Византийское церковное искусство эпохи Комнинов

Сайт «Православие.Ru» продолжает публикацию фрагментов книги церковного историка и канониста протоиерея Владислава Цыпина «История Европы дохристианской и христианской».

Предыдущие фрагменты:

• Византийская историография эпохи Комнинов
• Константинопольский Патриархат во второй половине XI – начале XII века
• Катастрофа. Захват Константинополя крестоносцами
• Правление василевсов Исаака II и Алексея III из династии Ангелов
• Правление последних Комнинов – Алексея II и Андроника

Искусство, в котором Ромейская империя, Византия, достигла непревзойденной высоты, – это иконопись

Искусство, в котором Ромейская империя, Византия, достигла непревзойденной высоты, – это иконопись. Иконы, фрески и мозаики эпохи Комнинов не уступают ни богословской глубиной, ни художественным совершенством творениям предыдущего периода, когда правила Македонская династия. Лучшие создания иконописного гения в эту эпоху принадлежат столичной школе.

Владимирская икона Божией Матери

К малому числу сохранившихся шедевров принадлежит Владимирская икона Божией Матери, прототип которой, по преданию, принадлежит руке апостола и евангелиста Луки, но образ, прибывший на Русь, в Киев, около середины XII века, затем перенесенный во Владимир-на-Клязьме, написан был на рубеже XI и XII столетий в столице Ромейской империи. Чтимая православным народом святая икона подверглась научной экспертизе и высокопрофессиональной реставрации в 1918 году. В результате исследования выяснилось, что от первоначального письма сохранились лики Божией Матери и Богомладенца Христа, а все остальное дописано было позже. Владимирская Богоматерь относится к иконописному типу «Умиления». По характеристике лучшего из знатоков византийской иконографии В. Н. Лазарева,

«…изумительное по благородству лицо Богоматери полно глубочайшей одухотворенности… Подобного рода иконы являлись теми чувственными образами, при посредстве которых человек возвышался к божественному созерцанию… Главный акцент поставлен на печальных глазах Марии, как бы выражающих скорбь всего мира. Аристократический, слегка изогнутый нос и тонкие бесплотные губы лишены всякой материальности, что еще более усиливает гипнотическое действие глаз. Лицо Младенца, в противовес жизнерадостным bambini итальянских картин, выдает подчеркнутую строгость. Исполнение ликов отличается мягкостью и живописностью. Выдержанное в темных оливково-зеленых тонах лицо Богоматери, оживленное несколькими ударами красного, противопоставлено более светлому лицу Христа, написанному в свободной манере, базирующейся на контрастном сочетании белых, зеленых и красных красок»^[1].

Деисус с двенадцатью великими праздниками. Монастырь святой Екатерины на Синае. XI в.

Несколько десятков темперных икон, написанных в столице в эпоху Комнинов, хранится в монастыре великомученицы Екатерины на Синайской горе. По размерам они приближаются к миниатюрам и предназначались, видимо, для келейной молитвы монахов; по технике исполнения они близки миниатюрам, отличаются изящным и тонким письмом. Среди них диптих с двунадесятыми праздниками, сохранившаяся часть триптиха с Рождеством Христовым, бегством Святого семейства в Египет и избиением вифлеемских младенцев, сошествие во ад. Особенным совершенством отличается фрагмент Успения Божией Матери.

«Лишь столичные живописцы умели наделять лица выражением такой глубочайшей одухотворенности. Совсем иными были художественные идеалы мастеров периферии, опиравшихся на местные народные традиции. Об их искусстве хорошее представление дает синайская икона того же XI века, изображающая Причащение под двумя видами и Омовение ног. Эта икона, с ее грубоватой выразительностью и несколько преувеличенной экспрессией, бросает свет на вкусы, которые господствовали в восточной монашеской среде»^[2].

Пантократор Елеемон (Милующий). Музей византийского искусства Далема, Берлин. Первая половина XII в.

Шедевр византийской мозаики – икона «Христос Пантократор Елеемон (Милующий)», созданная в XII веке, – хранится в Берлине, в музее Далем. Этот образ производит впечатление удивительной гармонии, представляя в Ипостаси Христа Спасителя единство Его Божественной и человеческой природы.

Успенский храм монастыря Дафни

Сокровищницей монументальной мозаики второй половины XI века служит храм монастыря Дафни, расположенный в окрестностях Афин на дороге, которая ведет из греческой столицы в Элевсин. Мозаика этой церкви, как считает В. Н. Лазарев, – творение мастеров константинопольской школы^[3]. В куполе храма помещен Пантократор – Вседержитель.

