Пахотные земли там забрасывались и отводились под пастбища, под конские заводы, которые служили ресурсом для имперской кавалерии. Продуктивность хозяйства в этом регионе заметно упала.

А на западе и юго-западе страны,

«особенно в долинах Струмы и Вардара и в верховьях Марицы… выросли крупные владения византийской служилой, военной и чиновной знати, в частности, имения трех последовательно правивших династий (Дуки, Комнины и Ангелы). Здесь же сложились и крупные имения афонских монастырей. С конца XI в. византийские Императоры стали раздавать болгарские земли в пронии – пожалования на условиях несения государственной (чаще – военной) службы»^[9].

Среди прониаров северо-восточного региона немалую долю составляли знатные изгнанники из русских княжеств, особенно из Галицко-Волынской земли

Среди прониаров северо-восточного региона преобладали выходцы из местной знати – боляре, но немалую долю среди них составляли пришельцы, поступавшие на воинскую службу империи, и среди них знатные изгнанники из русских княжеств, особенно из Галицко-Волынской земли. Большую часть населения Болгарии в эту эпоху составляли экономически зависимые от прониаров, хотя юридически свободные парики, как это было и в коренной грекоязычной части империи, в то время как в предшествующий период в независимой Болгарии преобладали крестьяне-землевладельцы, платившие подати государству в основном в натуральном виде.

«Слой свободных крестьян еще сохранялся и был более широким к концу XII в. в Северо-Восточной Болгарии»^[10].

Включение Болгарии в состав империи способствовало развитию торговли и ремесел

Включение Болгарии в состав империи, в ту эпоху все еще самого крупного государства Европы, владения которого сохранялись и в Азии, способствовало развитию торговли и ремесел. Ремесленные изделия – керамика, ковры, кожаная одежда, как, впрочем, и продукты сельского хозяйства, особенно животноводства – сыр, брынза, копченое мясо, – продавались не только в Болгарии, но и в городах империи, расположенных далеко от нее, тем более в близлежащем Константинополе. В стране регулярно устраивались ярмарки у монастырских стен.

«Как крупные торгово-ремесленные центры поднялись Средец (София), Ниш, Видин, Дристра, Шумен, где имелось подворье русских купцов. Росли товарные связи»^[11].

Торговлей изделиями стран Запада в Болгарии с конца XI века занимались купцы из Венеции и Генуи, но предоставление им безмерных таможенных льгот оказывало негативное влияние на финансовый потенциал и экономику Болгарии, тормозило развитие внутреннего производства.