Спас Вседержитель. Мозаика купола монастыря Дафни. XI в.

Его образ поражает «суровой мощью, запечатленной в Его широко открытых глазах, в Его худом, аскетическом лице, обрамленном длинными волосами и темной бородой. Поразительны Его тонкие, нервные пальцы… сжимающие Священную Книгу… Это образ Бога… контрастирующий с более мягкими… изображениями других мозаик Дафни, от которых его отличает также графический стиль исполнения и более темный колорит»^[4].

Крещение Господне. Мозаика монастыря Дафни. XI в

В барабане представлены шестнадцать пророков, в апсиде – сидящая на троне Богоматерь в окружении небесных сил бесплотных и святых, в жертвеннике – Иоанн Креститель с Аароном и Захарией, в диаконнике – святитель Николай Мирликийский с Григорием Агригентским и Григорием Неокесарийским. На тромпах и на верхней части стен трансепта последовательно изображены праздники, начиная с Рождества Богородицы. Затем следуют Благовещение, Рождество Спасителя, поклонение волхвов, Сретение, Крещение, Преображение, воскрешение Лазаря Четверодневного; затем в нижнем регистре, как и в верхнем, по кругу изображены Вход Господень в Иерусалим, Распятие, сошествие во ад и уверение Фомы. Над входом в храм помещено Успение Божией Матери, а в нарфике – события из жития Богоматери: моление Анны, благовестие Иоакиму, благовещение священников, Введение во храм. В северной части нарфика представлены целование Иуды, омовение ног и Тайная Вечеря. На сводах и стенах церкви – образы ветхозаветных святых, отцов Церкви, мучеников и других угодников Божиих.

Северная стена. Храм Успения Богородицы монастыря Дафни. XI в.

«Мозаики Дафни образуют редкостный по красоте ансамбль, полный кристаллической ясности… Колорит отличается поразительным богатством чистых и нежных красок. Различные оттенки синих, зеленых, красных, серых и фиолетовых тонов образуют тончайшие колористические сочетания. Среди полутонов выделяются серо-зеленый, коричнево-красный, розовый, клубнично-коричневый, серо-фиолетовый, жемчужно-серый. В одеяниях находят себе широкое применение переливчатые тона, игравшие до середины XI века сравнительно скромную роль… В соединении с золотом и изредка встречающимся серебром эти краски образуют изысканную палитру. Не меньшее совершенство выдает рисунок. Фигуры отличаются изящными пропорциями, тонкие конечности имеют правильную форму, одеяния ниспадают ровными складками, напоминая античные драпировки. Лица моделированы путем постепенного перехода одного тона в другой, что придает им объемный характер. Движения фигур естественны и непринужденны»^[5].

Христос между Константином IX Мономахом и императрицей Зоей. Собор Св. Софии, Константинополь. XI в.

В константинопольской Софии, помимо образов святых, помещались портретные изображения царствующих особ

В константинопольской Софии, помимо образов святых, помещались портретные изображения царствующих особ. В середине XI столетия были выложены мозаичные изображения Зои и Константина Мономаха. К эпохе Комнинов относятся портреты императора Иоанна II и его супруги Ирины, дочери венгерского короля Ласло, или Владислава. Посреди царственной четы помещен образ Богоматери с Младенцем.

«Императорская чета облачена в роскошные, усыпанные драгоценными каменьями одеяния (дивитисии с лорами), головы увенчаны коронами (kamilaukion и modiolos). Иоанн держит в руках мешочек с золотом, а Ирина пергаментный свиток… В мозаике с портретами Комнинов бросается в глаза усиление линейно-плоскостного начала, что особенно заметно в трактовке лиц императорской четы. Если в лице Богоматери выявлена округлость форм, то лица Иоанна и Ирины выполнены в легкой графической манере, которая как бы растворяет их объем в плоскости. Даже румянец нанесен тонкими штрихами»^[6].

Богоматерь с Младенцем, император Иоанн II Комнин и императрица Ирина. Собор Св. Софии, Константинополь. XI в.

Помимо мозаики, стены церквей в эпоху Комнинов украшали фресками. Едва ли не лучший образец этого искусства находится в Македонии, в церкви святого мученика Пантелеимона, построенной, как гласит надпись над дверью нартекса, в 1164 году. В апсиде храма написано Причащение под двумя видами, под ним – чин святителей, в центре которого – два ангела с рипидами. В конхе жертвенника – Богоматерь Оранта, и в конхе диаконника – Иоанн Креститель. Справа и слева от алтарной преграды написаны Богоматерь с Младенцем и святой Пантелеимон. Стены храма украшены тремя рядами фресок на темы двунадесятых праздников и Великой Пятницы.

Сретение Господне. Фреска храма св. Пантелеимона, Нерези, Македония. XII в.

«Фрески в Нерези исполнены не одним, а тремя или четырьмя мастерами. Главный художник… пишет легко, смело, а высветления накладывает настолько сочной кистью, что порою они образуют рельефный слой краски. И складки одеяний, и света на лицах, и даже отдельные блики он подвергает сильнейшей линейной стилизации… Среди красок он отдает предпочтение суровым и плотным цветам, помогающим ему выявить, когда это необходимо, драматизм ситуации. Он любит контрастное сочетание темной зеленоватой карнации с яркими белыми светами, образующими почти орнаментальные плетения»^[7].

Сретение Господне. Фреска храма св. Пантелеимона, Нерези, Македония. XII в.

В. Н. Лазарев предполагает,

что «главный мастер и его помощник использовали здесь местные силы. Но все говорит за то, что сами они приехали из Константинополя и что они занесли в Македонию традиции столичной живописи. На это указывают и чисто греческие типы лиц в исполненных ими фресках, находящие себе ближайшие аналогии в миниатюрах столичных рукописей, и строгий, точный рисунок, и необычайно высокий уровень техники, и, наконец, смелые приемы линейной стилизации, являвшиеся по тому времени последним словом константинопольского искусства»^[8].

Еще один шедевр константинопольской иконописной школы – фрески собора вмч. Димитрия Солунского во Владимире-на-Клязьме

Еще один шедевр константинопольской иконописной школы – фрески построенного около 1194 года собора великомученика Димитрия Солунского в расположенном далеко за пределами Ромейской империи русском городе Владимире-на-Клязьме.

«Дважды поновленные, они были расчищены в 1918 году… Росписи изображают Страшный суд. …Исполненные главным мастером фигуры принадлежат к числу лучших созданий византийского гения. Апостолы даны в свободных поворотах, которым чужда застылая фронтальность… Особенно привлекателен колорит. В легких, нежных красках выделяются светло-зеленые, светло-синие, лиловые, светло-коричневые, сине-стальные, коричнево-красные, желтовато-зеленые, голубые и белые тона»^[9].

Страшный Суд. Фреска Дмитриевского собора, Владимир

Мозаикам и фрескам конца XII века свойственно отступление от классического стиля предшествующей эпохи в сторону усиления экспрессии и линейности. Фигуры становятся вытянутыми, удлиненными, тонкими, представлены в движении, в резких поворотах, складки одежд подчеркнуты. Для характеристики искусства этого периода используется термин «позднекомниновский маньеризм». С особой наглядностью эти черты проявились в росписи церкви великомученика Георгия, расположенной в Северной Македонии близ села Курбинова – црква св. Горги (Георгия). По стилистике росписям Курбиновского храма близки фрески русских церквей, выполненные с несомненным участием греческих мастеров: псковского Спасо-Мирожского монасыря, церкви великомученика Георгия в Старой Ладоге, а также погибшие во время Великой Отечественной войны росписи новгородской церкви Спаса на Нередице.

Великомученик Димитрий Солунский. Мозаика собора Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве. XII в.

Византийскими мастерами с участием местных художников созданы мозаики разрушенного храма архангела Михаила в Киеве, перенесенные в один из приделов киевской Софии, и образ великомученика Димитрия Солунского, находящийся сейчас в Третьяковской галерее, росписи нескольких храмов Грузии, Армении, Сирии, Святой Земли в пору присутствия там крестоносцев, мозаики и фрески Сицилии, Кампании, Базиликаты, Апулии, Венеции, а также в пределах империи – на Афоне, в Каппадокии, на Кипре.

Высокого совершенства достигло в эпоху Комнинов искусство книжной миниатюры

Высокого совершенства достигло в эпоху Комнинов искусство книжной миниатюры. Ее лучшие образцы – Псалтири: в Британском музее (1066 г.), Публичной библиотеке Петербурга (около 1080 г.), Национальной библиотеке Вены, Национальной библиотеке в Афинах; Новый Завет в библиотеке МГУ; Евангелия в Бодлейянской библиотеке Оксфорда, Палатинской библиотеке Пармы, монастыре Дионисиат на Афоне; Слова Григория Назианзина в библиотеке Ватикана (1062 г.) и Историческом музее Москвы; Слова Иоанна Златоуста в Национальной библиотеке Парижа; «Лествица» в библиотеке Ватикана; Менологии в Историческом музее Москвы (1063 г.) и Национальной библиотеке Парижа; Физиолог с Христианской топографией Космы Индикоплова в Евангелической школе в Измире.

Менологий, XI в. Исторический музей Москвы

В архитектуре эпохи Комнинов, как и в правление Македонской династии, преобладает храмостроительство. В сравнении с ранневизантийским периодом, церкви, сооруженные в XI и XII столетии, не поражают воображение своим грандиозным репрезентативным величием: они меньше по размерам, скромнее по убранству, интимнее и камернее по организации расчлененного внутреннего пространства, в котором есть место и для келейной молитвы. Церковную архитектуру XI и XII столетия представляют не кафедральные соборы, но приходские и монастырские храмы, сохранившиеся в немалом числе и в Константинополе, и в провинции, но по большей части перестроенные в мечети, в которых, однако, первоначальное церковное назначение здания узнается безошибочно по такой конструктивной особенности: михраб, указывающий направление на Мекку, расположен в них не в центре ориентированной на юг стены, а справа от него, потому что алтарная часть находилась с восточной стороны церкви.

Как и в правление Македонской династии, в церковном зодчестве эпохи Комнинов доминировала крестово-купольная система. Строительным материалом чаще служил не камень, но кирпич. В Афинах, которые в византийскую эпоху, в отличие от древности и нового времени, являлись провинциальным городом, сохранились прекрасные церкви крестово-купольного типа, построенные в XI и XII столетиях. Одна из них посвящена двум святым Феодорам: Тирону и Стратилату. Две мраморные таблички сообщают дату постройки – 1065 год. Восьмигранный барабан купола, каждая грань которого завершается полукругом, опирается на две колонны и два столпа. Стены храма возведены из каменных блоков, чередующихся с кладкой из тонкого кирпича – плинфы, что называется клаузоне, или opus mixtum. Украшением стен служат полукруглые арки оконных и дверных проемов. Сдержанная, лаконичная декоративность церкви придает ее облику особое благородство. По своей первоначальной конструкции к храму святых Феодоров близка еще одна приходская церковь Афин – Панагиас Капникареи, посвященная Введению во храм Пресвятой Девы Марии. Названием «Капникареи», предположительно, храм обязан имени ктитора, на чьи средства он был сооружен. Заложенная в середине XI века, она была достроена вначале дополнительным нефом, а затем, в следующем столетии, нартексом с аркадой на массивных столбах.

Храм святых Феодора Тирона и Феодора Стратилата. Афины, Греция

«Пристройки, придавшие зданию асимметричный характер, не нарушили его очарования, но, напротив, сообщили ему неповторимые индивидуальные очертания»^[10].

В XII веке в Афинах была построена церковь, посвященная Богоматери и святому Елевферию, отличающаяся от других крестово-купольных храмов кладкой – из блоков пентелийского мрамора с включением в нее рельефных плит и с фрагментами не только византийской, но и античной скульптуры, изображениями львов, орлов и сфинксов. Ее своеобразная черта – миниатюрные размеры, чем она напоминает часовню. Современное название храма – Малая Митрополия – связано с тем, что рядом с нею в середине XIX века был построен многократно превышающий ее размерами кафедральный собор – Большая Митрополия. Крестово-купольные храмы строились также на Святой Афонской горе, образцом для них послужил Лаврский собор, сооружение которого завершилось в 1060 году. Одна из лучших построек этого типа – храм Ватопедского монастыря.

Храм Малая Митрополия. Афины, Греция

Замечательный памятник византийского зодчества стал в 1471 году мечетью – Зайрек-джами

Самой совершенной столичной постройкой XII века является комплекс из трех соединенных церквей монастыря Пантократора, расположенный поблизости от не дожившего до наших дней храма 12-ти апостолов, служившего усыпальницей василевсов. Его строительство начато было в 1118 году после смерти императора Алексея Комнина по воле его вдовы Ирины и под ее покровительством, и затем, когда в 1124 году она скончалась, продолжено и завершено было их сыном Иоанном II. Замечательный памятник византийского зодчества стал в 1471 году мечетью – Зайрек-джами. В комплекс входили храмы Христа Пантократра, Софии – Премудрости Божией, церковь в честь иконы Богоматери Милостивой, часовня, библиотека, больница, странноприимница, дом призрения для стариков и лечебница для душевнобольных. Внутреннее пространство церквей этого комплекса «членится на отдельные составные части крестовокупольной системы по преимуществу в своих верхних частях… Помещения боковых алтарей свободно переходят в центральную часть»^[11].

Монастырь Пантократора. Стамбул, Турция. Фото: moystambul.ru